40
– Не припомню, что бы вы раньше были против! Что изменилось? – решив сменить гнев на милость, королева явно хотела докопаться до сути.
– Мне ничего нельзя. Только официальные приёмы, только дворец. Даже общение только в рамках этикета и с определёнными людьми. Я не понимаю, зачем живу? – Августина выпалила то, что тяготило её душу.
Девушка всё чаще стала задумываться о смысле своей жизни, ей хотелось веселья, радости, общения. Но больше всего принцессе хотелось свободы. Её радовали балы, но вечная прижимистость отца не давала разгуляться.
– Могу понять, но такова наша жизнь, и у каждого из нас свои обязанности! – в голосе королевы не было прежней холодности, только сочувствие.
«Возможно, в Августине проснулась Ярвельская кровь, и ей хочется больше свобод?» – подумала Королева. Поведение дочери пробудило её собственные воспоминания. Когда её саму привезли в эту чужую страну. Было сложно привыкнуть к новой реальности, всё-таки в Милгоре правила во многом были слишком жёсткими.
– Но мне ничего нельзя, а тут всё серое и однообразное! – капризно произнесла принцесса.
– Хотела я немного подождать с этим...– вздохнула Королева, явно сомневаясь в принятом решении.
– С чем?
– Я помню о том, что вы просили новую фрейлину, думаю, мы можем это позволить.
– У меня будут новые фрейлины? – воодушевление в голосе девушки было искренним, настолько, что она даже решила повернуться к матери.
– Всего одна, – уже более сдержано пресекла излишнее воодушевление Августины.
– Одна? Это несправедливо! – воскликнула девушка.
– Но это лучше, чем ничего.
Подобная эмоциональность была недопустима для принцессы, но вопреки всему с раннего детства она была очень активной. А так же очень требовательной и нетерпеливой. Эти качества так и не удалось выбить из неё, что невероятно печалило женщину.
– Да, это лучше. И кто? – согласилась Августина, решив не спорить с матерью. Всё-таки ей вполне могли отказать, а так хоть что-то новое в этой бесконечной серости.
– Леди Ледгерс, сегодня направлю её к вам.
– Не слышала о ней, – протянула принцесса и в голове девушки сразу промелькнула одна догадка.
«А что, если это специальная шпионка или того хуже, очередная каметресса, которая только и будет учить жизни. Да ещё и матушке докладывать о каждом моём шаге?»
Но вслух она естественно ничего не сказала, решив действовать по обстоятельствам.
– Она действительно не была при дворе до этого. Девушка приехала из Тилгара, поэтому, думаю, вам будет интересно пообщаться. Рассказы о местах ближних к границе займут вас.
«Хотя бы на какое-то время» – мысленно добавила она, сохраняя всё тот же невозмутимый вид.
– Благодарю вас, матушка, – смиренно произнесла принцесса, перед этим всё-таки встав со своего места.
– Надеюсь видеть вас, Августина-Флориана, на вечернем приёме, и не советую задерживаться.
Оставив последнее слово за собой, женщина всё с тем же неизменным достоинством покинула комнату. Возможно, будь она чуть мягче к дочери, их отношения могли сложиться иначе, но история не терпит сослагательных наклонений.