Глава 7
Август уже во всю вступил в свои права. Султан Сулейман собирался отправиться в поход на Персию. Шах Тахмасп уже достаточно долго играл на его нервах. Сейчас настал момент показать кто из них кот, а кто мышка. Правитель Османской империи вызвал в столицу Мустафу, Селима и Баязида. Мустафа приехал со своей фавориткой Фатьмой хатун. Селим прибыл вместе с Нурбану, а Баязид вместе с Нурмелек Рейан.
Хюррем осмотрела своих невесток. Нурбану хатун была готова светиться от радости, что скоро родит сына. Нурмелек Рейан султан была спокойной и равнодушно относилась к блистательному сиянию Нурбану. Она не понимала откуда венецианка так уверенно заявляет что родит шехзаде Селиму сына. Подобное казалось ей глупостью ведь в утробе может быть и девочка.
Михримах султан находившаяся в покоях матери так же осматривала женщин братьев. Темноволосая венецианка и светловолосая принцесса Валлахии такие разные, хотя общее у них было зеленые глаза. Нурбану не пыталась их оттенить, а Нурмелек Рейан одевала платья зеленого цвета, что так подходили под ее глаза.
Во дворце чувствовалось предчувствие перемен. Поход сулил не только славу и новые земли, но и опасности, интриги, и, возможно, новые союзы. Хюррем знала, что в отсутствие Сулеймана политическая жизнь во дворце лишь усилится. Ей необходимо было держать руку на пульсе событий, чтобы защитить своих детей и свои интересы.
Вечером, когда все собрались на ужин, атмосфера была напряженной. Сулейман объявил о своем решении отправиться в поход и назначил Баязида своим наместником в столице, а Мустафа, Селим и Джихангир отправятся в поход.
Махидевран султан, что была вместе с сыном в столице, была рада, что Сулейман решил взять Мустафу в поход. Так он показывал, что доверяет ему, но была в этом еще, кое-что. Султан Сулейман решил держать неугодного шехзаде поближе к себе, чтобы иметь возможность контролировать его. Ведь оставь он Мустафу во дворце мог вспыхнуть бунт и свершились бы самые большие страхи нынешнего правителя.
Решение Сулеймана стало неожиданностью для многих. Баязид, не ожидавший такой чести, попытался скрыть свою радость, но его глаза выдавали его истинные чувства. Селим нахмурился, чувствуя себя уязвленным. Джихангир был рад отправиться в свой первый поход, из-за горба он не мог претендовать на престол, но сейчас ему дали возможность проявить себя. Мустафа же, напротив, сохранял спокойствие, хотя в глубине души был разочарован. Он надеялся, что отец даст ему шанс проявить себя в управлении государством, но вместо этого его снова отправляли в поход, где он должен был доказывать свою преданность и храбрость.
Хюррем внимательно наблюдала за реакцией сыновей. Она понимала, что решение Сулеймана было продиктовано не только политическими соображениями, но и личными. Он боялся потерять власть и не доверял полностью ни одному из своих наследников.
Хюррем знала, что ей необходимо действовать осторожно, чтобы защитить интересы своих детей и не допустить кровопролития.
После ужина Хюррем вызвала к себе Михримах. Она попросила дочь быть внимательной и следить за происходящим во дворце. Михримах была умна и проницательна, и Хюррем доверяла ей больше, чем кому-либо другому, а ведь, когда-то давно она была разочарована тем, что родила дочку, но Гюльфем хатун, раскрыла Хюррем глаза на правду. Дочь это преданный союзник своей матери. Ее уши и руки, ее кровь и плоть, что будут помогать всегда. Именно Михримах будет помощью для Хюррем на все временна.
- Валиде, вы хотели меня видеть? - спросила Михримах.
- Да, милая ты уже не ребенок и явно понимаешь, что всё, что происходит во дворце это не сказка, а жестокая реальность, что забирает тех кого мы любим. Махидевран отняла жизнь у Мехмеда, пора ей отомстить! - сказала Хюррем.
- Что вы задумали валиде? - спросила Михримах.
- Я хочу, чтобы ты сделала слепок печати Мустафы! - сказала Хюррем.
Михримах вздрогнула от неожиданности. Она всегда знала, что мать способна на многое ради защиты своих сыновей, но подобный план казался ей слишком рискованным. Фальшивая печать могла стать причиной не только опалы Мустафы, но и привести к его смерти.
- Валиде, вы уверены, что это необходимо? - спросила Михримах, пытаясь скрыть свое волнение. - Мустафа не представляет угрозы для наших братьев. Он лишь хочет быть достойным сыном своего отца!
- Ты ошибаешься, Михримах! - ответила Хюррем, ее голос звучал твердо и непреклонно. - Мустафа популярен в народе и армии. Он - главная угроза для Селима и Баязида. Если мы не избавимся от него сейчас, потом будет поздно. Ты должна понять, что речь идет о будущем твоих братьев и твоей семьи!
Михримах понимала логику матери. Она знала, что в борьбе за власть не бывает правил и пощады. И все же ей было трудно согласиться с тем, что нужно идти на такой отчаянный шаг. Но Хюррем была непреклонна, и Михримах знала, что не сможет переубедить ее. Она вздохнула и кивнула в знак согласия.
- Хорошо, валиде. Я сделаю, как вы скажете. Но помните, что кровь Мустафы будет на наших руках! - сказала Михримах.
Хюррем бросила на дочь быстрый, оценивающий взгляд. В ее глазах мелькнула тень сомнения, но она тут же ее отбросила.
- Кровь Мустафы будет на руках тех, кто стремится к трону, а не на наших!- ответила она, стараясь придать своим словам убедительность. - Мы лишь защищаем свое будущее! - Она подошла к окну и посмотрела на Босфор, его темные воды мерно накатывались на берег. - Ты должна понять, Михримах, что иногда приходится жертвовать одним, чтобы спасти многих. Мустафа – лишь пешка в большой игре, и если мы не уберем его с доски, он уничтожит все, что нам дорого!
Михримах молча смотрела на мать. Она знала, что Хюррем говорит это не только для нее, но и для самой себя, пытаясь оправдать жестокость своего плана. В глубине души она понимала, что валиде права, но сердце отказывалось принимать такое решение. Мустафа был ей как брат как покойный Мехмед, и мысль о том, что она станет соучастницей его гибели, терзала ее душу.
- Что я должна сделать, валиде? - спросила она, чувствуя, как в голосе застыла безнадежность.
Хюррем обернулась и подошла к дочери. Она взяла ее руки в свои и посмотрела ей прямо в глаза.
- Рустем-паша отнесет слепок мастерам, они сделают печать, но ты должна попросить его! - сказала Хюррем султан.
Михримах почувствовала, как ее щеки залились краской. Она знала, что Рустем-паша испытывает к ней чувства, и мысль о том, что она должна использовать его преданность для осуществления столь ужасного плана, вызывала у нее отвращение. Но выбора у нее не было. Она была лишь пешкой в руках матери, и ей оставалось лишь подчиниться.
- Я сделаю это, валиде! - прошептала она, отводя взгляд.
Хюррем обняла дочь и поцеловала ее в лоб.
- Я знаю, что ты справишься, Михримах. Ты сильная девушка. И помни, что мы делаем это ради блага нашей семьи! - сказала Хюррем.
Михримах не ответила. Она знала, что эта ночь станет началом ее кошмара, и что кровь Мустафы навсегда останется пятном на ее совести. Поделиться своими переживаниями, со старшими братьями она не смогла бы. Селим вряд ли бы поддержал этот план, а Баязид был привязан к Мустафе.