Золушка: новая история

Все знают сказку о Золушке! Но конец этой сказки скрыт за словами «Все они жили долго и счастливо» Что если это не так?

Всё началось со смерти. Последнее, что она помнила, — холодный мраморный пол и усмешка на лице принца Кристофера. Он склонился над ней, прикрывая рот шёлковым платком, чтобы не вдохнуть отравленный воздух. Яд не был похож на жидкость: он медленно поднимался из изящной курильницы в углу комнаты, расползаясь густым, едким туманом. Этот невидимый, безжалостный убийца жёг её лёгкие, не давая дышать. Он тихо шептал слова, от которых у неё сжималось сердце:
- Любовь? Ты действительно верила в эту сказку? Ты - всего лишь пешка, Золушка. А теперь... я свободен от тебя! От контроля отца!

И вот она снова здесь. В своём старом, знакомом доме. Но это уже не её дом, а она - уже не та девушка. Элла почувствовала, как по ней разливается ледяная волна. Это был не страх, а яростное, обжигающее осознание. Она снова в теле той кем была раньше, но с памятью и жаждой мести.

Дверь распахнулась. В проёме появилась мачеха. Её лицо, обсыпанное пудрой, изображало скорбь, но глаза блестели от жадности. За ней, как две неряшливые тени, стояли её дочери, Дризелла и Анастасия.
- Ах, моя бедная девочка! - мачеха всплеснула руками, её голос был слащавым, как перезрелая груша. - Твой отец... какой удар! Но не волнуйся, мы пришли позаботиться о тебе. Втроём нам будет легче перенести это горе.
Элла скрестила руки на груди. Её взгляд, прежде кроткий и застенчивый, теперь был острым, как осколок стекла. Она медленно обвела взглядом мачеху, потом сестёр, их дешёвые, яркие наряды, их надменные лица.
- Перенести горе? - голос Эллы был тихим, но в нём звенел холодный металл. - Моё горе - это моя собственность. И я никому не позволю на нём нажиться.
Мачеха застыла, улыбка сползла с её лица.
- Что ты говоришь, Элла? Я... я не понимаю, - пролепетала она, пытаясь вернуть себе самообладание.
- Понимаете, - твёрдо сказала Элла, - прекрасно понимаете. У вас в глазах не сочувствие, а цифры. Сколько золота вы получите от моего отца, сколько драгоценностей. И вы уже подсчитали, сколько времени уйдёт, чтобы заставить меня выполнять всю грязную работу в этом доме. Не так ли?
Дризелла и Анастасия, стоявшие за спиной матери, потрясённо переглянулись. Это было не то, что они ожидали. Они готовились встретить забитую сиротку, а столкнулись с кем-то, кто видел их насквозь.
Мачеха откашлялась, её голос стал жёстче. - Ты не в себе, девочка! Мы приехали, чтобы дать тебе дом...
- Дом у меня уже есть. А вот вы, судя по потрёпанным платьям, ищете новый. Что ж, я не против, чтобы вы здесь жили. Но у каждого дома есть правила. В этом доме я - хозяйка. И я устанавливаю правила. - Элла шагнула вперёд, заставляя мачеху отступить. - Анастасия, Дризелла... кажется, в саду сорняки уже достали до крыши. Не теряйте времени, приступайте к работе. А вы, мадам, - Элла взглянула на мачеху, - я уверена, что найдёте себе занятие. Например, приготовьте нам ужин. Не забудьте протереть хрусталь.
Мачеха стояла с открытым ртом. Её расчётливый ум не мог переварить произошедшее. Она ожидала хрупкую жертву, которую можно унижать, а встретила холодного, безжалостного хищника. И самое страшное - в её глазах не было ни капли страха. Только холодный, обжигающий огонь мести.
На следующий день мачеха попыталась устроить бунт. Когда Элла приказала ей натереть полы в библиотеке, та демонстративно отказалась.
- Ты не можешь так со мной поступать! Я - твоя мачеха! - закричала она.
Элла медленно подняла глаза от книги. Она не спорила, не кричала. Она просто улыбнулась. Это была не добрая, а зловещая улыбка.
- Я могу отправить тебе счёт. За проживание, за еду. За то, что ты не работаешь. У тебя будет выбор: работать на меня или умереть с голоду. Выбирай.
После этого ни мачеха, ни её дочери больше не осмеливались перечить. Элла взяла власть в свои руки. Каждое унижение, которое они ей когда-то нанесли, она теперь возвращала им сторицей. И они, привыкшие к роскоши и праздности, вынуждены были выполнять самую грязную и тяжёлую работу, не понимая, что за этим стоит не внезапная перемена характера, а жажда возмездия.
Элла не просто отдавала приказы. Она наблюдала. Каждый жест мачехи, каждый вздох Дризелла и Анастасии был для неё открытой книгой. Она видела их отчаяние, их ярость и - самое главное - их тщеславие, которое было даже сильнее жадности. Они мечтали о роскошной жизни, о балах и богатых женихах, и это было идеальным инструментом в руках Эллы. Она заставляла их работать, но постоянно дразнила, намекая на то, что если они будут себя хорошо вести, то смогут получить всё, о чём мечтают.
Отец, наблюдавший за всем этим, был в полном замешательстве. Он не узнавал свою дочь. Его Элла всегда была тихой, нежной, и он любил её именно за эту кротость. Теперь перед ним стояла незнакомка. Её движения были резкими, голос - твёрдым, а в глазах, когда она смотрела на мачеху, не было ни жалости, ни страха. Только холодный, ледяной расчёт.
Он ждал момента, когда они останутся одни.
- Элла, что происходит? - спросил он, когда они сидели в библиотеке. - Твоё поведение... оно пугает меня. Почему ты так жестока с ними?
Элла подняла глаза от книги. Она знала, что этот разговор неизбежен.
- Жестока? - усмехнулась она. - Жестокостью было то, как они обращались с тобой, пока ты был в отъезде. Жестокостью было то, что они хотели отнять у тебя дом и оставить меня ни с чем. А это... это просто справедливость.
Отец вздрогнул. Его дочь никогда не говорила таких слов.
- Но это же не ты... - прошептал он. - Ты была такой доброй...
Элла почувствовала, как внутри неё поднимается волна горечи. Доброй. Да, она была доброй. И что она получила взамен? Отравление. Безжалостную смерть, о которой никто, кроме неё, не знал.
- Доброта... - проговорила она, будто пробуя слово на вкус. - Доброта в этом мире - это слабость. Слабость, которой люди вроде мачехи пользуются, чтобы забрать всё, что у тебя есть.
Она встала и подошла к окну. В саду Дризелла, скрипя зубами, вырывала сорняки, а Анастасия, сжав кулаки, подметала дорожку.
- Посмотри, отец, - сказала Элла, не оборачиваясь. - Они учатся. Впервые в жизни они делают что-то полезное. Разве это не хорошо?
Отец смотрел на неё с болью. Он хотел вернуть свою старую Эллу, но понимал, что её больше нет. В его сознании воспоминания о нежной, кроткой девушке смешивались с новой реальностью. Он вспоминал её радостный смех, её тихие слова, но теперь слышал лишь её холодный, уверенный голос, который раздавал приказы. Он был растерян, не понимая, что его дочь прошла через ад и вернулась оттуда с единственной целью - отомстить.
Тем временем, в голове Эллы:
...Холод... Холодный пол. Он склонился надо мной, его улыбка была такой знакомой, такой... лживой. "Невеста принца, как мило. Но я не хочу, чтобы кто-то правил мной. Твоя любовь... она слишком сильна. А сильные чувства опасны." Его слова смешивались с туманом в её сознании. Она пыталась дотянуться до него, но её руки были слишком слабы. Дышать было всё труднее...
Элла закрыла глаза, отгоняя воспоминания. Она не должна поддаваться эмоциям. Это её слабость. Она должна быть холодной, как тот яд.
- Послушай меня, отец, - сказала она, её голос снова стал твёрдым. - Я делаю это не ради себя. Я делаю это ради нас. И если ты не хочешь, чтобы мачеха и её дочери отняли у тебя всё, ты должен принять то, какая я теперь.
Отец посмотрел на свою дочь, в которой теперь было больше силы, чем во всех его друзьях, и беспомощно кивнул. Он не понимал, что произошло, но в одном был уверен: его прежней, наивной дочери больше нет. А новая... новая была опасна.