Глава 37. Невеста Малфоя
Тишину ночи разрезали шаркающие шаги и хриплое бормотание Филча. Завхоз тушил факелы в длинной галерее, и непроглядная тьма медленно пожирала пространство. Звуки неумолимо приближались, заставляя сердце Лианы бешено колотиться о рёбра.
Драко вжал девушку в стену ниши, где они затаились, стараясь слиться с мраком. Блейз замер рядом. Лиана повернула голову и встретилась с ним взглядом. Их руки почти соприкоснулись, и Блейз переплел мизинцы. Горячее дыхание Драко опаляло её щёку. Адреналин пьянил, а близость парней вызывала странный, неуместный жар.
«Не время для таких мыслей», — мысленно упрекнула себя Лиана, пытаясь утихомирить пульсацию внизу живота.
Отрезвляющий запах затхлости и кошачьей шерсти ударил в ноздри, когда завхоз поравнялся с их укрытием. Следовавшая по пятам за Филчем миссис Норрис могла бы их учуять, но кошку отвлёк сидящий у входа в нишу Оши. Он приветствовал свою зазнобу громким мурлыканьем.
— И чего опять шляешься? — недовольно пробурчал Филч. — Неугомонное животное! Мальчишка Забини явно с тобой не справляется, дьявольское создание.
Кот возмущённо выдал:
— Мря-ка-ка-ка-ав!
— Да знаю я! Ты не его фамильяр, но всё же должен слушаться волшебника! — завхоз недовольно цокнул. — Ладно, идём, Оши, покормлю тебя.
Лиана затаила дыхание, боясь, что даже выдох может их выдать. Но Филч прошёл мимо, так и не заметив нарушителей. Вскоре он скрылся за поворотом вместе с котами, оставив за собой лишь густую тьму.
Когда опасность миновала, три фигуры бесшумно выскользнули из углубления в стене и продолжили путь. Блейз шёл впереди. Слизеринцы не рискнули освещать путь заклинанием, но Забини хорошо ориентировался в темноте. Возможно, он заранее изучил каждую ступеньку на пути к Выручай-комнате. А может, плен изменил его зрение, сделав таким же острым, как у Лианы в первые годы после подвала Ридхарда. Её глаза слишком хорошо помнили вечную мглу, по которой она часами рыскала взглядом в надежде разглядеть любую возможность спастись.
Держась за руки, Драко и Лиана следовали за Забини. Её ногти впивались в ладонь Малфоя, оставляя на бледной коже маленькие кровавые полумесяцы. От страха она неосознанно причиняла ему боль, но Драко даже не замечал этого, сосредоточив всё внимание на пространстве впереди.
Сегодня ночью коридоры Хогвартса должен был патрулировать ещё и Слагхорн. Но Тео позаботился о нём: он зазвал профессора в кабинет зельеварения под предлогом философских дебатов о природе магии. Сейчас они спорили о том, что первично — мысль или произнесённое заклинание. Можно ли колдовать на чистом инстинкте, не облекая каждый раз желание в словесную или мысленную формулу? Слагхорн, увлечённый темой и согретый ягодной настойкой, явно забыл о своих обязанностях.
Лиана была в курсе, что Нотт даже знал пароли всех факультетских гостиных и мог легко туда проникнуть, если бы захотел. Так, охранявшая вход в гриффиндорскую башню Полная Дама часто сплетничала о своих подопечных со слизеринцем. Пока Нотт услужливо обновлял спрятанную за одной из бесчисленных портьер картину с барной стойкой, она оживлённо болтала со своей подругой Виолеттой на соседней картине. Нарисованные леди и не догадывались, что их болтовня может иметь значение. А Тео внимательно слушал пьяные разговоры, запоминая полезную информацию.
Он не забывал и о привидениях: в начале каждого семестра привозил коробки с магловскими батарейками и прятал их по всему замку. Его щедрость сторицей окупалась: именно одно из привидений рассказало Тео, как студенты Слизерина создали чары вечного тепла. Об артефактах же ему поведал сам Кровавый Барон. Оказалось, тот при жизни сотворил несколько таких магических предметов.
Выручай-комната встретила их знакомыми запахами пыли и старого хлама. Вчера здесь Лиана занималась любовью с Драко, а после он сделал ей предложение. Эта комната идеально подходила им: за безупречными манерами и выглаженными мантиями скрывался тот же беспорядок и те же истерзанные души и тела, которые они не стеснялись друг другу показывать.
Драко подошёл к Исчезательному шкафу и повернул ручку. Лиана заметила, как дрожат его пальцы.
Блейз помог ей забраться внутрь. В тесном пространстве парни прижались к ней с двух сторон, стиснув между своими телами. Девушка уткнулась лицом в грудь Драко, а спиной ощутила жёсткие мышцы Блейза. Дверь захлопнулась, пространство сжалось, а потом вывернулось наизнанку. Лиану рвануло вперёд, будто невидимый крюк впился в живот. Кости захрустели, лёгкие обожгло. В ушах зазвенело, и вдруг наступила оглушающая тишина.
Они очутились в другом шкафу. Драко медленно толкнул дверь — старые петли жалобно скрипнули, выпуская их в полумрак. Лавка «Горбин и Бэркес» спала мёртвым сном. Воздух тут был иным: смесь сладковатого запаха иссушенной плоти и застоявшейся серы пропитала не только стены, но и каждый уголок этого места.
За стеклянными витринами вдоль стен скрывались кошмары. Здесь лежали древние тёмные артефакты и проклятые предметы, которые давно следовало уничтожить. Но лавка была тесно связана с высшими министерскими чиновниками, а владелец магазина, мистер Карактак Бэрк, сотрудничал даже с аврорами, поэтому на запрещённые вещи все закрывали глаза.
Лиана внимательно посмотрела на витрины: челюсть с клыками, способными перекусить сталь, стояла рядом с кубком из человеческого позвоночника; кольцо с чёрным камнем, пульсирующим, как сердце, лежало рядом с кровоточащим ожерельем в алой лужице; пыльные маски с прорезями для глаз следили за каждым движением девушки, заставляя волосы на затылке вставать дыбом. Манекен в рыцарских доспехах XIV века в углу зала повернул шлем, провожая непрошеных гостей взглядом пустых глазниц.
Лиана потянулась за палочкой, но Блейз перехватил её руку.
— Нет, стой! — его голос звенел от напряжения. — Артефакты для нас не опасны. Видишь? — Он указал на стекло витрины, на котором тускло светились выцарапанные руны. — Они удерживают их. Но если ты произнесёшь хоть одно заклинание или попытаешься что-то взять, мы сами окажемся экспонатами в этой лавке.
Лиана судорожно вздохнула и кивнула.
— Идём, — спокойно произнёс Драко, мягко подталкивая их к выходу.
Колокольчик над дверью беззвучно качнулся, когда они выскользнули в Лютный переулок.
Тусклые фонари мерцали через один, освещая скользкую брусчатку, покрытую инеем. Их свет превращал тонкий слой наледи в россыпь маленьких ярких алмазов. Драко потянул Лиану за собой, ведя их мимо лавок скупщиков краденого и крошечных магазинчиков, где из-под полы продавалось всё, что запрещало Министерство: от шкур исчезающих магических животных до порошка из человеческих костей. Здесь можно было достать что угодно, вопрос был лишь в цене.
Они шли быстро, стараясь как можно быстрее миновать опасное место. Аппарировать из Лютного переулка было нельзя: руны обнаружения на фонарных столбах могли засечь перемещение, и Отдел магического правопорядка тут же узнал бы о сбежавших из школы слизеринцах. Авроры уже были на взводе после убийства заместителя начальника, и рисковать подобным образом было бессмысленно.
Блейз поравнялся с девушкой и натянул капюшон мантии ей на лицо.
— Не смотри по сторонам, — прошептал он. — Нас не должны запомнить.
Половину пути удалось пройти, оставаясь незамеченными. Троица миновала заведение с выцветшей вывеской, откуда доносились музыка, грубый смех и звон стаканов. В этот час здесь собирались те, с кем не стоило пересекаться: тёмные маги, любители острых ощущений, прочее отребье магического общества. Лютный переулок напоминал вечно бурлящую клоаку, в которую лучше не попадать. Затылком Лиана ощущала чужие взгляды и ухмылки. Она опустила голову, стараясь смотреть себе под ноги.
Чуть дальше, за поворотом, красные фонари освещали вход в дом, где за тяжёлыми шторами мелькали тени. Из распахнутого окна второго этажа донёсся женский крик, тут же оборванный заглушающими чарами. Лиана вздрогнула, капюшон упал.
— Какая милашка, — окликнул её женский голос, и, повинуясь инстинкту, сработавшему быстрее разума, слизеринка оглянулась.
В Лиану упёрся цепкий оценивающий взгляд женщины с обесцвеченными волосами. Она была одета в потрёпанную бархатную мантию цвета фуксии, подбитую несколькими слоями кружева. В декабрьскую стужу такой наряд казался безумием.
«Её греют согревающие чары, — мелькнуло в голове у Лианы, — иначе бы она давно окоченела».
Блондинка вызывающе распахнула полы, обнажая грудь с ярко накрашенными сосками. Всё это выглядело слишком откровенно и вульгарно.
— Не желаешь повеселиться со своими красавчиками? — проворковала она, проводя кончиком языка по ярко накрашенным губам. — Барб может составить вам компанию или даже научить тебя кое-чему. Или хочешь, чтобы я сделала приятно только тебе, а мальчики понаблюдали? Я могу устроить интересное зрелище.
С мерзким хрустом ломающихся костей внешность Барб начала меняться. Треск шёл изнутри её тела: суставы перестраивались, позвонки щёлкали, меняя рост и осанку. Под бледной кожей будто ворочались змеи, пуская по плоти волны. Волосы начали темнеть от корней к кончикам, приобретая русый оттенок. Талия сузилась так резко, что на миг проступили рёбра, прежде чем тело приняло новую форму. На Лиану смотрели её глаза, её лицо — перевёртыш повторила даже шрам на щеке. Только грудь осталась прежней, соски — всё такими же налитыми и красными, а макияж на лице — таким же броским. Барб кокетливо откинула длинные волосы, завитые в точности как у слизеринки.
— Любые желания за ваши галлеоны, — протянула она голосом, настолько похожим на Лианин, что у той перехватило дыхание.
Звучание было точной копией, но в нём сквозило нечто чужеродное — маслянистая интонация, делавшая любые слова грязными.
«Неужели я так выгляжу, когда мы перешёптываемся с Драко и Блейзом о всяких пошлостях?» — с отвращением подумала девушка, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.
Её мутило не столько от этой женщины, сколько от собственного лица, которое падшая ведьма-перевёртыш из злачного переулка натянула на себя с такой хищной лёгкостью. Лиана же всегда стеснялась его, ненавидела за красующееся на щеке уродство, которое макияж Барб лишь подчеркнул.
Драко схватил Лиану за локоть и оттащил за спину, прежде чем она успела отреагировать на провокацию.
В голове прозвучал его голос:
«Тише, искорка, успокойся. Мы с Блейзом разберёмся сами.»
Драко не пользовался телепатией с сентября, поскольку Забини настоятельно просил его использовать этот способ общения только в крайнем случае. Блейз не разбирался в нюансах различий легилименции и мысленного вещания, звучавшего как внутренний голос.
— Говори губами, — каждый раз шипел он.
— Расслабься, идиот. Голоса лоа не дают мне читать твои мысли. Телепатия — это другое, — терпеливо объяснял Драко.
Этот спор повторялся почти каждый день, пока Забини не выдержал и накричал на друга.
Лиана недоумевала, почему Блейз так боится того, что Драко сможет проникнуть в его мысли. Они знали друг друга слишком хорошо: страхи, желания, надежды — всё было очевидно. К тому же, однажды Малфой попытался проникнуть в голову Забини, но получил лишь головную боль.
Из-за спины Драко слизеринке удалось разглядеть кивки, которыми обменялись парни.
— Нам твои услуги не нужны, и ты нас не видела, ясно? — угрожающе процедил Блейз.
Новый хруст подсказал Лиане, что Барб снова изменила облик.
— Если решите развлечься, двери «Алой лилии» всегда открыты для вас, сладкие, — с насмешкой произнесла она уже своим прокуренным голосом. — Я умею держать язык за зубами, а щедрых клиентов ценю особенно. Но для таких сладких мальчиков старушка Барб сделает хорошую скидку.
Драко резко схватил Лиану за руку и потянул её дальше, не дав дослушать разговор.
— Знаешь, милая, не верю я ни проституткам, ни адвокатам, — донёсся вслед спокойный голос Блейза, успевшего натянуть привычную маску повесы.
— Адвокатам я тоже не особо доверяю, — хмыкнула Барб в ответ, — а вот проститутки слишком хорошо знают, чем грозит болтливость.
Лиана оглянулась и увидела, как Блейз подошёл к Барб вплотную и что-то прошептал ей на ухо, вкладывая в руку блондинки туго набитый мешочек с галлеонами. Ведьма-перевёртыш активно закивала, широко улыбаясь.
Забини догнал друзей, когда они уже вышли на Косую аллею. В отличие от шумного Лютного переулка, тут царила тишина. Большинство магазинов были закрыты, но окна верхних этажей светились тусклым светом, напоминая о том, что их владельцы живут здесь же. Только круглосуточные лавки с горящими витринами пытались разогнать ночную мглу, но даже они казались погружёнными в сон.
Лиана с тревогой посмотрела на Блейза, и он успокаивающе поцеловал её в лоб.
— Разобрался с перевёртышем? — спросил Драко.
— Галлеоны способны заткнуть любой рот, — с кривой усмешкой ответил Забини. — Не волнуйся о ней. Барб заметила несовершеннолетних волшебников, гуляющих ночью по злачным местам, и решила подзаработать. Её желание понятно. Она получила то, что хотела, даже больше, и мы мирно разошлись.
Лиана выдохнула с облегчением. Ей нужно взять себя в руки, чтобы не допускать больше таких промахов. Времени было в обрез, и любая задержка могла дорого им обойтись.
Слизеринцы ускорили шаг. Драко провёл их мимо закрытых ставен «Флориш и Блоттс» и тёмных витрин «Волшебных мётел», свернув в проход между двумя книжными лавками. В его глубине Лиана разглядела неприметную дверь с медной табличкой: «Приют ведьмы».
Гостиница выглядела старой и не такой оживлённой, как «Дырявый котёл». Здесь не задавали лишних вопросов, а камин в номере люкс был подключён к каминной сети для удобства постояльцев. Накануне Драко отправил сову в Мэнор, попросив мать забронировать тут номер, чтобы встретиться с ней лично и сообщить важную новость.
Сонная эльфийка за стойкой консьержа подняла на них вопросительный взгляд:
— Ключ от номера, зарегистрированного на имя Нарциссы Малфой, — произнёс Драко, не повышая голоса, но так, что возражать не приходило в голову.
Эльфийка и не собиралась спорить. Она молча протянула ключ и уткнулась в старый номер «Ведьминого досуга».
Номер люкс занимал весь четвёртый этаж. Высокие окна в викторианском стиле, выходившие на Косую аллею, были занавешены лёгкими ажурными занавесками из бледно-золотистого шёлка. Уютный камин в углу разгонял холод декабрьской ночи. Рядом стояли два глубоких велюровых кресла с изогнутыми ножками и низкий столик с графином воды, вазой фруктов и свежей прессой. Номер состоял из нескольких комнат, дверь в соседнюю была приоткрыта, и Лиана разглядела невероятно широкую кровать, застеленную белоснежными хрустящими простынями. В смежной ванной горел тёплый приглушённый свет, обещая горячую воду и чистое полотенце.
Блейз подошёл к камину, бросил в тлеющие угли горсть летучего пороха. Пламя взметнулось, загудело, окрашиваясь в изумрудный цвет.
— Я первый. Вихт и Флинк должны быть в Австрии. Мама уехала в Швейцарию, но лучше я проверю, — бросил он и, шагнув в зелёный огонь, чётко произнёс: — Дом Забини на Кенсингтон-Хай-стрит.
В следующую секунду Блейз исчез в снопе искр.
Драко и Лиана выждали минуту и шагнули в камин следом. Зелёное пламя лизнуло их, сжало, а через мгновение они уже стояли в гостиной особняка Забини.
Здесь было холодно. Не промозглая сырость Хогвартса, а ледяное безмолвие опустевшего дома. Воздух казался застывшим, пропитанным сухим холодом и тишиной. Тяжёлые шторы были плотно задёрнуты, не пропуская света уличных фонарей. Когда головокружение после перемещения прошло, Драко зажёг огонёк люмоса, и Лиана смогла осмотреться. Дом действительно давно пустовал.
Паркет под ногами покрывал толстый слой пыли. Вся мебель была накрыта белыми простынями, но одна из них лежала на полу, сброшенная с одного из стеллажей с артефактами Корделии. Сейф прятался за полками — Блейз отодвинул одну из них, чтобы добраться до хранилища. Сам Забини сидел на корточках у открытого сейфа, и выглядел он растерянным.
— В сейфе были оболы, — тихо сказал он, не меняя позы. — Я видел их, когда доставал медальон связи. А теперь их нет.
— Взять их могла только Корделия, — Драко шагнул к сейфу и заглянул внутрь. — Но зачем они ей?
Блейз покачал головой. В этом жесте Лиана уловила скрытое раздражение, которое он копил годами.
— Не знаю. Она никогда ничего не объясняет, лишь ставит перед фактом, когда всё уже сделано. Новый муж, работа, экспедиции... — Блейз шумно выдохнул сквозь зубы. — Мама всегда уверяет, что делает это ради меня, что защищает. Но можно ли оправдать любовью такое количество тайн?
— Ты сейчас лицемеришь. Ты сам делал то же самое, скрывая от меня и Лианы свою вуду-хрень, — заметил Малфой, но в противовес жестоким словам ободряюще похлопал друга по плечу.
Слизеринка опустилась на колени рядом с ним и заглянула в сейф, почти полностью засунув в него голову. Внутри лежали свитки, амулеты, несколько камней в оправах из почерневшего серебра и небольшие шкатулки. Она провела пальцами по стенкам и углам, и в маленькой щели между задней стенкой и чёрной бархатной подушечкой, на которой находились зеркала, нащупала что-то круглое. Ухватившись за предмет ногтями, Лиана вытащила монету.
— Смотри, — победоносно улыбнулась девушка. — Нашла обол.
— Умница, — с облегчением произнёс Блейз. — Надеюсь, этого хватит Нотту.
— Вставай скорее, — Драко подхватил её под мышки и поднял. — Пол грязный и холодный.
— Да? Я даже не заметила, — Лиана пожала плечами, вызвав недовольное цоканье блондина.
Блейз потянулся внутрь сейфа и осторожно извлёк те самые зеркала, лежавшие на чёрном бархате. В тусклом свете люмоса бронза вспыхнула тёплым золотом.
— Дубликаторы эпохи Цинь, — сказал он, протягивая одно из них Драко. — Мать привезла их из Шанхая. Прижми к объекту — и оно станет его копией. Пока не произнесёшь заклинание на шангу ханьюй¹, не распознаешь подделку.
Лиана перехватила зеркало, не удержавшись от любопытства. Оправа из бронзовых драконов извивалась, образуя уроборос — змею, кусающую собственный хвост. Она поднесла зеркало к лицу и замерла. Отражение показывало её криво, искажённо. Глаза были не янтарными, а красными, волосы — огненно-рыжими. В глубине ртутной глади, прямо за её отражением, мелькнула какая-то тень и тут же исчезла. Лиана едва не выронила артефакт. Вздрогнув, она сунула зеркало Драко, и тот быстро спрятал его во внутренний карман мантии.
— Идём, — нервно бросила она, чувствуя, как холод в гостиной становится невыносимым. — Осталось не так много времени до рассвета.
Блейз кивнул, захлопнул сейф. Взмахом палочки он заставил белую простыню снова накрыть стеллаж.
Лиана шагнула к камину, но на мгновение замерла, обернувшись. Брат стоял посреди гостиной, под портретом матери, и в его одиночестве было что-то тревожное — словно он уже знал то, чего они ещё не могли предвидеть.
Драко взял её за руку прежде чем любовь заставила бы её кинуться к Блейзу. Внутренний голос кричал, просил не оставлять его одного, но зелёное пламя уже сомкнулось, унося их обратно в гостиничный номер.
Новое перемещение накрыло Лиану не просто головокружением, а тошнотой. Она успела ухватиться за каминную полку, чувствуя, как мир плывёт перед глазами. Драко рядом опёрся о стену, его лицо стало цвета старого пергамента, на лбу выступила испарина.
— Держи, — она поспешно расстегнула мантию и достала из прикреплённой к поясу сумки пузырёк с зельем. Протянула ему, сама же отпила из второго, зажав горлышко зубами. Горечь обожгла нёбо, но тошнота отступила, оставляя после себя только слабость в коленях.
— До рассвета четыре часа, — Драко говорил сбивчиво, всё ещё прижимаясь плечом к каминной полке. — Гости должны скоро прийти.
Лиана кивнула, и он запустил руку во внутренний карман, туда, где лежало зеркало.
✶✶✶
Первой в комнату вошла Нарцисса. Мать выглядела измученной, постаревшей на целое десятилетие за этот год. Пламя камина блестело в её глазах, делая их похожими на два холодных сапфира. Драко понимал: этот лёд — всего лишь маска, которую мать носила с тех пор, как стала леди Малфой. Он лишь несколько раз видел, как эта маска спадала, и Нарцисса становилась живой, тёплой. Но вскоре её отрешённость возвращалась, и мать вновь отстранялась от него. Хоть она и была рядом, но всегда оставалась недосягаемой, пока этим летом Драко не выдержал и не высказал ей всё. Тогда их отношения разрушились окончательно.
Нарцисса ждала, когда сыновья преданность перевесит его обиду. Драко наконец позовёт её, и она придёт, чтобы попытаться всё исправить. И он позвал. Сейчас, декабрьской ночью. Миссис Малфой согласилась слишком быстро. Но можно ли преодолеть семнадцать лет отчуждения и холодности? Драко знал, что это невозможно. И всё же жаждал дать ей ещё один шанс. Потому что любил мать слишком сильно, даже в какой-то степени понимал её, хотя разочарование от её выбора было невыносимым.
«Почему, мама, ты всегда выбирала отца? Каждый раз, каждый грёбаный раз — ты выбирала его, а не меня», — думал он.
Но сейчас это было неважно. Пусть остаётся с этим монстром, пусть летит во тьму. Драко тоже летел во тьму, но другую. Не такую ледяную и одинокую. Ведь теперь с ним были Лиана и Блейз — друзья, ставшие его настоящей семьёй. Той самой, о которой он всегда мечтал.
Злорадная радость разливалась внутри, тёплая, как глоток огневиски.
Следом за матерью в номер влетела Беллатриса.
— Хм, неплохо. Внутри не так убого, как снаружи, — заметила она, блуждая безумным взглядом по комнате.
Её губы скривились в улыбке, обнажая заострённые зубы, когда взгляд упал на Лиану. Девушка вздрогнула, и Драко почувствовал, как её пальцы вцепились в его руку.
— Мама, тётя, — с лёгким кивком произнёс Драко.
— Ты с ума сошёл? Зачем ты позвал Лестрейндж? — прошептала Лиана, пытаясь высвободиться, но хватка Драко лишь усилилась.
«Молчи. Доверься мне», — произнёс он, используя телепатию.
Взгляд девушки горел упрёком. Но если бы он рассказал все детали плана, Блейз ни за что не позволил бы ей участвовать.
— У меня для вас важная новость, — громко произнёс Драко, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Поэтому я попросил о встрече.
Лестрейндж разразилась хохотом:
— Какой нетерпеливый, змеёныш. Не мог подождать неделю? Вернулся бы в Мэнор и тогда...
— Я хотел сначала рассказать вам. Вы же самые дорогие мне люди.
— О, как трогательно! — Беллатриса прижала ладонь к сердцу, театрально склонив голову. — Мой милый племянник выделил нас среди всех родственничков? Даже отца не удосужился позвать? Твой папочка бы очень расстроился, Драко.
Она метнулась к нему, схватила за подбородок длинными чёрными ногтями, впиваясь в кожу. Драко успел развернуться, становясь живым щитом между Лианой и Беллатрисой.
— Если новость такая важная, может, нам стоит присесть? — голос Нарциссы прозвучал сухо, но Драко уловил в нём знакомые нотки, которые слышал, когда она предпринимала слабые попытки защитить его от отца и тётки.
Он откинул руку Беллатрисы, чувствуя, как кровь тёплыми каплями стекает по шее, пачкая воротник рубашки.
— Да, вам лучше сесть, — процедил он, не отводя взгляда от тётки.
Нарцисса поморщилась, глядя на его окровавленный подбородок. Ей было неприятно видеть, как ему снова причиняют боль. Но эти мелкие царапины — лишь капля в море по сравнению с тем, что с ним уже сделали.
Лиана стояла за его спиной, её дыхание было прерывистым, но она молчала. Драко чувствовал, как дрожит её рука в его ладони, и крепче сжал пальцы девушки.
Он взмахнул палочкой, и скамья у окна бесшумно передвинулась к камину, остановившись напротив двух кресел. Малфой посадил Лиану рядом с собой, а женщины заняли кресла. Нарцисса опустилась в одно из них с усталой грацией, Беллатриса же плюхнулась в другое, не снимая с лица застывшей полуулыбки.
— Лучше закажем вина в номер, — сказал Драко, взглянув на мать. — Можешь послать патронус консьержу?
Беллатриса сразу оживилась, подавшись вперёд в кресле.
— Неужели у моего любимого племянника не нашлось светлого момента, чтобы вызвать хотя бы самый жалкий патронус? — она надула чёрные губы, а голос наполнился вкрадчивыми, ядовитыми интонациями. — М-м-м, как трагично. В Малфой Мэноре совсем не осталось места для радости. Видимо, вся она исчезла вместе со стручком Люциуса. Бедная Цисси.
— Замолчи, Белла! — оборвала её Нарцисса.
Миссис Малфой из последних сил пыталась сохранить сдержанное лицо. Она взмахнула палочкой, и серебристая рысь выскользнула из кончика, растворившись в дверях.
Вскоре на столике зазвенел хрусталь: из воздуха появился графин с тёмно-рубиновой жидкостью и четыре бокала. Драко взял графин, разливая напиток по бокалам. Все терпеливо ждали, пока он закончит. Прерывать его было невежливо, этикет требовал соблюдать приличия, и он воспользовался этой паузой, собираясь с мыслями. Нужно быть готовым к любой реакции, но лучше бы мать и тётка восприняли новость благосклонно, тогда его план сработает. Нарцисса сидела неподвижно, с прямой спиной и сжатыми губами. Беллатриса раздражённо дрыгала ногой. Подавая бокал Лиане, Драко заметил, что подруга немного успокоилась. Это было именно то, чего он добивался.
Новым заклинанием он левитировал бокалы в руки матери и тёти и, сделав глоток вина, наконец произнёс:
— Я сделал Лиане предложение.
Нарцисса выронила бокал. Вино разлилось по столу, медленно стекая на пол, густое и тёмное, как кровь.
— Драко... — её голос дрогнул, в глазах мелькнула странная смесь ужаса и надежды. Она опасливо покосилась на сестру. — Дорогой, ты уверен?
— Да, мама, — твердо ответил он.
— Но сейчас не лучшее время, милый...
Беллатриса усмехнулась, крутанув в воздухе бокал, и, описав дугу, направила его на Лиану.
— О-о, Цисси, у тебя с сыном больше общего, чем ты думаешь, — протянула она сладким, как сироп из болиголова, голосом. — Вы оба пытаетесь защитить эту девчонку. Только ты хочешь, чтобы Корди увезла её подальше, спрятала. Твой маленький ангелочек когда-то хотел того же. Он старался изо всех сил, даже слишком. Наивно верил, что у него получится. Но от Тёмного Лорда ничего не утаишь. Его попытки только привлекли внимание нашего господина. Поэтому твой умный мальчик решил сменить тактику — заявить всему миру, что девчонка принадлежит ему.
Не спеша, смакуя каждое движение, Беллатриса вытащила нож. Драко узнал лезвие: оно не раз касалось его, оставляя следы на его теле. Лиана превратилась в камень. Страх, который она пыталась скрыть, был очевиден, ведь ножей подруга боялась до ужаса. Медленно, почти нежно Беллатриса провела языком по лезвию, не отрывая хищного взгляда от девушки. Пальцы Лианы, сжимавшие бокал, побелели до синевы. Она нарочито сдержанно поставила бокал на столик и выпрямилась, подражая манере Нарциссы. Ей стоило неимоверных усилий сохранять самообладание.
«Молодец, искорка. Потерпи ещё немного. Пока что всё идёт по плану», — мысленно подбодрил он её.
Малфой натянул на лицо высокомерную, уверенную усмешку, ту самую, которой когда-то пугал Грейнджер. Теперь она служила ему броней, прикрывшей его от Лестрейндж.
— Что, тётя, всё пытаешься разгадать мои планы? Думаешь, я играю в какую-то игру?
— Мой маленький змеёныш, я никому не верю, кроме моего Лорда. Особенно родственничкам. У них есть одно мерзкое качество — склонность к предательству. Взять хотя бы моего дорогого Сириуса. Мне даже пришлось его убить. — Беллатриса хихикнула. — Как же орал этот мерзкий Поттер, когда Сириус умер. Вот музыка, которую можно слушать бесконечно.
— Ты забыла, как часто залезала в мою голову? Ты делала это столько раз, что выучила меня как облупленного. — Драко обиженно приподнял брови. — Думаешь, я готовлю не свадьбу, а предательство?
— Что ты, Драко. Ты слишком труслив для этого. К тому же я помню, как ты прятал девчонку от меня в своей постели. Ты трахнул её тогда? Или так и не осмелился? А может, решил поступить как джентльмен и подождать до свадьбы?
Терпение Нарциссы лопнуло. Она резко развернулась и влепила сестре звонкую пощёчину. Беллатриса схватилась за щёку, разразившись безумным смехом.
— Теперь ясно, почему Корди удочерила девчонку, — продолжила Лестрейндж как ни в чём не бывало, обращаясь уже к Нарциссе. — Твоя подруга вспомнила вашу детскую клятву. Вы же так хотели породниться, поженив своих детей, но у вас родились мальчики. Корди всегда была изобретательной. Неудивительно, что именно она нашла способ осуществить вашу мечту. Вы обе слишком предсказуемы. Аж, скучно, — она вскочила с кресла и, перегнувшись через стол, приблизила лицо с покрасневшей щекой к Лиане: — Поэтому, Цисси, ты возилась с ней? Готовила невесту своему ангелочку? Девчонку, которая будет его любить, потому что ты сама не смогла дать ему этого?
— Прекрати говорить такие мерзости! — вновь попыталась остановить её миссис Малфой. — Ты переходишь все границы, Белла. Ты должна радоваться за Драко и Лиану, а не высказывать свои едкие комментарии.
Драко понимал, что негодование Нарциссы вызвано не нарушением светских норм и не грубостью тётки. Беллатриса говорила неприятную правду, которую мать не хотела слышать.
— О, я рада, милая. Очень рада. Наконец, мой племянник сможет вызвать патронус!
— Если ты так рада, докажи, — спокойно произнёс Драко.
— Доказать? Конечно, докажу.
В следующее мгновение она приставила нож к его шее. Лиана вскочила, Нарцисса издала испуганный возглас. Но Драко знал, что это всего лишь очередная игра Беллатрисы. Она часто устраивала такие сцены, и это почти стало привычным в их общении.
— И я должна подарить тебе что-то особенное?
— Именно. Нечто невероятно дорогое. — Драко перехватил её запястье, подставляя горло под нож. Кадык дёрнулся в опасной близости от лезвия. — Тёмный Лорд владеет моей душой, ты — моим горлом. А шея моей невесты принадлежит мне. И я хочу украсить её самыми дорогими драгоценностями. Ты права, тётя, я хочу, чтобы все знали: она моя. Я слышал о невероятных сокровищах, которые ты хранишь в Гринготтсе. Раз уж мы здесь, недалеко от банка, почему бы тебе не сделать моей невесте подарок?
Тишина в комнате стала почти осязаемой. Даже пламя в камине будто замерло, боясь нарушить её своим треском. Беллатриса впилась в его лицо изучающим взглядом, а затем снова рассмеялась — гортанно, надрывно, с нотками восхищения, которые она не пыталась скрыть.
— Ах, какой же ты жадный, Драко! — Она приблизилась вплотную, и её дыхание обожгло его щёку. — Пойдём.
Спрятав нож в корсет платья, Лестрейндж направилась к выходу. Драко переглянулся с Лианой, притянул её к себе и ощутил, как она дрожит. У самой двери он посмотрел на Нарциссу и увидел в её голубых глазах то, от чего у него перехватило дыхание. Это было страшнее ножа Беллатрисы. Это была надежда, которую могли легко уничтожить поселившиеся в Мэноре монстры.
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
¹ древнекитайский язык (XIV—III вв. до н. э.)