Сетевая ловушка

Ран страстно целовал мою шею, поднимаясь выше к губам. Я сидела сверху на нём, двигая бёдрами на его ширинке. Наши языки агрессивно боролись друг с другом.

— Иди ко мне, котик.

Хайтани перевернул меня, вдавливая в кровать, губы спускались к груди, а рука залезла под трусики. Я схватила его за запястье.

— Стой. Нельзя.

— Нельзя? С какой стати?

Язык Рана обвёл мой сосок, а затем стал посасывать. Мне так хотелось, но врач запретил.

— Подожди, пожалуйста.

Я тяжело вздыхала, рука на автомате запустилась в его волосы. Мне так не хотелось, чтобы это заканчивалось.

— По-моему, ты не хочешь чтобы я останавливался, малыш, — стал расстëгивать ремень на брюках Хайтани.

— Стой, пожалуйста.

— В чём дело, Намико? — приподнялся на руках Ран, и вскинул бровь.

— Нельзя.

— В смысле нельзя? У меня сегодня день рождения и ты решила испортить мне настроение?

— Нет, конечно нет. Просто…

— Просто?

— У меня месячные начались.

— Во время блять, но мне похуй. Я слишком тебя хочу. Иди ко мне, — он снова вжался в меня, отодвигая ткань трусов.

— У меня живот болит, Ран.

— Да сука! — откинулся на подушку Ран и зачесал чёлку назад.

Я снова залезла сверху и стала целовать его шею, поглаживая ширинку брюк.

— Нахуй ты это делаешь? Я всё понял.

— Я же могу сделать тебе приятно по-другому.

Хайтани вцепился в губы, жадно целуя и сжимая мою задницу. Я стала спускаться губами по шее, груди и ниже, оставляя мокрый след за ними. Облизывая кубики пресса, я расстегнула бляшку, а затем сняла с петель ремень, ослабив пуговицу брюк и спустив ширинку — вытащила его член и стала водить по основанию. Ран наблюдал за процессом из полуопущенных ресниц и запустил пальцы в мои волосы. Я провела языком по уздечке и прижимая губами головку, опустилась вниз. Причмокивая, голова двигалась по основанию до конца, а затем снова возвращалась к началу, обведя его языком. Ран с интересом наблюдал за процессом, сжимая мои волосы, двигая головой хаотичными движениями. Руками я поглаживала его бёдра, а одна из рук Рана мяла мою грудь. Стоило огромных усилий, чтобы не залезть на него сверху и не отыметь, но я держалась, продолжая доставлять моему мужчине удовольствие.

— Ускоряйся.

Мои движения стали быстрее, я брала глубже, а Хайтани сильнее вдавливал меня в свой пах приподнимая бёдра. Я чувствовала как из глаз сыпятся искры, как изо рта стекает неимоверное количество слюней, пока Ран вдалбливал свой член мне в рот. Он сжал до боли волосы и излился глубоко в горло.

Хайтани не успел ничего понять, как я подскочила, почувствовав, что начался рвотный рефлекс и побежала в туалет. Выблевав всё содержимое желудка, я устроилась возле унитаза, подхлипывая. Медленно моргая, я думала о том, что уже третий день меня рвёт почти от всего, а Ран этого не замечает, хотя, может он делает вид? Все эти дни его почти не было дома, он занимался подготовкой ко дню рождения и накопившимся заказами, приходил уже ночью, когда я спала. Сегодня он пришёл только к обеду. Всё это время врачи к Харучьë не пускали, а телефона, судя по всему, у него нет, уже третий день мы не можем узнать, а возможно подтвердить подозрения о том, что Хаджиме играет по своим правилам, у нас определённо есть догадки, указывающие на него, но прямых фактов нет. Двойной стук в дверь, я всё ещё сидела над унитазом, судорожно дыша.

— Намико, ты чего там? Не в то горло попало?

Или не в то место, поэтому меня полощит как последнюю суку.

— Тип того.

— Прости любимая. В следующий раз, буду аккуратнее.

Я промолчала, обнимая своего нового белого друга.

— Ладно, жду на праздничном обеде. Каяо знатно постаралась, так что давай быстрее.

За дверью послышались уходящие шаги, и я встала склонившись над раковиной, приводя себя в порядок.

Наконец-то зайдя в комнату, я надела домашний шёлковый костюм, прихватив ноутбук и небольшой пакет с подарком. Я подготовила его уже достаточно давно, но похоже, подарков будет два, но тест на беременность я где-то потеряла, благо снимок УЗИ оставался в джинсах, как и рекомендации врача. Снимок я заламинировала, хотелось, конечно, купить милую рамку, как раз для снимка УЗИ, но там были только — либо мальчик, либо девочка, а я пока не знаю, кто у нас. Ещё стала замечать, как начинаю по-тихоньку привыкать к новому положению. Например вчера, ненароком разглядывала витрину детского магазина, стоящие там коляски и кроватки. Сенджу, кстати, догадалась, что я беременна. Естественно блять, я ведь оставила упаковку от теста в её в мусорном ведре, но у Сенджу двоякое мнение на счёт этого, она считает, что Ран опасен для меня, особенно после того случая в машине, но в целом поддержала.

Сделав глубокий вдох и выдох, я вышла из комнаты направляясь на кухню. Ужасно волнуюсь, ведь именно сейчас Ран узнает, что у нас будет ребёнок. Зайдя, я увидела шикарный праздничный стол, Каяо и правда очень постаралась, там же устроился Риндо, и Ран, что не «слезал» с телефонной трубки, принимая поздравления. Кая промокнула мокрые руки об фартук и повернулась на меня.

— Здравствуй, детка. Как самочувствие?

— Здравствуй. Ам-м. Нормально?

— Ран сказал, ты приболела.

— Есть немного.

— Присаживайся.

Я села, запах от еды был просто великолепный, но от него снова стали поступать слюни от нового приступа тошноты. Риндо стал разливать в фужеры вино.

— Ран, хорош трепаться, садись уже.

— Сейчас, Майки звонит, — прикрыл рукой телефон старший Хайтани.

Риндо закатил глаза и отложил бутылку на край стола. Каяо принялась раскладывать салат по тарелкам и присела.

— Кушай, девочка.

— Спасибо, пока нет аппетита.

— Сильно плохо тебе? Может стоит обратиться к врачу?

— Нет, всё хорошо. Спасибо.

Каяо сузила глаза, потянувшись к моему уху.

— Тошнит? Зелёная как сэрияпонская петрушка

— Угу.

— Намико-чан, это то, о чём я думаю? — придвинулась она в плотную ко мне.

Вместо ответа, я быстро стала хлопать глазами, слëзы предательски выступили, надавив пальцами на глаза, я пыталась успокоить их поток, а затем быстро закивала. Кая улыбнулась сквозь уже свои мокрые глаза и прижала к груди, целуя макушку головы.

— Ран знает? — прошептала она.

— Ещё нет, — так же тихо ответила ей я.

— Безумно рада за вас, дети мои.

Нашу идиллию, прервал Риндо, явно заподозривший неладное.

— Чего шепчетесь, дамы?

— Не твоего ума дело! Это наши женские дела. Развесил тут уши.

Каяо прожигала младшего Хайтани строгим взглядом, а потом смягчившись, она погладила меня по голове, прижав покрепче. Ран сел за стол и взял фужер с вином.

— Ну что, можете поздравлять меня.

Я оторвалась от объятий Каяо и взглянула на старшего Хайтани, а младший поднял фужер:

— Ну что братан, вот уже ты стал на год старее. Ты невыносим, но я люблю тебя.

— Заебись поздравление.

— Ран-кун!

— Извини, Каяо-сан. Вырвалось.

Все рассмеялись и отпили содержимое, но не я, хотя сделала вид, что пила. Риндо передал подарочный пакет, а Ран заглянул в него и улыбнулся.

— Спасибо, брат.

Каяо в свою очередь встала и начала поздравлять, трепетно держа небольшой пакетик.

— Сынок, я хочу начать не с поздравления, а с того, что ты делаешь для меня. Ты, как бы странно не звучало — хороший парень, отзывчивый, проницательный, всегда придёшь на помощь, для меня это очень это ценно. Ты не бросил меня тогда, когда погиб Масару, забрал к себе, обеспечиваешь, заботишься, даришь внимание и любовь как к родной матери. Спасибо за всё, мой дорогой. Хочу, чтобы ты был по-настоящему счастлив. Люблю и ценю.

— Спасибо тебе, что не оставила нас тогда, — подошёл Ран и крепко обнял её, целуя щеку.

— Как я могла сынок? Как я могла?

Разомкнув объятья, она передала маленький пакетик Рану.

— Я знаю, что ты можешь позволить себе многое, поэтому пусть этот подарок будет твоим воспоминанием.

Ран раскрыл пакетик и достал плетёный браслет.

— Браслет?

— Перед твоим днëм рождения, мы вместе с Масару сплели тебе его, но подарить так и не смогли, поскольку тогда, вы впервые загремели в колонию. Потом он потерялся, и не так давно у себя в квартире я нашла его, мне показалось это символично, подарить тебе сейчас в день рождения.

Ран стал поглаживать большим пальцем браслет и легко улыбнулся.

— Ты права. Спасибо большое.

После минутного молчания, очередь дошла до меня и я решилась подойти со своим подарком. Каяо сидела во внимании, Риндо ковырялся в тарелке.

— Ну что там? Садо-мазо набор?

— Ужас какой, — пробурчала Каяо.

Я достала сначала бархатную коробочку для колец.

— Оу, ты делаешь мне предложение? Как мило, Намико.

— Перестань ëрничать и открой.

Ран открыл, внутри был перстень, что делался под заказ.

— Перстень?

— Да, но необычный.

Хайтани стал внимательно разглядывать, внутри него был маленький прозрачный шарик в котором переваливалась микро-флешка.

— И что же ты туда закинула? Досье обо мне?

— Нет. Там информация о ваших родителях.

Риндо переключил взгляд на Рана, а потом на меня, медленно жуя.

— Чтобы быть честной, я не читала, но если ты захочешь с ними встретиться, то просто разбей этот шарик, а флешка поддерживается на любом устройстве, даже в телефоне.

Взгляд Рана потускнел, он кусал нижнюю губу и взглянул на меня.

— Спасибо, Намико.

— Это ещё не всё.

Внутри меня всё перевернулось, волнение стало ещё сильнее, пульс бился где-то в горле.

— У тебя ещё какой-то подарок для меня? Интересно.

Я открыла ноутбук и мы сели за стол. Буквально вчера, пока Рана не было дома, с помощью искусственного интеллекта я совместила своё лицо и его, а по итогу должны были получиться наши дети, конечно не в точности, но примерно. Загрузив на экране анимационные картинки, все стали вглядываться.

— И что это значит?

— А ты внимательнее посмотри, на кого похожи эти дети?

— Блять, Намико, что за ребус?

— Ран-кун!

— Ну, а ты понимаешь, что тут? Обычные пиздюки, — взглянул на Каяо Ран.

— Перестань выражаться и внимательно посмотри.

Хайтани стал вертеть головой, внимательно вглядываясь в лица незнакомых ему детей.

— Ну-у, пацан чем-то на меня в детстве похож. Да, Риндо?

— Ага, есть что-то, только волосы тëмные.

— А девочка?

Ран хмурил брови, продвинувшись ближе к экрану ноутбука.

— Кого-то напоминает, не могу понять на кого.

Я начала злиться, не понимая — то ли он идиот, то ли притворяется.

— Ран, твою мать, на меня она похожа!

— Точно! Есть что-то, — рассмеялся Ран, а потом снова нахмурился.— Ну, и к чему это? Вообще не понимаю.

— Так, будут выглядеть наши дети.

— Прекрасно, нахуй нам рожать своих, если можно сделать их в сети? Браво, Намико.

— Какой же ты идиот.

— Это я то? Сама придумала ребус ебучий, и это я идиот ещё.

Каяо стала пыхтеть, от грубых выражений Рана, но понимала, что бестолку ещё раз делать ему замечание. Я достала снимок УЗИ и положила перед ним на клавиатуру ноутбука.

— Ран, я беременна.

Тишина. Долгая. Мне кажется, я слышала: как за окном колышется листва от ветра, как ездят машины и как шумит город. Ран молча смотрел на снимок, который стал мокнуть от капель слëз, падающих с его глаз.

— Что ты сказала?

— Я беременна. Срок 7 недель.

Глаза старшего Хайтани были округлены до предела, он не отрываясь смотрел на снимок.

— И давно ты узнала?

— В пятницу.

— Ты солгала мне?

— Ран… Это же сюрприз.

— И он у тебя получился, любимая, — отодвинул стул Ран и встал, направляясь к шкафу.

Взяв от туда бутылку с виски, он зубами открыл её и отпил большими глотками. В этот момент я вообще ничего не понимала. Он не рад? Что происходит? Старший Хайтани прижал тыльную сторону ладони к носу и подошёл ко мне схватив за руку, едва не свалив со стула. Отведя от стола, он упал на колени, обхватив мою талию руками. Ран прижимался к животу, глядя и целуя его.

— Спасибо.

От этого момента расстрогались все, я гладила его волосы, ближе прислоняя к животу.

— Как я вас люблю, — поднял вверх моей одежды Ран, и стал покрывать поцелуями живот.— Слышишь, я люблю тебя, пиздюк.

Ран легко улыбнулся смотря перед собой, а я покачала головой. Хайтани встал с колен и взял моё лицо в свои руки, приложив свой лоб к моему, мы стали смотреть друг другу в глаза полными любви.

— Спасибо, что ты появилась в моей жизни, Намико.

— И тебе спасибо.

Его рука сползла вниз и легла на живот.

— Кто у нас будет?

— Ещё неизвестно, слишком рано.

— Чувствую, что будет девочка. И я так хочу, чтобы она была твоей копией.

Я улыбнулась, в этот момент мне совсем не хотелось разрушать мечты Рана, тем, что возможно, наш ребёнок болен. К нам подошли Риндо и Каяо обнимая с двух сторон.

— Ништяк, я буду дядей.

— А я бабушкой, счастье какое. Намико-чан, ты рассказала отцу?

— Ещё нет.

— Думаю, тебе стоит сообщить ему в ближайшее время. Уверена, он будет очень рад.

Мой телефон стал разрываться в комнате, и я деликатно отстранилась.

— Извините, я сейчас.

Уйдя в комнату, я увидела, что звонок был от Сенджу.

— Намико, привет. Как ты?

— Привет. Нормально.

— Рассказала Рану?

— Ага. Только сейчас.

— И что он? Рад?

— Ну-у, судя по всему да.

— Блин. Я рада за вас, но звоню по другому вопросу.

— Какому?

— Можешь дать Рану трубку, Харучьë хочет поговорить с ним.

— Д-да. Сейчас.

Прижав трубку ладонью. Я прокричала:

— РА-АН, ИДИ СЮДА.

Он пришёл довольно быстро, немного ошарашенный.

— Что-то случилось? Болит что-то?

Я рассмеялась, какой он забавный, такой папочка.

— Всё хорошо. Сенджу звонит, говорит Харучьë хочет поговорить.

Его брови поползли вниз, создавая серьёзный взгляд, взяв трубку:

— Слушаю.

На той стороне телефонной трубки:

— Здорова.

— Привет. Как ты?

— Нормально, дышать ещё тяжело, но справляюсь без аппарата. С днём рождения, кстати. Чтобы хуй стоял, ну, а дальше по классике.

— Ага. Говори давай.

— Коко крыса.

— Я догадывался.

— Как?

— У меня было своё расследование.

— Вот ты мразь, Хайтани.

— Мы сейчас не обо мне. С чего всё началось?

— Около двух месяцев назад, Коко сказал, что нашёл охуенную наркоту, тип от неё вставляет не по-детски и предложил её распространять от лица Бонтен, Майки конечно был против, но ты же знаешь меня, я уговорил его. Коконой сказал, что это метамфетамин и типо в Японии мало, кто его продаёт, поэтому Бонтен хорошо разбогатеет.

— Нахуй ты её ебашил, еблан?

— Дегустацию проводил, — с хрипотцой рассмеялся Санзу, — я ж до этого его не пробовал.

— Надегустировался придурок, еле откачали.

— Ран, я даже не мог подумать, что этот пидарас хочет меня ëбнуть.

— Как ты это понял в итоге?

— Тот день, когда умер Масару, Коко должен был передать мне пакет с метом, но он не дошёл до меня, сказал, якобы официантка расссыпала, хуй знает. Потом умер Масару, и я не придал этому значения, тип передоз, в тот день мы действительно дохуя всадили. Подыхали люди и валили всё на Бонтен, я думал, что это пиздëж, от дозы, что мы продавали такое не могло произойти. Наличие метамфетамина закончилось, и мы заказали новую партию, которую задержали за превышение наркотических средств, меня это насторожило, но Коко сказал, что всё будет нормально, и они что-то напутали. Ну, а далее ты и сам знаешь, Намико взломала таможенную декларацию и всё сделала по нормам, поставку Коконой оплатил первым классом и она пришла намного раньше. Далее, пока мы тусили, он передал в коридоре мне пакет, и пока мы с Риндо бухали и играли в покер, я закинулся. Через пару минут мне стало плохо, как обычно бывало уже у меня во время передоза, а дальше сердце бешено забилось и начала крутится голова, я вышел на улицу, думал от свежего воздуха станет легче и потом уеду домой, но нет меня начало жёстко полоскать кровью, а дальше ничего не помню…

— Я убью эту гниль.

— Как бы мне хотелось поприсутствовать на этой казни. Можешь мою катану прихватить и снести его башку, а потом насадить на пику перед клубом.

— У меня свои методы.

— Удачи, чувак.

— Кто-то в курсе, что ты очнулся?

— Ещё нет, телефона нет у меня, Сенджу только сегодня пустили ко мне.

— Не звоните никому больше. Будем на живца ловить.

— Мне нравится. Ладно, на созвоне. Надеюсь, в ближайшее время Такеоми привезëт мой телефон.

— Он в курсе всего?

— Нет.

— Отлично. Давай. Поправляйся.

— Пока.

Ран перевёл на меня взгляд.

— Ну что там?

— Всё как мы и думали. Сегодня в клубе будет кровавое месиво.

— Я с тобой.

— Нет!

— Нет?

— Намико, скажи, ты ебанутая? Ты теперь не одна, вас двое. Я разберусь сам, — гладил мой живот он.— Береги себя.

— Ты сейчас уезжаешь?

— Да, скоро поеду, а пока можем побыть вдвоём.

— Там Каяо и Риндо ждут нас.

— Они поймут.

Ран плюхнулся на кровать и похлопал рядом с собой.

— Иди ко мне, маленькая.

Я легла, Ран прижал меня к себе и задëрнул шёлковую ткань, аккуратно ложась мне на живот. Он прикрыл глаза, поглаживая ладонью.

— Там что-то булькает.

— Там булькает вода, которой я питаюсь уже несколько дней.

— Совсем плохо себя чувствуешь?

— Очень. Меня жёстко тошнит все эти дни.

Ран целовал живот и снова прижимался к нему.

— Ран, врач сказал, что из-за «антидепрессантов», ребёнок может быть нездоровый.

— Не верь ему. Всё будет хорошо.

— А если нет?

— Вылечим. Деньги не проблема.

— Думаешь, всё решается с помощью денег?

Хайтани приподнялся и взглянул на меня, не убирая руки с живота.

— Что сказал врач?

— Она посоветовала пройти какой-то НИПТ, и там уже точно скажут.

— На Филлипинах пройдём.

— Мы улетаем всё же?

— Да. Не хочу подвергать вас опасности. Закажи сегодня билеты.

— Ран, отец не в курсе всего, мне кажется, стоит ему сказать.

— И что ты скажешь ему? Мой жених наёмный убийца, и он хочет другого убийцу убить, а потом свалить со мной на Филлипины?

— Ну не так, можно придумать, что-то другое.

— Вот сначала придумай, а потом звони, — взглянул на наручные часы Ран.

— Мне ехать нужно.

— Хорошо.

— Сейчас только переоденусь, не хочу светлые вещи запачкать ебанной кровью.

Раньше, такие разговоры меня бы напугали, но не сейчас. Ран легко поцеловал живот, а потом меня и стал переодеваться. Он скинул скинул серые брюки и белую рубашку, заменяя всё на чёрное, поверх он одел скрытую кобуру на тело и засунул туда нож предварительно внимательно осмотрев и несколько пистолетов, застегнув пиджак, он натянул кожаные перчатки и откинул свисающую чёлку.

— Пошли, проводишь меня.

Я встала и подошла к нему, обхватив за талию, крепко прижалась лицом к его спине.

— Не переживай, всё будет хорошо.

— Как может быть хорошо, когда ты лезешь один в пекло? Риндо хоть возьмёшь с собой?

— Нет. Я справлюсь один.

— Ран?

— М?

— Я люблю тебя.

Он повернулся ко мне, гладя волосы одной рукой, а второй живот.

— Я вас тоже люблю.

Он скрестил наши пальцы, и мы пошли на кухню. Риндо сидел на стуле, тыкаясь в телефоне, пока Каяо пила кофе. Когда они заметили нас, две пары глаз стали осматривать Рана.

— Ты куда собрался?

— Коко крыса, и сейчас еду его порешать.

— Я вообще ничего не понимаю.

— Коко убил Масару и чуть не убил Санзу, так понятнее?

Риндо спрыгнул со стула, направляясь к брату, а Каяо застыла.

— Я с тобой.

— Нет.

— Нет? Ты охуел? Это может быть опасно.

— Вот именно, следи за женщинами этого дома. Если что-то с каждой из них случится, я тебе этого не прощу.

Чашка с кофе задрожала по блюдцу, а затем упала на пол и звонко разбилась об кафель.

— М-масару? Это кто-то из ваших убил моего сына? — разрыдалась Каяо, громко бубня в ладони, что прикрывали лицо. — За что? За что, моего мальчика? Изверг! Что ему мог сделать простой банковский работник? Что он ему сделал?!

— Сегодня я выясню всё. Собирай пока вещи, ночью улетаем на Филлипины, — подошёл Ран, и приобнял её, целуя висок.

Каяо убрала руки с лица и посмотрела заплаканными глазами на Рана.

— Нет, сынок, я остаюсь.

— В смысле остаюсь? Ты бредишь что ли?

— Нет. В Японии вся моя жизнь, могила сына, мужа. Я не готова к таким переменам в таком уже возрасте.

— Каком блять возрасте? Тебе пятьдесят шесть!

— Я сказала — нет!

Каяо довольно красноречивая женщина, властная и твёрдая в своих решениях. Если она сказала нет, значит это не обсуждается. Старший Хайтани тяжело вздохнул, он прекрасно понимал, что этой женщине бессмысленно противоречить. Он подошёл ко мне прижав руку к животу.

— У вас есть время её уговорить. Я пошёл.

Мы оставались стоять на местах, пока не услышали, как захлопнулась входная дверь. Я села ко всем за стол, и мы молча друг друга рассматривали.

— Кая, ты уверена, что не хочешь полететь с нами?

— Уверена.

— Тогда и я остаюсь, — откликнулся Риндо.

— Нет, сынок. Ты этим двоим нужнее. Меня не тронут, а вот если ты останешься, мало ли, что произойдёт.

— Может ты переедешь к моему отцу?

— На каком основании, дочка?

— Ну-у, я придумаю.

— Не говори глупостей, я не маленькая, справлюсь.

— Тогда заказываю билеты?

— Заказывай, — с серьёзным тоном сказал Риндо и встал со стула.

— Ты куда?

— Соберу немного вещей.

Он стремительно вышел с кухни, а в коридоре послышался хлопок двери. Мы остались вдвоём с Каяо.

— Детка, позвони отцу, он будет переживать.

Я кивнула и ушла в спальню. Зайдя в неё я села на кровать и набрала номер отца.

— Намико-чан, здравствуй. Как дела?

— Здравствуй, ото-сан. Даже не знаю как сказать.

— Что-то с ребёнком?

— Что? Откуда ты…

— Ты обронила тест на беременность у нас в уборной, — добродушно рассмеялся папа.

— Вот же криворукая.

— Дочка, всё хорошо. Я очень рад!

— Спасибо. Но…ото-сан, мы сегодня улетаем.

— Надолго? Куда?

— На Филиппины, и я не знаю на сколько.

— Что-то случилось?

— Случилось, но я не могу пока рассказать.

— Тебе нужно чем то помочь?

Я задумалась, может стоит попросить папу хотя бы изредка навещать Каяо? Он ведь один и она одна, им вместе будет легче переживать наш отлёт.

— Слушай, так получилось, что у Рана остаётся приёмная мама, ты мог бы иногда навещать её? Она категорически не хочет улетать с нами.

— Конечно, нет вопросов.

— Спасибо, адрес скину в SMS.

— Удачи вам, береги себя и моего внука или внучку. Люблю.

— Я тебя тоже.

***

Ран мчался с огромной скоростью к клубу, машина громко издавала звуки мотора, разбушевав весь район Роппонги. Подъехав, он опустил окно и заметил на парковке светлую машину Коконоя. Хайтани медленно прикурил сигарету, на выдохе, на губах расстянулся оскал.

— Да начнётся кровавое воскресенье.