Часть 25
Сотки пар глаз смотрели на нас, а я волновалась как никогда. Ран держа коробочку с кольцом, ожидал моего ответа. У нас и так далеко всё зашло, но почему я так сомневаюсь? Набиваю себе цену?
— Намико, не смей выставлять меня идиотом. Дай ответ.
Толпа людей стала гудеть и посвистывать.
— Да, я согласна.
Хлопки, резкая вспышка салюта, Хайтани надел мне кольцо на палец и прижал к себе.
— Не думай, я просто не хотела поставить в неловкое положение тебя.
— Попизди мне тут.
Я обхватила его шею и поцеловала. Ран прижал меня крепче и мы смотрели на бьющийся фейерверк в небе. Положив голову на его плечо, я понимала, что по-настоящему счастлива. Мой телефон в руке стал разрываться от звонка.
*Входящий вызов от Сенджу*
На улице было шумно, я отошла прижимая посильнее к уху мобильный, чтобы услышать хоть что-то.
— Приветик, Намико! С днём рождения!
— Привет. Спасибо большое.
— Ты где?
— Мы недалеко от телевизионной башни.
— Слушай, это был конечно сюрприз от Риндо, но он позвал меня на вашу вечеринку в Бонтен. Я не знаю, стоит ли мне ехать туда. Не подозрительно?
— Не переживай, тебя позвал Риндо, не я. Так что, это к нему вопросы.
— Сможешь изобразить удивление?
— Пф-ф, ты сомневаешься в моих актёрских способностях?
Сенджу громко рассмеялась, — Ни капли. Значит увидимся.
— Да. До встречи.
Скинув трубку, я снова подошла и приобняла за талию Рана, смотря как заканчивается салют. Он наклонился к моему уху:
— Кто звонил?
— Да так, никто.
— Говори.
— Любовник.
— Ай, пиздишь и не краснеешь, я сам выясню.
— Ну-ну. Мой телефон под таким паролем, что никто в жизни не сможет его взломать.
— А кто сказал, что я буду его взламывать? Ты сама мне и скажешь, сучка.
— Пф-ф.
Когда в небе последняя искорка догорела, Ран коснулся губами моего виска и приобняв за талию повёл без слов в машину. Он приоткрыл мне дверь со стороны пассажира, а сам сел за руль. Хайтани вытянул свою руку вперёд.
— Дай руку.
Я протянула правую кисть.
— Не ту.
Вложив левую руку в его, Ран стал массировать большим пальцем костяшки моих, внимательно разглядывая массивное кольцо, а потом притянул к губам и поцеловал.
— Угадал всё же с размером.
Я хмыкнула. Как же он любит своё нутро, любит, быть идеальным.
— Что ты хмыкаешь? Нравится хоть?
— Нравится-нравится.
— Ещё бы, кучу бабок за него отдал, а ты меня чуть идиотом при всех не выставила.
— Ран, я согласилась именно потому, чтобы не выставить тебя идиотом.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Хочу сказать, что я пока не даю тебе ответ.
— Охуела, стерва?
Я наклонилась вперёд шепча прям в самые губы:
— Ты ещё не доказал, что достоин меня.
— Что тебе блять ещё нужно?
Мой взгляд помрачнел, и я сказала то, о чём действительно уже мечтаю несколько лет.
— Хочу сердце Хаджиме.
— Сердце? Чтобы он полюбил тебя? Ты ëбнутая?
Ран смотрел на меня с непониманием. На моих губах растянулась улыбка; зловещая, какой никогда не бывало на моём лице.
— Дурачок. — осторожно поцеловала его губы, скулу и спускаясь на шею, опаляла её горячим дыханием, — Я хочу его сердце. Хочу, чтобы ты вырезал его прямо из груди.
Хайтани схватил меня за плечи и отодвинул от себя.
— Намико, что с тобой? Похоже отсутствие таблеток даёт знать, да?
— Напугался? Ха-ха.
— Нет, с чего бы? Ты действительно этого хочешь?
— Да. Ты сделаешь это ради меня?
Ран смотрел пристально мне в глаза, пытаясь что-то разглядеть.
— Сделаю, но если удостоверюсь, что он, распространяет именно ту наркоту.
Я недовольно цыкнула, а Хайтани сжал мои щëки пальцами.
— Я сделаю всё, чтобы ты стала целиком и полностью моей.
— Я уже твоя.
— Но остались формальности, а ты мнëшься как целка.
Я рассмеялась, проводя кончиком языка по оголённым зубам.
— Потрахаемся?
Ран ухмыльнулся, а потом впился в мои губы, толкая язык в рот. Одной рукой он нажал рычаг на кресле и отодвинулся назад.
— Залазь, потаскушка.
Поднимая подол платья, я перелезла через подлокотник и небольшую коробку передач. Сев сверху, Ран целовал мои губы, развязывая шёлковые ленты на шее оголил грудь. Его зубы стиснули сосок, оттягивая шарики пирсинга, а рукой массировал вторую грудь. Его пальцы гуляли по обнажённой спине, а другая рука залезла под платье отодвигая ненужную ткань трусиков. Хайтани сладко давил на клитор, а я выгибалась на встречу этим ласкам. Рукой, я пыталась расстегнуть ремень брюк, но под шёлком платья это тяжело удавалось. Ран достал свою руку из моего нижнего белья, и сам отстегнул пряжку ремня, спустив молнию, достал уже набухший член, и придвинув меня ближе стал ходить им по мокрым складкам. Головка терлась об горячий клитор, доставляя мне ещё больше удовольствия. Я чувствала, как внизу всё распирает, как выделяется ещё больше смазки размазываясь по члену. Ран не переставая играл с серёжками на сосках, а потом просунул свой орган в меня. Его пальцы сжимались на гладкой ткани платья, а губы переместились на шею, кусая и облизывая тонкую кожу. Я схватилась за его плечи двигая тазом, Ран томно вздыхал опаляя им мою шею, добавляя новую порцию мурашек.
— Ты такая красивая во время секса.
Наши языки стали перебирать друг друга, я захватила его язык своими губами и стала посасывать. Хайтани запутил руку в волосы и распустил из тугого пучка, они рассыпались по плечам и спине, а Ран крепко схватил меня за них, углубляя поцелуй. Я стала стонать и прыгать на нём быстрее, а Хайтани всё сильнее вдавливал меня до конца.
— Ты когда-нибудь порвëшь меня своим агрегатом.
— Я же чувствую, как ты с радостью принимаешь его.
С каждым глубоким толчком, я чувствовала как внутри всё сжимается. За это время, мой организм привык к огромному достоинству Хайтани и я с удовольствием падаю в пропасть этой страсти. Он входит снова и снова держа мои ягодицы, не забывая целовать грудь. Мои руки запускаются в его волосы прижимая ближе к себе, а язык обводит внутри рта сосок. Его пальцы сжимают до боли задницу и я двигаю ей навстречу ему. Вздохи становятся чаще, наши губы соприкасаются и ловят их поцелуем.
— Да-а, малыш! Ты готова?
— Да, сейчас. Кончи в меня.
Ран ускорился и я вместе с ним, внизу всё натянулось, мышцы стали сжиматься вокруг его члена.
— Блять!
Хайтани залил меня изнутри, а у меня всё стало мгновенно сокращаться, затем сново сжалось и оргазм растекся по телу. Я упала на него, убирая мокрую чёлку со лба, смотря в омут необычайно красивых глаз. Ран гладил мою щеку тыльной стороной ладони, осторожными поцелуями касаясь переносицы и губ.
— Люблю тебя, женщина.
— Как-то грубовато, не находишь?
— Нет.
— Тогда и я тебя люблю, мужчина.
Мы легко поцеловались.
— Пересаживайся, ехать пора.
— Салфетки есть?
— Нет.
— Прекрасно. И как мне быть?
— Засасывай всё внутрь, — стал смеяться Хайтани, а потом достал из нагрудного кармана пиджака платок, — Держи, только потом выброси его.
Я слезла с него, пересев на пассажирское сиденье, и сначала вытерла его мокрый пах, Ран с нескрываемым удовольствием смотрел на это, а потом и я задрала подол платья, протирая себя.
— Какого хера из тебя выходит столько спермы?
— Думаешь, стоит сдавать её в банк?
— Чтобы всю Японию ей оплодотворить?
— Было бы славно.
— Кабель.
— Сучка, — дёрнул меня за руку Хайтани и мокро поцеловал, — Моя сперма теперь пренадлежит тебе.
— Какая честь.
Поправившись, мы выдвинулись в клуб.
Тем временем.
Сенджу шла к дверям клуба Бонтен нервно сжимая продолговатую коробочку с подарком, заправив выбившуюся прядку с причёски — зашла. Её встретил администратор.
— Здравствуйте. Извините, но сегодня клуб закрыт.
— Здравствуйте. Я по приглашению.
Девушка взяла планшет и стала водить по нему пальцем.
— Ваше имя и фамилия.
— Сенджу Акаши.
Глаза администратора округлились.
— Извините госпожа, проходите. Всё хорошо. Надеюсь об этом недоразумении никто не узнает?
Сенджу подцепила пальцем бейджик и вновь взглянула на девушку.
— Не парься. Всё хорошо, Аяка.
А затем прошла внутрь. Она переживала, как отреагируют братья на её приход сюда, а так же боялась, что об этом узнаёт её шеф — Ясуда, но ему, она могла соврать, что пришла сюда что-то выискивать, а с братьями сложнее, особенно с Харучьë, который её на дух не переносит. Атмосфера как ни странно стояла приличная; официанты то и дело бегали с подносами, тихая музыка, небольшие столики с закусками и выпивкой. Глазами она увидела брата, который весело танцевал, подхватывая с маленького фуршета стакан с виски. Взгляд Харучьë упал на сестру, а на губах растянулась скользкая улыбка.
— О, инспектор. Добрый вечер. Какими судьбами? — отпив содержимое стакана, он повертел отрицательно пальцем, — Дай угадаю, снова приехала что-то вынюхивать? Увы, я вынюхал всё что было, — громко рассмеялся Санзу.
— Здравствуй. Я не за этим.
— Правда? Соскучилась по братикам? Сколько мы не виделись? Пол года? А может около года?
— Хару…
— Тихо-тихо, сестрёнка. Я угадаю. Намико, да? Ты приехала поздравить подружку с днём рождения? Какая же она пиздаболка, сказала ведь, что вы не общаетесь.
— Мы не общаемся, но я хочу наладить с ней отношения.
Харучьë лениво шёл навстречу к Сенджу, а потом положил руку на плечо пытаясь сфокусировать взгляд на ней. И тогда, она поняла, что виновник такого игривого настроения брата.
— Наладить отношения? Ты? Ёбанный мусор!
— Хару! — из тени зала вышел Такеоми, медленно приближаясь к родственникам, — Оставь её.
— Оставить? Может ты забыл, братец, что она копает под нас.
— Она здесь не за этим.
— Уверен? — Санзу схватил за край красного платья и резко потянул наверх. На бедре висела кобура с пистолетом, — Что это такое, сестричка?
Такеоми переключил глаза на Сенджу.
— Для самообороны.
— Кого ты боишься? Все свои же.
Старший Акаши прикрыл глаза, а потом пристально посмотрел на брата.
— Харучьë! Прекрати!
— Да я даже не начинал. Скажи, Сенджу, кто тебя сюда пригласил?
— Я, — позади брата и сестры возник Риндо.
— Хайтани младший? На кой хуй? — повернул голову Санзу.
— Сенджу и Намико подруги. И думаю, им стоит поставить точку в своих разногласиях и окончательно помириться.
— Как скучно. Помириться…
— Вам бы тоже стоило найти контакт, вы же родные люди.
— Завались, Хайтани! — отбросил сестру Харучьë и пошёл прикуривая сигарету в центр зала.— Если узнаю, что вы что-то мутите против Бонтен. Обеим прострелю головы, — а затем скрылся.
Такеоми приблизился к Сенджу, приобнимая, приложил её голову к своей груди.
— Прости, я знаю, что тебе не легко на работе из-за нас. Но и прими тот путь, который мы выбрали.
— Как я могу его принять, Такеоми?
Он отодвинул сестру и ещё раз посмотрел в большие зелёные глаза, а потом развернулся и ушёл.
Риндо приобнял за талию Сенджу и повёл к фуршету за бокалом шампанского. Взяв по фужеру, Риндо деликатно отпил, а Сенджу нервно крутила стеклянную ножку смотря на спину Харучьë.
— Нервничаешь?
— Есть немного.
— Из-за Санзу?
— Сама не знаю. Я переживаю, что своим присутствием подставляю Намико.
— Подставляешь? — вскинул брови Риндо.
В голове девушки закралась мысль, о том, что взболтнула лишнего. Она не знала точно, рассказал ли старший Хайтани о планах полиции своему младшему брату, но впредь, нужно быть осторожнее.
— Ну ты же наверняка знаешь, что раньше Намико сотрудничала с полицией и непосредственно со мной, а сейчас она состоит в вашей организации, странно получается.
Риндо ухмыльнулся и приобнял Сенджу за плечо.
— Не переживай, тебя пригласил я, а не Намико. Ведь, она даже не в курсе, что ты тут.
— Ну да. — «Ну да, ну да».
Двери распахнулись и зашла виновница торжества.
***
Я зашла в зал, народу было достаточно много. Какучë нежно поглаживал девушку с кипельно-белыми волосами, даже не знала, что у него есть кто-то. Мочидзуки обхватила за локоть брюнетка, волосы собраны в высокую причёску, Риндо стоял с Сенджу словно парочка, а остальные Бонтенские ходили по одиночке. Первым нас заметил Санзу, который едва ходил чуть ли не снося официантов.
— Ну наконец-то, заждались мы вас! — положил руку мне на плечо он, и потащил куда-то. — Спокойно, Хайтани, с твоей малышкой ничего не случится. Обещаю, наверное.
Ран стиснул зубы, и мы не открывали зрительный контакт, до тех пор, пока Харучьë не подвёл меня к Сенджу.
— Сенджу? Что ты тут делаешь? — пыталась изобразить удивление, вышло на столько правдоподобно, что я бы и сама себе поверила.
Ещё бы, как можно себя вести, когда тебя обвивает рука человека, от которой ты можешь умереть. Взгляд Харучьë был игривым, он внимательно изучал наши эмоции на лице, пытаясь что-то разглядеть в нём?
— Привет, Намико. С днём рождения!
— Спасибо конечно, но что ты тут делаешь?
— Меня Риндо позвал.
Я взглянула на младшего Хайтани.
— Я подумал, ты будешь рада видеть подругу.
— Относительно. Мы ведь давно не виделись и не общались, из-за того случая.
— Чего?
Риндо нахмурил брови, он видимо не понимал, что я блефую, для того, чтобы Санзу поверил в эту историю. Младший Хайтани отвёл взгляд, а потом проморгался.
— А точно, тот случай. Из головы вылетело.
Поставив фужер на столик, он подошёл к Харучьë приобнимая за плечо.
— Пошли братан, в покер сыграем, в рулетку, отдохнём. Пусть девочки пообщаются.
Харучьë психически рассмеялся и ушёл вместе с Риндо. Я смогла полноценно выдохнуть, Сенджу приблизилась и обняла меня.
— Наконец-то, ушёл.
— Ага. Вы хоть смогли немного пообщаться?
Отпустив меня, она взяла фужер с шампанским и передала мне.
— Если это можно назвать общением… Погоди… — её взгляд упал мне на руку, и она схватила её, пристально разгадывая. — Это кольцо? Помолвочное?! Ран сделал тебе предложение?!
Я отпила шампанское, облизнув капли с губ.
— Ты чего кричишь, дура?
— Прости-прости. Как так вышло?
— Я не рассказывала тебе. Помнишь я общалась пол года с парнем?
— Да, помню, но ты боялась с ним встречаться.
— Так вот, это оказался Хайтани.
— Чего? Серьёзно? Почему ты молчала?
— Так мы после того злополучного концерта и не общались. Потом закрутились отношения… — я стала в подробностях рассказывать всё подруге, естественно только то, что могла позволить. Про антидепрессанты, которые для меня она добывала, частично про расследование в Бонтен и про то, что скорее всего их распространением занимается Коконой.
— Блин, Намико, прости меня, я не знала, что это наркотики. Когда Хару начал их пить, у него была жуткая депрессия. Я и подумала…
— Всё нормально, правда.
— Слушай, а по поводу Коконоя, ты уверена, что мой брат не при чëм?
— На счёт не при чëм, я точно не могу сказать. Но поставкой он так не печëтся, как Хаджиме.
— Надеюсь, что так и есть. Кстати, у меня для тебя подарок. Держи.
Я открыла коробку и там лежал…
— Зонтик?
— Я подумала, что у тебя всё есть, а вот зонтик я как на первому курсе упëрла у тебя и так не вернула.
— Символично. Спасибо.
— Ещё, твои дела закрыли.
— Правда?!
Я прикрикнула, что на меня обернулись официанты разносящие алкоголь и закуски.
— Да. Ясуда, не смог договориться с людьми забрать оставшиеся заявления, но а я смогла.
Я кинулась в объятия Сенджу, сжимая крепко шею.
— Спасибо большое.
— Задушишь же.
Отпустив её, я искренне улыбнулась. Сзади за талию меня приобняла рука.
— Добрый вечер, инспектор.
— На сегодня мой рабочий день закончен. Так что, можно по имени, господин Хайтани.
Ран ухмыльнулся.
— Пойдём, моя дорогая невеста. Представлю тебя женщинам, членов нашей организации.
— Сенджу? Ты не против?
— Нет. Идите.
Хайтани меня повёл в сторону пар которые между собой мило общались.
— Добрый вечер.
Девушки переключили взгляд на Хайтани.
— О, Ран, здравствуй. А это Намико? С днём рождения, дорогая.
— Спасибо.
— Меня зовут Мари Мочидзуки, — слегка поклонилась она, а затем и я сделала то же самое.
— Намико Масуда, рада знакомству.
— Судя по кольцу, скоро фамилия сменится на Хайтани?
Ран прижал сильнее меня за талию, сжимая пальцами ткань он заговорил сам, не давая ответить мне.
— Обязательно, в ближайшее время.
Голос подала блондинка, опаляя недовольным взглядом Хитто.
— Вот видишь Какучë, женятся люди, а мы уже три года вместе и ни намёка.
— Реико, не переживай, всё будет.
Девушка скрестила руки на груди дуя губы, Какучë приобнял её и чмокнул в щеку. Входная дверь распахнулась, а туда зашёл Хаджиме, но не один, а в компании шикарной девушки. Ран взглянул на меня, а я не переставая смотрела на человека, которого ненавижу, он выглядел таким… счастливым, так и хотелось смыть эту эмоцию с его ебучего лица.
— Нами-чан! С днём рождения! — кричал он радостно улыбаясь.
А я понимала, что никогда не смогу простить его, поэтому… Потянула Рана за галстук, что его ухо оказалось над моими губами.
— Убей, и отдай мне его сердце.