Сетевая ловушка

Мы откинулись на подушки, тяжело дышав. Ран взял мой телефон с тумбы взглянув на время.

— Чëрт! Малыш, время.

— Сколько?

— Почти два.

— Нам влетит?

— Конечно нет. Не переживай.

Я легла на него сверху, смотря в сверкающие глаза.

— Тогда поедим может?

— А ты не наелась моей спермой? — рассмеялся Ран, а потом соблазнительно облизал нижнюю губу.

— Хайтани! Ты отвратителен!

— Правда? А когда трахал тебя, ты говорила совсем другие слова.

Я прижалась к его губам, закусывая нижнюю и оттягивая на себя. Язык Рана по-свойски проскользнул мне в рот поглаживая мой. Его руки сжимали мой зад, а я зарылась пальцами в фиолетово-чëрные волосы. Поцелуи становились жарче, Хайтани покусывал мою шею, позже зализывая болезненные укусы. Я готова целый день, ночь и утро не вылезать с ним из постели, лишь бы постоянно он был рядом и сладко на ухо произносил — «мой котик».

— Котик, мы же из койки не вылезем до самой ночи.

— И что?

— Нам нужно дела решать.

Проведя дорожку поцелуев от шеи до мочки уха, языком проникла в раковину.

— Отказываешь мне? — вылизывая ухо томно прошептала.

— Ах, сучка.

Хайтани перевернул меня на спину, нависая надо мной — схватил за запястья, одной рукой перекинув над головой.

— Я готов тебя трахать везде и всегда, но работа не ждёт, тем более — мы опоздали, — легко чмокнув, он встал с кровати.

Я похотливо рассматривала его упругую задницу, поднимая глаза выше по подтянутой спине, огромной татуировке, которая змеёй окутывала половину его тела. До сих пор удивлена, как случайное знакомство перешло в то, что мы сейчас имеем. Мне кажется, я такой счастливой была — никогда. Сейчас, по-настоящему чувствую к себе любовь, заботу и внимание. Спасибо тебе сайт знакомств — улыбнулась собственным мыслям я.

— Чего улыбаешься? — окликнул меня Ран.

— Думаю, как такой прекрасной мне, мог достаться такой говнюк?

— Это я то? — легко улыбнулся он, и поддел указательным пальцем мой подбородок, — Сам удивляюсь.

Мы смотрели друг другу в глаза, без прежней похоти, нежным наполненным любовью взглядом.

— Не думал, что так сильно можно полюбить женщину, за такой короткий период.

— Поздравляю, теперь ты знаешь что это.

— Скажи, ты к Коко такие же чувства испытывала? — похмурел Хайтани.

— Нет, — твёрдо ответила я.

— Потому что он уëбок, а я нет.

— Ха-ха. Именно поэтому.

— Я в душ.

— Я первая.

Выскочив из кровати рванула в сторону ванной комнаты, но Ран оказался быстрее и схватил меня за талию прижимая к себе.

— Куда собралась, мышка?

— Вау, новые фразочки подъехали?

— Я многие слова знаю, лягушонок.

— Фу-у. Не называй меня пожалуйста больше так.

— Иначе что, лягушонок? — прижал меня сильнее Ран, целуя за ухом.

— Иначе, откушу твой нос, — повернула на него голову, стуча зубами.

— Может укусишь что-то между моих ног?

— Ты невыносим!

— И ты ведь любишь меня за это?

Вместо ответа мы стали целовать друг друга. Хайтани развернул лицом к себе, пройдя руками по бёдрам, схватил под ягодицы неся в душ. Залезая в кабину и неразмыкая объятья, Ран включил воду, которая сверху лилась на наши голые тела. Он нежно перебирал губами мои, осторожно касаясь языком. Я гладила его волосы, убирая нависшую чёлку с лица. Его губы спускались ниже, лёгкими поцелуями.

— Ты так восхитительно пахнешь, любимая.

— А пару минут назад ты назвал меня лягушкой.

— Заткнись и не порти романтический момент.

Трепетные поцелуи спустились к груди, аккуратно водя языком по соску, очень легко покусывая. Это было так необычайно нежно, ни как обычно. Я чувствовала как становлюсь мокрой, но не от воды, которая медленно стекала на нас, а внизу — где зарождался огонёк. Ран сжимал мои мокрые волосы у шеи, а потом вошёл, плавно и без резких движений. Одновременно выдохнув в губы, мы смотрели в глаза, зрачки расширялись от одного его взгляда — такого любимого и чувственного. Медленно двигаясь — целовал моё плечо, уткнувшись носом водил его кончиком по шее.

— Так приятно пахнешь — мной. Ты — моя, Намико.

Ран опустил меня, повернув спиной к себе. Перекинув копну мокрых волос, стал покрывать поцелуями спину, пальцы ласково гладили складки и проникали внутрь. Я почувствовала опустошение, когда его пальцы вышли из меня, но только на мгновение, потом меня заполнил он. Хайтани целовал плечи, а руки лежали на моей талии, медленно двигаясь по горячему входу.

— Какой ты… Нежный.

— Для тебя, буду любым, хоть с цепью на шее. Я — твой.

Ран двигал плавно тазом, гладя кончиками пальцев шею, между груди и напряжённому животу. Губы целовали татуировку на затылке.

— Моя. Моя самая лучшая, девочка.

Немного ускорившись, понимала, что он готов закончить процесс.

— Я хочу наполнить тебя.

Мои пальцы пытались сжать скользкую поверхность стены душевой кабины, руки Рана легли поверх моих и сцепили пальцы в замок. Было хорошо, но по-другому, оргазм как-будто расстягивался… Тянулся, чтобы утонуть в пузырьках наслаждения словно в шампанском.

— Разрешишь?

— Да. Я хочу…

Пульсация члена, наполнение оргазма Рана добили меня, и я тяжело задышала, расстекаясь в руках Хайтани словно лëд в кипятке. Его губы осторожно коснулись лопатки, а потом щеки.

— Надеюсь, это будет девочка.

Меня отрезвило.

— Ран?

— Что?

— Я боюсь.

— Чего именно?

— Я боюсь стать матерью. Боюсь быть как своя.

— Я всегда буду рядом с тобой, — перевернул меня Хайтани, и прижался лбом к моему.

— А как же дело? Поставка? Столько решить нужно.

— Мы уедем.

— Уедем?

— Мы решим все дела и улетим на Филиппины.

— На Филиппины?

— Я купил для нас там дом. Ты, я, Риндо и Каяо улетим сразу же после окончания всей этой хуйни.

— Ты летал туда из-за нас?

— Я летал туда ради тебя, Намико, — Ран целовал мои глаза, нос и губы, — Я хочу, чтобы ты была в безопасности. А оставаться в Японии после всех этих событий — опасно. Особенно для тебя.

Я прижалась к его груди — поглаживая, слушала как бьётся бешено сердце. Никто не делал подобного для меня. Я — не просто его увлечение, он любит меня, стук сердца подтверждение этого.

— Пошли, лягушонок. Времени уже очень много.

— Ещё раз, назовёшь меня так…

— Боюсь-боюсь, — рассмеялся Ран и поцеловал меня.

— Мы душ так и не приняли.

— С тобой невозможно рядом находиться. Ты слишком соблазняешь меня, стерва.

— Как-будто это была моя инициатива.

— Да-а, пятый раз за утро немного перебор. Нужно секс-детокс сделать.

— Думаешь, я соглашусь на это?

— Может мне снова уехать куда-нибудь на пару дней? Чтобы ты так же соскучилась по мне?

— Только попробуй Хайтани!

Наши губы соприкоснулись.

— Ладно, я пойду в другую ванную комнату. Делай пока свои бабские дела. Рядом нам опасно находиться.

Ран вылез из душа, взяв полотенце из шкафчика — вышел. Тяжело вздохнув, начала принимать душ. Я мылила голову, пытаясь разобраться в себе.Чувствую себя идиоткой, то говорю — категорически нет Рану по поводу детей, а сейчас позволила… Позволила сама сделать это. Не факт конечно, что забеременею так сразу, но… Моё сознание в один момент переключилось, с чем это связано? Неужели каких-то пару дней отсутствия Хайтани так повлияло на меня? Не понимаю… Сама себя не понимаю. Мне точно не нужны дети сейчас, но тогда для чего… Позволила? Безрассудная дура. А может судьба такая? Вода стекала по волосам, а так хотелось чтобы она очистила мой рассудок.

— НАМИКО, ТЫ ТАМ СКОРО?

Выключив голову, отжала волосы, прокричав:

— ДА, Я ВСЁ!

Дверь открылась, где стоял Ран в серых брюках.

— Не кричи.

Я в каком-то смятении улыбнулась, но это не ускользнуло от Хайтани, он всегда читал эмоции на моём лице.

— Я сделал что-то не так?

Опустив глаза на пол душевой кабины, рассматривала шершавую поверхность в виде каких-то ромбиков.

— Мне кажется, это я делаю, что-то не так.

— Попробуй объяснить.

Взглянув в обеспокоенные фиолетовые глаза.

— Ран, я не знаю, нужно ли мне это… В тот день, помнишь? Я сказала, что не хочу детей, а сейчас у меня нет мыслей побежать за таблетками. А ведь прошло не больше недели. Знаешь, мне кажется, что схожу с ума. Мне снятся дурные сны, эти пятна…

— Пятна?

— Да, такие ярко-салатовые, они едят меня.

— Намико, ты помимо таблеток, ещё какую-то хуйню ебашишь?

— Ясно. Иди нахер.

Ран взял полотенце и укутал вокруг меня — прижав к себе.

— Прости.

— Мне страшно, кто-то взломал кабинет, таблетки странно влияют на меня. Знаешь, когда вчера я хотела их выпить, они лежали не там, где оставляла.

— Уверена?

— Прекрасно помню, на подоконнике, но были они на столе.

— Их могли подменить.

— Подменить?

— Вполне. Раз твой кабинет был взломан, а таблетки стояли в другом месте. Ничего не пропало?

— Нет.

— Значит, их цель была твоя сокровенная баночка.

— Но я не заметила разницы.

— Намико, так ты ведь даже их вкус не знаешь. Я видел, как запиваешь водой, а не рассасываешь.

— Что делать?

— Что и планировали. Нужно подойти к Санзу и узнать, по-хорошему сделать экспертизу таблеток из твоей банки.

— Тогда поехали?

— Пойдём собираться.

Когда вышли из дома, мы спустились на подземную парковку, Хайтани открыл мне дверь, а затем сел на водительское сиденье. Я сидела погружения в свои мысли. Кому нужно менять таблетки? Для каких целей? Ран положил свою ладонь мне на колено — массируя.

— Мы во всём разберёмся. С этого дня, чтобы не пила их. Поняла?

Я неуверенно кивнула.

— Я не совсем понимаю, как это тяжело, но обещаю, что сделаю всё, лишь бы ты не думала об этой хуйне.

Грустная улыбка растянулась на губах. Я верю ему и знаю, что сделает именно так, как говорит.

Машина остановилась у входа клуба Бонтен. Я продолжала сидеть, Ран вышел и, открыв дверь, подал мне руку. Обхватив его локоть, мы пошли внутрь.

Администратор радостно, словно птица — зачирикала, когда увидела Хайтани.

— Добрый день, господин Хайтани. Вы вернулись?

— Как видишь. Или со зрением проблемы начались?

Администратор похлопала глазами.

— Госпожа Масуда, к вам приходил мастер по смене замков.

— И?

Она опустилась за стойку, а потом протянула связку ключей.

— Возьмите пожалуйста.

— Кто-то ещё брал эти ключи?

— Нет. Мастер по окончании работы передал ключи мне.

— Спасибо.

Мы поднялись по лестнице, не успев свернуть в длинный коридор.

— Давай сразу зайдëм к Санзу и не будем терять времени?

— Его послеобеденный минетик закончился?

Ран рассмеялся, взглянув на часы.

— Ну вообще должен был.

— Тогда идём.

Кабинет Харучьë был рядом с Майки, прям напротив лестницы. Хайтани постучал и на спокойный тон «Войдите» — открыл дверь.

Санзу сидел за столом начищая небольшой пистолет, подняв «холодные» глаза на нас, убрал его в тумбочку под столом.

— Хайтани? Вернулся?

— Блять, за два дня все ослепли?

Харучьë громко рассмеялся.

— Намико, а ты что тут?

Ран посмотрел на меня, взяв инициативу в свои руки.

— Слушай, дело есть.

— Интересно. Слушаю, — скрестил пальцы Харучьë, положив на них подбородок.

Хайтани сел на диван со стороны окна, а я осталась стоять у двери.

— Могут ли наши «антидепрессанты» выйти из срока?

— Просрочиться?

— Ну да.

— Понятия не имею, у меня не успевали.

— Да уж, нашёл у кого спросить.

— В чëм дело?

— Мой кабинет взломали и, возможно, не уверяю, подменили таблетки, — подала голос я.

— Взломали кабинет? Ты узнала кто это?

— Нет.

Честно говоря, даже не знаю, стоит ли доверять человеку, который в первый день моего прибытия в Бонтен чуть не грохнул, но раз пошла такая заваруха, смысла отступать нет.

— Камеры?

— Смотрела. Он не из членов Бонтен.

— Фото?

— Разрешишь?

Харучьë отодвинулся на кресле, пропуская меня к ноутбуку. Несколько минут пыталась найти на камере того неизвестного.

— Глаза наверх, — строго сказал Ран.

Я посмотрела на него, взгляд Хайтант пожирал Санзу. Повернув голову, поняла, что стою слишком откровенно, открывая обзор на собственную задницу. Присев, поправила юбку и стала отматывать тот день, час, минуты с секундами — они хорошо закрепились в моей памяти. Я встала, Ран подошёл и стал внимательно смотреть, Харучьë распластался на кресле со скучающим лицом.

— Твой? — спросил Хайтани.

— Нет.

— И не мой.

— Это человек Коко, — прищурился Санзу.

— Уверен?

— Видел как-то их вместе, но крайнее время с ним ошивается другой.

Ран побарабанил пальцами по столу.

— Понятно. Ладно, мы пошли.

Я направилась к выходу.

— Завтра собрание. Ночью. В конференц-зале.

— Завтра? Обычно же по понедельникам?

— Намико, тебя это не касается.

— В смысле не касается? Она такой же член Бонтен, — пристально посмотрел на него Хайтани.

— Это касается только нас пятерых.

— Понял.

Я вышла за дверь, а за мной Ран. Мы шли по коридору к моему кабинету.

— То есть завтра не только я буду отсутствовать?

— Нет. У нас каждый заведует своими делами, именно у нашей пятёрки идентичная работа.

— У кого именно?

— Меня, Майки, Санзу, Риндо и Какучë.

— Это то, о чëм я думаю?

— Да.

Значит эта пятёрка занимается убийствами. Я открыла кабинет. Зайдя сразу, передала банку в руки Хайтани.

— Отправлю на экспертизу.

— Сколько ожидать?

— Не знаю. Но думаю, через связи — не больше часа.

— Хорошо.

Ран притянул меня за руку с поцелуем.

— Жди.

Дверь захлопнулась. Сев на диван, ждала.

За это время ко мне заходила официантка, принесла кофе, сначала одну кружку, потом две, три. Хайтани всё не было. Я села за компьютер, пытаясь поработать, так как в некоторых документах сотрудников были недочёты, небольшие, но всё же, привыкла выполнять свою работу идеально. Время идёт, взглянув на часы компьютера, поняла, что прошло больше двух часов. Дверь резко распахнулась, Ран зашёл расстрëпанный, взбешённый и дал явно понять видом, что как мы и подозревали — что-то не чисто. Кинув файл мне на стол, упëрся руками в него, смотря пустыми глазами на меня.

— Намико, психофармакологический препарат! Самый, блять сильный! Сука!