Глава 14
Добралась я до нее без приключений и никем не замеченной. Лишь пару раз пришлось скрыться в нише, когда мимо сновали редкие слуги. На этом мое везение и кончилось. Стараясь лишний раз не шуметь, я тихо открыла дверь библиотеки и уже хотела войти, когда услышала голоса. Принцы! Кажись, библиотека была занята именно ими.
Я уже хотела тихо удалиться, но их разговор привлек мое внимание.
– Я тебя не понимаю! Как ты мог решиться на такой шаг? – воскликнул младший из братьев.
– В жизни каждого мужчины наступает такой момент, когда он понимает, что встретил свою женщину.
– Брат, не сходи с ума! Неужели ты не понимаешь, что теряешь право на престол?! С такой женой ты не сможешь удержать власть. Да за тебя самые родовитые семьи согласны отдать своих дочерей и оказать поддержку. А что делаешь ты? Возьми ее любовницей. Зачем жениться?! – недоумевал он. – Ты не подумай, я только рад такому повороту. Своим решением ты открываешь мне дорогу, но я не понимаю тебя!
Послышался звук наливаемой жидкости и через мгновение раздался спокойный голос:
– Из нас двоих ты наиболее самолюбив, – произнес Мариус. – Я всегда находил повод ткнуть тебя носом в то, что я старший, из чувства соперничества, а не желания власти. На самом деле мне не нужна вся страна. Я вполне счастлив, имея во владениях эту провинцию, и большего мне не надо. Ты же сам знаешь, что я люблю хорошую заварушку, но не политику. Так что дерзай!
– Неужели она так много для тебя значит?!
Мариус не ответил, а сам спросил:
– А что значит для тебя девчонка, с которой ты прибыл?
– Почему ты спрашиваешь?
– Да ладно. То ты ее в пропасть толкаешь, а то порвать за нее готов. В чем дело, братец?
– Да не толкал я ее! – вышел из себя блондин. – Это случайно получилось, – ворчливо признал он. – Между нами ничего нет. Отец на меня ее охрану повесил.
– И с каких пор ты с таким рвением выполняешь все поручения отца? – ехидно поинтересовался Мариус. – Зная тебя, я бы скорее ожидал, что она свернет себе шею, и ты, конечно, будешь ни при чем.
– Поверь, свернуть ее шейку я мечтаю половину времени, что мы знакомы.
– А о чем мечтаешь вторую половину? – хохотнул брат.
– Сам догадайся о чем, – нехотя произнес блондин.
– Так в чем проблема? Или тебя останавливает, что она человечка? Раньше ты ими в постели не брезговал.
Мне в этот миг так противно стало. Я отшатнулась от двери, как будто меня грязью облили. Поделом. Буду знать, как подслушивать чужие разговоры. Не желая слушать дальше, бегом поспешила обратно. Почитала, мать твою!
Когда я немного успокоилась, то пришла к выводу, что все к лучшему. Еще раз убедилась в их отношении к людям. И пусть дальнейшие улыбки и видимая забота не сбивают меня с толку. Они холодные, высокомерные, самовлюбленные... ирлинги. Похоже, для меня это станет ругательным словом.
Таурониэль
Через три дня Таурониэль был готов полезть на стену. Тая была вежлива до зубовного скрежета, по возможности старалась избегать его и держалась на расстоянии. Если была вынуждена находиться с ним рядом, то на все вопросы отвечала неохотно и односложно. Ему казалось, что если она еще раз присядет перед ним в реверансе, то он ее точно придушит!
Куда только делась дерзкая на язык девчонка? Ее манеры были безупречны. Причем с верльвицами или леди Марияной она была раскованна. В его же присутствии сразу замыкалась в себе. На комплименты реагировала фальшивой, ничего не значащей улыбкой, а на провокации не велась. Ее невозможно было вывести из себя, а уж он старался.
Мариус предложил ей осмотреть окрестности, и она сначала согласилась, когда же узнала, что предстоит лететь, категорически отказалась, сославшись на то, что ей не по статусу использовать принца в качестве транспортного средства. Брат предложил в сопровождающие одного из своих людей, но тут уж он был категоричен. При мысли о том, что ее будет обнимать другой мужчина, в глазах темнело. Прогулку пришлось отменить.
Можно было бы предположить, что она с ним играет. Если бы это была другая женщина, то он был бы в этом уверен, но с ней... Он кожей чувствовал, что в его обществе ей некомфортно, и как бы он ни старался быть обаятельным, результат был один – она избегала его. Таурониэль не мог понять, в чем дело и чем он ее обидел. Брат посмеивался над ним, не вмешиваясь. Кстати, с ним Тая была тоже холодно-вежлива. Куда только делась непосредственная дружелюбная девушка, что предстала перед ним в день знакомства?
Леди Марияна спросила разрешения его нарисовать. Таурониэль согласился, но с условием, что и Тая будет присутствовать при позировании, так как он за нее отвечает и не может оставить без присмотра. Той пришлось согласиться.
Позировал он, сидя на лугу, в расслабленной позе, откинув голову к солнцу. Волосы художница попросила распустить, и они волной лежали на крыльях. Поначалу он радовался, видя, как Тая старается отвести от него глаза и смущается. Все же он ей небезразличен. Но, взяв себя в руки, она в открытую стала любоваться им. Ее взгляд скользил по крыльям, волосам, вскользь прошелся по лицу и опустился на его грудь, что виднелась в вырезе рубашки, пуговицы которой леди Марияна попросила расстегнуть. Когда же взгляд начал спускаться ниже, то он почувствовал, как стало тесно в паху. Что же она делает с ним одним только взглядом?!
При этом сама девушка оставалась спокойна. Она любовалась им как картиной, и это больше всего бесило Таурониэля. Он-то надеялся, что в перерывах они будут устраивать пикник и она расслабится, но все пошло не так. Пока он позировал, она общалась с леди Марияной, но когда наступал перерыв, тут же становилась немногословной, и у него никак не получалось ее расшевелить. Временами он вспоминал, как она смеялась с Кириеном, и бесился еще больше. Впервые он познакомился с муками ревности, и был уверен, что попадись тот на глаза – ему не жить.
Удивил отец, который в ответ на письмо Мариуса написал, что если тот уверен в своем выборе, препятствовать браку не станет. Видно, произошедшее с Кьяри подействовало на него, так как раньше такая реакция была бы немыслима.
Верльвица сдалась и дала согласие на брак. Вот в ее согласии он не сомневался. Она не могла и надеяться на такую партию, как Мариус. Не будь она его парой... Они отправили сообщение об обручении в ее клан, и, похоже, ожидалось прибытие хвостатых.
Его раздражал счастливый брат, в последнее время его все раздражали, и он знал, кто был причиной такого его настроения. Если так пойдет и дальше, то он взорвется! Неожиданно Таурониэлю пришла в голову идея. Похоже, пришло время действовать другими методами. Воодушевленный идеей, он отправился реализовывать свой план. Надо было все подготовить.
Тенью он проскользнул в ее спальню в предрассветный час. Она крепко спала, темные волосы рассыпались по подушке, дыхание было ровным и спокойным. Во сне лицо расслабилось, и она выглядела мягкой и беззащитной. Больше всего ему хотелось присоединиться к ней. Обнять теплое податливое тело... Таурониэль почувствовал, как от этих мыслей быстрее побежала кровь.
Он приблизился к постели и, присев на край, кончиками пальцев прикоснулся к девушке, очертив овал лица. Убрал несколько прядей, что упали на лицо. Не красавица, но милая, нежная. В его жизни было много эффектных женщин. Хотел бы он понять, чем именно она его так зацепила.
Рука легла на шею, погладила ключицы и, сдвинув одеяло, коснулась груди. Как будто почувствовав бесцеремонное прикосновение, она беспокойно зашевелилась во сне. Он тут же убрал руку, ругая себя. Нет, он не хотел прикасаться к ней тайком, не хотел увидеть испуг, когда она откроет глаза.
Он желал видеть, как ее глаза туманятся страстью, услышать прерывистое дыхание, стоны возбуждения. Хотел, чтобы она сама сдалась, признавая свое желание. Слишком просто взять ее сонную, но соблазн был очень велик. Поэтому он решительно начал будить девушку...
* * *
Тася
Я крепко спала и спросонья даже не поняла, кто меня будит. Нехотя открыв глаза, чуть не закричала, увидев склонившегося надо мной мужчину. Свет от луны блеснул в светлых волосах, и я его узнала. Широко распахнув глаза, я села, прижимая к себе одеяло. Первой мыслью было, что что-то случилось.
– На нас напали?
– Что?! – тихо рассмеялся он.
Я облегченно выдохнула и тут же нахмурилась:
– Тогда что вы делаете в моей спальне?!
– Похищаю тебя.
– Что делаете?! – воскликнула я.
– Тая, у тебя есть несколько минут, чтобы одеться, или заберу в чем есть.
– С ума сошли?! Я буду кричать!
– Кричи, – не испугался он. – Мужчина ночью, в твоей спальне... От твоей репутации не останется и следа.
– Нашли, чем пугать, – зашипела разозленная я. – Меня потеря репутации пугает меньше, чем похищение.
– Значит, не буду похищать, – блеснули в улыбке белоснежные зубы. – У меня для тебя сюрприз. Собирайся.
Я колебалась. Странные у него сюрпризы... ночью. Но кричать и затевать скандал не хотелось. И еще было немного любопытно, что он задумал. Меня сбивало с толку слово «сюрприз».
– Тая, время! – подогнал меня он, и я решилась.
– Отвернитесь.
Он отвернулся, а мой взгляд упал на прикроватную тумбочку в поисках чего-то тяжелого. Может, проще будет его чем-нибудь тюкнуть, а потом сказать, что так и было?
– Нападение на принца карается смертной казнью, – уведомил меня он, невероятным образом разгадав ход моих мыслей. – И мне кажется, что ты хочешь отправиться в рубашке.
При этих словах я тут же слетела с постели и поспешила к гардеробу в поисках одежды, костеря про себя Его Высочество. И чего ему, спрашивается, не спится?
– Оденься потеплее, – посоветовал он. – И плащ захвати.
– Может, скажешь, куда направляемся? – спросила я и выругалась сквозь зубы. Платье, что я надела, имело шнуровку со спины. И почему не подумала о том, как буду его затягивать?
– Узнаешь. Что там у тебя? Ты скоро?
– Если хочешь, чтобы было скоро, помоги со шнуровкой, – раздраженно заметила я.
Послышался смешок, и, убрав мои руки, что сражались с ней, он ловко затянул шнуровку.
«Опыт!» – усмехнулась я.
– Чулки надела?
– А надо?
– Я же сказал одеться потеплее или хочешь замерзнуть?
– Вообще-то я спать хотела.
– Можем остаться, – тут же предложил он, отодвигая меня от гардероба и доставая пару теплых чулок.
– Помечтай, – фыркнула я, забирая чулки, и поставила ногу на пуф, поднимая юбку платья.
Его молчание заставило меня остановиться и повернуть к нему голову. Он ТАКИМ взглядом смотрел на мою обнаженную до колена ногу, что мне стало жарко. И черт меня дернул, вместо того чтобы потребовать его отвернуться, начать медленно натягивать чулок, разглаживая несуществующие складочки.
Его Высочество сглотнул и резко отвернулся. Почему-то мое настроение резко улучшилось. Второй чулок я натянула намного быстрее и одернула юбку. Накинув на плечи плащ, я постучала ему по плечу и сообщила, что готова.
– Идем! – взял он меня за руку, увлекая не к дверям, а к выходу на балкон.
Лишь оказавшись на улице, я кое о чем вспомнила.
– Подожди! – остановила я его.
– Ну что еще? – оглянулся он.
– Я обуться забыла.
– Та-а-я! – простонал он. – Стой здесь, – приказал он и вернулся в комнату.
Появился через минуту с сапогами в руках и присел возле меня на колено.
– Давай ногу.
Я оперлась на его плечо и позволила себя обуть. После чего он резко поднялся и, не давая возможности мне возразить, схватил в объятия и поднялся в воздух.
– А пешком нельзя было? – только и сказала я, наплевав на приличия и крепко обняв его за шею.
– Поверь, пешком тебе понравилось бы намного меньше.
– Мне уже страшно представить, куда мы направляемся, – ворчливо сказала я, утыкаясь носом ему в шею.
Какой же он... Что-то у меня не сильно получалось соблюдать с ним дистанцию. Я поняла, что опять перешла в общении на «ты» и не заметила этого. Просто подгоняющий меня парень совсем не напоминал высокомерного принца, заставляя забывать о его положении.
Интересно, что он на этот раз придумал? И с какой стати решил устроить мне сюрприз?
Мы приземлились на берегу озера. Неохотно я разжала руки и встала на землю. Он был настолько горячим, что я пригрелась за время пути и в предрассветном прохладном воздухе вздрогнула, лишившись источника тепла.
Он запахнул поплотнее на мне плащ и со словами: «Я сейчас!» – присел и начал разводить уже сложенный костер.
Я осмотрелась. Озеро окружали неприступные скалы. Пейзаж был суровый и величественный, заставивший меня внутренне поежиться. Зачем мы здесь? Я понимала, что без него отсюда не выберусь. В душе шевельнулось беспокойство. Я пытливо посмотрела на своего спутника. Его усилия не оказались напрасными, и огонь весело затрещал в костре.
– Подходи ближе, сейчас согреешься, – посмотрел он на меня снизу вверх.
Я приблизилась к нему. Сложенные крылья за спиной как магнитом притягивали меня.
– Можно потрогать? – вырвалось у меня, и, не дождавшись ответа, рука сама собой потянулась к ним. Теплые. Это первое, что меня удивило. Они казались такими тонкими, но я знала, что они спокойно выдерживают не только его вес, но еще и мой. Я водила по ним рукой, изучая структуру. Лишь заметив, как он замер под моими прикосновениями, я тут же отдернула руку, смутившись. И даже сделала шаг назад.
«Черт, почему он так напряженно смотрит? Может, я нарушила какие-то их правила?» – нервно подумала я, мучительно соображая, что бы такого сказать, желая развеять неловкость.
– Эмм... А зачем мы здесь?
– Скоро узнаешь, – загадочно ответил он, прервав зрительный контакт и вернувшись к костру.
«А почему не сейчас?» – задалась вопросом я. Мне было любопытно, что он задумал.
– Тая, – чуть погодя произнес он, не глядя на меня, – когда ты прикасаешься к крыльям, я это чувствую.
Ох, я вспомнила, как гладила их и изучала, и отчаянно смутилась. Следующие слова меня добили:
– Это считается интимной лаской.
Мне захотелось провалиться сквозь землю. Щеки запылали от прилившей к ним крови. Может, пойти утопиться от неловкости?
– Предупредить не мог? – выдавила я из себя.
– Разве бы ты тогда прикоснулась? – лукаво посмотрел он на меня, и мне захотелось подойти и дать ему подзатыльник... или пнуть... или стукнуть. Руки зачесались придушить некоторых не в меру наглых.
Вместо этого я пошла к озеру от греха подальше.
– Ты куда?
– Топиться! – рыкнула я.
Мне в спину донесся смешок, но я сделала вид, что не услышала.
Я бросала камушки в воду, когда передо мной возникла рука с кубком, от которого поднимался пар.
– Будешь?
Я даже не услышала его приближения.
– А что это?
– Горячее вино со специями.
– Глинтвейн? – спросила я, беря кубок и пригубив из него. Мне понравился аромат и чуть терпкий вкус.
– Что?
– У нас это называют глинтвейном. Прекрасно согревает.
Мы стояли рядом и потягивали напиток, глядя на озеро. От горячего вина разливалось по телу тепло. Я успокоилась и чувствовала умиротворение. С ним даже молчать было хорошо. Я скосила глаза на своего спутника и натолкнулась на его взгляд.
– Тая, откуда ты?
– Откуда приехала или вообще? – переспросила я, тяня время и раздумывая, насколько могу быть откровенной.
– Я знаю, что ты приехала с делегацией от кентавров, – усмехнулся он. – Откуда ты сама?
Чуть подумав, я решила быть откровенной. Вреда не будет.
– Ты же знаком с Асей? Она была здесь. – Он кивнул. – Тогда ты слышал, что ее перенесли из другого мира?
– Да, она суженая вампира. Я знаю об этом.
– Я из того же мира, что и она.
Он меня удивил. Вместо того чтобы поинтересоваться, что это за мир, да хотя бы удивиться, он задал совсем иной вопрос:
– Тебя тоже к суженому перенесли?
– Нет, – улыбнулась я. – Скорее в гости. – Я не стала говорить, что Веста упоминала про суженого для меня. На этой идее я поставила крест, приняв решение вернуться домой.
– В гости? – нахмурился он. – И когда обратно?
– Вернусь от вас – и домой.
– Тебе не понравился наш мир?
– Знаешь, – задумчиво ответила я, – в моем мире совсем нет магии. Лишь в фантастических книгах описывают магов, вампиров, кентавров... Раньше я зачитывалась ими, мечтая, чтобы и со мной произошло что-то эдакое. И вот я здесь, где все, о чем я читала, существует...
– И что же?
– И поняла, что мир ваш хоть и интересен, но мне в нем места нет. Я в него не вписываюсь. Чужая... Да и жила я там намного спокойнее, чем здесь, – хмыкнула я, вспомнив полет в бездну и встречу с верльвицами.
– Почему я чувствую, что в этом есть и доля моей вины? – серьезно спросил он.
– Скажем так, решение вернуться обратно я приняла перед поездкой сюда, – призналась я, – но встреча с тобой его укрепила.
Я отвела глаза от его пристального взгляда, посмотрев на озеро и как зарождается на небе рассвет. Подул ветер, забравшись под плащ, и я поежилась, крепче обнимая обеими руками теплый кубок.