21
Лалиса
Я не знала лорда Манобана младшего, и моим отцом он, разумеется, не являлся. Однако то, что я услышала, и в каких выражениях-интонациях это прозвучало, вызвало шок.
Ещё большим шоком стало понимание – лорд не погиб. Он кому-то мешал, и его убрали. Так может и Манобан-старший умер не сам?
Я молчала, пытаясь переварить полученную информацию, но переваривалось плохо. Я просто сидела и тупила, глядя в обитую шёлком стенку, ещё не осознавая получавшийся пазл.
Чонгук видимо принял моё состояние за травму – едва мы выехали из ворот, он крикнул вознице:
– Гони, чтоб тебя задрало! Прочь отсюда!
Карета резко ускорилась.
Я уже приготовилась к тому, что снова будем пробираться три часа какими-то огородами, с риском отбить себе всё или вообще перевернуться. Но возвращение в Эстраол оказалось проще дороги в Урмас.
Спустя минут пятнадцать этой гонки карета остановилась. Чонгук помог мне выбраться на дорогу, после чего активировал телепортационный амулет.
Как и в случае с Кимами переходов было несколько. Мы, по всей видимости, путали следы.
На пятом я судорожно вздохнула – какая-то роща сменилась каменными стенами двора-колодца.
– Всё. Мы дома, – пояснил Чонгук.
Здесь меня взяли за руку и повели к небольшой малоприметной двери. После непродолжительной прогулки по коридорам и лестницам, я очутилась в светлой гостиной, оформленной в сдержанном стиле.
– Мяса нам и вина, – скомандовал Чонгук, выскочившему словно из неоткуда слуге. – Ещё кофе и что-нибудь сладкое для леди.
Слуга низко поклонился и бесшумно исчез.
Меня же избавили от тяжёлого дорожного плаща, заботливо подтолкнули к креслу.
Шок ещё не прошёл, но дышать стало значительно легче, и я спросила:
– А как же семена?
Монарх тихо выругался. В переводе на цензурный реплика означала, что семена нам не нужны.
– Ну и ладно, – я прикрыла глаза.
Недолгая передышка, и я заставила себя вернуться в реальность.
После кофе, запитого неуместным в столь ранний час бокалом вина, стало ещё спокойнее. Или это стены «родного» дворца помогли?
Мысль о том, что я почти признала Эстраол родным, мелькнула и погасла. Я неотвратимо возвращалась в адекватное состояние, хотя по-прежнему не желала сознавать то, что произошло.
Странность со смертью лорда Манобана – потом. Сейчас лучше вспомнить об актуальном.
И вообще, если следовать принципу «решаем проблемы по мере их поступления», то получается, что:
– Чонгук, мне очень нужно поговорить с Эли.
– Хочешь рассказать о...
– Нет, – перебила я. – Не об отце.
Чонгук пихнул в рот новый кусок жареного мяса, запил вином, спросил напряжённо:
– О чём тогда?
– Не важно, – я отвела глаза. – О другом. Просто нужно.
Я понимала, что не вытерплю до выходного. Мне очень-очень хотелось пообщаться с бабушкой прямо сейчас.
– Ладно, – после долгих сомнений буркнул Чонгук.
Только в особняк мы поехали не сразу.
Для начала к Эли был отправлен слуга с запиской, и лишь после ответа, что леди дома и готова принять, мы с его величеством спустились вниз.
Нам подали новую неприметную карету. Пока катили по улицам, я размышляла о том, что для меня записки – всё-таки дикость. В родном мире достаточно чиркнуть пальцем по экрану телефона, чтобы выяснить, а тут...
Одновременно я пыталась отогнать нервозность. Держалась ровно, при том, что хотелось ёрзать.
А ещё смущал Чонгук! Король смотрел неотрывно, словно гипнотизируя. В итоге я не выдержала:
– Всё хорошо?
Мужчина медленно кивнул.
Потом были ворота особняка, подъездная дорожка и встречавшая прямо в холле Эли. Герцогиня хмурилась и ничего хорошего от внезапного визита точно не ждала. Ведь я должна сейчас сидеть на лекциях, а не разъезжать по столице в компании Чонгука.
– Доброе утро, – первой поздоровалась леди Манобан.
Чонгук кивнул, а я ответила эхом:
– Доброе.
Следующей репликой хозяйки дома стало:
– Ваше величество, только не говорите, что снова допустили какое-нибудь непотребство. Вы буквально позавчера уверяли меня, что...
– Не скажу, – перебил король. – Я вызвал Лалису из Академии по важному делу, а она захотела заодно встретиться с вами.
Теперь Эли посмотрела обеспокоенно, а я нарочито-бодро улыбнулась.
– Общайтесь, – добавил Чонгук повелительно. – Даже торопить вас не буду.
– Мы пообщаемся, а вы? – уточнила герцогиня.
– Поеду. Но, учитывая некоторые обстоятельства, пришлю вместо себя Чимина. Он проводит Лалису в Академию, когда вы закончите.
Моя татуировка не заёрзала, но почти.
Я могла возразить, попросить замену, но объективных причин избегать королевского побратима всё-таки не было. К тому же на днях я сама предлагала заменить Чонгука на этого самого Чимина. Как теперь сказать «нет»?
И вообще он неплох. Вот и факультатив ведёт приятно. Весело! Все наши девчонки мечтательно прикрывают глаза лишь услышав его имя. А второй курс и третий вроде даже собираются идти к ректору с претензией – почему у нас есть такой замечательный факультатив и преподаватель, а у них нет.
– Хорошего дня, леди, – сказал Чонгук.
Король отвесил новый вежливый полупоклон, и уже развернулся, чтобы уходить, но тут опомнился и внезапно погрозил мне пальцем.
– Что? – не поняла я.
– То, – отозвался он веско. – Сама знаешь, Лалиса.
Это намёк на влипание в неприятности? Так все прошлые приключения были не нарочно, кроме, разве что, карумов.
– Так, а вы о чём? – деловито вклинилась герцогиня.
– О некоторой чрезмерной любви вашей внучки к авантюрам.
Бабушка недобро сузила глаза, однако смотрела при этом не на меня, а на Чонгука. Кажется, заподозрила его во лжи. В навете на любимую «внучку».
От этого стало так тепло, так приятно, что я улыбнулась.
Зато Чонгук восторгом не проникся! Наоборот возмутился, правда препираться не стал.
Величественный взмах рукой, и сюзерен нас покинул. Мы с Эли остались вдвоём, если не считать тройки замерших в отдалении слуг.
– Лалиса? – позвала бабушка.
– Я должна кое о чём рассказать, – выдохнула я и на секунду зажмурилась.
Эли плавно скользнула навстречу и, наклонившись максимально близко, уточнила:
– Только не говори, что сплетни не врут и у вас с Чонгуком всё серьёзно.
Я округлила глаза, а Эли...
– Ой, вот только не надо.
– Чего «не надо»?
– Уверять меня, будто Чонгук тебе ни капли не интересен. Мы обе знаем, что, невзирая на скверный характер, он мужчина весьма привлекательный. Красивый, сильный, не лишённый ума. И пошутить умеет, и...
На моих щеках вспыхнул румянец, но я продолжила смотреть на герцогиню с возмущением. Сказала-то она правильно, Чонгук неплох, но при чём тут я?
– Ну что ты так смотришь? – оборвала саму себя бабушка. Она не злилась, не осуждала, просто пыталась понять к каким новостям готовиться.
– Сплетни – это просто сплетни, – объяснила я.
– Тогда что ты так сильно хочешь обсудить? И, кстати, по каким ещё делам вызывал тебя король?
Я вздохнула, успокаиваясь. Ну, насколько вообще можно успокоиться после столь точных определений в адрес монарха.
– Вот именно это и хочу. Ну и кое-что ещё. За время твоего отсутствия произошло несколько событий, о которых... – тут я снова на секунду зажмурилась, – тебе нужно знать.
А теперь Эли посмотрела жалобно! Словно почувствовала, что новости не самые однозначные.
И пусть мы стояли далеко, а все слуги находились под магической клятвой, я попросила:
– Мы можем пообщаться наедине?
– Конечно, Лиса.
Было неловко, но я рассказала всё. Абсолютно всё, кроме новостей об истинных причинах смерти её сына.
Сказать о последнем просто язык не повернулся, и мне самой ещё требовалось время, чтобы осознать информацию. Именно поэтому признание наёмных убийц осталось за кадром. Хотя про визит в Урмас я не сказать не могла.
Но начала я по порядку, с самого первого авантюрного эпизода.
Во-первых, призналась в посещении нелегальной студенческой сходки, где познакомилась с Психом-Кваном. И про последовавший за этим визит в Великий Храм.
Про посещение логова Заучки и зачитывание перед ней шифра, который и был той самой «услугой», которую я задолжала.
Про разгром аудитории при помощи королевского артефакта и смертельно опасное приключение в светлом лесу близ разломов. Про убийство золотого карума и посещение Нагорья, где меня застукал его величество, и где к моей скромной персоне приставал некий тип со шрамом.
Услышав про шрам и уточнив несколько других деталей, бабушка простонала:
– Кажется, я знаю кто это был!
Знала, но мне не сказала – впрочем, пока было не до этого.
Я поведала о пробуждённом у Джина даре и своей незапланированной телепортации во дворец. Попутно пожаловалась, что Чонгук без спроса входил в мои комнаты и шарил в вещах – каким-то образом прознал про миниатюрный телепорт, переносящий под стены общежития и обратно, и подменил его на внешне похожий, но с иными настройками.
И вот тут началось самое нервное – я принялась рассказывать про семечко дара Паора. Темы возможного родства пока не касалась, но она повисла в воздухе этаким остро наточенным топором.
Упомянула встречу с королевой-матерью. Мини-эксперимент в преподавательском кабинете Чонгука – когда он принёс семечко, принадлежащее королевской семье, которое на меня отреагировало, но хозяйкой не признало.
Затем рассказала про второе, взявшееся невесть откуда зерно и эксперимент, проводившийся сегодня – про наш тайный визит в Урмас.
От идеи, озвученной и, в общем-то, реализованной Чонгуком, Эли пришла в ужас.
– Куда-куда он тебя возил? – переспросила леди, впиваясь ногтями в подлокотники кресла.
– На казнь, – покорно повторила я.
И добавила:
– Но ничего не было. В смысле, мы не дождались, уехали раньше. Я поняла, что для меня это всё-таки слишком, попросила, и Чонгук увёз.
– Вот просто взял и увёз?
– Ну да.
А ещё я поделилась секретом обитающей в Академии сущности. Очень не хотела, ведь разбалтывать чужие тайны – это плохо, неэтично, и друзья так не поступают. Но вопрос был слишком серьёзным, а Эли пока оставалась единственной, кому я могла полностью доверять.
Здравый смысл шептал, что нужно предупредить и Чонгука, но... да, я решила начать с бабушки. Жаль только спросить разрешения у Лии не успела. Но, прежде чем проболтаться Чонгуку, однозначно спрошу.
Леди стала очень задумчивой. Настолько, что попросила сделать перерыв.
Мы вызвали служанку, попросили чай, после чего леди Манобан откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и глубоко задумалась.
Не знаю, сколько она молчала. Не засекала. Но я за это время успела заскучать.
Дальше были новые признания – про Жреца, который, как выяснилось, не только кот, но и супер-модем, устанавливающий сигнал между мирами. Про общение с мамой. Про Марка и моё желание приобрести для соседского мальчишки животное на замену. И повторно про то, к чему это желание привело.
А закончив со всем этим, я сказала:
– Эли, прости. Я помню, о чём мы с тобой договаривались, я не собиралась высовываться или влипать в истории, оно само получилось. Мне очень жаль, и я...
Леди подняла раскрытую ладонь, и я замолчала.
– Не переживай, Лалиса, – герцогиня мотнула головой. – Я не злюсь.
Прозвучало ровно, спокойно и абсолютно искренне.
Я сначала не поверила, решила, что леди жёстко иронизирует, а потом уточнила:
– А почему?
Полагаю в таких ситуациях лучше всё же молчать. На меня не злятся, контракт не разрывают, жалование не урезают – и ладно. Но любопытство оказалось сильней рассудительности, я правда хотела понять мотив Эли.
Леди печально улыбнулась.
– Мне сложно осуждать авантюризм, Лалиса. По мужу я Манобан, а Манобаны спокойные и рассудительные. Зато Вей... Знаешь, у Вей это в крови. Не у всех, конечно, но, помня рассказы отца, вспоминая легенды о нашем предке... я последняя, кто может осудить человека, который рвётся к приключениям. Даже если речь о юной леди, которая... – тут Эли тяжело вздохнула, – ...обязана подчиняться правилам и соблюдать этикет.
Всё прозвучало как-то двояко. Я слушала и не могла понять – она намекает на моё настоящее родство с Вей, или всё-таки нет?
Впрочем, учитывая, как Эли замолчала и уставилась в стену, признавать меня роднёй никто явно не собирался.
Я сама тоже не особо рвалась, и очень не хотела показаться сейчас этакой Золушкой, желающей любыми правдами и неправдами пробраться во дворец.
Только пути назад не было.
То есть был, но я понимала, что если промолчу, если не спрошу, буду мучаться до конца жизни.
А если меня внезапно перекинут домой? Ну мало ли, ведь всякое бывает. Тогда возможности спросить вообще не будет. Нет-нет, отступать нельзя.
– Мы с Джином и Кваном были в башне, где хранится всякий хлам, – собравшись с силами, выпалила я. – Ходили за защитой на мою дверь, а нашли папку с рисунками. Там был рисунок первой женской сборной по игре в мяч. А ещё парный портрет Эли и Альяны Вей.
Филиния, вопреки ожиданиям, не вздрогнула. Медленно повернула голову, посмотрела и сказала то, чего я больше всего опасалась:
– Ты решила, что как-то связана с моей сестрой? С Альяной?
У меня горло внезапно свело.
– Нет. Просто хотела спросить. Если возможно. Вы никогда не упоминали.
Герцогиня горько фыркнула.
– Мы общались с тобой всего несколько дней, какие уж тут упоминания?
Пауза, прикрытые глаза, и Эли продолжила:
– Альяна – моя младшая сестра. Она погибла много лет назад и похоронена в семейном склепе.
Я кивнула. Этого, учитывая колкую фразу леди, было пока достаточно. Но я всё равно не удержалась:
– Она имела какое-то отношение к королевству Банорм?
Вот теперь Эли посмотрела с толикой удивления.
– Альяна должна была выйти замуж за правителя Банорма. У них был бурный роман и большая любовь.
Я медленно выдохнула. Безумной идеи о том, что Альяна попала в наш мир будучи беременной от биормского короля не возникло. Мой дядя – первый и поздний ребёнок, внешне настолько похож на моего земного деда, что никакой ДНК-экспертизы не нужно. А мама вторая, и схожесть с земным отцом тоже весьма очевидна.
Собственно, из всей нашей семьи я единственная так похожа на бабушку. Мама и дядя имеют лишь пару черт.
– Спасибо, – я благодарно кивнула.
Продолжать не хотелось. Ну правда. После такого-то отпора!
Зато Эли словно что-то заподозрила:
– Почему ты спросила про Банорм?
– Просто у нас дома есть рисунок, который очень похож на иллюстрацию из учебника, где изображена резиденция короля Банорма. Этот рисунок сделала когда-то моя бабушка, которая была очень похожа на вас, и которую звали Алья.
Герцогиня Манобан застыла. Помедлив, тряхнула головой.
Новая долгая пауза, и я услышала:
– Интересное совпадение, Лиса. Я бы, на твоём месте, тоже задумалась. Но твоя бабушка не может быть моей сестрой. Альяна мертва, это точно.
Разговор свернул в совсем уж печальное русло, я видела, что Эли тяжело, но всё равно спросила:
– Она умерла молодой, верно?
Леди кивнула. Потом уточнила:
– Не умерла. Погибла. Альяна была сумасбродной, как многие из Вей. Вместо того, чтобы воспользоваться порталом, отправилась в карете – она ехала... ну, собственно, в Банорм и ехала. К своему жениху. Его не предупредила, намереваясь сделать сюрприз, и пренебрегла охраной, убеждённая в том, что ничего не случится. Мы поругались из-за этого, я была против и вообще не понимала зачем путешествовать в карете, когда есть телепортация. Но Альяна заявила, что поездки действуют на неё вдохновляюще, а ей позарез нужно придумать новую форму для артефакта.
– Артефакта? – переспросила я.
– Да. Сестра была артефактором. Очень талантливым, подающим большие надежды, уже снискавшим признание многих мастеров.
– А что потом?
– Мы поругались, она уехала. В последний момент согласилась взять с собой портальщика, на случай непредвиденных ситуаций. Но портальщик не успел. Когда на карету напали, его вырубили первым. Бедняга едва выжил после сильного удара в висок.
– А ваша сестра?
Эли замолчала. Поднявшись, она отошла к окну и взяла новую паузу. Когда заговорила, голос звучал сдавленно:
– Альяну убили, использовав очень жестокое заклинание. Единственный из выживших охранников поступил благородно, завернув останки в плащ, и то, что лежало в плаще... это было не узнать. Не тело, а...
Герцогиня Манобан запнулась, а меня начало потряхивать. В данный момент я очень сожалела о богатстве своей фантазии, которая рисовала невесть что.
Но ужас – ужасом, а насущное – насущным. Пришикнув на эмоции, я уточнила:
– Получается само тело вы всё-таки не видели? Лишь то, что от него осталось? И это нечто было не опознаваемым?
Эли повернулась и одарила меня мутноватым взглядом.
– Понимаю к чему ты клонишь. Не знаю как в вашем мире, а у нас, если ты маг, видеть лицо не обязательно. Есть силовой отпечаток. Он остаётся активным до тех пор, пока существуют останки. Я получаю отклик от могилы Альяны всякий раз, когда прихожу в родовой склеп Вей. Чувствую её до сих пор.
Ясно.
Эли говорила спокойно, была полностью убеждена в своей точке зрения, а я... детективов, видимо, пересмотрела.
– Такой слепок можно как-нибудь подделать?
Собеседница нахмурилась:
– Шутишь?
– Нет, просто пытаюсь понять.
– Понять что, Лиса? – спросила Эли строго. Вздох и отстранённое: – Я была бы рада, являйся ты моей настоящей внучкой, но не нужно питать иллюзий.
– А чем тогда объяснить наше с вами внешнее сходство?
У Эли нашёлся ответ и на это:
– Тем, что перед Джи стояла задача найти девушку максимально похожую либо на меня, либо на моего покойного сына. Но даже не будь такой задачи, всё вполне объяснимо. Я сама не проверяла, но говорят, что в нашем мире у каждого человека есть минимум один двойник. Почему бы двойникам не существовать и в других мирах?
– А у нас, на Земле, считается, что у каждого человека шесть двойников, – кивнула я. – Но совпадение всё равно слишком явное. К тому Альяна и Алья... А ещё у бабушки не было родителей и вообще семьи. И... – я сама не поняла зачем это говорю, но всё-таки сказала: – у неё отсутствовали два пальца на левой руке. Она никогда не рассказывала, где их потеряла.
Герцогиня не дрогнула, но промелькнуло в её глазах нечто новое.
Потом прозвучал вопрос:
– Твоя бабушка Алья, – и это имя она подчеркнула, словно проводя черту между «двойниками», – ещё жива?
Я отрицательно качнула головой.
Высказалась и успокоилась. Не родня и ладно. Забыли.
– Они не могут являться одной и той же женщиной, – подвела итог разговора Эли.
– Хорошо.
Мы помолчали, налили ещё по чашке чаю и вернулись к обсуждению других, более актуальных дел.