Это только начало

Никита, чувствуя, как физические силы покидают его, последним усилием сразу зафиксировал Бергобрина в своих щупальцах, когда вдруг боль в груди пронзила его, как острый меч. Он остановился, потерял равновесие и не смог сдержать крик. Это была знакомая боль, та самая, которую он чувствовал раньше, только сейчас она была сильнее и холоднее, проникая в его самую суть.

Все начало расплываться, а глаза наполнились туманом. Он упал на колени, отдышка становилась все тяжелее, и Никита чувствовал, как его силы постепенно покидают его.

Но перед ним вдруг появился Хики, который, не теряя времени, сбросил Бергобрина с обрыва. Миф упал в бездну, и Хики быстро скрывался в тени. Тело Никиты оставалось в плену боли, он сжал грудь, пытаясь хотя бы как-то справиться с этим невыносимым ощущением.

Поглощенный болью, Никита опустился на землю, хватая воздух, как будто он стал тяжелым и непосильным. В его голове звенел звон, и он не мог понять, что происходит.

— Никита! — голос Давида прорвался через темноту, и вдруг тот оказался рядом, хватая его за плечи и пытаясь поднять.

Никита изо всех сил собрал остатки энергии, чтобы посмотреть на Давида, его лицо было изможденным, а глаза — полны тревоги.

— Ты... ты в порядке? — спросил Давид, почти хрипло, но в его голосе было что-то большее, чем просто беспокойство. Он должен был быть сильным сейчас, но и сам чувствовал, как эта ситуация ломает их всех.

Никита лишь покачал головой, пытаясь сказать, что он выдержит, но боль не давала возможности говорить. Он сжал руки на груди, все еще борясь с болью, и смотрел на Давида, пытаясь показать, что не все потеряно.

— Все будет хорошо, — прошептал Давид, глотая слезы. Он не верил своим словам, но делал все, чтобы ободрить Никиту. Они все еще были вместе, и это давало хоть маленькую надежду.

Никита снова закрыл глаза, пытаясь собрать силы. Он знал, что все еще не окончено. Но хотя его тело было на грани, он не мог позволить себе падать. Его борьба была далеко не завершена.

***

Давид почув, как его сердце сжалось от того, что время на их стороне начало таять. Они вот-вот вернутся домой, в свой мир, но будет ли это спасением или ловушкой? Боль в груди Никиты не отпускала, а в голове Давида нарастала тревога, как будто все уже было предрешено. Они приближались к моменту, когда должны были оставить этот мир и вернуться в свой, но будет ли все так, как они надеются?

Вдруг перед ними появился Зимбер. Его вид был спокойным, хотя его рука была поцарапана, и на лице читалась усталая решимость. Он не походил на того, кто только что пережил бой. Его взгляд был твердым, но в нем не было страха, лишь уверенность.

— У нас еще есть время, — сказал он спокойным голосом, глядя на Давида и Никиту. — Вы должны идти домой, быть в безопасности, пока мы сделаем свою часть. Мы, мифы, сможем исправить то, что вы не можете изменить.

Зимбер шагнул вперед, спокойно остановившись между ними, и Давид почувствовал в его словах не просто указание, а как будто обещание. У Зимбера был план, и хотя они не знали всего, что он имел в виду, Давид не сомневался — это был правильный путь.

— Вы не одни в этом, — добавил Зимбер, слегка улыбнувшись, но в его глазах было что-то большее, чем просто твердая решимость. Это была уверенность в победе.

Давид и Никита посмотрели друг на друга, чувствуя важность этого момента. Они не могли оставить своих друзей и уйти, не зная, что будет дальше, но их место здесь было неопределенным. Они были частью большой игры, частью чего-то большего.

— Мы готовы, — тихо сказал Никита, собрав силы. Давид, задержав дыхание, кивнул. Хотя его сердце билось быстрее от сомнений и неизвестности, он знал, что с таким союзником, как Зимбер, они смогут сделать все, что нужно, чтобы это исправить.

Зимбер, поняв их мысли, улыбнулся и махнул рукой в сторону силового поля. 

— У вас есть ваша миссия. Возвращайтесь домой, и мы все сделаем.

И пока они шли, чувствуя, как их путешествие близится к концу, Давид и Никита не могли избавиться от ощущения, что впереди их ждет еще одно испытание, одно, которое им предстоит пройти вместе.

***

Вдруг сзади прогремел взрыв, который буквально отозвался в их ушах. Все вокруг содрогнулось, и в следующий момент их бросило вперед, как будто мощный порыв ветра. Давид и Никита не успели среагировать, когда их тела были втянуты в портал. Они ощущали, как пространство вокруг меняется, и время как бы растворилось в тумане.

Через секунды их ноги снова коснулись земли, и они оказались в лесу. Воздух был прохладным и свежим, а деревья высокими стволами нависали над ними, обещая укрытие. Вокруг них, среди зелени, летели клочья шерсти, которые, казалось, были частями тотема Лукаса, который они недавно строили. Все это выглядело как отголосок того мира, в котором они еще несколько минут назад находились, как часть того же самого кошмара, который преследовал их.

— Мы... мы дома? — прошептал Давид, оглядываясь и пытаясь понять, что произошло. Его взгляд скользнул по лесу, но даже здесь было что-то несовершенное, что-то чуждое.

Никита на мгновение замолчал, оцепенев, глядя на окружающую среду, и только потом заметил свои руки. Они были обтянуты привычными перчатками, и он был одет в тот же костюм, который носил при строительстве тотема. Те же вещи, которые он надевал, когда они начали свое путешествие. Как это могло случиться? Не вернулись ли они назад во времени? И почему они были такими же, а вокруг них все выглядело так странно?

— Что происходит? — наконец сказал Никита, посмотрев на Давида. Он чувствовал, что здесь что-то не так, но еще не мог разобраться в ситуации.

Несмотря на все вопросы, которые возникали в их головах, было одно важное наблюдение: их рюкзаки стояли рядом, как будто их никто не трогал. Это было как знак, что они все еще в этом мире, хотя казалось, что все изменилось. В руках Давида осталась маленькая часть этого тотема, и он интуитивно понял, что это может быть ключом к тому, что случилось.

— Нам нужно вернуться в наши квартиры, — сказал Давид, опираясь на свою решимость. Его голос был тихим, но в нем ощущалась решимость, как и раньше.

— Ко мне? — кивнул Никита, принимая его слова.

Давид кивнул.

Вокруг них начали двигаться тени. Где-то впереди казалось, что был какой-то движущийся объект. Они решили проигнорировать это и просто забыть всю эту беготню, как ночной кошмар.

***

Давид и Никита сидели за столом, потихоньку попивая чай. Они были усталые и немного голодные, но в этот момент было что-то успокаивающее, даже в той холодной тишине. Боль отступила, оставив лишь отголоски в их телах, а чувство тревоги постепенно исчезало.

Никита невольно улыбнулся, пока пил чай, чувствуя, как тепло от напитка проникает внутрь, расслабляя его. Он посмотрел на Давида и, хотя все еще чувствовал усталость, понял, что они как никогда близки к тому, чтобы найти покой.

Давид, смотря на него, ощущал, как его сердце бьется быстрее. Ему было неважно, сколько времени прошло, или что будет дальше. Сейчас, в этот момент, было важно только то, что они были вместе.

Не сдерживая своих чувств, он подполз к Никите и обнял его, пытаясь утешить. Его губы мягко коснулись губ Никиты, и этот поцелуй был таким же спокойным, как и их окружение. Это было то, что помогло им забыть обо всех трудностях и остаться на мгновение только в своем мире.

Никита отпустил чашку и обвил руками Давида, отвечая на поцелуй, и все вокруг как будто остановилось. Они оставались в своем маленьком пузыре спокойствия, и это был момент истинной близости, когда ничто больше не имело значения.