Скрытые границы
15:30
Кай выдыхает тяжело, когда мы выходим на улицу. Вокруг — люди, шум, машины. Всё как обычно. Но между нами сейчас как будто создаётся свой отдельный мир. Словно всё, что мы сделали до этого, не имеет значения, а только то, что будет дальше. Он молчит, но в его молчании — какая-то напряжённость, не похожая на обычную.
Я почти не слышу его шагов, но чувствую, как он рядом. Мы не разговариваем, как если бы в воздухе висел вопрос, который никто не решается задать. Никаких «Ты что-то хотел?» или «Почему молчишь?» — я не хочу этого. Всё слишком громко в моей голове, чтобы говорить лишнее.
Он вдруг останавливается, и я не сразу понимаю, что он это сделал специально. Поворачиваю голову — он смотрит на меня, но взгляд его как будто не видит меня. Просто... ищет что-то.
— Ты с нами? — спрашивает он без каких-либо эмоций. Это не вопрос, скорее, констатация факта, будто пытается найти в этом какой-то смысл.
Я чуть прищуриваюсь, пытаясь перевести дыхание, но всё внутри меня сжалось. У меня теперь нет слов. Я не знаю, что ему ответить, потому что сам вопрос странный, неуместный. Мы оба знаем, что это не о "с нами" — это про что-то большее.
— Ты серьёзно сейчас? — отвечаю я, даже не зная, что конкретно подразумеваю под этими словами. — Ты вообще понимаешь, о чём ты говоришь?
Он не двигается. Только взгляд стал чуть более острым. Он как будто ищет в моей реакции какую-то подсказку, но, похоже, не находит её. Мне хочется закричать, но я этого не сделаю. Я только хмурюсь, сжимаю кулаки, и понимаю, что мне не нужно его понять. Мне нужно понять себя.
— Всё, что я хочу, — это понять, что ты от меня хочешь, — его голос теперь холоден, но не раздражён. Он как будто ищет в моей реакции что-то, что могло бы его успокоить.
Я кладу руки в карманы, но, когда на секунду задерживаю взгляд на его лице, мне становится ясно, что он тоже не понимает, что между нами происходит. Мы оба просто держимся на грани, но не понимаем, что за этим. И вдруг меня охватывает эта тупая волна отчаяния.
— Я не знаю, что ты от меня хочешь, — говорю я. — Я ничего не хочу. Я хочу, чтобы мы просто... просто сделали это и ушли отсюда. Без этих вопросов. Без игр.
Кай не сразу отвечает, и я знаю, что он не собирается. Он просто стоит, и его глаза, несмотря на всё это молчание, всё равно не могут не смотреть на меня. Он молчит, и его молчание — это то, чего я не выдерживаю.
— Ты врать не умеешь, — говорит он тихо, почти шёпотом. — Я знаю, что ты хочешь. Но ты боишься этого.
Мне становится легче от этих слов. Это правда. Всё, что я чувствую, — это страх перед тем, что он может знать обо мне больше, чем я сама о себе. Но я не собираюсь это показывать. Я слишком горда, чтобы просто сдаться и признаться в этом.
— Я не боюсь, — я отвечаю, и мои слова звучат, как будто я пытаюсь доказать это не только ему, но и себе.
Кай смотрит мне в глаза, и я чувствую, как тяжесть его взгляда становится почти невыносимой. Он делает шаг вперёд, и я стою, как вкопанная. Слишком близко. Но я не могу пошевелиться. Я не могу ни отступить, ни шагнуть навстречу. Это тот момент, когда всё, что ты говоришь, — это не слова. Это борьба, чтобы хоть как-то контролировать себя.
— Ты мне не веришь, — говорит он, и его голос становится твёрже. — Ты думаешь, что мы играем. Но ты играешь сама с собой, и ты не понимаешь, что не можешь просто так уйти. Ты не можешь просто так повернуться и забыть. Мы здесь, потому что мы не можем уйти.
Молчу. Молчание — мой ответ, потому что я знаю, что он прав. Я не могу уйти. Я не знаю, зачем я здесь, но я не могу уйти.
Я смотрю на него, и на этот момент всё, что я могу сказать, это:
— Ты не знаешь, чего я боюсь.
И в этот момент я понимаю, что не могу больше держать этот тупой барьер между нами. Он всё равно увидит, и всё равно поймёт. И я больше не могу спрятаться.
Он делает шаг ко мне, его рука тянется в сторону, и я не отвожу взгляд. Просто стою, ощущая, как сердце ускоряет свой ритм. Мы оба стоим на той самой грани, которая давно перестала быть просто игрой.
— Не уходи, — шепчет он.
Я смотрю на него, и этот момент кажется таким же невозможным, как всё, что было до этого. Но я знаю, что ответ будет уже неважен.