Глава 71
Исаку Толла не подвел – когда мы вышли, коридор был пуст и никакой прислуги в нем не наблюдалось, а потому я с чистой совестью, хотя куда моей совести до чистоты, подхватила полы халата и бросилась бежать.
И потому, что время, и потому, что так надо.
Сбежав по лестнице, я остановилась у двери, намеренно ускоряя собственное дыхание и сердцебиение, практически доводя себя до обморока и одновременно с этим отслеживая по сейру перемещения императора. Он уже вошел во дворец, ему уже поклонились Ким-старший и его жена, следом за ними поклонился и Ви, как наследник рода и второй хозяин дома, все остальные стояли на коленях, склонившись так, что фактически доставали лбом до пола, императора они не интересовали. Он ответил на приветствие старшей четы Ким, повернулся к бледному Тэхёну и уже собирался что-то явно сказать по поводу «а где же ваша невеста, уважаемый», как, собственно, настал мой звездный час.
Игра без правил и тормозов, на самой грани безумия, с привкусом горечи отчаяния, с ощущением мерзости от самой себя, с холодом в жилах и абсолютной уверенностью – я выиграю. Это в честной игре есть победители и проигравшие, а в беспощадной гонке на выживание существует только победа. И не важно, сколько масок я сорву с себя и вновь надену, сколько ролей сыграю и отброшу и насколько нелепой будет вся эта пьеса.
Главное – жизнь.
На что я пойду ради сохранения жизни Ким Ви Тэхёна? На все. Абсолютно на все.
И распахнула створки дверей!
Разом, с силой, так, чтобы, открывшись, они обе изрядно грохнули по стенам и на этот звук, естественно, повернулись все.
А я…
Я застыла на входе, глядя на императора!
Огромными, потрясенно распахнутыми, полными изумления глазищами, которые теперь были как у куклы, чуть ли не на половину лица, а губы… мой рот восторженно приоткрылся так, как если бы я увидела божество, самое настоящее невероятно волшебное божество.
И у этого бога было имя – император Изаму.
Мой император Изаму!
Самый прекрасный на свете, самый красивый, самый лучший, самый идеальный… единственный. Он был единственным! Становился единственным! Превращался в единственного все сильнее с каждой долей секунды…
– Мари! – раздраженно окликнул меня Тэхён.
Как же больно…
Прости, малыш, игра уже началась, и ты в ней не на первых ролях. Первая роль целиком и полностью принадлежала мне.
А лгать и играть я умею виртуозно.
Вздрогнув всем телом от окрика младшего господина, я словно бы вернулась с небес на землю, смутилась так, что покраснела, и румянец был виден даже через грим, мгновенно опустила глаза и торопливо маленькими быстрыми шажками засеменила к «жениху», робкая, испуганная… и бесконечно влюбленная в императора. Я вела себя как маленькая девочка, наивная, смущенная и… абсолютно влюбленная вот прямо с первого взгляда!
И когда я подошла к Ви и поклонилась императору, я не смела даже глаз на монарха поднять, но мое дыхание, моя вздымающаяся грудь, мои приоткрытые влажные губы… Для признания в любви слова иногда не нужны вовсе, и я об этом прекрасно знала.
А император… он был мужчиной, и как в любом самце, в нем преобладали инстинкты. И вот сейчас его инстинкты явственно давали ему понять, что перед ним привлекательная молодая особа, на которую он, по факту, абсолютно не имеет прав. Эдакий вызов, который император, как и любой излишне самоуверенный мужчина, не мог не принять.
– Мари Эйтонари, – произнес монарх Ятори низким, хрипловатым голосом, таким, какой всегда находит отклик в женских сердцах. – Я вижу, вы очень спешили встретить своего повелителя.
И это мастерское владение голосом явственно продемонстрировало, что император Изаму не только храбрый воин, что дословно означало его имя, но также весьма опытный бабник. Хотя о чем это я?! К дерсенгам такие мысли, Дженни, – он идеален. Прекрасен, восхитителен, лучший мужчина во всей Вселенной, и вообще он – единственный.
Единственный, и точка, Дженни. Других нет. Не существует. Здесь и сейчас есть только повелитель Ятори – твоя мечта, твой сон, твой идеал. Божественный, благословенный, невероятный.
И когда я подняла взгляд на императора, все это отчетливо читалось в моих глазах. В эту секунду, в это мгновение для меня существовал лишь он – император Изаму. Я убедила в этом его, всех присутствующих и… Ви. Я убедила в этом даже себя, а потому я была искренна, прекрасно зная, что перед действительно искренним восхищением не устоит ни один излишне влюбленный в себя мужчина.
Император… не устоял.
– Ваши глаза… – произнес он, между тем глядя на то, что пониже, – мне даже стало интересно, о чем вы сейчас думаете, Мари?
– О том, что это преступление – быть настолько красивым! – мгновенно выпалила я так, словно слова сами сорвались с губ, абсолютно без моего на то желания.
И тут же смутилась, отчаянно покраснела, снова поклонилась, позволяя императору увидеть то, что его так явно заинтересовало, и оттарабанила:
– О том, что для меня великая честь лично познакомиться с великим императором, полностью оправдывающим свое великое имя!
Потрясенный взгляд Ви я ощущала на себе почти физически, ненависть со стороны обеих гейш ощущала так же, но…
Это такая игра.
В ней есть место лишь двоим – мужчине и женщине, все остальное становится лишним, незначительным, ненужным… Да, девочки, вы моложе, краше и привлекательнее, но в такие игры втроем не играют. Двое – это инстинкты, трое – уже извращение. Возможно, появись император всего с одной гейшей, мне было бы сложнее, а так… Я маленькая, испуганная и полностью очарованная им – прекрасным, опасным, как полыхающий лесной пожар, хищником. Охотник и добыча – игра древняя как само мироздание. Он – сосредоточие вечного голода и неутолимого желания побед, и я – защищенная лишь условностями, через которые азартный охотник переступит не глядя.
– Госпожа Мари, – с покровительственной усмешкой произнес император, – я слышал, вы не из этих мест и мало знаете о Ятори.
Выпрямившись, я посмотрела на властителя Ятори огромными синими, как океан, глазами и словно невольно выдохнула:
– Расскажете? Ой… простите… я… – От очередного «приступа стыда» щеки уже просто горели, но… главное всегда результат.
А результат был.
– С удовольствием, – произнес император и подал мне руку, одновременно сделав знак своей страже.
Двух императорских гейш выставили тихо и очень быстро. Естественно, ни я, ни остальные этого «не заметили». Я – потому что, восторженно взирая на императора, протянула ему свою ладонь, а остальные… просто потому, что были в шоке.
Их можно было понять, но я… я не могла позволить себе даже почувствовать себя мразью. Не сейчас. Все мое внимание, все мысли, все чувства, все эмоции в данный момент принадлежали императору. Он был моим рыцарем без страха и упрека, он был моим единственным мужчиной, он стал центром моей личной Вселенной… Играть так играть по полной, вживаясь в роль до последней капли крови кровоточащего сердца…
У меня не было права на ошибку.
У меня не было права посмотреть в данный момент на Ви.
Я знала, что унизила его. Унизила, как никто и никогда, на глазах у всей его семьи, всего его рода, а это на порядок хуже, чем просто прилюдно, но… Был ли у меня выбор? После признания Ви выбора не было. Предупреди я его о своих действиях, он бы сказал «нет». Сообщи об отведенной ему роли – он не стал бы ее играть. На Ятори честь превыше всего, и мой монстр просто не позволил бы ее растоптать, наплевав на все мои мотивы, доводы и аргументы. Я знала об этом. Он не знал. Не знал, что я способна на подобное, не знал, что я могу так виртуозно лгать, и даже не подозревал, что для меня играть в любовь гораздо легче, чем любить на самом деле.
«Я люблю тебя. С первого взгляда, с первой улыбки, с первого прикосновения» – его признание на горе, среди проплывающих мимо нас облаков.
Забавно, и, возможно, когда-нибудь я даже улыбнусь, вспоминая об этом, но оба Ким сами вручили мне оружие, которое я обратила против них. Старший господин использовал скополамин и подставился под удар. Младший – рассказал о своих чувствах и… тоже подставился. Все, что сейчас наблюдал Ви, было отражением его собственных слов: «Я люблю тебя. С первого взгляда, с первой улыбки, с первого прикосновения». Это я сейчас и отыгрывала – безумную влюбленность с первого взгляда, с первой улыбки, с первого прикосновения. Мог ли Ви не поверить в искренность моих чувств? Едва ли. Тот, кто сам полюбил с первого взгляда, вполне допускал появление подобных же чувств и у меня, потому что для Ким-младшего я никогда не была профессионалом. Девушкой, невинной и слабой, но не профи. А император – соперником, более могущественным, более богатым и более опытным, чем сам Ви. И даже, вполне возможно, более красивым. Кто знает. Это в моих глазах Ви, к сожалению, останется самым красивым во всей обитаемой Вселенной, а для Ятори идеалом красоты был как раз император Изаму. Прекрасный настолько, что даже не усомнился – чужая невеста безнадежно влюбилась в него с первого взгляда, забыв о своем более молодом женихе, об этикете, традициях и допустимом.
И император воистину наслаждался ситуацией и своим превосходством над тем, кто номинально являлся моим женихом. Вероятно, в этот миг монарх Ятори испытывал приступ тщеславного самодовольства и да, упивался унижением Ким Ви Тэхёна, упивался открыто и показательно. Ятори – здесь все аристократы были законченными психами, император не стал исключением.
Он повел меня в зал для торжеств, мы шли первыми, как и полагается собственно императору и его сопровождающей, позади нас следовали Ви и императрица, далее Ким-старший и его супруга, а после уже все остальные, до которых нам не было никакого дела.
– Так я, по-вашему, красив? – лукаво поинтересовался император, придерживая меня, когда я переступала ступеньку у двери.
– Красив?! – эхом отозвалась вновь залившаяся краской я. – Это слово едва ли отражает действительность… ваша красота завораживает. Она ранит острыми осколками волшебного видения, она… и нет никакой возможности сделать вдох… Это преступление быть таким красивым, мой император.
И я снова показательно опешила от собственных слов, покраснела, опустила взгляд и смутилась, сделав вид, что ни разу не заметила самодовольной ухмылки монарха.
– Так вам тяжело находиться рядом со мной? – почти насмешка.
Он проверял меня.
– Практически невыносимо, – прошептала я, еще ниже опустив голову.
И его рука сжала мою ладонь чуть сильнее.
Проверка пройдена.
Если бы я начала заверять, что быть рядом с ним просто-таки неземное счастье для меня, это было бы предсказуемо для него и провально для меня, а так… Маленькая влюбленная бабочка, летящая к прекрасному сверкающему огню, из-за неопытности не разобравшаяся, какие чувства испытывает.
Все было идеально.
Испуганная, нуждающаяся в помощи и поддержке я и сильный, уверенный, властный он. Убойный коктейль. И моя искренность только добавляла огня в начинающий полыхать костер его заинтересованности.
– Простите, – вымолвила срывающимся голосом, – я не знаю, что со мной, говорю какие-то глупости, я… простите…
– Все хорошо, маари, – произнес император, – от вас я готов слушать любые глупости.
Маари?
Маари?!!
Дохлый дерсенг, кажется… я перестаралась.
И что делать? Бракованный навигатор, какая маари?! Как реагировать? Поощрительно улыбнуться – и ужин может уже не начаться. Испугаться? Слишком адекватная реакция для как бы не совсем адекватной меня. Смутиться? Тупой путь.
Пошла по острому.
– Кажется, вы оговорились, – прошептала, снова краснея.
– Вам показалось, – многозначительно произнес император, погладив тонкую кожу на моем запястье большим пальцем.
Мне хана!
И император лишь подтвердил это, когда я, вконец засмущавшись, попыталась отнять свою руку, а он не позволил, сильнее сжав мою ладонь. И даже не то чтобы сильно, скорее… властно.
Ну… что тут можно сказать – уже завтра это будет не моя проблема, осталось только как-нибудь выдержать сегодня. И отреагировать.
Следовало как-либо максимально достоверно отреагировать.
Я потрясенно посмотрела на императора, он покровительственно улыбнулся в ответ лишь уголком рта, то есть исключительно для меня.
Да, это будет долгая ночь… очень долгая…