Глава 29
Обрядили меня примерно минут за двадцать, после был торжественный выход по все той же Фарфоровой галерее и спуск по лестнице Хризантем. Служанки, уже знающие, что я превосходно обхожусь и без их помощи, просто шли рядом, не предлагая опираться на них.
В холле нас встретили две пары: советник старшего господина Кима с женой и младшая ветвь Кима – его родственник, тоже с женой.
Тэхёнщ нигде не было видно.
Ко мне с поклоном подошла исаку Толла, при дневном свете выглядящая еще хуже, чем ночью, и в полусклоненном положении торопливо зашептала:
– Слушайтесь во всем госпожу Тастиро. Не забудьте – матери наследников империи следует кланяться трижды. Покорность, молчание и скромность – украшение любой невесты.
Я выслушала все молча, напряженно пытаясь найти взглядом Ким-младшего, но его нигде не было видно.
Не появился он и когда мы вышли во двор, где уже ожидали действительно многоместные флайты, частично заставленные цветами и подарками для императорского дома. И я, несколько залюбовавшись причудливыми орхидеями, пропустила момент, когда рядом со мной прозвучало:
– В мой флайт.
От звука его голоса я вздрогнула, но, когда обернулась, Тэхён уже уходил, действительно к своему флайту, но не тому, на котором мы летали вчера. Этот был темнее, матовый, без какого-либо блеска и… на мой взгляд, опасный.
– Госпожа, позвольте вам помочь, – засуетились служанки.
– Госпожа, ваш веер.
– Госпожа, мы отнесем ваш зонт во флайт господина.
– Госпожа, поторопитесь.
И вот кто бы знал, как безумно сильно мне не хотелось туда идти. Но, подойдя к флайту, Тэхён обернулся и посмотрел на меня. В темных глазах читались откровенный вызов и насмешка.
«Берет на слабо», – почему-то пронеслось в голове.
Но уже следующей мыслью было:
«Да что он мне сделает?!»
И я решительно направилась к Киму, позволила служанкам усадить меня, поправить все три слоя халатов, поместить на заднее сиденье зонтик, веера и шкатулку с подарком для матери императора, а после слуги отступили, дверь захлопнулась, Ви отдал команду своим и сел в кресло пилота.
Мы поднялись в воздух чинно и плавно, все три флайта разом. Так же медленно и торжественно покинули резиденцию Кимов, и, едва пересекли третью стену, к нам присоединились флайты с охраной. Скорость полета мгновенно увеличилась, и сверкающей стайкой мы устремились на восток.
Прямо навстречу солнцу…
И в этот момент Ким вдруг холодно спросил:
– Сколько стоит твоя девственность?
Вопрос был до того из ряда вон, что, обернувшись к Тэхёну, я потрясенно переспросила:
– Что?
Он искоса взглянул на меня и повторил, вновь сосредоточившись на дороге:
– Сколько стоит твоя невинность?
Обалдев от такого, язвительно выговорила;
– Тебе стоимость на развес или по оптовой цене брать будешь?
Он усмехнулся и моему негодованию, и собственно вопросу и пояснил:
– Не люблю быть должным, особенно Сокджину. Так сколько ты стоишь, Джен?
По спине прошелся неприятный холодок предчувствия опасности, ладони вспотели, на Ви Тэхёна я теперь смотрела предельно внимательно, пытаясь определить – он псих? И если псих, то насколько? Дохлый дерсенг, мне бы очень хотелось сейчас знать, насколько реально он псих!
– Ви, малютка, – проговорила, стараясь не показать, насколько мне не по себе стало, – просто вопрос: мы сейчас летим в императорскую резиденцию, так ведь?
На красивых губах зазмеилась издевательская усмешка.
– Тэхён, – я чувствовала, как у меня начинает быстрее биться сердце, – а в целом приглашение в императорскую резиденцию имело место быть?
Он усмехнулся снова и спокойно произнес:
– Ты ведь знаешь ответ, Джен.
У меня было два варианта развития событий после такого – нанести удар сейчас или все же попытаться достучаться до этого социопата.
И я по глупости выбрала второй вариант.
– Тэхён, мне очень жаль, что я оскорбила тебя. Мне правда жаль. Но мой поступок или моя вина не повод подставлять себя под удар…
Меня остановил его взгляд. Один быстрый, пугающе темный взгляд и лицо, на котором сейчас невозможно было прочитать ни единой эмоции.
А затем на красивых губах младшего господина заиграла странная мечтательная улыбка… Магнетическая, притягательная, заставляющая смотреть на красивое лицо Ким Тэхёна и ощущать, что ты не можешь отвернуться, не можешь моргнуть, не можешь сделать вдох… потому что маска слетела! Это больше не был утонченный младший господин, не был разумный и рассудительный яториец, подающий большие надежды и уже названный наследником клана Ким… это был монстр. Самый настоящий монстр, и что бы он ни задумал, он собирался осуществить свой план, и ему было плевать на последствия.
«Голодная собака палки не боится», – вспомнилось мне.
И меня накрыло паникой!
Вариант договориться более не имел смысла, мне пришлось действовать.
Первый удар Ким блокировал так легко и естественно, словно ожидал именно удара в шею, который должен был вызвать временный паралич и отработан был мной до автоматизма. Отработан, много раз использован и внедрен в мою систему защиты на уровне рефлексов…
Этот удар не сработал впервые.
И мне стало страшно. По-настоящему страшно. Страшно, как никогда не было с тех самых пор, когда я пришла в себя, лежа на операционном столе и видя дрель, которую в рабочем состоянии подносят к моему колену…
Я не просто ненавижу ощущать себя беззащитной, я боюсь этого до истерики!
Второй удар он получил по руке, но это было лишь начало – стремительно отстегнувшись, я ударила уже ногой и в момент, когда Ким откинулся назад, уходя от выпада, попыталась активировать систему автопилотирования флайта и вскрикнула, ощутив укол в бедро, и в голове потемнело практически мгновенно… хотя не должно было бы. Я не чувствительна к большинству паралитиков, но этот подействовал.
И, задыхаясь от невозможности нормально дышать, я ощутила, как все так же легко, ничуть не напрягаясь, Тэхён усадил меня обратно в кресло, пристегнул, сорвал с моих волос заколки с колокольчиками, вышвырнул в открывшееся окно, активировал скоростной режим, не глядя на меня и продолжая улыбаться так, как могло бы улыбаться лишь чудовище – все той же мечтательной изломанной улыбкой крайне целеустремленного монстра.
«Джен, Джен, что происходит?» – раздался в наушнике голос Слепого.
«Джен, мы теряем вас», – уже Полудохлый.
«Джен, твою мать, ответь!»
«Джен…»
Голоса удалялись, сменяясь свистом ветра, вспарываемого хищной конструкцией флайта… Связь прерывалась, я все так же едва могла дышать, а Ким все увеличивал и увеличивал скорость, давно пройдя звуковой барьер и намеренно отрезая нас от любой возможности поиска.
Но если Ким рассчитывал, что я буду беспомощно валяться под действием парализатора, – то сильно ошибся. В стае крыс слабаки не выживают. В стае крыс играют не по правилам. В стае крыс никто никогда не сдается…
Сорок секунд на обретение пусть и не полной, но власти над своим телом.
Быстрая оценка ситуации.
Действие!
Я нанесла удар, когда Ким отвлекся на навигатор, и удар был конкретно по навигатору, со всей силой, на которую была способна, и всем преимуществом, что давали мне тяжелые яторийские деревянные сандалии. Тэхён просто не успел среагировать. Нет, ударь я по нему, вероятно, он рефлекторно отразил бы удар, а вот нанесение вреда флайту для яторийца стало неожиданностью.
Но это было лишь началом – взвыла аварийная система, активируя геолокацию и систему экстренного спасения, и почти сразу в моем наушнике раздалось:
«Дженни, нашли вас».
Когда Ким развернулся ко мне, улыбалась уже я.
И ему бы следовало понять, что пора остановиться, но в темных глазах младшего господина, казалось, только сейчас начало просыпаться что-то необъяснимое, какое-то садистское восхищение с оттенком предвкушения, что-то, что пугало лишь сильнее четким осознанием: передо мной не разумный человек – передо мной чудовище.
– Прекрати это, – потребовала я, ускоряя дыхание и выгоняя остатки парализатора из своей крови. – Моя задача – сохранить твою жизнь, Тэхён, о здоровье и физической целостности речи не шло… подумай об этом.
На его губах заиграла пугающе чудовищная усмешка, и, глядя мне в глаза, он тихо произнес:
– Жаждущий воды не выбирает…
Да чтоб ты сдох! Я дернулась было отстегнуть ремни безопасности, но Тэхён накрыл мою ладонь своей, с неожиданной силой вынудив остаться пристегнутой, а затем его лицо вдруг озарило светом приближающегося огня…
Взрыв!
Рев системы безопасности! Мир смешался, закружился в диком водовороте огня, алых искр, свет и тьма сменяли друг друга за окнами флайта, а монстр из рода Ким смотрел на меня все с той же усмешкой, коварной, жестокой и почти торжествующей.
Еще один выстрел с поверхности планеты!
Выстрел, повредивший обшивку флайта и разукрасивший стекла изломами трещин. Мы падали. Падали в бесконечность. Вниз, по спирали, среди новых выстрелов, бьющих точно в цель, в воздухе, где взвесью в свободном падении стали цветы, подарки для матери императора, бисеринки моих порвавшихся бус. Взгляд глаза в глаза, с ощущением, что из глубинных темных омутов Кима на меня взирает сама вечность… И если смерть имеет глаза, то я сейчас смотрела на нее, задыхаясь от понимания, что падение с такой высоты…
– Уже… почти, – одними губами произнес Ким.
И мы рухнули на землю, ломая деревья, скользя по каменистой поверхности и неотвратимо несясь к пропасти впереди…
Мой ремень безопасности щелкнул неожиданно, а дальше все произошло слишком быстро – рывок Тэхён, выломанная дверь флайта, и болезненное падение на землю, за секунду до того, как флайт сорвался вниз. И вскоре грохот от взрыва всполошил весь лес…
А потом наступила тишина.
Оглушительная тишина, в которой мне было лишь слышно, как бьется сердце. Не мое – его. И, медленно приходя в себя, я осознала, что лежу на Киме, абсолютно невредимая, но задыхающаяся и начинающая ощущать стук моего собственного безумно бьющегося сердца в пульсации вен, в висках, в глазах… И тем страннее, непонятнее и ужаснее оказалось то, что сердце Тэхёна билось размеренно и спокойно.
Приподнявшись, я посмотрела на его лицо и ощутила холодок ужаса по спине – Тэхён улыбался. Он лежал совершенно расслабленный, одна рука закинута за голову, второй яториец прижимал к себе меня, лежащую сверху, сам он смотрел в небо и… улыбался. Загадочной мечтательной улыбкой монстра, который добился своего.
Страшно ли мне было в тот момент?
Нет!
Ни капли! Потому что его сердце билось размеренно и спокойно, рука на моей пояснице лежала уверенно, в глазах не было и оттенка боли, а значит, Ким не пострадал. И это было первой хорошей новостью. Второй…
– Ты идиот! – прошипела я, осознав, что падение мы перенесли без потерь, а все остальное – мелочи, и не из таких передряг выбирались.
Но темные глаза младшего господина скользнули по моему лицу, взгляд его как магнитом притянул мой, и Тэхён очень тихо произнес, глядя словно не в глаза, а в самую душу:
– Ты полагаешь, что самое страшное позади, Джен?
Именно так я и полагала. Потому что из строя могла выйти система связи, стрелявшие по нашему флайту могли глушить любые каналы, отрезая от привычной коммуникации, но Сокджин был гением, и пси-связь, внедренная в подсознание, работала на любом расстоянии, при любых обстоятельствах без перебоев и проблем. Все, что мне требовалось, – лишь выяснить, где мы, в остальном… нас подберут в течение часа и да, все страшное было позади!
– Отпусти! – потребовала, осознав, что все это время продолжаю лежать на Киме и тот даже не пытается избавить себя от тяжести моего тела.
Не просто не пытается – после моего требования его рука придавила сильнее. С такой силой, что мне стало как-то не по себе окончательно. Я уже знала, что Тэхён силен – таскать меня на руках, даже не запыхавшись, уже было нехилым показателем, но только сейчас я вдруг ощутила, насколько он сильнее.
Значительно сильнее, чем я могла себе представить!
И с каким-то садистским удовольствием насладившись паникой в моих глазах, Ким насмешливо произнес:
– Малышка Джен, маленькая наивная мышка… для крысы ты слишком неосторожна, моя девочка, и поэтому ты даже представления не имеешь, в какую ловушку позволила себя загнать.
Я замерла, чувствуя, что мое сердце начинает рваться из груди, и ощущая, насколько спокоен Ви. Убийственно спокоен. Спокоен до такой степени, что это спокойствие пугало не меньше его звериной силы.
Но, как оказалось, самое страшное меня ждало впереди.
– В моем флайте видеорегистратор не оснащен микрофоном. Наших слов никто никогда не услышит, Джен, а вот твой удар…
Усмешка издевательски изогнула красивые губы.
– Удар, – продолжил уничтожать меня Тэхён, – вред, нанесенный системе навигации, и ты да, вырубила защиту, скрывавшую нас от любых радаров. Оглянись, моя девочка, как тебе лес?
Я не оглядывалась, я, едва дыша, с ужасом смотрела на Кима. Он с усмешкой уведомил меня:
– Редчайший на Ятори сосновый лес, Джен… родовые территории клана Синар…
Сердце пропустило удар.
Я уже знала, что он скажет дальше. И Ви оправдал мои худшие ожидания:
– Синар – клан шиноби, который мой дед подставил, абсолютно ложно обвинив в нелояльности к императорской семье. Половину из них вырезали в первую же ночь. Вторая – скрылась в лесах, куда ты так любезно доставила того, кого глава клана Синар поклялся убить, пусть даже ценой жизни всех своих асинов. Кстати, никто из твоих в эти леса не проникнет – систему противовоздушной обороны клана ты имела удовольствие прочувствовать на себе, а любых вторгнувшихся в их леса шиноби Синар убивают молча и без сожаления. Ведь каждое дерево для пришедших всего лишь дерево, а для асинов – дом. Как тебе такой расклад, малышка?
Я не смогла даже сделать вдох.
Ужас! Ужас! Ужас! Дохлый дерсенг, какой ужас!
– Пусти! – потребовала, ощущая, как накрывает паникой.
И Тэхён действительно убрал руку, позволяя мне не то чтобы встать, встать я сейчас смогла едва ли, но хотя бы сесть, сжимая виски ледяными пальцами.
Мне было плевать на все те намеки, что якобы могли выставить меня атакующей без причины – я не военнослужащая, я сотрудник Сокджина, а шеф слишком хорошо знает меня, чтобы заподозрить, и в то же время… Я вспомнила поцелуй с Полудохлым в тренировочном зале, и пальцы на моих висках заледенели еще сильнее.
Сокджин поверит, я знала, я не могла даже допустить мысли, что он сочтет меня предательницей, но вот мое неадекватное поведение имели возможность увидеть все члены моей команды! И это как бы мелочи. Мелочи, убивающие мою репутацию, убивающие меня, убивающие мою веру в саму себя, но мелочи…
А реальной проблемой сейчас был Ким Ви Тэхён!
Доставить подзащитного в логово врага было тем еще подвигом! И хоть иди бейся головой о деревья от отчаяния, не поможет. Ничуть не поможет.
– На сколько дней пути простираются территории клана Синар? – стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила я.
– Мм-м… – Ким все так же расслабленно лежал на земле, он даже сорвал травинку и принялся ее задумчиво жевать, прежде чем ответил: – Если пойдем на восток – дней десять, но… есть шанс нарваться на поселения, а оттуда мы уже вряд ли выйдем на своих двоих. На запад… дней семь, но там также есть деревни. Север – болота, я бы не стал туда соваться на твоем месте, а вот мне там будет вполне комфортно. Юг – пятнадцать дней пути, но… им будет несложно вычислить, куда мы направились.
Я стремительно просчитывала варианты, и да, если на юге нет поселений, следует двигаться туда. Причем двигаться предельно быстро, тогда, возможно, есть шанс. Но вместе с тем они были в курсе, кого сбили, а значит, если Ким прав, то на юге нас попытаются перехватить.
– Однако, – младший господин вдруг пугающе резким движением поднялся и сел, – всегда есть шанс для одной маленькой мышки поступить как настоящая крыса и сдать самого желанного пленника асинам клана Синар. Поверь, они это оценят и, возможно, даже отпустят тебя в знак благодарности.
Я встала, с ненавистью глядя на того, по чьей вине и глупости мы здесь оказались, и, ощущая бешенство, разливающееся в душе, прошипела:
– Ориентация – север.
Тэхён улыбнулся. Казалось, его забавляла и вся эта ситуация, и моя реакция на нее.
– Мм-м, – издевательски произнес он, – ты так предана Сокджину, что поставишь свою жизнь под угрозу, лишь бы вытащить меня?
– Мне казалось, это очевидно! – отчеканила я.
Он не стал оспаривать сказанное, но вдруг встал, снова пугающе резко приблизился и, глядя мне в глаза, выдохнул, почти касаясь моих губ:
– Так, значит, ты сделаешь абсолютно все, чтобы я остался в живых?!
И это был не вопрос – это был вызов.
Гребаный вызов гребаного монстра, которого… как ни ужасно было в этом признаться самой себе, я боялась все сильнее с каждой секундой. И это бесило!
– К слову, как он целуется? – вдруг спросил Ким.
Я стиснула зубы, с ненавистью глядя на того, кого убить просто не имела права… однако впервые в жизни мне хотелось хоть кому-то нанести увечья. Да хотя бы просто дать в морду. Но бить клиента я тоже не имела права.
Бить физически.
Про морально ведь речи не было, не так ли?
– Полудохлый целуется шикарно, – проговорила я, нагло и с вызовом глядя в опасно сузившиеся глаза Кима. – И когда все это закончится и я успешно продам свою невинность, следующим пунктом плана будут две недели с ним на ближайшей курортной планетке. И насколько я знаю Полудохлого – десятью минутами он не ограничится, в отличие… от некоторых, так что мы вряд ли будем покидать постель все две недели. Накувыркаюсь всласть. Еще вопросы, малыш?
Несмотря на то что мы были в густом сумрачном лесу, я отчетливо увидела, как лицо монстра потемнело. Удар был точный. И болезненный. Знала ли я об этом? Да. Сожалела ли? Ни капли. Все дело в инстинктах – сыграв на них раз, я заставила Кима ощущать меня своей собственностью. Своей женщиной. И надеюсь, сейчас ему было действительно очень больно!
– К слову, если ты сдохнешь, – продолжила я, – лично для меня это ничего не изменит. Я не спецагент, не S-класс, я даже не военнослужащая, Ви-крошка, так что под трибунал не пойду. Да, мне будет грустно расстроить шефа, но… не более. А что касается моей грусти… Ну, ты ведь уже понял, кто ее развеет, не так ли?
К слову, я лгала. Я лгала практически каждым словом, ну, кроме того, что я не пойду под трибунал. Действительно не пойду, но… подвести шефа для меня было страшнее даже смертной казни, вот только знать об этом яторийскому ублюдку явно не следовало.
– Пошли, – приказала я, срывая остатки вплетенных в прическу цветов и собирая волосы в неаккуратный, но крепкий пучок. – Мы пойдем на север. Болота, значит, болота – будет легче прятать трупы тех, кто рискнет сунуться вслед за нами.
В темных глазах Кима, промелькнуло что-то восторженно-торжествующее, но я уже даже не пыталась понять что-либо в этом мужчине. Не пыталась, не пытаюсь и даже пытаться не буду, сейчас задачей было выжить и выбраться с территории клана Синар, избегая любых встреч собственно с асинами клана. И это будет… непросто.
– Раздевайся, – приказала я Киму.
И принялась разматывать свой пояс. Причина моего стриптиза была более чем очевидна – в яркой, привлекающей внимание не только цветом, но и шелестом одежде шляться по лесу, полному охраны, было бы самоубийственно, а у Кима, в отличие от меня, был нормальный костюм, и пиджаком ему предстояло поделиться, хочет он того или нет.
И казалось бы, я не потребовала ничего сверхсложного, да и просто сложного не потребовала тоже, но Ким свой пиджак недоснимал, застыв напротив меня и достав только одну руку из рукава.
– Что-то не так? – прошипела я, срывая с себя третий халат и швыряя его на примятую нашим падением траву.
– Да нет, все просто потрясающе, – медленно изучая мое тело, отстраненно произнес он.
Желание врезать становилось все более нестерпимым, как, впрочем, и желание прикрыться руками, потому что единственной одеждой на мне был ярко-алый комплект нижнего белья. И, к сожалению, не спортивные шорты, которые я всегда предпочитала, а обычные трусики из алого шелка, которые держались только благодаря эластичному кружеву, доходящему до талии.
– Что-то я передумал раздеваться, – вдруг произнес Тэхён, натягивая свой пиджак обратно.
Нет, если человек идиот, то он идиот – в данном конкретном случае это действительно было диагнозом.
– Ви, – прошипела я, – по большому счету, мне плевать, насколько раздетой ты меня видишь. Это не мое тело, никогда не было моим и едва ли им станет. Но передвигаться в алом белье по лесу – самоубийственно. В голом виде тоже не слишком разумно, ты не находишь?
Он лишь усмехнулся. Затем снял пиджак, но вместо того, чтобы отдать его, отшвырнул в сторону и, расстегнув ворот черной рубашки, снял ее через голову и молча передал мне.
– Так будет удобнее, я полагаю, – все с той же усмешкой произнес Ким.
Я решила просто не отвечать, молча надела рубашку, которая доходила мне до середины бедра, и постаралась не пялиться на самого Тэхёна, потому что… черная нижняя майка невероятным образом подчеркнула то, что скрывали все костюмы, – стальную мускулатуру. Очень развитую, проработанную мускулатуру поджарого хищного тела. Изнеженный мальчик?! Как бы не так.
У него было тело даже не воина – тело убийцы, способного без труда передвигаться на огромные расстояния, способного подкрасться бесшумно, способного сломать оппоненту все, от конечностей до хребта и челюсти, всего одним ударом…
И, резко отвернувшись, я постаралась больше не смотреть на того, кто так легко и естественно взял и самым издевательским образом снял маску. Маску изнеженного младшего господина. Маску психа. Маску того, с кем я могла бы потягаться в рукопашной… потому что не могла. Это Полудохлого я при желании могла бы уложить пусть не сразу, но за пару минут, а Тэхён… С такими, как он, в рукопашной не сходятся, в таких, как он, стреляют… желательно в спину… желательно с большого расстояния, желательно имея после возможность скрыться, потому что такие, как он, в раненом состоянии бывают опаснее, чем в целом.
– Ты побледнела, Джен, – издевательски заметил Ким.
– Зззамерзла просто, – мгновенно солгала я.
И не услышала, как он подошел, лишь вздрогнула, едва на мои плечи лег теплый пиджак.
– Так лучше? – прошептал у виска, заставив вздрогнуть повторно.
– Держись от меня подальше! – нервно потребовала я.
– Не могу, – руки, будем откровенны, асина скользнули на мою талию, прижимая, – ты же мой щит, Джен, так что я всегда буду… рядом.
Звучало двусмысленно до такой степени, что у меня заалели даже кончики ушей.
– Руки убрал! – потребовала я.
– Не могу. – Он потерся носом о мочку моего уха и еще тише добавил: – Ты же мой щит, я обязан тебя держать… всегда.
Я дернулась, пытаясь вырваться из фактически объятий и замерла… Хруст ветки вдали… затихающее пение птиц.
Дохлый дерсенг, они уже шли сюда.
– Девятихвостый, слишком быстро, – прошипел Тэхён.
И начал действовать – присев, он снял с моих ног деревянные гэта, извлек из-за пояса яторийский вариант эенга, трансформировал в лазер и срезал подошву до минимума, оставив мне теперь уже более-менее удобные шлепанцы. А затем, пока я снова обувалась, собрал мои вещи, замотал поясом и запрыгнул на ближайшее дерево.
Запрыгнул!
С разбега.
И я стояла, в полном шоке следя за тем, как Ви, перепрыгивая с ветки на ветку, достигает края обрыва и швыряет мою одежду туда, в огонь, а затем, быстро вернувшись, он вновь прислушался к тишине, казалось, медленно настигающей нас, развернулся и приказал:
– Забирайся.
– Что? – не поняла я.
– На спину ко мне забирайся, Дженни, – ни иронии, ни шутливого тона уже не было и в помине, – быстро!
Я все же помедлила долю секунды, но, едва треск еще одной ветки раздался совсем рядом, обхватила Кима за плечи, чтобы не душить, и рывком… оседлала. Можно было бы сказать, что обхватила его талию ногами, но… создавшаяся ситуация была и так слишком унизительной для меня, так что я предпочла формулировку «оседлала». К счастью или, скорее, к несчастью, времени на душевные страдания не имелось. Едва я прижалась к Тэхёну, все смешалось в единый миг. Прыжок – и мы на ближайшем дереве, а я едва ли способна в это поверить. На подобное теоретически был способен десант, но там на пенсию выходят в двадцать пять. Еще на такое могли быть способны киборги и, частично, гаракхай, но Ким Ви Тэхён не относился ни к первым, ни ко вторым, ни к третьим.
И мне уже страшно было даже подумать, к кому он мог относиться. Существуют вещи, которые просто не хочешь знать.