28.
От лица Агаты:
Я проснулась раньше будильника — сердце билось так сильно, что я сразу поняла, сегодня будет особенный день. Сегодня тот самый день.
Комната была залита мягким утренним светом, шторы колыхались от лёгкого сквозняка, а на тумбочке уже стоял огромный букет белых роз — Том, конечно же. Я улыбнулась, едва заметно коснувшись лепестков, и почувствовала, как внутри всё замирает.
С кухни доносились голоса — Аурелия приехала ещё вчера, чтобы помочь мне с подготовкой, и сейчас, судя по звукам, она уже командует остальными, наводя суету.
Я медленно поднялась с кровати, потянулась. Сегодня я стану женой Тома. Мы заключали контракт, договаривались обо всём этом как о сделке, но сейчас... сейчас я ловила себя на том, что не представляю, как бы выглядела моя жизнь без него.
Зеркало выдало мне слегка растерянное, но счастливое лицо. Волосы ещё растрёпаны, на щеке отпечаталась складка от подушки, а я всё равно улыбалась.
Через несколько минут в комнату влетела Аурелия, сияющая, как новогодняя ёлка.
— Подъём, красавица! Сегодня ты выходишь замуж! — она запрыгнула ко мне на кровать и начала трясти меня за плечи.
Я засмеялась.
— Ты так радуешься, будто это твоя свадьба.
— Да потому что это счастье! — Аурелия фыркнула. — Ладно, вставай, у нас миллион дел. Сначала завтрак, потом визажист и стилист. А платье я проверила — висит идеально, Том его точно не видел, так что эффект будет бомбический.
Я кивнула, чувствуя, как внутри нарастает лёгкое волнение. Весь этот день казался волшебным.
Мы с Аурелией позавтракали прямо в моей комнате — кофе, фрукты, круассаны. С каждой минутой становилось всё шумнее: приехал визажист, стилист, фотограф, чтобы снять утро невесты.
Я сидела перед зеркалом, пока визажист аккуратно наносила макияж. Руки у неё были лёгкие, почти невесомые, и я снова уловила своё отражение — но теперь в нём уже была не просто Агата. В нём была невеста.
Платье ждало на манекене — белое, струящееся, с открытой спиной и длинным шлейфом. Когда я провела по нему рукой, внутри всё сжалось.
— Ты готова? — спросила Аурелия тихо, словно боялась спугнуть момент.
Я глубоко вдохнула и улыбнулась:
— Да.
Комната была наполнена светом, ароматом духов и лёгкой суетой — визажист что-то поправляла, Аурелия проверяла аксессуары, а я всё ещё сидела перед зеркалом, в одном халате и нижнем белье, боясь даже дотронуться до платья.
И вдруг дверь распахнулась, и в комнату влетела Ванесса.
— Агата! — она визгнула так, что я чуть не подпрыгнула. — Господи, ты такая красивая даже без платья! — она уже подбежала ко мне, села рядом и обняла.
— Ты приехала! — я улыбнулась, искренне рада её видеть.
— Конечно приехала! — Ванесса закатила глаза. — Я не могла пропустить, как моя лучшая подруга выходит замуж.
Следом, чуть спокойнее, вошла мама. В руках у неё была аккуратная коробка с украшением — она приготовила его для меня заранее.
— Доченька... — мама остановилась в дверях, рассматривая меня, и её глаза заблестели. — Какая же ты красивая...
— Мам, — я засмеялась, — я даже не одета ещё.
— Ты всё равно красивая, — мама подошла и погладила меня по волосам, словно я снова была её маленькой девочкой. — Вот. — она протянула коробочку.
Внутри лежала нежная подвеска — тонкая цепочка с маленьким бриллиантом.
— Это твой подарок от нас с папой, — сказала мама, и я едва сдержала слёзы.
Ванесса хлопнула в ладоши:
— Всё, хватит сентиментальничать! Давайте одевать её, пока я сама не разревелась.
Аурелия уже была готова помочь, визажист отступила в сторону, и я поднялась с кресла. Халат мягко соскользнул с плеч.
— Ну всё, сейчас мы сделаем из тебя настоящую королеву, — сказала Аурелия, помогая мне аккуратно влезть в платье.
Когда они застегнули молнию, я взглянула в зеркало — и на секунду перестала дышать. Передо мной стояла не просто я. Передо мной стояла невеста, готовая сказать «да».
***
Церемония проходила на территории загородного поместья, которое Том арендовал специально для этого дня.
Всё выглядело так, будто сошло с картинки идеальной свадьбы.
Среди просторного зелёного сада стояла белоснежная арка, увитая живыми розами, пионовидными розами и нежной зеленью. По обе стороны от неё — ряды стульев, украшенных лентами и маленькими букетиками в тех же тонах.
Над головами гостей сверкали гирлянды огоньков, протянутые от деревьев к арке, и даже днём они добавляли особую атмосферу тепла и уюта. В центре дорожки, ведущей к арке, был рассыпан белый лепестковый ковёр.
Сбоку располагался небольшой столик для шампанского и закусок, а также салфеточки для особо сентиментальных гостей, а чуть дальше — отдельная фотозона, стилизованная под старинную беседку.
Музыканты настраивали инструменты — живая музыка должна была сопровождать церемонию. Лёгкий ветерок развевал ленты на стульях, а небо было таким чистым, будто сама природа решила сделать подарок на наш день.
***
От лица Тома:
Утро выдалось странно тихим, даже слишком.
Я проснулся рано. Солнце едва пробивалось сквозь шторы, а внутри было ощущение... не тревоги, нет, скорее, странного волнения.
Я встал, прошёл в ванную, умылся холодной водой и долго смотрел на своё отражение в зеркале. На мне был тот же парень, что всегда — но сегодня он выглядел чуть серьёзнее.
На тумбочке уже лежал идеально выглаженный костюм — строгий, чёрный, сшитый на заказ. Рядом — белая рубашка.
Я спустился на кухню, где меня уже ждал кофе — забота персонала, но всё равно приятно. Сделал пару глотков, пытаясь успокоить мысли.
Билл приехал раньше времени.
— Ну что, брат, готов? — он ухмыльнулся, но в глазах у него была та же самая тревога.
— Готов, — ответил я, и сам удивился, что сказал это без тени сомнений.
Мы с ним пересели в гостиную, нам принесли завтрак, но есть мне не хотелось.
В голове крутились мысли: как она выглядит сейчас? Нервничает ли так же, как я? Придёт ли? (глупый вопрос, конечно придёт, но...)
Когда костюм был надет, я посмотрел в зеркало.
Чёрт, да я выгляжу, как с обложки журнала.
И почему-то именно в этот момент всё встало на свои места — да, я действительно хочу этого.
***
Мы с Биллом стояли возле арки, где через пару часов должна была начаться церемония.
Место выглядело идеально — белые стулья, аккуратно расставленные рядами, дорожка, выложенная лепестками, и арка, увитая живыми цветами.
Воздух пах чем-то свежим, новым, как будто сама природа решила подыграть нам в этот день.
Леон сидел на плечах у Билла и с любопытством смотрел, как персонал расставляет последние декорации.
— У тебя много людей, — Билл обвёл взглядом площадку, где уже собирались гости — родственники, наши старые друзья, партнёры по бизнесу, даже несколько конкурентов, которые пришли только из любопытства.
— У нас, — поправил я его. — Это и её гости тоже.
Я оглядывался по сторонам, оценивая, всё ли идёт по плану.
Было странно видеть всех этих людей в одном месте: маму, отца, друзей детства, коллег.
Все улыбались, все ждали того момента, когда я выйду к арке не один.
— Нервничаешь? — Билл бросил на меня косой взгляд, слегка усмехнувшись.
— Нет, — ответил я слишком быстро. — Просто... хочу, чтобы всё прошло идеально.
На самом деле внутри всё сжималось.
Я ловил себя на том, что каждые две минуты проверяю телефон — вдруг Агата передумала?
Глупо, она не из тех, кто сбегает. Но я всё равно переживал.
Подошли родители, мама положила руку мне на плечо:
— Ты сегодня очень красивый, Том.
Я кивнул, не доверяя себе что-то ответить — голос мог выдать меня.
Гости продолжали собираться, шум усиливался, смех, тихие разговоры, звон бокалов — и всё это казалось подготовкой к чему-то большему.
Я стоял под этой чёртовой аркой, держа руки в карманах, и пытался не думать о том, что через пару минут увижу её в белом.
Все гости постепенно заняли свои места — гул голосов стих, слышались только тихие перешёптывания и приглушённый смех. Атмосфера наполнилась ожиданием.
Заиграла первая мелодия — «Nothing Else Matters» группы Metallica в версии для струнного квартета.
Я выдохнул и вышел к арке. Гости похлопали. Я встал и уставился на дорожку.
Дальше по дорожке пошёл Билл — в идеально сидящем костюме, с уверенной улыбкой. Он выглядел гордо, словно это его собственная свадьба.
За ним появился ещё один дружка — высокий темноволосый парень по имени Марк, давний друг нашей семьи. Марк подмигнул мне на ходу, пытаясь разрядить напряжение, и это немного помогло — я улыбнулся.
Как только они заняли свои места рядом со мной, музыка сменилась на более лёгкую и нежную — «A Thousand Years» Кристины Перри.
Идеальный выбор для выхода подружек невесты.
По дорожке синхронно вышли Аурелия и Ванесса — обе в одинаковых нежно-розовых платьях до пола.
Аурелия выглядела элегантно и сдержанно, а Ванесса, сияла своей дерзкой улыбкой, подмигнув Агате, которая уже готовилась выйти.
Все взгляды гостей устремились к концу дорожки, где должна была появиться невеста.
Сердце у меня начало колотиться сильнее, чем на любом из самых рискованных переговоров в моей жизни.
Я поднял взгляд на начало дорожки — и в тот момент время будто остановилось.
Агата появилась, держа отца под руку.
Она шла медленно, сдерживая волнение, и всё вокруг перестало существовать. Белое платье мягко струилось по её фигуре, обнимая талию и подчеркивая хрупкость. Фата слегка колыхалась от лёгкого ветерка, а на губах играла едва заметная, нервная, но очень счастливая улыбка.
Я поймал себя на том, что не дышу.
Чёрт, какая же она красивая.
Я привык видеть Агату в домашних шортах, в моих футболках, с растрёпанными волосами... но сейчас передо мной стояла не просто моя невеста, а женщина, которая могла одним взглядом свести меня с ума.
Сердце билось так, что я был уверен — его слышит все.
Я поймал её взгляд, и всё — меня будто прибило к месту.
В её глазах было столько эмоций: смущение, волнение, радость... и то самое, чего я так долго добивался — нежность.
Когда они с отцом подошли ближе, я почувствовал, как ладони вспотели.
Я протянул руку, и её пальцы скользнули в мою — тёплые, немного дрожащие.
— Ты сногсшибательная, — прошептал я так, чтобы слышала только она.
Агата едва заметно улыбнулась и опустила взгляд, но я всё равно успел заметить, как её щёки окрасились румянцем.
Музыка стихла, гости замерли, и церемониймейстер начал говорить.
Слова, казалось, плыли мимо меня — я слышал их, но всё внимание было приковано только к Агате.
Она стояла напротив меня, всё такая же красивая, но теперь её взгляд был сосредоточен на моём лице.
Каждое её дыхание я ощущал, будто она была ближе, чем на самом деле.
— Том и Агата решили обменяться клятвами, — произнёс ведущий.
— Агата, — я повернулся к ней, мой голос звучал хрипло, будто он сам едва сдерживал эмоции. — Когда ты вошла в мою жизнь, я даже не понял, что она перевернулась с ног на голову. Я был упрямым, холодным, думал, что ни одна женщина не сможет меня изменить. Но ты сделала это. Ты научила меня смеяться, злиться, прощать и любить. С тобой я хочу быть лучше. С тобой я хочу встречать каждое утро и каждую бурю. Ты — то, что я так долго искал.
Агата едва не расплакалась, но собралась и заговорила:
— Том, — её голос дрогнул. — Когда мы познакомились, я и подумать не могла, что однажды буду стоять здесь. Ты сводил меня с ума, бесил, выводил из себя... но при этом был рядом, когда я падала. Ты стал моим другом, моим домом, моей безопасностью. Я благодарна тебе за каждый день и каждую минуту, даже за наши ссоры, потому что они тоже привели нас сюда. Я люблю тебя всем сердцем.
Вокруг раздался шорох, кто-то из гостей вытер слезу. Мы с Агатой смотрели друг на друга так, словно никого больше не существовало.
Я чувствовал, как сердце колотится так, будто его слышат все вокруг. Когда Агата заговорила, я не мог отвести от неё взгляд. Чёрт, она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел — и сейчас она обещала быть со мной. Со мной.
Нам подали кольца.
Руки дрогнули, когда я взял её ладонь — такая маленькая, тёплая, доверчивая.
— С этого момента, — сказал я, надевая кольцо ей на палец, — ты моя.
Она улыбнулась, а в глазах заблестели слёзы.
Потом она надела кольцо мне, и я поймал себя на том, что улыбаюсь, как идиот.
— Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту, — произнёс священник.
Я не стал медлить. Прижал её к себе, словно боялся, что кто-то её отнимет, и поцеловал. Громко, жадно, так, что кто-то в зале даже ахнул. Она смеялась сквозь поцелуй, а я не мог остановиться.
В этот момент я понял — всё, я пропал. Она моя навсегда. И я ни за что этого не отпущу.
***