13.
От лица Агаты:
Мы сели за длинный деревянный стол, накрытый безупречно — белоснежная скатерть, золотые приборы, тонкие бокалы, свечи и лёгкий аромат хвои от композиции посередине. Атмосфера была такая уютная, что мне захотелось остаться здесь хотя бы на пару дней и забыть, кто я и зачем сюда приехала.
Аурелия металась между кухней и гостиной, но всё делала с такой лёгкостью, будто парила. Каждое её движение было изящным, а каждый взгляд на Билла — тёплым. Она садилась рядом, поправляла ему манжет, шептала что-то на ухо, и он в ответ улыбался. Слишком естественно. Слишком правильно.
Леон забрался к отцу на колени и стал кормить его хлебом, и Билл, не моргнув, играл в это, делая вид, что это «самое вкусное блюдо на свете». Аурелия смеялась, гладила сына по голове, и они все выглядели... идеальной картинкой из журнала.
Я поймала себя на том, что слишком пристально смотрю. На то, как у них нет напряжения в каждом жесте. На то, что им не нужно подстраиваться под чужие взгляды, изображая что-то, чего нет. Они были семьёй — настоящей.
— Всё в порядке? — вдруг заметила меня Аурелия. Её глаза внимательно вглядывались в мои, и от этого взгляда было сложно спрятаться.
— Да, конечно, — быстро отмахнулась я, натянув улыбку. — Просто давно не ужинала в такой тёплой атмосфере.
Том сидел рядом, и я чувствовала его тяжёлый взгляд. Он молчал, но его рука нервно барабанила по столу. Я знала: он всё понял. Он знал, что я сравниваю.
А я, уткнувшись в бокал вина, думала лишь о том, как нелепо выглядим мы рядом с этой парой. Как будто два актёра, которым выдали сценарий, но забыли прописать химию.
Мы расселись за стол, и первые минуты были полны вежливых фраз и натянутых улыбок. Но Билл оказался на удивление простым и открытым человеком. Совсем не таким, каким я ожидала его увидеть, зная, что он — брат Тома.
— Ну что ж, — сказал он, поднимая бокал. — Добро пожаловать в наш дом. Рад, что наконец познакомились.
— Взаимно, — ответила я, стараясь звучать уверенно. — У вас здесь потрясающе уютно.
— Это всё заслуга Аурелии, — Билл мягко посмотрел на жену. — Она умеет превращать любой дом в сказку.
— Ты преувеличиваешь, — она улыбнулась, но я заметила, что ей приятно.
— Нет, серьёзно, — продолжил Билл. — Я иногда думаю, что если бы не её вкус, я бы до сих пор жил в холостяцкой берлоге.
Мы все засмеялись, а Аурелия кокетливо закатила глаза. Она явно любила такие подколы мужа.
— А вы, Агата? — повернулась ко мне Аурелия, подперев подбородок рукой. — Чем занимаетесь?
Я на секунду замялась, вспоминая, что мне нельзя сказать правду. В этот момент Том чуть повернул голову, и наши взгляды встретились. В его глазах читалось: не вздумай ляпнуть лишнего.
— Я... — я сделала вид, что спокойно. — Думаю о собственном деле. Ресторан.
— О, как интересно! — оживилась Аурелия. — У меня подруга держит кафе в центре. Это, конечно, не ресторан, но работа там кипит. Могу вас познакомить, если захотите.
— Это было бы здорово, — кивнула я, а внутри едва сдержала улыбку. Вот так поворот: Том явно не ожидал, что его импровизация про ресторан получит продолжение.
— Ну, — вступил Билл, разливая вино, — надеюсь, ты позволишь мне стать первым гостем, когда откроешь.
— Договорились, — поддержала я его игру.
В этот момент маленький Леон, сидящий рядом с мамой, протянул мне свою игрушечную машинку.
— На, тётя, держи.
Я на секунду растерялась, но всё же взяла её.
— Спасибо, — сказала я. — Очень стильная машина.
— Она красная! — гордо заявил малыш.
— Точно, самая красивая, — улыбнулась я, и сердце предательски дрогнуло.
Аурелия с Биллом обменялись довольными взглядами — очевидно, им понравилось, как я обращаюсь с их сыном.
— Кажется, Леон уже выбрал, кто ему нравится, — поддразнил Билл.
— Ещё бы, — добавила Аурелия. — У него вкус, как у папы.
Я рассмеялась, стараясь скрыть, что в груди всё неприятно сжалось. Эта лёгкость, эта семейная идиллия была слишком контрастной на фоне того, что творилось у меня с Томом.
За столом становилось всё уютнее. Аурелия подала горячее, и дом наполнился запахом запечённого мяса с розмарином и чесноком. Я поймала себя на мысли, что чувствую себя здесь не гостьей, а частью семьи — и от этого почему-то становилось немного не по себе.
— Ну что, — первой нарушила тишину Аурелия, когда все притихли, наслаждаясь едой. — Скоро Рождество, потом Новый год. Вы уже решили, где будете праздновать?
— У нас пока нет планов, — ответила я, сделав вид, что это ничего не значит.
— Хм, — Билл поднял бровь и посмотрел на брата. — Том, обычно ты всё планируешь заранее. Что-то я не узнаю тебя.
Том, сидящий рядом, мрачно ковырял вилкой мясо.
— Работы много, — буркнул он. — Не до праздников.
— Ну ты же не робот, — отмахнулся Билл. — Хватит скрываться за этим. Агате тоже нужно ощущение настоящего праздника, не так ли?
Все взгляды обратились на меня. Я улыбнулась:
— Я бы не отказалась. Для меня Новый год — это всегда было что-то особенное.
Аурелия одобрительно кивнула:
— Вот именно! Надо встречать в кругу семьи. У нас здесь всегда шумно, весело, много гостей. Приходите к нам!
Я почувствовала, как Том напрягся рядом.
— Мы подумаем, — холодно ответил он.
Билл фыркнул:
— Да ладно, братец. Не будь занудой. Весь год вы оба загружены, хоть раз можно позволить себе немного веселья.
Я не удержалась и добавила:
— Мне кажется, это было бы здорово.
И вот тут я заметила, как Том резко повернул голову в мою сторону. Его взгляд был колючим, как лёд. Он не сказал ни слова, но я сразу поняла, что дома меня ждёт разговор.
Аурелия, к счастью, не заметила напряжения:
— Отлично! Значит, договорились. Леон будет счастлив. Правда, малыш?
Мальчик радостно закивал и снова протянул мне свою машинку, будто закрепляя приглашение.
Билл поднял бокал:
— Ну тогда за то, чтобы Новый год был в хорошей компании.
Мы чокнулись, и я сделала глоток вина, ощущая, как Том рядом буквально закипает от раздражения. Но, признаться, мне даже нравилось это чувство.
***
Мы как раз собирались уходить, когда за окнами раздался сильный порыв ветра. Снег усилился так, что двор превратился в белое месиво. Ветер швырял хлопья прямо в стекло, и даже со стороны казалось, что метель не утихнет ближайшие часы.
— Ого... — я подошла к окну. — Такое ощущение, будто мир там заканчивается.
Билл уже листал ленту на телефоне, нахмурившись:
— Отлично. Дороги перекрыты. В новостях пишут — движение полностью остановили, пока не расчистят.
— Чёрт, — сквозь зубы процедил Том, вцепившись в спинку стула. — Нам надо ехать.
— Ты хочешь застрять на трассе? — спокойно возразила Аурелия. — Том, не будь упрямым. Здесь тепло, есть комнаты для гостей. Переночуете у нас, а завтра поедете.
Я внутренне улыбнулась, видя, как Том едва не взрывается от злости, но вынужден молчать.
— У меня завтра рано встреча, — резко сказал он.
— Тогда встанешь на час раньше, — не моргнув глазом, отрезал Билл. — Агата, не волнуйся, всё будет хорошо. У нас найдётся место.
— Спасибо, — мягко ответила я, скрывая довольную улыбку.
Аурелия хлопнула в ладоши:
— Вот и отлично! Я как раз хотела показать тебе, Агата, нашу гостевую комнату. Там огромная кровать, мягкие подушки — тебе понравится.
Том смерил меня взглядом, полный раздражения, но промолчал. Очевидно, вариантов у него просто не было.
Мы поднялись по широкой лестнице. Аурелия открыла дверь в просторную гостевую и включила свет. Комната выглядела так уютно, что я едва сдержала довольный смешок: огромная кровать с мягким покрывалом, пушистый ковёр, лампы с золотистыми абажурами, и даже свечи на тумбочке, будто специально для романтики.
— Ну вот, располагайтесь, — улыбнулась Аурелия. — Постель свежее бельё, в шкафу есть дополнительные пледы. Если что-то понадобится — зовите.
Она попрощалась и закрыла за собой дверь.
Я обернулась к Тому — он уже шагал по комнате, раздражённо стянув пиджак и бросив его на кресло.
— Отлично, — прошептал он с явным сарказмом. — Одна кровать.
— А что ты хотел? — я приподняла бровь, скрестив руки на груди. — Чтобы Аурелия сюда раскладушку поставила?
Том приблизился, сжав челюсть. Его голос был низким, почти рычащим, но всё равно едва громче шёпота:
— Ты просто наслаждаешься, да? Думаешь, это смешно — вот так выставлять меня идиотом перед семьёй?
— А разве не ты сам играешь идеального мужа? — прошипела я в ответ, едва не ткнув его пальцем в грудь. — Ну так улыбайся дальше. Идеальные мужья не ноют из-за кровати.
Его глаза сверкнули злостью, и он сделал шаг ближе, нависая надо мной. Я уже чувствовала его дыхание.
— Ты меня бесишь, — прошипел он.
— Взаимно, — с холодной улыбкой ответила я и, развернувшись, упала на кровать, откинувшись на подушки.
Позже мужчины остались внизу — Том с Биллом налили себе виски и, судя по смеху и глухим голосам, вели какой-то серьёзный разговор. Аурелия, заметив, что я выгляжу уставшей, предложила показать мне ванную и даже достала из шкафа свою пижаму.
— У нас с тобой, кажется, один размер, — сказала она с улыбкой, протягивая аккуратно сложенный комплект: лёгкие шорты и свободная шёлковая майка. — Будет удобно.
Я поблагодарила и пошла в душ. Горячая вода приятно расслабила после долгой дороги и всех этих «семейных» разговоров. Я вымыла волосы, стянула полотенце и, ощущая себя почти человеком, вышла к умывальнику.
На вешалке висела пижама. Я бросила полотенце на полку, натянула шорты и уже собиралась надеть майку, как дверь с тихим щелчком открылась.
— Блять, — выдохнула я, дёрнув ткань к груди. — Ты совсем охренел?!
В дверях стоял Том. Его взгляд скользнул по моему отражению в зеркале — мокрые волосы, обнажённые плечи, ткань пижамы, которую я не успела натянуть.
— Дверь закрыть трудно? — я повернулась к нему, прижимая майку к себе.
— Я думал, ты уже закончила, — спокойно, но с той самой ледяной ноткой в голосе сказал он, не двигаясь с места. — И вообще, в следующий раз закрывай на замок.
— А в следующий раз ты стучись, — огрызнулась я.
Он задержался на секунду, явно что-то обдумывая, а потом хмыкнул и, наконец, прикрыл дверь.
***