Принцесса отбросов

Утром девушка проснулась в объятьях братьев. В этот раз бежать она не собиралась. Да и к чему эта непонятная гонка, если ей тоже хорошо с ними?

— Блять... — только и ругается девушка, а потом, чтобы проверить что это действительно не сон, запускает руки под одеяло, кладёт их на причиндалы братьев и чуть сжимает, а после отпускает и вздыхает.

«А теперь то что? Стану одной из их шлюх, коим количества нет?» — с такой мыслью она поднимается с места. По пути, подхватывает с пола футболку Рана и натягивает на себя. Тело неприятно ноет, но это не доставляет дискомфорта.

Встав в кухне, Аяко изучает холодильник и, не придумав ничего лучше, чем пожарить яичницу, в голову не приходит. Напевая какую-то мелодию, она увлекается процессом.

Мужские крепкие руки медленно скользят по талии девушки, это был Риндо. Обычно он вставал раньше и готовил. Целуя в плечики поочередно, а следом и за ушком, он мягко улыбается и кладет голову девушке на плечо.

— Я думал ты опять сбежишь... — сонно произносит и чуть на девушку наваливается, прижимая к столешнице гарнитура. Руки его плавно с талии перетекают на девичьи руки и обхватывают аккуратно кисти, помогая ей управиться с завтраком.

— От вас разве убежишь? — спрашивает она скорее саму себя. — Что теперь? Я имею в виду... Зачем я вам? И без того девушек кругом хватает. Нафиг вы меня искали? — не отрываясь от процесса, задавала та вопросы. Ей нравилось, что он стоял сзади, нравилось, что помогал и нравилось, когда они звали её принцессой. Но ей было страшно. По понятным причинам. Это Хайтани. Их двое. И это Хайтани. Тут много объяснять не надо. Они сами себе на уме.

— Ты нам понравилась. Мало кто пьяный еще и лезть к нам станет! — издав смешок тот отходит и уже принимается варить кофе, закинув зерна в турку и залив кипятком. Пока вода закипала, он чашки достал и поставил их на столешницу.

— Ты понял, что я имела в виду, когда спрашивала... — она разложила яичницу по тарелкам, оставив тарелку старшего в стороне и села за стол. — Очередное увлечение, которое надоест и отправите на улицу?

Она все хотела услышать точный ответ на то, кто она теперь для них.

— Я ведь уже ответил. Ты нам понравилась, а значит мы хотим, чтобы ты стала нашей девушкой. Этого недостаточно? — уже одуплившийся Риндо был как всегда серьезным.

— Если не хочешь, чтобы Ран ходил весь день злой, то лучше его не будить. — давал он напутствие будто она уже их девушка.

Он за стол садится перед этим поставив чашки с уже готовым напитком на стол, а после принимается за завтрак. Весь такой сдержанный и не сказать, что он с Раном братья.

— Тогда у меня условие. — Девушка сделала из чашки глоток, — никаких девушек, кроме меня. Не хочу что-нибудь подцепить. — выдвинула так выдвинула. У самой-то сразу два брата, а им нельзя никого? Собственник или просто ревность, а может, страх, что её прогонят, когда наскучит? — И мой миллион. Я сама пришла, значит, он мой.

— Хорошо, только зачем он тебе? Ты можешь взять хоть все наши деньги. Они полностью в твоем распоряжении, как и мы, и душой и телом. — он взгляд с тарелки на девушку поднял, мягко улыбнувшись.

— На случай, если попрёте меня, когда надоем, то хотя бы не останусь с пустыми руками, — честно ответила брюнетка.

В стороне ванной послышался шум воды.

— О, а вот и тело космическое очнулось.

— Я все слышал четырёхглазый! — кричит Ран из ванной.

Девушка обернулась, услышав шаги за спиной.

— Доброе утро. Позавтракаешь с нами?

Ран полотенце на бедрах закрепил и, приобняв девушку со спины, в шею поцеловал.

— Доброе утро принцесса, а ты хотя бы лицо попроще сделай! — последнее Ран сказал брату чуть недовольно.

— Вообще-то я с таким родился... — в ответ возмутился Риндо и даже немного обиделся на брата. Та с них обоих посмеялась. Всё-таки, когда не строят из себя невесть кого, такими милыми могут быть.

Прошло должно быть около полугода. Девушка, вопреки совету брата держаться от этих двоих подальше — переехала к ним. Правда, тех частенько не бывало дома. Они были либо в делах, либо торчали на тусовках и светских мероприятиях. Что девушку неимоверно раздражало. Особенно в последнее время. Её бесило абсолютно все. Она даже на братьях срывалась. Хотя они держали чуть ли не весь город в страхе.

Собравшись в клуб, девушка прямо в джинсах и майке идёт туда.

— В таком виде не положено. — заявляет охранник, но признав в ней ту самую, что и пальцем трогать нельзя, бегло извиняется.

Девушка находит Хайтани в вип комнате, с их друзьями и... Кто бы подумал — девушками. Тех было так много, что каждому хватало по одной на колени. Они кормили гостей вкусностями со стола.

Аяко аж всю от злости и обиды перекосить готово было.

— Договаривались же... — процедила она сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать.

Да. В последнее время те часто ссорились по пустякам, но Аяко была уверена в том, что парни обещание держали. Ссора ссорой, но и она об измене не подумала бы. Ей было с ними обоими хорошо, пусть и чувствовала себя чужой. Недостаточно благодарной.

Девушку притягивает чужая рука, а после этот кто-то целует ту в губы. Яркие изумрудные глаза, длинные пушистые реснички, на уголках губ по аккуратному шраму, что напоминали ромбики. Это определенно был друг и верная шавка братьев — Санзу Харучиё. Только он был пьян, слишком пьян, от чего и не соображал на кого покусился и в присутствии кого.

Ран и Риндо девушек со своих колен скидывают.

— Да ладно че завелись так? Шлюхи то общ... — он договорить не успевает, как получает с кулака по лицу от Рана, который был не зол, далеко нет. Он был в ярости. Да что бы подобный Харучиё или кто-либо другой коснулся или посмел посмотреть на ИХ принцессу? Лучше пусть сразу же готовит себе место на кладбище.

Подойдя к своей возлюбленной Риндо её на себя притягивает и поворачивает к себе лицом прижимая голову Аяко к своей груди, бережно гладя по волосам.

Слышится вопль розоволосого, а до него хруст костей.

— РУКА! ОТПУСТИ ПСИХ! — кричит Харучиё.

— Палец... два... — еще один сломан. — Буду ломать, пока не возьмешь свои слова назад. Если бы ты просто прикоснулся к ней, я бы слова не сказал, но ты пошел еще дальше, ты коснулся её... сладких губ, которых касаться можем только мы... — на лице Рана появилась безумная улыбка, а после смех.

Аяко от себя Риндо отталкивает и к Рану обращается:

— Он же пьяный вусмерть, остановись! — кричит девушка, заступаясь за Харучие. Да, они не слишком дружны были, вечно друг в друга колкостями кидались, но и тот не раз её выручал. Забрать с работы, когда поздно закончит. Помочь с покупками для дома и даже помогал выбирать белье, чтобы порадовать друзей.

— Ран! Хватит! — она его за плечо тянет на себя.

Ран машинально дергает рукой, за которую Аяко схватила и случайно по ней ударяет, но, когда приходит осознание, Харучиё отпускает и уже подхватывает Аяко и её лицо судорожно осматривает, а после целует в губы несколько раз кратко.

— Аяко, прости... Я... я не хотел. Зачем полезла?

— Харучиё, лучше свали. — сквозь зубы произносит Риндо. Следом за Харучиё были посланы и притихшие гости.

Аяко на него взгляд мокрых глаз поднимает и отталкивает от себя.

— Харучие не виноват в том, что вы своих слов не держите. Раз так надо было передернуть, можно было и домой явиться... Мне это надоело. Вы оба. Видеть вас не хочу!

Она лгала. Собиралась сегодня наконец им признаться, сказать те самые заветные три слова, которые так долго репетировала перед зеркалом, так долго ждала момента.

Аяко, придерживая щеку, по которой прилетело, рукой, удаляется из ложи.

***

— Ханма. Я передумала... Насчёт твоих слов. Аборт я делать не буду, но уеду! Куда скажешь — туда и поеду.