Часть 5
— Аяко, ты чего тут делаешь? — рядом с девушкой останавливается авто, а когда опускается стекло с водительской стороны, встречает мягкая улыбка Нахои Кавата.
— Тебя может подвести куда надо? Я пока свободен. — Предлагает парень и открывает дверь, выходит, забирая попутно коробку из рук девушки.
— А... Да. Давай.
Той и идти-то некуда было, кроме как к подруге домой.
— Подкинешь до дома Куроми? — спрашивает брюнетка, усевшись на пассажирское переднее сиденье, пристегнув ремень. С Каватой они учились в одном классе когда-то, и были давними друзьями. Положив коробку девушки на заднее сиденье, тот вернулся на водительское и завел авто.
— А чего не домой? Опять с Ханмой поругалась? — задает тот вопрос, уже направляясь к дому их общей подруги. — Наверное, не стоит ворошить тему с теми видео, да? — он осторожничает. Да и с девушкой, которая нравилась не только ему, но и младшему брату ругаться лишний раз не хотелось.
— Уже и до вас дошло... Такое ощущение, будто я какой-то кошке дорогу перебежала. — девушка рукой лицо прикрывает и устало потирает переносицу. Стыдно? Ещё как? А что она в той ситуации должна была сделать? Кричать и биться в истерике? Будто бы это помогло.
— Хочу стереть себя в пыль, чтобы никто не знал о моём существовании... — как-то горько посмеявшись, произнесла Аяко. — До сих пор не понимаю, как моему начальнику вообще в голову пришло воспользоваться ситуацией? Ладно, было, что было. Где теперь работу искать ума не приложу. С таким резюме только в массажный салон...
— С тобой... Майки хотел поговорить. Он первый узнал о том, что случилось, знаешь ведь, что все в свастике твои друзья.
Он делает паузу, а авто останавливается на парковке, на пол пути от дома Куроми. Розоволосый к девушке поворачивается и по-дружески обнимает, хоть и понимал, что шансов может и не быть и ему с братом, было сложно осознавать это, но они могли ее поддержать и этому были счастливы.
Он из объятий ее выпускает и нелепо улыбается.
— Больше похоже на подходящий момент для признания. Ладно, тебе нужно к Куроми. — осек он скорее себя, приводя в чувство и порядок свои мысли.
— Её всё равно дома нет. — она не поняла, о чем он говорил про признание, — чай будешь? Раз уж никуда не торопишься. Заодно расскажешь, что там Майки хотел.
Девушка отстегивает ремень и ждёт ответ, прежде чем выйти из машины.
— Да. — чуть расстроено тот произносит и выходит из авто следом, оставляя на заднем сиденье свой пиджак, забирая коробку.
Уже сидя за столом в доме, тот все в чашку взглядом пытается уткнуться, только получается плохо.
— Майки хотел тебе предложить работу у нас в качестве казначея, ты ведь в цифрах хорошо разбираешься, как я помню.
— Да... Предложение конечно, заманчивое... Но я не для того пошла в архитектурный. — Девушка сделала глоток, — выбора у меня не особо много. Кончено, меня Куроми за это по голове не погладит, передай ему, что я подумаю. Поищу пока варианты, может выгорит чего... А ты чего так нехотя пьёшь? Неужто так невкусно?
Аяко у него кружку из рук берет и делает глоток, а потом выплевывает.
— Ты чего не сказал, что он солёный? — она поморщилась, уставившись на друга. Сама то пила кофе из пакетика, вот видать и перепутала соль и сахар.
— А? Я и не заметил, если честно. — он на девушку взгляд переводит и нелепо улыбается, словно засмущавшийся школьник. Ага, конечно, не заметил, скорее заметил и пил потому, что его Аяко приготовила.
— Обычно путают сахар с солью, когда влюбляются, повезло тебе. — Мягка улыбка касается его губ, когда он прерывается. — Я передам Майки твои слова, просто с нами как минимум ты была бы в безопасности и при деньгах.
— Да за безопасность я не переживаю. Вот деньги да. Неловко как-то на шее Куроми сидеть. Чтоб его этого Ханму!
Вот кого надо винить, так это Хайтани и любовь к алкоголю, а далеко не брата, что в извращенной манере переживает за сестру.
— Спасибо, что пытаешься помочь, — девушка приподнимается и целует друга в щеку, а потом берет его чашку в руку. — Сделаю тебе другой чай. Этот вылью.
Тот краской заливается и уже не выдерживая делает глубокий вдох, а сразу следом и выдох. С места поднимается и подойдя к девушке к себе за руку притягивает в губы целуя нежно, но чуть напористо. Он со средней школы этого момента ждал. Хотя бы одного такого поцелуя, чтобы на седьмом небе от счастья быть. Она не отталкивает его от себя только потому, что впала в замешательство. Лишь только потом сделала шаг назад, отстранившись.
— Да. Всё-таки переделаю чай... — с этими словами она поворачивается к тому спиной, густо краснея.
«Зачем он меня поцеловал? Блин. Итак в жизни неразбериха, теперь ещё и это! Жизнь, за что ты меня так имеешь со всех сторон?!»
— Хочешь печенье? Кажется, я видела его где-то тут.
Тот к ней подходит со спины, приобнимая за талию, и кладет голову на плечо, утыкаясь кончиком носа в девичью шейку.
— Помнишь я сказал в машине о признании? — Он пытался собраться с мыслями, даже был готов всю жизнь с братом на пару быть вечными друзьями для Аяко. -Ты нам с Соей... Со средней школы нравишься. Да и мы уже теперь далеко не дети, чтобы скрывать подобное.
Его томное дыхание и быстро бьющееся сердце от волнения давали понять, что все сказанное не шутка и не сон.
— Я знаю. — ответила девушка, так и не повернувшись. Что она ещё могла ему сказать? Спасибо, за то, что я тебе не безразлична? Или как.
— Даже знаешь, признался и на душе легче стало. Соя выкатил бы признание конечно лучше меня, но он сейчас немного занят.
Ну если считать под занят, то что он поперся в Роппонгу бить лица обоим Хайтани, то да, он о-о-очень занятой человек.
— Вы никогда не умели врать. — это она добавила с улыбкой.
Девушка никогда не умела принимать ни комплементы, ни признания, однако, тому было дать отпор сложнее, ведь он был другом для неё все это время.
— Надеялась, это пройдёт... Ты же понимаешь, что я не могу ответить взаимностью. По крайней мере сейчас, когда все так сложно?
Только Нахоя хотел еще что-то сказать, как телефон его зазвонил. Тот от девушки отпрянул и отошел поговорить, а после вернулся к Аяко.
— Извини, мне нужно уехать. Соя в больницу попал.
«Просил ведь оставаться дома или со мной ехать, придурок» — мысленно тот брата поругал.
— Что? Как? — та испугалась за друга не на шутку. Пусть любви какой они от нее хотели, она им дать не могла, но они были друзьями. — Я с тобой поеду! — напросилась и, подхватив с вешалки ветровку, поверх рубашки накинула.
— Чего встал? — говорит она уже в дверях, — поехали!