Ты думаешь, я хотела?
__
Это был обычный день. Один из тех, что начинался шумно и беззаботно. Они все собрались у Джейка, восемь человек в одной комнате, с подушками на полу, газировкой, пиццей и колонкой, которая включала случайные треки. Кто-то спорил, кто-то кидался чем-то, кто-то пытался играть в карты, но в итоге всё заканчивалось смехом и хаосом.
Хари сидела на полу между Джейком и Рики. На ней был огромный свитер, почти до колен и свободные джинсы. Она смеялась над шуткой Сону, спорила с Джеем из-за проигранной партии в карты, бросала в Хисына подушку, а Чонвон пытался всех построить и напоминал, что они так и не выбрали фильм.
Она выглядела, как всегда лёгкой, живой, шумной. И ни у кого не было причин думать, что всё иначе.
Сонхун лежал поперёк дивана, листал ленту в телефоне. Сону прыгал рядом, задевая всех подряд, и в какой-то момент потянулся вперёд, чтобы вырвать у Хари пачку с чипсами. Она не отдала - засмеялась и оттолкнула его плечом, но он схватился за её руку и в этот момент нечаянно потянул за рукав её свитера.
Кофта чуть приподнялась. Совсем чуть-чуть.
Но этого хватило.
На внутренней стороне её предплечья были тонкие, прямые, бледные и свежие шрамы. Несколько. Пара наложенных друг на друга. Розоватые, белые, красноватые.
Молчание накрыло комнату почти сразу, как будто кто-то нажал на «стоп» у всего, что играло в этот момент.
Хисын замер. Он видел. Джей опустил пачку, которую держал в руках, и уставился на неё.
Джейк застыл с бутылкой в руке.
Сонхун перестал даже моргать.
Сону медленно отпрянул, как будто нечаянно коснулся чего-то слишком личного.
Рики не сразу понял, но потом увидел - и сжал кулаки. Чонвон смотрел. Без комментариев. Только смотрел.
Ни один из них не пошевелился. И не произнёс ни слова.
Хари заметила это через секунду. Потом увидела взгляд Сону, поняла, куда он смотрит и резко натянула рукав обратно, но было поздно.
— Это... — первым заговорил Сону. Голос был напряжённый. — Ты... Серьёзно?
Она не ответила, сидела, выпрямив спину, но дышать стало тяжело.
— Это твои руки. Это не старые царапины. — Джей говорил громче. — Ты это сделала. Ты делала это?
— Джей, — сказал Джейк, положив руку ему на плечо.
— Что — «Джей»? — сорвался тот. — Ты хочешь сказать, мы должны сделать вид, что этого не было?! Что мы просто такие: «Ой, ничего страшного, у неё вся рука в порезах, но она же улыбалась!» Серьёзно?!
Сону молчал, Сонхун встал с дивана и медленно вышел из комнаты. Чонвон всё ещё молчал, но теперь смотрел не на Хари, а на Джея.
Хисын отвёл взгляд, было видно, как сжалась его челюсть.
Рики встал.
— Ты давно? — тихо спросил он. — Сколько времени?
Хари сглотнула, в горле сильно пересохло, а в ушах звенело. Она знала, что врать бессмысленно.
Но сказать правду - страшно.
— Полгода, — почти неслышно произнесла она.
И вот тут сорвался Джей.
— Полгода?! Ты полгода молчала?! А мы что? Мы просто для фона, да? Просто тусовка, где можно весело умирать внутри, пока никто не видит?
— Не кричи, — сказала она, уже дрожащим голосом. — Я не... Я не хотела, чтобы вы знали.
— Почему?
— Потому что если бы вы знали, — голос сорвался окончательно, — вы бы начали жалеть.
— Я бы начал спасать, — отрезал Джей.
Джейк сел рядом. Осторожно. Без слов. Он не знал, что сказать, но не мог остаться в стороне.
— Я не знала, как говорить об этом, — продолжала Хари. — Я думала, что если буду молчать, это пройдёт. Если буду смеяться, никто не догадается.
— И я не хотела быть для вас грузом. Потому что вы... вы были моей радостью. Единственной.
Рики не двигался, но в его глазах была такая злость и боль, что он наверное готов был убить её родителей, если бы они оказались в этой комнате.
Сону тихо ушёл за Сонхуном.
Хисын тоже поднялся и сказал только одно:
— А я почти поверил, что с тобой всё стало лучше, — он ушёл. Остальные молчали.
А Хари сидела в центре комнаты, одна с закатанными рукавами, раскрытая перед всеми.
И она поняла, что этот вечер был концом.
Концом того, что они думали о ней.
Концом её тишины.
Дождь начался неожиданно, мелкий, почти теплый. Хари сидела во дворе, за домом, в самой глубокой части двора, куда почти никто не заходил. Скорее всего, она не осознавала, куда шла - просто бежала прочь.
От слов. От взглядов. От себя.
Она сидела на бетонной ступеньке у старого сарая, прижав колени к груди и плакала. Молча, до хрипоты, плечи содрогались, дыхание сбивалось.
Губы были искусаны до крови.
Она не пыталась успокоиться. Ей было всё равно, кто увидит....
Но когда она услышала чьи-то шаги попыталась спрятаться, но было поздно. Сонхун вышел из-за угла, мокрый от дождя, с руками в карманах.
Он остановился на несколько метров от неё.
Не сказал ни слова.
Хари подняла голову. Глаза покрасневшие, губы дрожали.
— Уходи, — прошептала она.
Он не двинулся.
— Я сказала — уходи, — уже громче.
Он подошёл ближе, но не сел рядом. Просто остался стоять чуть в стороне.
— Почему ты здесь? — спросила она почти со злостью.
— Потому что ты здесь, — просто ответил он.
Её сорвало.
— Ты что, пришёл смотреть, как я ломаюсь?! Ты думаешь, я хотела этого?! — голос стал резким, надтреснутым. — Думаешь, я сидела и мечтала оставить на себе эти чёртовы шрамы?! Думаешь, это выбор?! Мне пришлось!
Сонхун ничего не сказал.
Она вскочила.
— Я не хотела! — закричала. — Я не хотела, чтобы вы знали! Я не хотела, чтобы вы видели! Я не хотела, чтобы всё закончилось. Я просто хотела...
Хотела хоть раз проснуться и не чувствовать, как мне больно жить.
Она рухнула обратно на ступеньки и сжала голову руками.
Сонхун подошёл.
Сел рядом.
Молча.
Не трогал.
Не гладил.
Не говорил: «Всё будет хорошо»
Он просто был.
— Ты не одна, — сказал он тихо, когда она уже выдыхалась. — Никогда не была. И я не позволю тебе быть.
Она не ответила, просто прислонилась к его плечу.
Он не сдвинулся, остался рядом.
До самого утра.
___