Слизеринское Чудовище

Коридоры Хогвартса, ещё недавно полные шепота, теперь казались подозрительно спокойными. Слух про Маргарет и младшего Уизли утих так же внезапно, как появился — будто сам Хогвартс понял, что перегнул палку, и поспешил замести следы.

Забини шёл рядом с Паркинсон, лениво потягивая яблоко, в другой руке — перо, которым он зачем-то помечал стены. Паркинсон, как всегда, активно жестикулировала:

— Я тебе говорю, оно просто исчезло! Вчера ещё первокурсники чуть в обморок не падали, а сегодня — пусто! Ни шепота, ни хихиканья. Даже Финниган заткнулся. Это подозрительно!

— Магия, — философски протянул Забини. — Или Маргарет. Иногда я их путаю.

— А где она, кстати? Шла же с нами.
Они обернулись. Маргарет действительно только что шла позади, но теперь — пропала. Слилась с тенью, как это умела делать только она.

На самом деле Маргарет шла по соседнему коридору, чуть в стороне, не спеша. В руках она крутила небольшую, аккуратно сшитую куклу — из ткани, дерева и, как ни странно, ниток с золотистой прядью. Пальцы двигались ловко, точно. Она будто думала — или вспоминала.

— Быстро же все утихли, — проговорила она себе под нос, не останавливаясь. — Видимо, хватило одного намёка. Или одного взгляда.

Кукла вращалась в её руках, будто слушала.

— А если не хватит — у меня есть и второй акт.

Маргарет спрятала куклу в карман мантии, повернула за угол и — как ни в чём не бывало — снова оказалась рядом с Забини и Паркинсон.

— Потеряли меня?

— Мы подумали, ты испарилась, — фыркнула Паркинсон.

— Я так и сделала. Только красиво, — сказала Маргарет и пошла дальше.

— Она меня пугает, — призналась Паркинсон шёпотом.

— А меня завораживает, — с тем же шёпотом ответил Забини.

***

Каблуки глухо цокали по каменным плитам, отражаясь от стен и теряясь где-то вдалеке, где коридоры вились, будто сон. Маргарет шла вперёд, не разбирая дороги, не обращая внимания на картины, которые в другое время обязательно бы что-нибудь съязвили. Даже Полная Дама на своём портрете, встретившая её где-то на четвёртом этаже, приподняла бровь, но промолчала. Может, узнала. Может, поняла.

Маргарет не спала прошлой ночью. Не потому что были экзамены, и даже не потому что воображение подсовывало в голову обрывки разговоров, намёков и взглядов. Всё было... не так. Неровно. Как будто привычный порядок дал трещину, и изнутри пошли щели — и в них задувало.

Она почти не замечала, куда идёт. Мысли путались, как свитера на дне шкафа. В голове звучали фразы Забини, то, как он смеялся, как Гарри потирал локоть после их столкновения в коридоре, и — самое обидное — лицо Фреда, когда он спрашивал:

«Ты вообще… когда-нибудь думала о том, чтобы… ну, серьёзно ко мне отнестись?»

— Идиот, — прошептала она в пустоту, но не с уверенностью, а с отчаянием. Потому что в этот момент самой захотелось повернуть время назад и... и не быть собой.

Второкурсники из Хаффлпаффа пробежали мимо, бросив на неё взгляды. Один даже вроде хотел поздороваться, но передумал. И правильно. Её взгляд в такие моменты работал лучше любого заклинания немоты.

Она поднялась по лестнице, потом ещё, свернула налево, потом вправо — и только когда лестница привела её к знакомому портрету, остановилась. Сердце отстукивало ритм — не от усталости, от внутреннего беспокойства. Она всмотрелась в Полную Даму. Та нахмурилась:

— Это ведь не твоя башня, девочка. Ты не туда…

— Я знаю, — коротко сказала Маргарет. — Просто… ноги.

— У ног всегда есть хозяин, — ехидно протянула Дама, но всё же добавила: — Если ты ищешь кого-то, войти всё равно не сможешь без пароля.

Маргарет не ответила. Она смотрела в сторону портрета, но, кажется, видела совсем другое. Секунду стояла, затем вдруг развернулась — и в этот момент дверь из башни приоткрылась.

Изнутри доносились голоса. Смеялись, перебрасывались словами. Звук кубка из-под сливочного пива, кто-то спорил о предстоящем матче по квиддичу. Один голос — особенно громкий, веселый — невозможно было спутать. Фред.

Маргарет замерла. Хотела сделать шаг в сторону, исчезнуть прежде, чем её заметят. Но было поздно.

— Маргарет? — голос Ли Джордана, удивлённый, с ноткой веселья. — А ты не в той башне ли заблудилась?

Теперь уже все взгляды были на ней. Поднялись головы — Кэти Белл, Анджелина Джонсон, Джордж, Алисса Смит из пятого курса, даже Колин Криви, сидевший на ковре с фотоаппаратом на коленях.
И — конечно — Фред. Он сидел, как обычно, нога на ногу, подпёршись рукой, но, увидев её, распрямился.

Маргарет выдохнула, слегка дёрнула плечом и процедила с той самой фальшивой непринуждённостью, которой пользовалась в сложных разговорах:

— Заблудилась. Или меня прокляли.

Кто-то хихикнул. Но не Фред. Он встал.

— Всё в порядке? — спросил он. Без привычной дурашливости. Слишком серьёзно.

— А ты у нас теперь в больничном крыле дежуришь? — бросила Маргарет. — Расслабься, Уизли, я ещё даже не упала в обморок.

— Но если что, я рядом, — вставил Джордж с хитрой ухмылкой.

— Спасибо, младший брат, — Фред отмахнулся. — Иди попрактикуй заклинание молчания на себе.

— Надо будет, — пробормотал Джордж, но сел обратно.
Маргарет отступила к лестнице.

— Я вообще-то уже ухожу. Ваш клуб веселья — не мой стиль.

— С этим сложно поспорить, — откликнулась Анджелина, но без злобы. — Ты как буря на вечеринке: красиво, громко, и всё потом вверх дном.

— Держи комплименты при себе, Джонсон. Я не за ними сюда пришла.

— А за чем? — Фред шагнул ближе. Не спеша, не давя, но с тем вниманием, от которого хотелось отступить назад. Или шагнуть вперёд. И то, и другое — страшно.

Маргарет отмахнулась:

— Говорю же, ошиблась дорогой.
И добавила, уже тише, почти себе:

— Как и во многом.

***

— Маргарет? — Ли Джордан уже встал с кресла, полуулыбка на лице. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Потерялась по дороге в библиотеку?

Несколько голов обернулись в её сторону, но не с враждебностью. Скорее — с любопытством. Маргарет Элрик не была любимицей в привычном смысле, но все в школе знали: она — одна из лучших. Староста Слизерина, и при этом та, о ком даже профессор Макгонагалл отзывалась как о "строгой, но честной". Она никогда не вмешивалась в чужие ссоры, не интриговала, не травила младших, и если кто-то в гриффиндорской башне и ожидал от слизеринки подвоха — то точно не от неё.

Конечно, были те, кто шептался. Колин Криви уткнулся в фотоаппарат, но не фотографировал — просто сделал вид. Алисса Смит, сидевшая ближе всех к выходу, как-то инстинктивно подвинулась, освобождая проход, будто предлагая уйти, если та передумала.

Но Маргарет стояла. Неуверенно — и это, пожалуй, пугало больше всего. Она, всегда резкая и собранная, сейчас будто сбилась с курса. Не скрещивала руки на груди, не смотрела высокомерно — просто смотрела.
На Фреда.

— Я не собиралась… — начала она и осеклась. Затем выдохнула и уже другим тоном, более привычным: — Расслабьтесь. Никаких слизеринских заговоров. Просто... запуталась.

— Мы все иногда забредаем в чужие башни, — философски заметила Кэти Белл. — Особенно когда думаем о чём-то своём.

— Или о ком-то, — негромко добавила Анджелина, бросив взгляд на Фреда.

Маргарет ухмыльнулась, но без яда.

— Кто бы говорил. Ваша башня — как рынок. Только сов меньше, а шума больше.

Фред всё ещё не сводил с неё глаз.

— Всё нормально? — повторил он, уже тише. Так, чтобы услышала только она.

— Да. — Ответ тоже был тихим. — Но это не важно.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, и в комнате стало ощутимо тише. Разговоры стихли, даже Колин снял палец с кнопки фотоаппарата.

— Я пойду, — сказала Маргарет. — Не хотела мешать вашему... веселью.

— Ты не мешаешь, — тихо сказал Фред.

— Не ври. Ты же знаешь, как это выглядит со стороны.

— Да, — кивнул он. — Но я всё равно рад, что ты пришла.

Эти слова, простые и искренние, будто хлестнули её по нервам. Она отвернулась — слишком резко. Шагнула к лестнице, собираясь уйти, как вдруг позади кто-то сказал:

— Эй, подожди. Серьёзно.

Это был Джордж. Он поднялся на ноги и взглянул на брата, потом на неё.

— Если тебе просто нужно посидеть в тишине — садись. Мы можем и помолчать. Даже Ли иногда умеет. Правда, Ли?

— Обидно, но справедливо, — пожал плечами Джордан. — Умею, если стараюсь.

Маргарет застыла. Обернулась на пол-оборота, и впервые за вечер в её глазах появилось что-то, похожее на растерянность.

— Я… не привыкла, что меня зовут остаться, — сказала она негромко. — Обычно ждут, когда уйду.

— Ты же не Малфой, — фыркнула Анджелина. — Ты нормальная. По-своему. Хотя и с прицелом, как у ястреба.

— Ты староста. Мы все знаем, что ты справедливая, — добавила Кэти. — Пусть и с острыми углами. Некоторые из нас даже уважают тебя.

— Даже? — переспросила Маргарет.

— Не обольщайся, — улыбнулась та. — Но всё же.

Маргарет взглянула на Фреда.

— Ты им что, заплатил? Или всем по шпильке выдал?

— Нет, но идея интересная, — усмехнулся он. — Могу начать с Джорджа — пусть носит на ухо.

— Вот ещё, — фыркнул Джордж. — Мне одной язвы в семье хватает.

— Я останусь… — сказала она вдруг. — Но не надолго.

— Мы и на это не рассчитывали, — спокойно сказал Фред. — Иногда одной минуты хватает, чтобы что-то понять.
Она кивнула — и прошла внутрь.

***

Маргарет устроилась в углу, ближе к книжным полкам. Спина прямая, пальцы сцеплены на коленях. Она смотрела в окно, но не видела ни башен замка, ни звёзд — просто пыталась дышать.

Фред всё ещё сидел неподалёку. Не подошёл сразу, не сел рядом. Уважал её молчание, её пространство. Вместо него к ней первой подошла... Гермиона.

— Привет, — негромко сказала она, чуть наклоняясь, чтобы не привлекать внимание всей комнаты. — Я... не уверена, стоит ли, но... если что, у нас есть чай.

Маргарет кивнула.

— Спасибо. Но мне, пожалуй, и так нормально.

— Хорошо. Просто... мы не враги. Не все.

— Я знаю, милая леди. — Её голос был ровным, почти усталым. — Если бы вы были врагами — я бы уже ушла. Или как минимум огрызнулась.

— Или трансфигурировала кого-то в сову? — с полуулыбкой спросила Гермиона.

Маргарет всё же усмехнулась.

— Только если бы уши чесались. Не люблю тратить магию на глупости.

Гермиона кивнула и отошла, оставив её в покое.

Гарри сидел у камина, молча наблюдая. Его взгляд был скорее настороженным, чем враждебным. Он знал, что эта слизеринка не похожа на остальных. Но ему всё равно было непривычно. А вот Рон…

— Что она тут делает? — прошипел он, обращаясь к Гарри. — У нас что, теперь экскурсии по факультетам?

— Она просто сидит, Рон.

— В нашей башне!

— С ней Фред разговаривает. И Гермиона уже.

— Ну и что? Завтра Драко придёт? Может, поставим чайник?

Гарри не ответил. Он понимал раздражение Рона, но сам не чувствовал ненависти. Не к ней. Она не делала ничего, за что её стоило бы ненавидеть. Просто… была из другой части школы. Другой жизни.

***

Несколько младшекурсников переглядывались. Кто-то шептал. Но никто не осмеливался подойти ближе. Маргарет сидела спокойно, неподвижно, словно часть интерьера. Она не пыталась влиться, не улыбалась, не делала вид, что ей здесь весело. Она просто была. И этого, странным образом, оказалось достаточно.

Ли Джордан снова что-то пробормотал о «межфакультетском фестивале странностей», но без злобы. Джордж смеялся, Анджелина вернулась к чтению, а Кэти, проходя мимо, кивнула ей. Не тепло, не холодно. Просто — кивнула.
И всё было… нормально.

Не очень комфортно — но и не ужасно. За свою жизнь Маргарет побывала в куда менее дружественных местах, и ничто здесь не вызывало настоящего отвращения. Просто немного тише, чем обычно. И это тоже было странно.
А потом подошёл Фред. Без слов. Просто опустился рядом.

— Как ты?

— Я же сказала — нормально, — чуть тише обычного. — Не комфортно. Но жить можно. А ты?

Он пожал плечами.

— Ты всё перевернула. Пришла, села. И молчишь. Это даже страшнее, чем если бы ты наорала.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я тебя воспринимала серьёзно? — с прищуром.

— Иногда я думаю, что уже воспринимаю тебя серьёзнее, чем надо, — ответил он, и тут же добавил: — Но это не жалоба.

Она хмыкнула.

— Звучит как жалоба. Или как первая стадия магического сумасшествия.

— Зато ты говоришь со мной. Уже третье предложение — без угроз.

— Не обольщайся. Я просто устаю угрожать. Ты упрямый, как болотный гном.

Он усмехнулся и на мгновение замолчал. Весь зал будто затаился — а может, просто стал привычным фоном. Маргарет впервые за весь вечер чуть расслабилась. Совсем немного. Даже позволила себе облокотиться на спинку кресла.

— Так что ты тут ищешь, слизеринка в башне львов? — снова спросил он тихо.

— Я не ищу. Я ушла. Оттуда. Иногда надо просто уйти. В любую сторону. Хоть на север.

— Добро пожаловать в север, — кивнул он. — У нас тут немного теплее.

— У вас тут Рон.

— У нас тут камин.

— Аргумент принят.

***

— Ли, а ну неси, — выдал Джордж, оглядываясь по сторонам.

— У нас тут дипломатическая миссия, ей нужно
сопровождение.

— У меня с собой только капля, — пожал плечами Джордан.

— Но если дело серьёзное…

Он шмыгнул наверх и вернулся с маленькой, но явно «взрослой» бутылочкой. Анджелина закатила глаза.

— Только попробуйте напоить её. Потом Минерва с нас шкуру снимет.

— Мы её не напаиваем. Мы её… интегрируем, — невинно сказал Фред. — Маргарет, ты же не против?

— Смотря чего, — ответила она, скрестив ноги и глядя на них так, будто решала, кого из них трансфигурировать первым.

— Огневиски. Домашний. Почти разрешённый.

— Почти?

— Ну… если не говорить никому.

— Тогда наливай. — Она протянула руку, будто это обычная пятничная чаша с зельем.

Ли налил в два кубка — себе и ей. Остальные слегка отпрянули: большинство знали, что огневиски даже Фреду может ударить в голову после трёх кружек. Маргарет взяла, посмотрела на напиток, как на врага, и спокойно осушила за один глоток.

Ни морщинки. Ни звука.

— Серьёзно? — Ли моргнул. — Ты же хрупкая. Где ты всё это держишь?

— В характере, — спокойно бросила она. — Давай ещё.

Так началось. Битва. Или спектакль. Или вызов.

Они пили по очереди, вымеряя равные порции. Ли — громко, с пафосом, с комментариями. Маргарет — как будто это вовсе не огневиски, а тыквенный сок. В зале с каждой минутой становилось всё громче: спорили, смеялись, делали ставки. Даже Дин и Сеймус присоединились к голосованию — кто продержится дольше.

Фред стоял чуть в стороне, не вмешивался, только наблюдал. Он ждал, когда её поведение начнёт меняться. Когда появится та самая пьяная улыбка, сбивчивые фразы, неловкость в движениях. Но не дождался.

Маргарет была как стекло: прозрачная, холодная, ровная. Только глаза становились чуть ярче. Чуть живее. Ни одной ошибки, ни одного жеста, который выдал бы хмель. И это начинало пугать сильнее, чем если бы она упала под стол.

— Я сдаюсь, — наконец выдохнул Ли, вытирая лоб. — Я, мать его, сдаюсь. Девушка-мистика меня победила.

— Не называй меня девушкой-мистикой, — сухо бросила Маргарет. — Лучше уже ведьма. Или проклятие в юбке.

Фред, сдерживая смех, подошёл ближе.

— Я не понял… ты же говорила, что «не пьёшь всякое».

— Я не пью всякое. Я пью выборочно. — Она посмотрела на него и добавила: — И с конкретной целью.

— Цель достигнута?

— Да. Все теперь убедились, что я — не то, чем кажусь.

— О, это мы и до этого знали, — вмешался Джордж. — Просто теперь ты ещё и бессмертная.

— Нет. Просто знаю, когда останавливаться. — И, словно доказывая это, она отставила кубок.

Никто не осмелился сказать вслух, но почти каждый — даже Гарри — в этот момент почувствовал… что-то. Не восторг, не симпатию. А тревогу.

Потому что, как бы все ни относились к Слизерину, все понимали: Маргарет — не обычная слизеринка.

Она — как огневиски: мягкая на вкус, но обжигающая внутри. И не всяквет после третьей дозьей дозы.

***

К четвёртому кругу стало заметно: голос Маргарет немного изменился. Он всё ещё был холодным — но стал чуть медленнее, глуше, словно где-то внутри у неё включили эхо. Она иногда недоговаривала слова до конца, или растягивала окончания, особенно когда глядела на Ли:

— Джо...рдан… Ты, похоже, решил… разлить себя на ковёр?

— Я не разлился! — воскликнул Ли, покачнувшись и ухватившись за ближайший пуфик. — Я исследую гравитацию. Экспериментально!

— Результаты впечатляют, — произнесла Маргарет, опираясь локтем о спинку кресла.

Она уже не сидела идеально прямо. Плечи чуть о
пустились, спина — не вялая, но напряжение исчезло. В глазах, до этого острых, как лезвие, появился странный блеск — не пьяный, а… человеческий. Как у человека, который наконец позволил себе не быть бронёй.

— Клянусь, — пробормотал Джордж, — если она сейчас заговорит стихами, я начну бояться.

— Я уже боюсь, — отозвался Сеймус, глядя на Ли. Тот окончательно сдался: лёг плашмя, махнул рукой и объявил:

— Победа за тенью Слизерина… ура… пусть завещание передадут Гермионе… она знает, кому что…

— Твой мозг, например? — спросила Анджелина, оттаскивая его за капюшон в сторону кресла.

Маргарет смотрела на всё это уже с лёгкой полуулыбкой. Губы дрогнули, голос стал почти ласковым — но едким, как всегда:

— Джордан пал в неравном бою. С честью. Почтим минутой сарказма.

— Или двумя, — добавил Фред, — ты явно ещё не вся.

— Я всё, Фред. Просто я… не разваливаюсь громко.

Он заметил, как её зрачки чуть расширены, как заплетается одна строчка, но в ней всё ещё было больше контроля, чем у половины трезвых гриффиндорцев. И это снова было восхитительно и пугающе.

Она перевела взгляд на него, и сказала чуть тише:

— Смотри… я сижу в вашей башне… с вами. И никто не умер. Даже я.

— Это… достижение, — серьёзно кивнул он.

— Не забудь записать в историю. С пометкой: слизеринка… не сорвалась.

— Только слегка расплылась по гласным, — поддел он, улыбаясь.

Она не ответила. Просто прикрыла глаза на секунду. Просто — выдохнула. Первый раз за день.

***

В комнате Гриффиндора царил полупьяный хаос. Кто-то уже спал, свернувшись клубком на диване, кто-то спорил с креслом, утверждая, что оно явно настроено против него. Маргарет, всё ещё с этой едва заметной, но искренней улыбкой, наблюдала за всем этим, чувствуя себя… странно уютно.

— Ты вообще знаешь, что у тебя слишком острый язык для нашей башни? — пробормотал Фред, устроившись рядом. Его волосы уже растрепались, глаза чуть подёргивались — но при этом в них горело столько упрямой решимости, что Маргарет чуть нахмурилась.

— Ты знаешь, что у тебя язык развязан слишком быстро? — ответила она, но голос звучал мягче, чем обычно. Пьяный вечер стирал острые углы, оставляя только ленивое тепло.

— Ну, значит, мы оба виноваты, — усмехнулся он и, прежде чем она успела сказать ещё хоть слово, вдруг поднялся и ухватил её за руку. — Пошли. Здесь слишком много лишних ушей. А ты… — он наклонился к самому уху Маргарет, — …слишком громко дышишь, когда улыбаешься
— Это угроза? — спросила она чуть насмешливо, но пальцы не выдернула.

— Нет. Это обещание.
Фред не дал ей опомниться: мягко, но уверенно потащил её за собой, лавируя между распластанными телами друзей. Джордж что-то пробормотал, увидев их, но не смог даже внятно выругаться. Маргарет бросила через плечо короткий взгляд на эту странную сцену: гриффиндорцы, полусонные, полуразбитые — и она, слизеринка, которая сейчас в самом сердце их логова. Но удивительно — ей было плевать.
Фред толкнул дверь ближайшей коморки — маленькой, с метлами, старыми плащами и запахом тёплого дерева. Свет сюда почти не попадал, только слабый отблеск камина, пробивающийся через щели. Он прижал её к стене так, что она почувствовала его дыхание, чуть горячее обычного.

— Ты пьяный, Фред, — сказала она тихо, почти лениво, но голос дрогнул.

— Я знаю. И ты тоже.
— Глупый грифиндорец.

— Глупая слизеринка. — Он ухмыльнулся, а потом уже без предупреждения поцеловал её, резко, но не грубо.

В этом поцелуе не было их обычной пикировки — только голодная жадность, накопившаяся за месяцы. Её руки сами нашли путь к его плечам, ногти вцепились в ткань его мантии.
Метлы заскрипели, кто-то за дверью хихикнул — да плевать. Пусть весь мир знает, что сегодня она не железная. Что она — просто девушка. Пьяная, живая и готовая утонуть в этом тепле.

— Не думай, — выдохнул Фред, когда они оторвались друг от друга. — Просто не думай сегодня.

— Я не умею не думать, — выдохнула она.

Фред прижал её к полкам, его губы обжигали кожу на шее, а пальцы уже расстёгивали верхние пуговицы блузки. Его дыхание стало горячим и неровным, когда он опустил голову ниже, к ключице, оставляя влажные поцелуи на её бледной коже.

— Фред... — её голос дрогнул, но не от желания, а от внезапного осознания. 

Он не сразу заметил перемену, слишком увлечённый тем, как её кожа покрывается мурашками под его губами. Его рука уже скользнула под ткань, пальцы коснулись тёплого изгиба груди — и тут Маргарет резко вцепилась ему в волосы и дёрнула назад, заставив вскрикнуть от неожиданности. 

— Ты совсем охренел?! — её глаза горели, но теперь это был холодный, яростный огонь. 

Фред моргнул, пытаясь сообразить, что произошло. 

— Я... 

— Ты что, решил, раз я не пнула тебя сразу в пах, значит, можно лезть куда угодно?! — она отпустила его волосы только для того, чтобы врезать ладонью по плечу. 

— Эй! — он отпрянул, но она уже наступала на него, её пальцы сжались в кулаки. 

— Первый раз — поцелуй, второй — шея, дальше что, Фред? Ты вообще думал, что я могу сказать «нет», или просто решил, что «слизеринка сама не знает, чего хочет»?! 

Он открыл рот, чтобы ответить, но получил резкий толчок в грудь. 

— Молчи. Просто... Завали ёбало..

Маргарет резко поправила блузку, её пальцы дрожали от ярости, а не от возбуждения. Она шагнула к двери, но на пороге обернулась. 

— И да... — её голос стал ледяным. — Если попробуешь так ещё раз — я не ограничусь парой тычков. Понял? 

Фред стоял, потирая плечо, но в его глазах, к её удивлению, не было ни злости, ни насмешки. Только... понимание. 

— Понял. 

Она фыркнула и вышла, хлопнув дверью так, что с полки свалилась банка с блестящим порошком. 
Фред вздохнул, потрогал ушибленное плечо и вдруг... усмехнулся. 

— Чёрт, а она красивая, когда злится... 

Где-то за дверью раздался её возмущённый крик: 

— Я ЭТО СЛЫШАЛА, УИЗЛИ! 

***

Ближе к двум ночи, когда в Гриффиндорской башне наконец воцарилась пьяная тишина, Маргарет бесшумно выскользнула из-под груды спящих студентов, поправив растрепавшиеся волосы и сжав зубы. 

Её губы всё ещё горели от поцелуя, а на шее краснел след — чёрт возьми, этот рыжий идиот действительно не знал меры. 

«Какого дьявола я вообще там делала?»

— пронеслось в голове, но ответа не было. Только стыд, злость и… что-то ещё, от чего в животе неприятно сжалось. 
Она резко дёрнула мантию на плечах и зашагала по коридору, стараясь идти ровно, несмотря на лёгкое головокружение от выпитого. 

И тут — невезение.

Из тени выступил Филч, его жёлтые глаза сверкнули в свете факелов. 

— Ага! — прошипел он, хватаясь за свою кошку. — Ночные шатания, да? Нарушение правил!

Маргарет замедлила шаг, подняла подбородок и холодно посмотрела на него. 

— Я староста Слизерина, мистер Филч. Проверяю, не нарушают ли комендантский час.

Её голос звучал как сталь, без тени дрожи. 

Филч заколебался, его пальцы разжались. 

— Гм… Ну…

— Если сомневаетесь — проверьте у профессора Снейпа. — Она едва заметно приподняла бровь. — Но тогда я вынуждена буду доложить, что вы мешали мне выполнять обязанности.

Филч заёрзал.

— Ладно, ладно… — буркнул он. — Но чтобы я вас больше не видел!

— Не сомневайтесь.

Она прошла мимо него, не ускоряя шага, спина прямая, взгляд пустой. 

Только когда за поворотом дверь в подземелье Слизерина захлопнулась за ней, Маргарет прислонилась к стене и закрыла глаза.

«Чёртов Уизли…»

***

Гостиная Слизерина погрузилась в полумрак, лишь угли в камине отбрасывали дрожащие тени на стены. Блейз Забини сидел, развалившись в кресле, его длинные пальцы медленно вращали серебряный слизеринский значок.
Дверь скрипнула. Он не поднял глаз, только губы искривились в едва заметной усмешке.

— Ну вот и наша сбежавшая змея вернулась, — произнес он, голос низкий, будто масло по стеклу. — Как там у рыжих? Гостеприимно встретили?

Маргарет замерла на пороге. В свете угасающего огня ее лицо было бесстрастным, только пальцы слегка сжали складки мантии.

— Ты же прекрасно знаешь, где я была, — холодно бросила она.

Блейз наконец поднял глаза. Его взгляд — тяжелый, слишком всевидящий — скользнул по ее растрепанным волосам, слегка распухшим губам, едва заметному покраснению на шее. Но ничего не сказал. Просто ухмыльнулся.
Она резко развернулась к выходу.

— Марго.

Она остановилась, но не обернулась.

— Он того стоит? — спросил он тихо. По-настоящему тихо. Без привычной язвительности.

Маргарет не ответила. Только плечи слегка напряглись.

— Я просто... удивлен, — продолжил он, вставая. — Что ты позволила ему...

— Я ничего не позволила, — резко оборвала она, наконец повернувшись. Глаза горели. — Это было мое решение. Только мое.

Тишина повисла между ними. Даже огонь в камине будто затаил дыхание.

Блейз медленно кивнул.

— Значит, так. — Он сделал шаг назад, руки в карманах. — Твои секреты — твои проблемы. Но если этот гриффиндорец...

— Оставь, Блейз. — Она уже снова повернулась к двери. — Это не твое дело.

Он не стал ее останавливать. Только смотрел, как ее тень растворяется в темноте коридора.

Когда дверь захлопнулась, он достал из кармана галеон, подбросил его в воздух и поймал.

— Уизли — пробормотал он пустой гостиной. — Надеюсь, ты понимаешь, что связался не с той змеей.

Где-то в глубине замка раздался отдаленный грохот — будто кто-то с размаху пнул доспехи.

Блейз усмехнулся и потушил камин одним взмахом палочки.

Тьма сомкнулась над гостиной Слизерина, унося с собой еще один никому не нужный секрет.