Определение отношений

52. Боль.

Карлайл вернулся домой в 17:30. Мирьям спросила его, как дела, и он ответил, что с ним все в порядке. Когда его спросили насчет гостя, которого они ожидали сегодня, он ответил, что расписание поменялось, и нет необходимости накрывать стол.

Он вышел из ванной чуть позже 6 часов. После этого он прочитал расписание, отправленное секретарем, и продолжил работать до полуночи. Он рассмотрел пункты, требующие утверждения, и проверил все текущие проекты.

Карлайл лег в постель и закрыл глаза только в час ночи, но заснуть он не смог. Мысли, которые он сознательно пытался подавить в своей голове, постепенно вытекали, расползались и прилипали ко всему телу. Он покрылся холодным потом. Цвет лица побледнел и в животе появилась сильная боль. Как будто внутренности скручивались и сжимались.

Глубоко вздохнув, он сел в постели. Поскольку это был не часто встречающийся симптом, то не было наготове лекарства. Более того, это происходило по очевидной причине и Карлайл не знал, как устранить эту самую причину стресса, потому что она была связана с его собственными недостатками.

Когда боль немного утихла, Карлайл вышел из комнаты и пошел по коридору. Ноги тихо ступали вниз по лестнице. Тишина в особняке, где он жил один, стала давящей. Шагнув во тьму, он почувствовал, что тонет в болоте. Карлайл спустился по лестнице в гостиную и остановился перед картиной.

Картина, освещенная лунным светом льющимся с террасы, была так красива! Карлайл протянул руку. Проведя по рамке пальцами, Карлайл, естественно, вспомнил, что произошло сегодня. Как и у человека, совершившего непреднамеренный поступок, у него возникло глубокое сожаление. Это был своего рода защитный механизм. За более чем 30 лет жизни Карлайл Фрост никогда не делился внутренними мыслями и ни с кем не был искренним. Это не только потому, что он был образован, но и потому, что он знал, как трудно принять то, что тебя отвергают.

У Карлайла было несколько подобных переживаний в детстве, в том числе прошлое, когда его мать отвергла его усилия как пустую трату времени, когда маленький Карлайл приготовил своими руками утиное конфи.

Он был неопытен в преодолении душевных ран, что сделало его эмоции скучными. Это потому, что такое происходило нечасто. В его семье проявлять эмоции считалось слабостью на протяжении поколений. Говорят, что искренность существует повсюду, но есть миры, где это не так. Реальность Карлайла - была одним из этих миров.

Более того, Карлайл никогда не был отвергнут и поэтому не сталкивался с такими яркими, болезненными и скорбными чувствами. Если бы Эш прямо выразил неприятие ему, он, возможно, вообще не смог бы справиться...

Карлайл долго смотрел на картину. Его сердце болело, обливаясь кровью, но теперь почти не осталось никаких чувств. Несмотря на то, что плоть, казалось, разрывалась, обнажая кости, он был похож на человека, который не мог чувствовать никакой боли. Карлайл неоднократно напоминал

себе. С ним все будет в порядке. Он долгое время жил без Эша Джонса. Просто это первый раз, когда он увидел свет снаружи и был очарован прекрасным видом, но теперь все в порядке. У человека не может быть всего, что он хочет. Карлайл всегда жил жизнью, не имея возможности владеть важными вещами, и мог получать только всякие бесполезные мелочи. Так что он выдержит.

Не будучи уверенным, Карлайл уговаривал себя. Образ Эша со спокойным лицом, смотрящего на него и говорящего те слова, внезапно появился в его сознании. Карлайл притворился, что игнорирует его. Карлайл не будет таким, как раньше, но он все равно продолжит жить.

Карлайл не спал всю ночь, глядя на картину. Мертвое тело, сидящее на диване, тяжелое и слабое, как будто погрузилось в грязь. Видя, как солнце встает рано утром, Карлайл поднялся. Он вернулся в повседневную жизнь, как раньше, без Эша.

Время тянулось невыносимо медленно. Это как ходить по насильственно растянутой оси времени, когда вещи вокруг происходили чрезвычайно медленно.

Боли в животе появлялись периодически, что затрудняло засыпание. Но он предпочитал вовсе не спать, поэтому увеличил рабочее время. Понимая тот факт, что если сфокусироваться на чем-то другом, вещи, связанные с Эшем, каким-то образом станут размытыми, он был более чем готов это сделать.

В это время у Карлайла была одна привычка. Всякий раз, когда ему звонили на мобильный телефон, используемый для личных целей, он ожидал звонка Эша.

Прошел день, прошла неделя, и в течение всей этой недели Карлайл ждал контакта с ним, хотя сам не собирался этого делать.

Тоска достигла пика, когда наступил период гона, случавшийся каждые 3 недели. Основываясь на последнем опыте, Карлайл решил принять ингибитор, чтобы гон наступил позже обычного цикла.

Он не мог встретиться с кем-то другим, чтобы облегчить это состояние. Просто мысль о том, чтобы прикоснуться к другим людям, вызывала у него тошноту.

Лютер легко заметил симптомы бессонницы и боли в животе Карлайла, когда тот пришел к нему получить ингибитор. Сухо принимая рецепт, Карлайл сказал, что не о чем беспокоиться.

Лютер изначально отказался дать ему такое большое количество ингибитора, но ему пришлось сдаться, когда Карлайл сказал, что обратится к другому врачу, чтобы получить его. Видя обеспокоенное лицо Лютера, Карлайл не понимал, почему Лютер такой.

Он не болен. На самом деле, это не так уж и важно. Лютеру не о чем беспокоиться. Это просто... ему просто было нужно немного времени.

Без Эша гон ощущался более болезненным, чем ожидалось. Его тело постоянно тосковало по чужим альфа- феромонам. Бесконечный жар, жаждущий утоления исключительно от Эша, и не было никакого способа решить эту проблему. Снотворное не работало. Таблетки вызывали у

Карлайла тошноту и рвоту. Голова кружилась безумно. Он не мог понять, что ему нужно делать. Отчаявшись, он схватил свой мобильный телефон. Весь дом был наполнен следами Эша. Внутри все пульсировало. Трясущейся рукой Карлайл набрал номер, который он давно запомнил.

Сигнал звонка шел в течение длительного времени, но Эш не ответил на телефонный звонок. Только повесив трубку, Карлайл понял, насколько бесстыдны и неприглядны его действия. Вместо того, чтобы позвонить снова, Карлайл уткнулся в простыню и стал терпеть.

[Я скучаю по тебе. Так.

Сильно.]

Он скучал по Эшу до такой степени, что начинал задыхаться. Чувство пустоты, как большое отверстие, пронзившее его грудную клетку насквозь, пугало его. Веки дрожали. Неглубоко вдохнув, Карлайл посмотрел на свой телефон. Он перечитывал тексты, которые не смог стереть.

Милая улыбка, слова, которые говорили ему прийти и встретиться, текстовые сообщения, чтобы установить время и место, журнал звонков, который едва достигал 10...

Карлайл перечитывал все сообщения, которые он запомнил давным-давно, и выгравировал их в своей голове. Постепенно он закрыл глаза, пытаясь стереть их. Затем на сетчатке появилось изображение, которое тоже хранилось там неизменно.

Улыбка Эша повсюду. С мягким оттенком дерева прохладный и сладкий аромат Эша в воздухе вокруг Карлайла. Почувствовав укол боли, Карлайл изо всех сил попытался поднять тело. Он едва держался из-за потери силы в ногах. Темные коридоры, гостиная, где находилось пианино, кухня, - следы Эша находились повсюду. Наступила паника. Проходя мимо картины, Карлайл медленно расмеялся, как сумасшедший.

Это из-за внезапного прояснения в его сознании. Он размышлял... Кайлу так повезло быть счастливым с Николасом. Кайл настолько удивителен, учитывая, что ему пришлось вытерпеть всю эту бесконечную боль, прежде чем, наконец, он смог быть с Николасом. Прошло всего три недели с момента последней встречи, но Карлайл уже сломлен, он не мог себе представить, как огорчался Кайл всю свою жизнь наблюдая, как Николас встречается и любит кого-то другого. Действительно, Кайл - человек другого уровня. Если бы это был Карлайл, он бы не продержался и полдня.

Так что его ситуация сейчас не имела большого значения. Он должен терпеть. Его боль - ничто. Любовь всегда влечет за собой потерю. Карлайл даже не мог определить, что он потерял, но, в конце концов, вся боль, которую он теперь чувствовал, должна быть временной.

Грудь немного сдавило, когда Карлайл медленно потянулся к картине, сдерживая улыбку. Он снял ее с подвесной рамы и отнес к столу. Перевернув картину лицевой стороной вниз, Карлайл долго смотрел на мобильный телефон.

Звонок, сделанный до полуночи, все еще оставался без ответа.... до утра. И, возможно, ответ никогда не придет.

Конечно. Карлайл думал о себе как о грубом и никчемном существе. Он не считал себя, добрым или хорошим человеком. Несмотря на это Карлайл был крайне эгоистичен.

[Если бы Эш сказал, что я помню Вас давным-давно, с первого дня, когда мы поцеловались, произошли бы какие-либо изменения? Наверное, нет. Эш не помнил, потому что с самого начала ясно дал понять, что ему никогда не понравится Карлайл.]

Карлайл был виноват в том, что не взял на себя ответственность за свои собственные условия контракта, в которых говорилось, что не должно быть ненужных чувств. Человеком, которому не хватало таких чувств, всегда был сам Карлайл.

Он смотрел на сад, где из-за опустившейся прохлады медленно начали опадать лепестки. Не было никаких следов цветущих цветов, только листья.
Лето подходило к концу.