𝐓𝐡𝐞 𝐏𝐫𝐢𝐜𝐞 𝐨𝐟 𝐋𝐢𝐟𝐞/ 𝐍𝐚𝐦 𝐆𝐲𝐮

Утро было странно лёгким.

В комнате сквозь занавески пробивался мягкий, золотистый свет — тот самый, который бывает только в начале весны, когда улицы ещё пахнут вчерашней влагой, но уже небо начинает сиять иначе. В воздухе было что-то... другое. Сохён проснулась раньше обычного, и не сразу поняла, что именно её разбудило.

Никаких звуков, всё спокойно — Намгю спал рядом, уткнувшись носом в подушку, а Хана тихо посапывала в своей комнате. Но внутри... как будто что-то сдвинулось. Едва ощутимо. Как струнка, которую кто-то задел.

Она села на постели. Прислушалась к себе.

Грудь — чуть тяжёлей. Кожа — чувствительная. Усталость, хотя она спала нормально. И ещё... какое-то внутреннее волнение. Без причины. Как будто тело знало что-то раньше, чем разум.

Сохён вышла на кухню, включила чайник и, ожидая, пока закипит вода, стояла у окна, глядя, как тонкие ветки деревьев тянутся к солнцу. Почки распухли, на тротуарах появились первые белые и жёлтые цветы, распластавшиеся у самых бордюров. Она слышала, как кто-то поёт за стенкой — соседка, видимо, убиралась под радио.

Весна была. Живая, настоящая, как новая глава.

Сердце стучало.
Не от страха.
От предчувствия.

Она взяла календарь, открыла его.
Замерла.
Считала про себя. Потом ещё раз.
И только тогда дыхание сбилось.

Она опустилась на табурет.
Положила руку на живот.

— Не может быть... — прошептала она.

Но в ней уже теплилась догадка. Тихая, трепетная. Настолько яркая, что она не осмеливалась её назвать.

⸻

Тест она купила позже, тайно. Спрятала в карман пальто, как будто это было что-то запретное, личное, священное.
Она ждала подходящего момента — когда останется одна дома.
Это случилось днём, когда Намгю увёл Хану гулять. Они обещали принести ей кофе с миндальным сиропом, и Сохён улыбнулась, провожая их взглядом.

А потом закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и на секунду прикрыла глаза.

Тишина. Покой.
И тест в руках.

Она знала, что именно он скажет.
Она чувствовала.

Но всё равно дрожала, когда ждала. Смотрела на белую полоску, словно в ней было всё её будущее.
Три минуты.
Потом — ещё одна.
И...

Две полоски.
Чёткие. Без тумана, без сомнений.

Она не рассмеялась.
Она не закричала.
Она просто упала на колени прямо в ванной, с тестом в руках, и заплакала.
По-настоящему. От счастья. От благодарности. От того, что мечта, которую она хранила глубоко в себе, вдруг — стала явью.

— Спасибо... — прошептала она. — Боже, спасибо...

Она очень хотела второго ребёнка. Очень.
Не сразу. Не тогда, когда они ещё учились быть семьёй.
Но теперь — когда в их доме поселился покой. Когда Хана каждое утро обнимала её, когда Намгю варил ей кофе и целовал лоб.
Теперь — она была готова. Она ждала этого.

И теперь это случилось.
Маленькая жизнь. Внутри неё.
От любимого мужчины.

⸻

Сказать ему сразу — она не смогла.

Она хотела, чтобы это было красиво.
Запоминающе.
Празднично.
Так, чтобы он вспоминал этот день, как нечто сияющее.
Как новую веху их общей жизни.

Всю ночь она не спала. Лежала на спине, глядя в потолок, прижимая руки к животу. Улыбалась. Иногда — плакала. Снова от счастья.

Она представляла, как он отреагирует.
Как посмотрит.
Каким будет его голос.
Что скажет.

Она верила: это будет момент, который они запомнят навсегда.

⸻

Сюрприз был простым. Но значимым.

Белая коробка. Внутри — маленькие светло-бежевые пинетки из мягкой пряжи. Она связала их сама — когда-то, ещё в начале жизни с Ханой. Хранила. Теперь — достала. Добавила туда тест, аккуратно перевязала тонкой лентой.

И — записка.
Написанная от руки, на её любимой канцелярской бумаге:

«Кажется, этой весной в нашем доме снова расцветает жизнь. Угадай, кого мы ждём?»

⸻

Вечером, когда солнце уже начало медленно опускаться за горизонт, и на занавесках легли мягкие розовые блики, она дождалась, когда Хана уйдёт в ванну.
В это время в доме всегда была короткая тишина. Священное спокойствие.

— Намгю, — позвала она его тихо, — я сделала для тебя кое-что. Это... подарок.

Он улыбнулся. Потянулся к ней, поцеловал щеку.
— Мне? Просто так?

— Просто так, — кивнула она. — Открой.

Он взял коробку в руки, развязал ленту.
Снял крышку.
И — застыл.

Глаза — широкие. Руки — медленно подняли пинетку. Он переложил её из ладони в ладонь, будто боялся порвать, испортить. Потом — тест.
Он прочитал записку. И посмотрел на неё.

— Сохён... — его голос сорвался. — Это... Это что, правда?

Она молча кивнула. И глаза снова наполнились слезами.

Он встал.
Подошёл.
Опустился на колени.
Прижался щекой к её животу.

— Скажи ещё раз, — прошептал. — Я хочу услышать это.

— Я беременна, — сказала она. — У нас будет ребёнок.

Он закрыл глаза. Его пальцы крепко сжали ткань её платья.

— Боже... — сказал он. — Я думал, что уже не способен быть счастливым сильнее. Но сейчас... Я готов отдать всё, чтобы просто остаться вот в этом моменте.

— Я очень хотела, — сказала она. — Знаешь? Я очень мечтала о втором малыше. От тебя. Потому что теперь я точно знаю, что это — навсегда.

Он не ответил. Просто встал и прижал её к себе.
Долго. Сильно. С той нежностью, от которой ломаются стены.

⸻

Они рассказали Хане через два дня.

Сделали это торжественно: оформили маленькую вечеринку в саду. Повесили бумажные фонарики. На столе стоял клубничный торт, украшенный кремовыми розами. На верхушке — надпись:

«Скоро ты станешь старшей сестрой!»

Хана выбежала во двор, в платье с цветочным принтом, с лентой в волосах.

— Что это за праздник? — спросила она. — У нас же нет дня рождения!

— Есть, — улыбнулась Сохён. — День рождения хорошей новости.

— Новости?! — воскликнула девочка.

Намгю взял её за руку, подвёл к торту.
— Читай.

Хана прочитала. Моргнула.
А потом — взвизгнула.
— Что?! Правда?! МАМА!!!

Сохён рассмеялась, кивнула.

— Правда. У нас будет малыш. Ты станешь старшей сестрой.

— Это лучшая весна в моей жизни! — закричала Хана и обняла их обоих, засыпая поцелуями. — Я буду самой лучшей сестрой на свете! Я научу его всем фокусам! Я расскажу, как тыкать в торт пальцем и прятать игрушки!

⸻

Вечером, когда торт был съеден, а гирлянды продолжали гореть мягким светом в саду, Сохён, Намгю и Хана сидели втроём на одеяле, расстеленном прямо на траве. Ветер был тёплый, небо — чистое, и казалось, будто сама весна благословила этот день.

Сохён держала руку на животе, а рядом Хана рассказывала, как она будет петь малышу колыбельные.

Намгю молчал. Просто смотрел на них.
И в его взгляде было всё: любовь, благодарность, надежда.

— Мы сделали это, — прошептала она.

— Нет, — ответил он. — Мы делаем. Каждый день.
Живём. Любим. Становимся семьёй.

«Их история началась с ужаса, крови и ненависти. С боли. С недоверия.
Но завершалась — весной.

В этой весне было всё: свет, любовь, дети, новые надежды.
Они больше не играли.
Они просто были вместе.

И, пожалуй, это было самым главным чудом в их жизни.»

«любовь спасет нас всех. любовь - это главное, главное любить»

>>>>>
вот мы и подошли к долгожданному, уже прям точно, завершению. спасибо всем кто читал мою самую первую работу, спасибо за комментарии и за звездочки, мне очень приятно. я рада, что все кто читал эту историю, оценили её. ну, а мы с вами не прощаемся, до скорых встреч, встретимся в новой истории🥹💘