𝐓𝐡𝐞 𝐏𝐫𝐢𝐜𝐞 𝐨𝐟 𝐋𝐢𝐟𝐞/ 𝐍𝐚𝐦 𝐆𝐲𝐮

Сухость во рту. Ноющее чувство в висках.

Со Хён застонала, едва заметно пошевелившись. Мир плыл, будто она находилась под водой — всё размыто, приглушено, нереально. Тело наливалось тяжестью, а сознание запуталось в хаотичных воспоминаниях.

Громкая музыка. Светодиоды, вспыхивающие в темноте. Намгю. Его пальцы на её коже, горячие, собственнические. Его дыхание у самого уха.

Со Хён медленно вдохнула.

В воздухе витал слабый запах табака, алкоголя и чего-то более тёплого, знакомого — едва уловимый шлейф его духов.

Она нахмурилась.

Где она?

Сердце глухо ударилось в рёбра, и она рывком открыла глаза.

Комната была полутёмной, но сквозь неплотно сдвинутые шторы пробивался рассеянный свет утреннего города. С потолка падали длинные тени, ложась на незнакомые стены. Воздух был застоявшимся, чуть тёплым, с примесью дорогого парфюма и постороннего дыхания рядом.

Её дыхания — и ещё чьего-то.

Она вздрогнула.

Медленно повернула голову.

На соседней подушке, беспечно раскинувшись на спине, спал Намгю.

Со Хён застыла, вглядываясь в него.

Тёмные волосы растрепались, несколько прядей упали ему на лоб. Обнажённая грудь поднималась в ритме медленного, глубокого дыхания. На запястье чётко проступала татуировка, а вдоль предплечий тянулись резкие линии вен. Одна рука лежала на одеяле, расслабленная, но сильная — привычно уверенная даже во сне.

Что...?

Она опустила взгляд ниже и почувствовала, как её охватывает холод.

Не её платье.

На ней была чужая тёмная футболка — слишком свободная, сползающая с плеча. Под ней только нижнее бельё.

Её сердце глухо стукнуло в груди.

Что произошло?

Она судорожно попыталась вспомнить, но ночь оставалась рваной киноплёнкой в её голове. Алкоголь. Танцы. Клуб. Намгю, впивающийся в неё жадным взглядом. А потом — темнота.

— Чёрт... — прошептала она, дотронувшись до висков.

Рядом послышался тихий, ленивый смешок.

— Ты разбудила меня, — голос Намгю был низким, хрипловатым после сна.

Со Хён резко обернулась.

Он открыл глаза — тёмные, ещё затуманенные сном, но уже цепляющие её взгляд. В уголке губ мелькнула знакомая усмешка.

— Почему я в твоей футболке? — спросила она, срываясь на шёпот.

— Потому что ты пришла в чём-то не очень удобном, — он потянулся, зевнув. — А я добрый. Позаботился о тебе.

Она зарылась пальцами в волосы, пытаясь понять, как на это реагировать.

— Ты меня переодел?

— Ну не голую же я тебя оставил, — он лениво провёл пальцами по своей шее, наблюдая за ней исподлобья.

Кровь бросилась ей в лицо.

— Ты трогал меня?

— Ты хочешь, чтобы я соврал?

Он снова усмехнулся, а у неё внутри всё сжалось.

Она вцепилась в край футболки, чувствуя, как по коже расползается жар.

— Ублюдок, — процедила она.

Намгю лениво усмехнулся, чуть приподнявшись на локте.

— Ты так говоришь, будто тебе не нравится.

— Мне не нравится, — огрызнулась она, отворачиваясь.

— Правда?

Его голос опустился ниже, приобрёл опасные, почти мурлыкающие нотки. Она не стала смотреть, но ощутила — он изучает её.

Чужая футболка была слишком велика, но ткань всё равно ощущалась слишком лёгкой на коже. Она натянула подол вниз, но это мало помогло.

— Кстати, — протянул Намгю, — тебе идёт моя одежда.

Со Хён глубоко вдохнула, решив просто проигнорировать его слова.

— Где моя одежда?

— На стуле.

Она резко встала.

Голова тут же закружилась, перед глазами поплыли блики. Со Хён пошатнулась, но устояла, крепче сжимая пальцами подол.

— Осторожнее, — усмехнулся Намгю, наблюдая за ней снизу вверх.

Его голос звучал насмешливо, но в глубине взгляда скользнуло что-то, напоминающее скрытое удовлетворение.

Она проигнорировала его, сделала несколько шагов, подняла своё платье и направилась в ванную.

____

Чуть позже, уже переодетая, она сидела на кухне, скрестив руки на груди.

Намгю не торопясь готовил кофе, двигаясь по своей квартире с той расслабленной небрежностью, которая его всегда окружала.

Она изучала его молча.

Просторные серые штаны, чёрная футболка, волосы всё ещё слегка растрёпаны. На запястье виднелась татуировка, а вдоль руки отчётливо выделялись вены.

Он поставил перед ней чашку и сел напротив.

— Ты собираешься так на меня смотреть?

— Я пытаюсь понять, зачем ты притащил меня к себе.

— Потому что ты была пьяной, — пожал он плечами, делая глоток. — И мне не хотелось тебя отпускать.

Её сердце дрогнуло, но она не подала вида.

— А зачем переодел?

Намгю медленно улыбнулся, поставил чашку на стол.

— Думаешь, я не мог бы просто уложить тебя в платье?

— Тогда зачем?

— Мне захотелось.

Он говорил это так просто, как будто в этом не было ничего особенного.

Со Хён взяла чашку в ладони, раздумывая.

Она не знала, что ответить.

И не знала, что думать о том, как легко ей было рядом с ним.

_______

Она ушла через час, но перед этим намгю позвал её к себе на ещё одну ночь.

Вернувшись в свою старую квартиру ощущение было странным — как будто она шагнула в прошлое.

Тесная комната, потускневшие обои, старый стол, покрытый пылью. Всё казалось таким же, как было до. До игры. До Намгю.

Со Хён провела рукой по подоконнику, оставляя чистую полосу на слое пыли.

Как же здесь грязно.

Она переоделась, нормально умылась и начала убираться.

____

Часа через два, когда в квартире стало хотя бы чуть свежее, она вытащила из шкафа свой старый рюкзак.

Ей нужно было собрать вещи, если она собиралась ночевать у Намгю.

Со Хён открыла шкаф и нахмурилась.

Её одежда казалась чужой. Простой, повседневной. Ничего подходящего для сна, ничего красивого.

Она закрыла дверцу.

Придётся зайти в магазин.

______

Когда она вернулась к Намгю, уже стемнело.

Она зашла в квартиру, держа в руках небольшой пакет.

— Купила что-то интересное? — лениво поинтересовался он, когда она поставила вещи у входа.

— Просто пижаму.

Намгю хмыкнул, но ничего не сказал.

Они поужинали вместе, разговоры текли неспешно.

Только когда за окнами воцарилась густая ночь, завязалась тема, от которой не сбежать.

Тишина повисла между ними, и на мгновение казалось, что никто из них не решится её нарушить. Со Хён смотрела в чашку с недопитым чаем, водила пальцем по её краю. Её пальцы были холодными.

— Ты не любишь наркоманов.

Голос Намгю прозвучал глухо.

Она подняла на него глаза. В его взгляде не было насмешки, только внимательность.

— Да, — тихо ответила она.

— Почему?

Со Хён сглотнула.

— Потому что мой отец был наркоманом.

Она увидела, как Намгю чуть нахмурился, но не перебил её.

— Он начал принимать, когда мне было лет семь, — сказала она, чувствуя, как её собственный голос становится каким-то отдалённым, словно говорит кто-то другой. — До этого я его почти не помню. Только какие-то обрывки. Как он читал мне сказки. Как кидал меня в воздух и ловил. Как приносил домой тёплый хлеб.

Её губы дрогнули.

— А потом он начал меняться.

Намгю не отводил взгляда.

— Как?

Со Хён провела языком по пересохшим губам.

— Сначала он просто пропадал. Исчезал на несколько дней. Мы ждали его с мамой, а он не приходил. А потом, когда возвращался... — Она судорожно вздохнула. — Сначала он был счастливым, говорил, как сильно нас любит. Обнимал маму, целовал ей руки. А потом начинал злиться. На всё. На то, что ужин был не таким, как он хотел. На то, что я случайно уронила кружку. На то, что денег не хватало.

Она крепче сжала пальцы на чашке.

— Он начал пить. Начал кричать. Всё чаще приходил злой. Потом... потом начались побои.

Она почувствовала, как её дыхание сбилось.

— Мне было десять, когда я увидела, как он ударил маму первый раз.

Её голос стал совсем слабым.

— Я думала, он просто что-то объясняет ей, он тогда говорил спокойно, но вдруг взял и ударил. Просто взял и ударил.

Перед глазами встала эта картина, будто это было вчера: как мама пошатнулась, как прикрыла лицо ладонями, как не сказала ни слова.

— А потом он ударил её ещё раз.

Её пальцы дрожали.

— Он бил её часто. Всегда по-разному. Иногда один раз, иногда долго. Иногда так сильно, что она не могла встать с кровати несколько дней. Иногда просто толкал, так, что она ударялась обо что-то. Иногда...

Она замолчала.

— Он бил её даже тогда, когда я была рядом.

Намгю дышал ровно, но его взгляд стал напряжённым.

— Ты...

— Я ненавидела себя, — вдруг сказала она.

Он моргнул.

— Что?

— Я ненавидела себя за то, что не могла ей помочь.

Она выдохнула, чувствуя, как к глазам подступает предательская влага.

— Я пряталась. Пряталась под столом. Под кроватью. В шкафу. Когда он заходил в дом, я замирала, будто меня нет. Боялась, что он обратит на меня внимание.

Губы дрожали.

— Но однажды он обратил.

Она стиснула зубы, отвела взгляд.

— Мне было тринадцать. Он пришёл домой, был злой. Я не знаю, что случилось, но мама пыталась его успокоить. Она всегда пыталась. А он вдруг развернулся...

Со Хён резко закрыла глаза.

— И ударил меня.

На секунду в комнате стало слишком тихо.

— После этого мама всегда вставала между нами, если он злился.

Она опустила голову, прикусила губу.

— А потом... потом её не стало.

Намгю не двигался.

— Она умерла, — прошептала Со Хён.

Она не знала, зачем вообще это говорит. Она почти никогда никому об этом не рассказывала.

Но сейчас — почему-то сказала.

И вдруг почувствовала, как по щеке скользнула слеза.

Но история на этом не заканчивалась.

Её голос дрогнул, но она всё же продолжила:

— Я видела, как он убил её.

Воздух в комнате стал тяжёлым, будто его вдруг не хватило.

Намгю не пошевелился, но его взгляд стал другим.

— Что? — хрипло спросил он.

Со Хён судорожно вдохнула, чувствуя, как всё тело обдало холодом.

— Мне было четырнадцать. Я сидела в своей комнате, когда услышала, как они кричат. Это было громче, чем обычно. Я... я выбежала. Я увидела, как он схватил её за горло и...

Она резко замолчала, стиснув зубы.

Горячие слёзы соскользнули по щекам, но она их не вытирала.

— Он не остановился, — прошептала она. — Я кричала, умоляла... но он не остановился.

Её плечи мелко дрожали.

— Она умерла у меня на глазах.

Тишина.

— Я...

Она не смогла договорить.

Что можно сказать после этого?

Но вдруг ощутила, как кто-то накрыл её руку своей.

Тёплая ладонь, чуть шершавые пальцы.

Намгю.

Она не поднимала взгляда, но чувствовала его рядом.

Он не говорил, не задавал вопросов. Просто держал её руку.

И почему-то этого было достаточно.

Со Хён не знала, сколько они так сидели. Просто молча, рядом. Её ладонь в его — теплая, защищённая. Она даже не заметила, когда он взял её за руку, но теперь не могла заставить себя убрать её.

Она смотрела в одну точку перед собой, не зная, что сказать. Внутри будто что-то перевернулось, но словами это описать было невозможно.

— Спасибо, — выдохнула она.

Намгю слабо сжал её пальцы.

— За что?

— За то, что просто молчишь.

Она всё ещё не поднимала взгляд.

— А хочешь, чтобы я говорил?

Она задумалась.

— Нет.

Но он всё-таки заговорил.

— Когда мне было шестнадцать, я впервые попробовал наркотики.

Голос был ровным, почти безэмоциональным, будто он просто констатировал факт.

Со Хён не пошевелилась, но внутри всё сжалось.

— Почему?

Намгю медленно провёл языком по нижней губе.

— Потому что ничего не чувствовал.

Теперь она подняла на него взгляд.

— Совсем?

— Совсем, — кивнул он, чуть ухмыляясь, но улыбка вышла какой-то пустой. — Ни радости, ни страха. Ни счастья, ни злости. Только пустота.

Он покачал бокал в руке, наблюдая, как жидкость внутри кружится волнами.

— В моём мире было всё. Деньги, дорогие машины, тусовки, связи. Я мог получить что угодно, просто потому что захотел. — Он на мгновение задумался. — Но я ничего не хотел.

Со Хён слушала, не перебивая.

— В какой-то момент мне стало казаться, что, может быть, если я попробую что-то запрещённое, то почувствую хоть что-то. Хоть каплю адреналина, хоть секунду настоящего кайфа.

Он на секунду замолчал, будто сам обдумывал, что говорит.

— И почувствовал? — спросила она.

Намгю усмехнулся.

— Да.

Бокал с лёгким стуком коснулся стола.

— Почувствовал, как теряю контроль.

Со Хён вдруг вспомнила, каким он был в клубе. Его дерзкий, тёмный взгляд, сильные руки, уверенные движения. А теперь этот же человек сидел перед ней, облокотившись на стол, с пустым бокалом и такой же пустой улыбкой.

— Тебе это понравилось?

Он чуть вскинул бровь, как будто вопрос его удивил.

— Сначала — да.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как скрипит стекло, когда он медленно проводит пальцем по краю бокала.

— А потом?

Он выдохнул, и в этом выдохе было столько усталости, что у неё неприятно сжалось в груди.

— А потом я понял, что это просто другая пустота. Только с иллюзией кайфа.

Она непроизвольно напряглась.

— И ты продолжил?

Он кивнул.

— Почему?

Он смотрел прямо на неё, взгляд тёмный, сосредоточенный.

— Потому что без этого пустота ощущалась ещё сильнее.

Она отвела глаза, глядя в окно. Там было темно.

— А сейчас? — спросила она чуть слышно.

Он какое-то время молчал.

— Сейчас? — его голос стал ниже. — Сейчас ты сидишь напротив меня. И мне не хочется убегать в эту пустоту.

Она резко посмотрела на него.

Сердце пропустило удар.

>>>>>
если честно, мне ваще не нравится данная глава, но так как тут 2к слов, её переписывать я точно не буду.