8. Точка разлома
— Да что за черт?! — выкрикнула Кайли в пустоту.
Метки на её теле вспыхнули ярче обычного, кожа пульсировала, будто внутри горел огонь. В этот момент она заметила розовые волны, пробегающие по земле.
— Пробоина... — прошептала она.
Не теряя ни секунды, Кайли бросилась на поиски места, где прорвались демоны. Улица за улицей, переулок за переулком — и наконец она увидела их: небольшая группа чудовищ, прячущихся в тени узкого проулка. Без колебаний она призвала веера, и воздух запел её голосом:
Внутри меня — бушует шторм,
Тени шепчут, рвут мой дом,
Борюсь с собой, но голос тьмы
Зовёт меня в свои миры.
Слова лились из самой глубины души. И именно тогда, когда она добивала последнего демона, сердце вдруг оборвалось.
Он стоял в конце проулка.
Бейби.
Но не в уютном свитере и привычной улыбке. Он был в длинном чёрном кимоно, с низко опущенной шляпой, словно из другой жизни. Из другого мира.
— Нет... — прошептала Кайли. — Что всё это значит?..
— Кайли?.. — его голос прозвучал растерянно, почти чуждо.
— Объясни. Сейчас же. Почему ты так выглядишь? Что происходит? — её голос дрожал, она засыпала его вопросами, на которые он не знал ответов. Слёзы уже стекали по её щекам. — Всё это было ложью?
— Нет, Кайли, — прошептал он. — То, что было между нами... Это не было притворством.
— Да? Так почему же ты сейчас стоишь напротив меня в демоническом облике? - голос срывался на крик.
— Потому что, Кайли, ты должна увидеть правду. Ты — такая же. Ты просто не готова принять это.
— Я не как ты!
— Нет, ты сильнее. Вот почему он выбрал тебя. Гвима не ошибается.
Кайли застыла, будто удар пришёл не в сердце — а в душу. Она чувствовала, как вены на руках стягиваются, как метки на теле снова начали пульсировать. Не от ярости, а от страха.
— Нет... — прошептала она, отступая на шаг. — Ты врёшь... Я не такая.
Бейби смотрел спокойно. Почти мягко.
— Почему же тогда щит дрожит, когда ты кричишь? Почему тьма находит тебя, даже когда ты молчишь? Почему ты чувствуешь то, чего не чувствуют другие?
— Потому что я сражаюсь с этим! — Кайли повысила голос, но он сорвался. — Потому что я не даю этому захватить меня!
— И как долго ты ещё сможешь держаться? День? Ночь? Ещё одну битву?
Слёзы хлынули по её щекам. Словно внутри неё рушилась последняя опора.
— Замолчи... — прошептала она.
— Ты боишься. Потому что чувствуешь, что я прав.
— Замолчи! — Крик был отчаянным, и от него по земле снова прокатились слабые розовые волны, как будто Honmoon отозвался на её боль.
Но Бейби уже не приближался. Он стоял, сложив руки за спиной, как будто ждал.
Кайли больше не могла смотреть ему в глаза.
Она резко повернулась и побежала, не разбирая дороги. Сквозь улицы, сквозь ночной туман, сквозь собственную панику. Веера в руках сияли слабым демоническим светом, который она пыталась подавить, но не могла.
«Я не такая... Я не...»
Эхо слов Бейби звучало в голове гулко, давяще.
Ты просто не готова принять это.
Кайли почти не помнила, как оказалась в узком закутке между двумя заброшенными зданиями. Лампа на столбе над ней мигала, отбрасывая неровные тени на стены. Воздух был тяжёлым и влажным. Она обняла себя руками, стараясь хоть как-то успокоиться.
Слёзы давно высохли, но внутри было пусто. Больно. И страшно.
Она опустила взгляд на ладони. Метки всё ещё слабо светились. Сердце стучало неуверенно, будто спрашивало: «а ты всё ещё борешься?»
И тут — голос.
— Ну вот. Ты наконец-то одна. Как и хотела.
Гвима. Его голос прозвучал прямо в голове, медленно, как яд, впитывающийся под кожу.
— Замолчи... — прошептала она в тишину.
— Почему? Ты же знаешь, что я единственный, кто говорит тебе правду. Остальные — просто боятся. Даже он... твой милый Бейби.
Кайли сжала кулаки, но внутри всё дрожало.
— Он... не такой...
— Ты видела его. Его облик. Его глаза. Это правда, Кайли. Он один из нас. Как и ты.
— Я НЕ ОДНА ИЗ ВАС! — выкрикнула она, голос сорвался на хрип, и в груди снова вспыхнула боль.
Тени вокруг словно дернулись.
— Но ты уже чувствуешь это, да? То, что гложет тебя. Ты устала быть правильной. Ты устала бороться. А ведь стоит лишь отпустить...
— Заткнись...
— Отпусти. И всё станет легче. Ты станешь сильнее, быстрее, честнее с собой.
— Я... я...
Она осела на землю, упершись лбом в колени. Грудь сотрясалась от неровного дыхания. Небо над головой было затянуто, и даже Honmoon не мог пробиться сквозь этот мрак.
Кайли сидела, сжавшись в комок. Грудь сотрясалась от неровного дыхания, внутри — пустота. Страх. Стыд.
— Я просто... хочу, чтобы всё закончилось...
Пауза.
Тишина.
А потом — слова, холодные, как ледяной нож по сердцу:
— Тогда просто перестань быть собой.
Гвима больше не шептал. Он говорил чётко, прямо, спокойно. Как будто давно знал, что этот момент настанет.
— Ты сама видишь — никто не может тебя понять. Даже он. Даже Руми. Они боятся тебя, Кайли. Боятся, что ты станешь сильнее, чем они. Что потеряешь контроль. А может, что уже потеряла.
Она вскинула голову, но в глазах не было ни гнева, ни слёз. Только боль.
— Я... не...
— Ты устала. Тебе больно. Позволь мне избавить тебя от всего этого. Я не враг. Я — часть тебя.
Кайли почувствовала, как воздух вокруг начал дрожать, словно сама реальность колебалась. Метки на её теле вспыхнули. Сердце застучало чаще — но она не могла пошевелиться. Как будто тело уже не принадлежало ей.
— Просто отпусти, — прошептал он уже изнутри, не в мыслях, а прямо из груди, как будто голос исходил из её сердца. — Я позабочусь о тебе. Как никто другой.
Её пальцы дрогнули. Веки тяжело опустились.
Последняя мысль — не испуг, не сопротивление. Просто... пустота.
Тишина.
А затем — вспышка.
Глаза Кайли открылись, но в них не было прежнего света. Только тёмное пламя и еле заметное мерцание рун вокруг зрачков.
Метки на её теле вспыхнули ровным, уверенным светом.
Она медленно поднялась с земли. Прямая спина, плавное движение — уверенное и чужое.
— Ну что ж... — голос вырвался наружу, но он уже не был её. — Теперь мы по-настоящему вместе.