Развращённый

Кевин

Мое тело упёрлось о холодную стенку закусочной. Даже странно, я думал, здесь куда хуже.
Не знаю, почему я до сих пор здесь. Видимо, моя жизнь в последнее время стала настолько скучной, что я даже согласился встретиться с Де Дювалями.

Внезапно Каринэль вылетела на меня. Её разъярённое лицо скривилось при виде меня.
Ха.
Это зрелище подняло мне настроение.
Я замер на секунду. Затем улыбнулся.
Ну, привет, сектантка.

Даже смешно. Я не сделал ничего, а она уже дрожит. Сама себя загнала.
Я прошёл мимо, не задерживаясь.
Мне стало даже интересно, зачем же меня позвали.

Я вышел из угла и сразу увидел их.
Лицо Демиана было серьёзным, но с лёгким азартом.
Это выражение было у него ещё с детства, когда он с родителями приезжал в наш дом, и мы соперничали с ним по любому поводу.
Люсьен стоял рядом. Руки в карманах, а на лице эта конченная ухмылка как у грёбаного Джокера.
Этот парень либо пересмотрел DC, либо он действительно отбитый.

Я развалился на стуле, а руки закинул назад.

— Ну? — бросил я. — Чего вам от меня?

— У нас сделка, — начинает Демиан.
Я зеваю демонстративно.

— Ты же любишь играть, — он щурится. — Давить. Доводить до срыва.

Я усмехнулся. Смешно, как они уверены в своих словах.
— Допустим. И что?

— Она рядом с тобой. У нас доступа нет. У тебя есть, — Люсьен впервые открывает рот. Голос тяжёлый, с лёгкой прокуренной хрипотцой.

Ага. Вот оно. Им самим кишка тонка.
Я приподнял бровь:
— Значит, вы хотите, чтоб я занялся вашей сестричкой?
— Ты и так ей занимаешься, — фыркнул Люсьен. — Совмести приятное с полезным.

Я смотрю на них с бесстрастием, но внутри уже заиграло знакомое чувство — азарт.
Так и тянет меня во всякое дерьмо.

— И ради чего мне это? — усмехаюсь.

Демиан хищно улыбается в ответ.
— Слава. Всеобщее обожание. Ты же любишь, когда на тебя смотрят. Когда тобой восхищаются. Ты будешь первым и главным.

— Я и так им являюсь.
— Я бы поспорил.

Я провёл языком по зубам. Усмехнулся шире.

— Хорошо. Только не ждите бережного обращения. Если поломаю её быстро — это ваши проблемы.

— Неважно, главное результат, — Демиан напрягся, но промолчал. Люсьен довольно кивнул.

Я поднялся. Резко.
— Значит, договорились.

И вышел, не оглядываясь.
Внутри зажглось. То, чего я ждал.
Наконец-то есть чем развлечься.

---

Я спустился вниз, уже всё было готово к вечеринке — дом дышал дорогим алкоголем и музыкой, которая ещё не рвала уши, но обещала это сделать через час. Первый этаж сиял стеклом и тёмным деревом, панорамные окна уходили в задний двор, где под огнями лениво блестел бассейн. Всё выглядело так, будто сама ночь под нас подстроилась.

Я плюхнулся на диван, закинув одну руку на спинку. В кресле напротив сидел Нэт. Он поправил очки и глянул на меня поверх стекла.

— Ну и чего от тебя хотели Дювали? — его голос прозвучал спокойно, как будто речь шла о том, кто разлил пиво на кухне.

Я прищурился.
— С хера ли ты знаешь об этом?

Он чуть усмехнулся уголком губ.
— От меня ничего не скроешь.

Я знал, что он не скажет, откуда у него информация. Он никогда не говорил.
Я откинулся глубже в диван и сказал прямо:

— Братишки хотят вытурить из академии свою сестрёнку.

Нэт кивнул — молча, без комментариев. Я видел по глазам: он уже начал раскручивать в голове комбинации, но меня это мало трогало.

— И причём здесь ты?

— Я выполняю грязную работёнку, — фыркая, выдохнул я.

— Типа их шлюшка? — усмехаясь, спросил он, приподняв одну бровь.

— Да, по типу твоей мамаши.

Нэт устало закатил глаза. И тут же, схватив ближайшую подушку, бросил её в меня.
— Придурок.

Я расхохотался.

В гостиную ввалился Раф. Он всегда появлялся так, будто место уже принадлежало ему. Чёрная футболка обтягивала его плечи и грудь так, что швы вот-вот готовы были лопнуть, на руках — татуировки, будто выжженные на коже, как клейма. Его лицо — острое, резкое, с той же жёсткой линией скул, что и у Нэта. Они близнецы. Только один занудный и манипулятивный, а второй отбитый на голову придурок.
— Готовы? Это будет жаркая ночка, я пригласил своих парней.

— Этих тупых придурков? Хочешь испортить нам первую вечеринку?
Нэт тут же начал нудить, но в этот раз он был прав.

— Разгромят тут всё, — продолжил я.

— Да ладно вам, вы просто боитесь, что вам не достанется красивых девчонок, — фыркает Раф.

— В этом месте поподробнее, — задумчиво произнёс я. — Сколько ты пригласил?

Лицо Рафаэля расплылось в похотливой ухмылке, и я уверен, что мне уже понравится то, что он сейчас скажет.

— Много.

— Насколько?

— Настолько, что мы сможем не выходить из комнаты всю ночь, а девушек будет становиться с каждой минутой всё больше.
Я вскочил и сделал шаг к нему.
— Я обожаю тебя!
Наши руки соприкоснулись в звонком хлопке.
— Озабоченные, — выдыхая, произнёс Нэт, поправляя волосы пальцами. — Кстати, насчёт девчонок, Кевин теперь занят.

Ублюдок. Я шагнул назад, закатывая глаза.

— Чё? — Раф вскинул бровь.
— Нашему Кевину теперь есть чем себе занять, вернее кем.
— И кто же эта особа?
— Каринэль Элоэн.

Раф тут же разразился громким смехом, таким, что даже стекло в панорамных окнах дрогнуло.
— Да ладно! Тебе чё, уже всё равно с кем?

Я скривился и откинулся назад.
— Заткнитесь, придурки. Во-первых, я никем не заинтересовался. Во-вторых, я делаю это исключительно из своих целей и интересов.

Раф покачал головой и со смехом толкнул Нэта локтем.
— Ты слышал это, Нэт? Какой грамотный ответ. Какой Кев теперь у нас стратег.
— Да, я с такой же стратегией перетрахал всю твою семью, — бросил я, игриво.

Раф собирался ответить, но тут на лестнице послышались шаги. Первой спустилась Джози — девушка Нэта. В готическом платье, чёрные волосы каре, аккуратная чёлка, на шее чокер. Голубые глаза сразу нашли Натаниэля. Она остановилась у последней ступени и спросила:
— Ну, как я выгляжу?

— Как будто собираешься на кладбище, — хмыкнул Раф.
— Да, я собираюсь сделать жертвоприношение из твоего крохотного члена, — фыркая, произнесла Джози, закатывая глаза.
Подошла к Нэту, сразу села рядом и легко поцеловала его в щёку. Тот не смог скрыть улыбку, что редкость для него, — и почти машинально провёл ладонью по её плечу.

— Если бы не Нэт, я бы заставил тебя взять свои слова назад этим же членом, детка.
— Ещё раз назовёшь её деткой, и у тебя не будет ни члена, ни языка, — холодно пригрозил Нэт, испепеляя взглядом Рафа, тот просто закатил глаза, а я хохотал.

Появилась Кира. Моя сестра-близнец. Чёрные волосы прямо легли по телу, серо-зелёные глаза, в которых всегда было слишком много моих собственных отражений. Она была одета в роскошь — дорогое платье, которое выглядело так, будто его пошили только ради того, чтобы ломать чужие взгляды.

— Ну? — спросила она. — Как я выгляжу?

Я ухмыльнулся.
— Как будто собралась соблазнить какого-нибудь папика. Спешу расстроить: их здесь не будет.

Кира только усмехнулась и поправила серьгу, будто я сказал ровно то, чего она и добивалась.

Следом появилась Скарлет. Младшая сестра Рафа и Нэта. Точная копия в женском варианте.
Тёмно-рыжие волосы падали мягкими волнами на плечи. Такие же глаза, карие, карамельные, как у братьев, ярко сияли предвкушением сегодняшней ночи. Только её глаза несколько отличались. Крапинки небесного голубого заставляли задержаться на этих глазах целую вечность. Гетерохромия. Как говорит мой отец: «Это самое прекрасное, что есть на свете». У моей мамы гетерохромия, почти незаметная, но только не для него.
Скарлет всегда была неисправимой тусовщицей.
Платье сияло, цепляло свет ламп и подчёркивало всё, что можно было подчеркнуть. Глубокий вырез открывал ровно столько, чтобы зал держал дыхание. Третий размер груди — и она прекрасно знала, как этим пользоваться.
— Ты выглядишь....
— Как чёртова проститутка! — Нэт начал, а Рафаэль продолжил.
— Я хотел сказать, слишком откровенно.

Я заметил, как Раф сжал челюсть, а Нэт нахмурился так, будто уже готов был сорвать с неё ткань и запереть наверху. Они контролировали её слишком сильно, слишком явно. Но Скарлет будто нарочно шла наперекор, с улыбкой, словно вызывала их на войну.
— Эй, вы придурки? Она шикарна, — возразила Кира.

И в тот момент, когда напряжение между их взглядами повисло в воздухе, за Скарлет появилась Калипсо.

Моя двоюродная сестра. Она умела выходить так, чтобы мир переставал дышать. Колготки в сеточку, короткое платье с длинными рукавами, обтянувшее её фигуру так, что казалось — ткань едва держится. Белые волосы с серебристым, почти ледяным отливом, спадающие на плечи, но у висков — алые пряди, тёмно-красные, как свежий порез. Губы бордовые, глаза подчёркнуты длинными стрелками.

Я не удивился её виду. Она всегда играла на грани между «слишком много» и «слишком мало», балансировала там, где другие падали лицом в грязь. Но бесило другое. То, как на неё смотрели. Эти жадные, грязные взгляды, что раздирали её на куски прямо здесь, в гостиной, как будто она — не человек, а товар на витрине.

Я поймал себя на том, что скулы сжимаются. Не потому, что она не справится — Калипсо умела ставить на место. А потому что мир не заслуживал видеть её так. И уж точно никто не имел права смотреть на неё, как на кусок мяса.

— И кого ты собралась охмурить в этом виде? Не знаю этого парня, но мне уже его жаль, — дразняще произнёс Нэт, откидывая голову назад. Джози сразу его толкнула в плечо, но его это по виду особо не волновало.
— Отвали, придурок, — ответила Кали, показав ему средний палец.
Я усмехнулся.

И всё равно кого-то не хватало.

Я знал это раньше, чем понял — Кетсии нет. Её пустота всегда чувствовалась слишком громко, как царапина на стекле, которую невозможно не замечать. Она снова исчезла — где-то бродила, где-то ввязывалась в то, что в итоге обернётся для неё шрамами.

И каждый раз одно и то же.

Она будто испытывала мир на прочность, и вместе с ним — моё терпение. Ускользала от контроля, рвалась туда, где грязь, шум и опасность. И мне приходилось быть тем, кто её вытаскивал. Тем, кто знал: она не понимает, с кем играет.

Кетси была моей слабостью. Я никогда этого не признаю, но именно её хаотичная энергия делала меня жёстче. Потому что я не мог позволить ей разрушить себя — даже если для этого приходилось самому держать её в клетке.

И то, что её сейчас не было рядом, бесило. Никакие вечеринки, никакие лица вокруг не могли заглушить этот внутренний холод. Потому что я слишком хорошо знал: в ту минуту, когда я отвлекусь, она снова исчезнет. А я снова буду тем, кто её ищет.

---

Музыка гремела, свет дробился на сотни бликов.
Все разлетелись. Нэт и Джози уединились сразу же после начала вечеринки, что неудивительно. Они не любители подобных утех.
Раф отвёл кучу девушек в свою комнату, и меня с собой позвать успел.
Я отказал. Сегодня я почему-то не в настроении, или же я сохранил настрой для чего-то более интересного.

Трейси держалась рядом, словно тень. Волосы с оттенком корицы падали ей на плечи, а глаза, светлые и влажные от алкоголя, цеплялись за меня так же жадно, как её ладони за мой рукав. Платье облегало её тело так, что любая деталь сразу бросалась в глаза — и я не из тех, кто не замечает очевидного.

Она смеялась громко, пританцовывала, и я позволял ей — просто потому что знал, чем всё закончится. Девушки вроде неё не выдерживают игры дольше пары минут.
И вот, предсказуемо, я повёл её прочь из зала, сквозь пульсирующую толпу, туда, где стены дышали тишиной.

В коридоре она опустилась передо мной, не теряя ни секунды. Её руки были быстрыми, губы — ещё быстрее. Я смотрел сверху вниз, спокойно, даже лениво, и позволял ей делать то, чего она сама так жаждала.

Зубами она расстегнула ширинку моих штанов, делая это так нелепо, будто пыталась специально удивить меня. Её мечты рухнули.

Я приподнял бровь в ожидании продолжения, и её взгляд, изучающий, на мгновение застыл на моём лице.
Да, у меня тоже такое бывает, точнее каждый раз, когда я смотрю в зеркало.

Я тяжело вздохнул и несильной хваткой прижал её лицо к боксёрам.
Она моргнула несколько раз, будто возвращаясь в реальность. И выпустила мой едва ли возбуждённый член наружу.

Неумелыми движениями языка и рук она принялась ублажать меня.
Чёрт... Придётся брать всё в свои руки.
Я воткнул член до упора в её рот, цепляясь за волосы, усиливал толчки с каждым заходом.

Моя голова откинулась назад. И тогда боковым зрением я заметил движение.

Я повернул голову — и наши взгляды встретились.
Каринэль.
Ха, и что же наша сектантка здесь забыла?

Её глаза мгновенно округлились, и она застыла на месте, щёки мгновенно вспыхнули краской.

Моя ухмылка тронула губы сама собой. Спокойная, почти насмешливая.
И моё возбуждение росло от того, что она продолжает смотреть.
Я усилил толчки, они стали более грубыми и глубокими. Не знаю, зачем я это сделал, но мне нравится то, как её испуганные глаза бегают между мной и младшим Кевином.

Каринэль резко развернулась и убежала. А я также резко кончил прямо в рот Трейси.

Она подняла голову, влажные губы блеснули в тусклом свете лампы.
— Ну... чем займёмся дальше? — спросила она, поправляя прядь волос и смотря на меня снизу вверх.

Я выпрямился, застегнул ремень с ленивой точностью и посмотрел на неё сверху вниз, оценивающе.

— Не знаю, чем ты собираешься заняться, — мой голос прозвучал твёрдо и бесстрастно. — Но в мои дела ты больше не входишь.

Она замерла, не поняв сразу, что услышала, а потом в её глазах мелькнуло уязвлённое смятение. Я отвернулся, не дав ей времени ни на оправдания, ни на глупые попытки задержать меня.

Моё плечо едва заметно задело её, когда я шагнул мимо. Трейси перестала существовать для меня так же быстро, как появилась.

Гостиная. Смех, музыка, запах спиртного — всё смешивалось в один пульсирующий шум. Я протянул руку к столу, взял пластиковый стакан с пивом и сделал пару глотков, чувствуя горечь, растворяющуюся на языке.

И тут я увидел её — Кетсию. Мою младшую проблему в красивой обёртке. Она заметила меня, и на лице сразу мелькнула тень раздражения. Попыталась ускользнуть в толпу, будто ребёнок, застигнутый на месте преступления. Но я был быстрее.

— Где тебя носит? — я перегородил ей дорогу, с холодным взглядом. — Я не намерен снова заметать за тобой следы, как всегда.

Она вскинула подбородок, улыбнулась дерзко, как будто мои слова её лишь позабавили.
— Ты достал, Кев. — Голос её был звонким, с вызовом. — Что ты вечно нервничаешь? Расслабься хоть раз, отвлекись. Мир не рухнет, если я сделаю то, что хочу.

Я наклонился ближе, заглядывая ей прямо в глаза, но она лишь фыркнула, развернулась и пошла прочь.

Я одним глотком допил остатки пива, и взгляд сам скользнул к заднему двору. Среди толпы заметил знакомый силуэт. Нил — мой напарник по лакроссу. И рядом с ним... Каринэль.

Я замер, на секунду забыв обо всём. В коридоре было темно, и я не успел рассмотреть её толком. Но теперь... Она стояла передо мной во всей красе. Платье, обтягивающее тонкую талию, тёмные чулки на худых ногах — и я не мог не спросить себя: она вообще ест? Тёмные волосы свободно спадали на плечи, переливались в свете разноцветных прожекторов. На ней не было очков. Её лицо казалось другим, открытым что ли...

Я усмехнулся про себя. Забавно. В тот миг, когда я решил, что мне наплевать на неё, в ней вдруг оказалось слишком много деталей, чтобы пройти мимо.

Нил наклонился ближе и что-то прошептал ей на ухо. Она рассмеялась — тихо, легко. Этот смех заставил меня сжать стакан чуть сильнее.

Ну что ж, Кевин Хорн. Что ты выберешь? Подпортить жизнь новенькой и довести её до нервного срыва, или оставить жить спокойно?
Ха, я выбираю явно не второй вариант.