Развращённый

Каринэль.

Я вылетела к заднему двору, сердце колотилось, будто я только что пробежала марафон. Из-за пошедшего во время моего пути ливня, всю академию успел покрыть мрак, и тяжелые, тёмные тучи. Кевин Хорн умудрился испортить настроение даже погоде.

Прищурив глаза, я напряглась и помотала головой по сторонам, в надежде увидеть пикап отца Элиаса. Но это довольно трудно, учитывая что мои очки переполнены каплями ливня, впрочем как и я вся.

Мое спасение это ум Элиаса. Видимо он понял какой я сейчас слепой крот, и посветил фарами, давая знак.
Я вскинула руку, заслоняясь от яркого света фар, и на секунду мне показалось, что он издевается — специально прожигает насквозь, чтобы я ещё раз ощутила себя разоблачённой.

Подбежав ближе, я почти влетела в капот, ладонью упершись в холодный металл. Двигатель гудел, будто нетерпеливый зверь, и я знала — внутри сидит он, такой же нетерпеливый.

Дверца щёлкнула, и Элиас вышел. Мокрый воротник рубашки прилип к коже, волосы потемнели от дождя. Он даже не торопился укрыться, видимо смирился что уже и так промок насквозь.
Движением руки он подозвал меня к себе. Я подбежала и мы оба сели в голубо-серый пикап.

— Где тебя носит, Кари? — спросил он, глухо, но на удивление спокойно.

Я сжала ремень безопасности и выдохнула:
— На пути встретила Кевина Хорна. Он... как всегда.

— Понятно, можешь не продолжать — коротко ответил Элиас и завёл двигатель. Машина ожила, рыкнула, будто зверь, готовый сорваться с цепи.

И в этот момент я обернулась к зеркалу — и чуть не вскрикнула. На заднем сиденье, скрестив ноги, сидела Кетсия. Влажные пряди липли к её вискам, а губы кривились в той самой самодовольной усмешке, которая всегда делала её похожей на хищницу.

— Что ты здесь забыла? — сорвалось у меня. Но её это лишь позабавило.

Глаза Элиаса слегка забегали.

— Эм, Карина, тут такое дело....
— Он теперь работает на меня, — заявила Кетсия, вместо Элиаса.

Мои глаза тут же округлились от услышанного. Что?

— Что ты задумала? — резко спросила я, испепеляя ее взглядом.

— О чём ты, монашка? — вальяжно притворилась дурочкой Кетсия, а я продолжила зрительный контакт, настаивая на ответе.

— Карина, успокойся, я же сам согласился.
— Ты хоть знаешь что это за работа?
— Да.
— Тогда какого черта ты согласился?!
— Ну не нервничай... Мне же нужны деньги.
— Но не таким же путем, Элиас!
— Работа в забегаловке приносит гроши, и ты знаешь это.
— Воу воу, вы друзья или женатая парочка? — посмеиваясь пошутила Кетсия, и нас на удивление это затормозило.

— Я все равно против, — пробормотала я, сложив руки на груди и на пару секунд взглянула на отражение Кетсии в зеркале.
Вот же хитрая лиса.

Я взяла в руки телефон и включила его.
Черт...куча непрочитанных сообщений.
Я открыла чат с дядей.

Дядя: ты где?
Написано 47 минут назад.
Мои пальцы принялись в спешке набирать текст на клавиатуре.
Каринэль: В академии.
Дядя сразу же зашел в сеть, и это насторожило меня.
Дядя: Не ври мне Карина. Твои занятия уже закончились, а тренировки по теннису у тебя сегодня нет.

Твою же мать... Я совсем забыла что он помнит все мое расписание.

Каринэль: Я осталась с Эсми на ее вокале, и скоро буду собираться идти на свою смену в закусочную.

Не знаю зачем я соврала про Эсми. Это произошло автоматически...
Дядя прочитал и ничего не ответил.
Напряжение в животе росло с каждым сообщением. Мне сразу полегчало, когда я вышла из чата.

Я пролистала чаты ниже, и увидела несколько непрочитанных сообщений от Лукреции, моей интернет подруги.
Она в сети.
Каринэль: Эй, я здесь.
Через минуту она ответила.
Лу: Ну наконец-то, сколько можно меня игнорить?
Она добавила смайлик с закатывающими глазами.
Я слегка похихикала. И рассказала ей все произошедшее за последнее время.
Лу: Напомни мне погадать на таро на это все.
Лу несколько лет увлекается эзотерикой. А еще через два года она поступает в Майревен, чему я очень рада.
Лу: Тебе нужно расслабиться детка.
Написала она, и прикрепила ссылку на сайт с сообщением.
Каринэль: Это что?
Лу: Анонимный чат. Поразвлекайся с мальчиками.
Лу отправила флиртующий смайлик.
Каринэль: У тебя что только пубертат начался?
Лу: Сучка, он у меня еще и не заканчивался.
Я рассмеялась.
Лу: Ну не занудствуй, Кари, я реально круто провела время. Отвлекись от своего дерьма и расслабься.
Каринэль: Ты отстанешь от меня если я соглашусь.
Лу: Я посмотрю на твое поведение.

Мотор заглох.

Я оторвала взгляд от телефона и увидела знакомую сияющую, приковывая к себе внимание вывеску закусочной «Джорджия».

— А... мы здесь зачем? — выдохнула я, пытаясь осознать, что происходит. Мы же должны были ехать в магазин, а не сюда.

Элиас лениво улыбнулся, будто это было очевидно:
— Много клиентов. Папа не справляется. Сначала нужно обслужить столики.

Я моргнула, чувствуя, как во мне растёт странное сочетание раздражения и смутного любопытства.
— А... а зачем Кетсия? — выпалила я.

Она, скрестив ноги на заднем сиденье, улыбнулась так, будто это был самый естественный вопрос:
— Проголодалась. Решила, почему бы не подкрепиться перед сегодняшней вечеринкой, на которую мы с Элиасом пойдём.

Вот же засранка, еще и дразнится.

Мы вошли внутрь, и воздух сразу наполнился запахом жареного, пряного и чего-то домашнего, привычного. И там он стоял.

Папа Элиаса, Лоренц. Высокий, широкий в плечах, с лёгкой небритостью и глазами, которые светились шуткой и добротой одновременно. В одной руке — банка пива, в другой — сигарета. Он повернулся к нам и улыбнулся.

Элиас посмотрел на него и с ноткой лёгкой тревоги сказал:
— Пап, людей же много...

— Правильно, сынок, — усмехнулся Лоренц, обводя нас взглядом. —И они все ждут вас.
— Ты слышал что-нибудь о помощи? — спросила я у Лоренца с намеком.
— Ну вы же не нуждающиеся.
Я фыркнув, направилась в комнату для персонала, то же самое сделал и Элиас, а наша мисс барыга разместилась за одним из столиков.

Внутри «Джорджии» царил уютный американский вайб. Бордовые кресла приглашали присесть, белые столики выглядели свежо и аккуратно, а пол в чёрно-белую шахматную клетку добавлял пространству стиль и ритм. Ламповое освещение мягко подсвечивало каждый уголок, создавая тёплую атмосферу, в которой хотелось оставаться и наблюдать за происходящим.

Я вздрогнула от крика Лоренца, и внутри что-то щёлкнуло. Хватит витать в облаках, Кари, — будто он прочитал все мои мысли.

Я моргнула и вернулась в реальность. Передо мной раскинулась куча недовольных людей, которые ждали свои заказы, качали головой и терли руки от нетерпения. Сердце сжалось — столько столиков, столько людей, а мы только начинаем.

Я быстро завязала фартук, вдохнула поглубже и шагнула к первому столу, ощущая, как адреналин смешивается с лёгким волнением.

Мы с Элиасом устроились в углу «Джорджии» — наши стаканы с клубничными коктейлями покрылись бисером холодных капель, и это было, пожалуй, единственным прохладным в шумном, ещё чуть пахнущем рыбой и солью зале. Народ поредел: рыбаки, всегда заглядывающие после улова, неторопливо доедали свои бургеры, парочка местных жителей маленького городка неподалёку, обсуждала последние новости у стойки.

Но я резко напряглась, когда заметила за дальним столиком две знакомые фигуры. Как, чёрт возьми, я могла их пропустить? Они сидели так спокойно, будто всегда были частью этого интерьера.
Жнецы.
Люсьен — высокий, светловолосый, его волосы отливали золотистым в тёплом свете ламп. Светло-карие глаза скользили по залу лениво, но от этого мне становилось только хуже. Он всегда умел смотреть так, будто видел всё наперёд. Рядом с ним — Демиан, мрачнее, с угольно-чёрными волосами и тёмными глазами с азиатским разрезом. Эти глаза были холодными, даже в такой уютной обстановке, и я слишком хорошо знала, что за ними кроется.

У меня похолодело внутри. Я почувствовала, как взгляд Люсьена может в любой момент зацепить меня, и сердце грохотало где-то в горле.

— Прячься, — тихо бросил Элиас, встретившись со мной глазами.

Я кивнула, и в следующее мгновение вскочила со своего места. Коктейль остался на столе недопитым. Я метнулась к чёрному ходу, ведущему на задний дворик закусочной, надеясь только на одно — что они меня не заметили.

Мысли возвращались в порядок, когда я стояла уперевшись об стенку. Неоновые ананасы над дверью мерцали тёплым светом, делая это место еще больше комфортным.

Колокольчики за дверью звякнули, и я, не глядя, выдохнула:
— Элиас? Они ушли?

Но голос не раздался. Вместо этого вышел он. Демиан. Его силуэт я узнала бы даже во сне. Тёмные глаза сверкнули из полумрака, и губы расползлись в знакомой кривой усмешке.

— Не угадала.

Я дёрнулась назад, но тут же налетела на что-то твёрдое. Обернулась — и встретилась с глазами Люсьена. Светлые волосы сверкнули в неоновом свете, зрачки хищно сузились. Он смотрел на меня снизу вверх, высокомерно и с тем игривым азартом, от которого всегда становилось мерзко.

Чертовы джокеры....

— Вот и поймали, — почти пропел он, прижимая меня к стене, так что холод бетона пробрал до костей.

— Мы ведь предупреждали тебя, — голос Демиана зазвенел в ухе. — Уйди из академии. Пока ещё можешь.
— Почему я должна следовать вашей указке? — я нахмурила брови. — Разве всей академии вам не достаточно?

— Хм, мы довольно властные, — ответил с бесстрастием Демиан.

Я сжала зубы, но слова застряли. Воздух будто вышибло из груди. Люсьен хмыкнул, и, словно фокусник, достал из-за спины фотографию. Сердце рухнуло в пятки.

На снимке была я. Полуобнажённая. Без сознания.
Фрагменты той ночи тут же начали прокручиваться в голове как старая кассета...
Я еле сдерживала слезы. И мечтала что это все просто дурной сон.

Люсьен поднял фото выше, так чтобы неоновые ананасы подсветили его, и наклонил голову:
— Что скажешь на это, а? Забыла?

Его улыбка расползлась шире.

— Ты думаешь, мы играем с тобой? — Демиан склонил голову, его тёмные глаза сверкнули холодным азартом. — Мы предупреждали.

— Тебе нравится твоя сладкая жизнь в академии, малышка? — Люсьен почти пропел, наклонившись так близко, что я чувствовала запах его дешёвого табака. — Ну так вот... всё может закончиться в один миг.
— Если не подчинишься и в этот раз, увидишь что будет.

Горючие слезы наполнили мои глаза. Я настолько сильно прикусывала и поджимала нижнюю губу, что начала чувствовать металлический привкус во рту.

Толкнув руку Люсьена, я побежала прочь. Сердце колотилось, будто пытаясь вырваться наружу. Я влетела за угол — и там он.

Кевин.

Мы встретились взглядами. Его фигура маячила в тусклом свете, словно он ждал меня. На лице — смесь насмешки и жалости, от которой стало только хуже. Он даже не пытался скрыть лёгкой ухмылки, будто видел во мне жалкое зрелище.

Я застыла на долю секунды, не понимая: сколько он слышал? Что он вообще здесь забыл?

Но он не сказал ни слова. И это молчание оказалось страшнее любых насмешек.

Я резко отвернулась и побежала дальше. Слёзы катились по щекам, я вытирала их рукавом, но они всё равно жгли кожу. В груди зияла пустота — хотелось хотя бы крупицы безопасности, хоть где-то.

Меня вдруг озарило, и я мгновенно приняла решение.
Замедлив шаг я решительно направилась к столику Кетсии.
Я остановилась перед ней, и подняла взгляд.

— Ладно, — тяжело выдохнула я, но мой взгляд оставался острым. — Твоя взяла. Я принимаю твоё предложение.

Лицо Кетсии сразу же стало самодовольным, как и она сама, как и ее братец...
— Только помни, ты гарантируешь мою безопасность, — твердо напомнила я, вдавливая пальцы в стол.
— Она у тебя будет детка, только сперва поработаем над твоим внешним видом.

***

Мы припарковались у гипермаркета. Серый асфальт блестел от вечерней сырости, и витрины магазина отражали наш кривой силуэт.

Кетсия выглядела так, будто идёт на подиум, а не воровать продукты. Её бордовое короткое платье липло к телу, чёрные чулки под ним только подчёркивали её наглую уверенность. Она шла первой, как будто это её территория.

Элиас, наоборот, сиял от предвкушения. Горчичная рубашка болталась на нём свободно, пара верхних пуговиц были специально расстёгнуты — чтобы блеснуть цепочками. Даже волосы он уложил — это был не тот Элиас, которого дразнили в академии, а парень, готовый ворваться на вечеринку.

А я... Я тоже была «приодета» Кетсией. В коротком чёрном платье, которое тянулось по телу, я чувствовала себя слишком открытой. Оно смотрелось красиво — я знала это, но мысли были о другом: чулки должны были скрыть синяки на ногах. Каждый шаг напоминал — если кто-то заметит, я сгорю от стыда. От этого под ложечкой холодком, а внутри — тревожный гул, будто кто-то уже рассматривает меня слишком пристально.

Мы все натянули поверх кофты с капюшоном — дешёвое прикрытие для дорогой ошибки. Наш план звучал просто: взять рюкзаки, набрать продукты для «закусочной отца Элиаса», а на деле — просто украсть то, что понадобится.

— Ну что ж, — я выдохнула, и сжала лямки рюкзака. — За дело.

— Быстрее справимся, быстрее пойдём тусить.
Элиас сиял, а его глаза горели легким волнением.
— Пойдем работать, ты наверное хотел сказать, — уточнила Кетсия, с легкой улыбкой, покачивая головой.

Мы с Элиасом шагали рядом, таща пустые корзинки для вида. Дёшево скрипящие колёсики отдавали в уши. Поверх капюшона я чувствовала, как консультантка сверлит нас взглядом.

Кетсия же будто нарочно вышагивала без кофты — бордовое платье сияло в этих скучных лампах, и она выглядела как чужачка, как будто зашла сюда после дорогого бутика по ошибке. Ей, похоже, даже нравилось это внимание. Эгоцентричная лисица, вначале дня меня бесило эта ее натура, но сейчас я думаю... в этом даже что-то есть.

Она заговорила с консультанткой лёгким, медовым тоном. И тут — я краем уха услышала:
— Подозрительные какие-то... — пробормотала консультантка, покосившись на нас с Элиасом.

Я сжала корзинку чуть крепче. Сердце ёкнуло, будто нас уже поймали. Но Кетсия только усмехнулась и, не моргнув, выдала:
— Ой, я знаю их! Это брат и сестра.

Я едва не споткнулась. Брат и сестра? Мы с Элиасом переглянулись. Консультантка нахмурилась:
— Как это?

И тут Кетсия, как кошка, вытянула паузу, потом бросила взгляд на меня, будто заметила то, что раньше не использовала:
— Ну... девочка приёмная.

Я почувствовала, как лицо слегка вспыхнуло. Азарт Элиаса смешался с моим смущением, и мы оба захихикали, будто нас реально застали за какой-то детской шалостью. Смех разрядил момент, и консультантка уже не выглядела такой уверенной.

Мы нырнули в продуктовый отдел, пряча улыбки в капюшоны. Элиас шепнул:
— Ну теперь у нас официальное алиби, сестрёнка.

Я закатила глаза, но внутри смех всё ещё тянулся, как тёплая нить.
— Ага, если что-то пойдет не так, просто пригрози мне у всех на виду, что сдашь меня в детдом.
Элиас прыснул смехом.

Мы с Элиасом стояли у полок, корзинки уже наполнялись пачками чипсов, лапшой быстрого приготовления и бутылками дешёвой газировки. Всё это выглядело будто обычная закупка для подростков, но под капюшонами мы пихали часть пакетов прямо в рюкзаки.

У меня дрожали пальцы. Каждое движение казалось слишком громким, будто весь зал слышал шуршание упаковки. Я уже чувствовала, как на затылке горит чей-то взгляд.

Элиас, напротив, двигался спокойно. Словно это вообще рутина — взять, засунуть, застегнуть молнию. У него на лице даже не было ни тени напряжения. Он шепнул:
— Расслабься, сестрёнка. Это легче, чем домашку списать.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле — потому что за спиной раздался тяжёлый голос:
— Эй!

Мы резко обернулись. Охранник. Здоровый, как шкаф, и смотрел прямо на нас.

Секунда — и рюкзаки в руках. Мы рванули. Полки мелькали, корзинки с грохотом полетели на пол. Сердце стучало так, что уши заложило. Охранник бежал за нами, тяжёлые шаги били по плитке.

В главном зале я успела лишь заметить: Кетсии не было. Сердце ухнуло в пятки. Бросила нас?
Если это так, я не удивлюсь. Рано я начала проникаться доверием к ней. Зачем мы вообще её взяли с собой, черт. Каринэль ты должна была догадаться раньше, она же типичная богачка, думающая только о себе, и о том что ей надеть завтра.

— Быстрее! — выдохнул Элиас, и мы влетели в стеклянные двери гипермаркета, выскочив в ночь.

Я не успела сделать глоток воздуха, как тут прямо перед нами с визгом тормозов встала знакомая машина — пикап Лоренца. За рулём сидела Кетсия, волосы разметались, а на лице играла та самая дерзкая улыбка.

— Запрыгивайте, Бонни и Клайд на минималках— крикнула она, усмехаясь.

Мы едва успели залететь в машину, рюкзаки ударили по сиденьям. Двери захлопнулись, и пикап сорвался с места. Мы промчались мимо охранника, который агрессивно махал руками, и Кетсия высунулась в окно, показав ему средний палец.

Элиас, тут же повторил, расхохотавшись. Наш смех мгновенно заполнил салон.