Глава 37. За спиной угроза
Во дворце вновь воцарилась привычная суета, но за видимым спокойствием скрывались тревога и напряжение.
Служанки спешили по длинным коридорам, евнухи молча выполняли приказы, а в гареме, как и прежде, звучали тихие разговоры. Но теперь в каждом взгляде, в каждом шепоте чувствовалось нечто иное. После смерти шехзаде Мехмеда дворец уже не был прежним.
Селим, пятнадцатилетний шехзаде, сидел в библиотеке среди книг и свитков. Его лицо было серьёзным, почти холодным, а пальцы медленно скользили по краю стола. Он уже слишком хорошо понимал: трон не достанется никому просто так.
Напротив него сидел Мустафа. Двадцатичетырёхлетний шехзаде держался спокойно, как всегда. Его осанка была ровной, взгляд — твёрдым, а движения — сдержанными. Он выглядел так, словно никакие дворцовые бури не могли поколебать его.
— Мустафа, — тихо произнёс Селим, нарушая тишину, — разве можно позволять, чтобы младший брат и сын Хатидже имел хотя бы малейшее влияние?
Мустафа медленно поднял на него глаза.
— Селим, твоя тревога понятна. Но Осман ещё ребёнок. Он наблюдает, он учится. Сейчас он не представляет для тебя угрозы.
Селим резко сжал кулак.
— А если народ начнёт смотреть на него как на наследника? — в его голосе уже звучало раздражение. — Я не могу допустить, чтобы кто-то посмел превзойти меня, пока я ещё не доказал, что достоин трона.
Мустафа не отвёл взгляда. Его спокойствие было почти пугающим.
— Тебе незачем переживать, — ровно произнёс он. — Пока я жив, именно я остаюсь единственным наследником трона.
После этих слов в библиотеке повисла тяжёлая тишина.
Селим ничего не ответил, но его взгляд стал ещё холоднее. Эти слова задели его сильнее, чем он хотел показать. Он и без того знал, что Мустафа — главный претендент на престол. Но слышать это вслух было куда тяжелее.
Тем временем Баязет, четырнадцатилетний шехзаде, стоял за колонной неподалёку. Он случайно услышал разговор старших братьев и теперь напряжённо вслушивался в каждое слово. В отличие от Селима, в нём не было такой открытой жажды власти, но он слишком хорошо чувствовал, как меняется воздух во дворце.
Когда Мустафа ушёл, Баязет осторожно подошёл к Селиму.
— Старший брат.. — тихо произнёс он. — Ты уверен, что Мустафа тебе друг?
Селим усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.
— Друг? — переспросил он. — Он наставник. Но даже наставник может стать преградой, если я хоть раз покажу слабость.
Баязет опустил взгляд. Эти слова он запомнил надолго.
В другом крыле дворца Михримах Султан, семнадцатилетняя дочь Хюррем, наблюдала за происходящим через верную служанку, которая то и дело приносила ей новые вести. Она сидела у окна, задумчиво перебирая тонкими пальцами край платка.
Михримах понимала куда больше, чем многие думали.
После смерти Мехмеда борьба за трон уже не была далёкой тенью. Она становилась реальностью. И от того, кто однажды займёт престол, зависело будущее не только Селима или Баязета, но и всей династии.
В покоях Хатидже Султан было куда тише.
Осман, не подозревая всей опасности, сидел у окна с книгой, изредка поднимая взгляд на дворцовый сад. Ему было всего десять лет, но даже он уже начал чувствовать, что после смерти Мехмеда во дворце что-то изменилось.
Хатидже наблюдала за сыном с тревогой, которую старалась не показывать.
Ибрагим стоял рядом, сложив руки за спиной.
Они оба всё ещё пытались верить, что их семья в безопасности. Но старые стены дворца давно перестали быть защитой. Теперь каждый шёпот мог стать оружием. Каждая улыбка — скрытой угрозой. Каждая случайная встреча — началом новой интриги.
Тень борьбы за трон уже легла на весь дворец.
И Мустафа, как никто другой, понимал это.
Он знал: очень скоро ему придётся сделать выбор. Выбор, от которого будет зависеть будущее Селима, Баязета, Османа.. а возможно, и всей империи.
Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая стены дворца в кроваво-золотой цвет.
И в этот вечер каждый, кто жил под сводами Топкапы, чувствовал одно и то же:
Игра за трон только начиналась.