Глава 5.Ревность Махидевран.
Ночь уже окутала дворец. В покоях Хатидже Султан царила тишина, лишь мерцание свечей бросало тени на стены. Ибрагим, уставший после дневных хлопот, робко обратился к Хатидже:
— Хатидже Султан, могу ли я присесть на диван рядом с вашими покоями? Путь до моих покоев далёк, а усталость тяжела.
— Оставайся, Ибрагим, — мягко сказала она, едва заметно улыбнувшись. — Но утро наступит — и тебе следует возвратиться в свои покои, понимаешь?
— Будет так, Хатидже, — тихо ответил он и сел, опустив плечи.
В это же время на балконе далеко от главного зала стояла Хюррем Султан. Ветер играл с её вуалью, а глаза были полны тревоги: "Что я достигла, Хюррем? Родила детей от Султана, стала госпожой, а свободы всё нет. Мои Мехмед, Михримах и Селим— свет моего будущего. Но есть одна, кто может помешать-Махидевран."
Не выдержав долгих раздумий, Хюррем тихо подошла к покоям Хатидже и поклонилась при входе:
— Хатидже Султан, извините за поздний визит, но мне кажется, и вам не спится.
— Хюррем, пройди ко мне на балкон, я скоро выйду, — мягко сказала Хатидже. — Пусть холод ночи не тревожит нас.
Балкон оказался укрыт мягким светом фонарей, и вечерний ветер приносил запах сада.
— Что привело вас сюда, Хюррем? — спросила Хатидже, когда обе устроились на скамье.
— Я желала узнать о вашем новом положении, — начала Хюррем. — С Ибрагимом Пашой... вы ладите?
Хатидже кивнула, взгляд её был спокойным:
— Мы обсуждали дела государства, и Ибрагим остался по моему разрешению. Всё строго по делу, никаких лишних разговоров.
— Значит, могу верить вашим словам? — тихо уточнила Хюррем, словно проверяя искренность.
— Можешь, — ответила Хатидже. — И больше ничего здесь нет.
— Благодарю, Хатидже, — поклонилась Хюррем. — Я пойду к себе. Спокойной ночи!
— И вам спокойной ночи, — мягко ответила Хатидже.
На следующее утро Махидевран приготовила завтрак и пригласила Хатидже. Слуги поспешили открыть двери, и Хатидже вошла, подчиняясь церемониалу:
— Дорогу! Хатидже Султан Хазретлери! — приветствовала её Махидевран, слегка кланяясь.
— Махидевран, здравствуй. Что приготовлено к утренней трапезе? — спросила Хатидже, оценивая стол, щедро накрытый лепёшками, медом и фруктами.
— Мы с сыном рады вашему визиту, госпожа. Проходите, садитесь, — сказала Махидевран и указала на места.
Маленький Мустафа подбежал к тёте Хатидже:
— Тётя, здравствуй. Мама, а почему тебе так не кричат? — спросил он с любопытством.
— Сынок, — начала Махидевран, смутившись, — я ведь не глава гарема...
— Но ты же говорила, что будешь управлять гаремом! — возразил ребёнок.
— Мустафа! — резко прервала его Хатидже, вставая. — Не позволяй себе говорить с матерью так! Ты родился в семье Султана, и твой голос слышен только с уважением!
— Госпожа, выслушайте меня— попыталась вмешаться Махидевран, но Хатидже строго подняла руку.
— Мустафа, пойдем к Мехмеду. Там будет спокойнее.
— А мама? — спросил мальчик, заметив слёзы Махидевран.
— Ей нужно подумать о своём поведении, — спокойно ответила Хатидже. — Пошли
Ребёнок сначала сопротивлялся, но под мягким, но твёрдым взглядом Хатидже согласился идти.
— Хатидже, — пробормотал он, когда они покидали комнату, — я не хочу, чтобы кто-то плакал
Хатидже улыбнулась сквозь тревогу, понимая, что каждое её решение теперь имеет последствия не только для гарема, но и для будущего всей империи.