Глава 90
Глава 90
Иллюзорный мир в странном безвременье
— Я выбираю Люциуса.
Хель торжествовала. Загадочная улыбка чуть растянула губы, мелкие морщинки, словно солнечные лучики, разбежались вокруг черных глаз, делая строгое лицо добрее, человечнее. Тяжёлая магия, что душным покрывалом давила на плечи, отступила, улеглась, будто густой туман вокруг ног Гарри. Стоя перед сложным выбором, он принял свою судьбу. Она не ошиблась. Мальчик действительно достоин. И она будет крайне осторожна, чтобы не испортить задуманное, не оттолкнуть его.
— Тогда нам предстоит много работы, потомок. Ты должен научиться.
С этого момента для Гарри вновь начались учебные будни. Перво-наперво Хель решила подтянуть его знания по ритуалистике, для чего долго и методично объясняла ему необходимость и целесообразность того или иного ритуала, их градацию по применению кровной магии, некроэнергии.
Когда речь зашла о необходимости развить родовой дар Певереллов — некромантию, Гарри взбрыкнул. Поднимать, как он выразился, "мертвяков" парень категорически отказывался, и Хель схватилась за голову. Пришлось объяснять элементарное — дар некроманта заключается не только в умении поднимать мертвых, хотя и это немаловажно, хотя бы для защиты земель вокруг собственного мэнора, но и в оказании медицинской помощи, когда, чтобы провести сложный ритуал, призванный сохранить человеку жизнь или когда времени на раскачку нет, а помощь целителей подоспеет ещё не скоро, необходимо удержать душу тяжело больного или умирающего на грани между мирами, а после притянуть ее обратно.
И Гарри вновь заучивал зубодробильные формулы, чертил пентаграммы и ритуальные круги, разбирал руны и составлял сложные рунные цепочки, придумывал новые комбинации, запоминал расположение символов и рун, так чтобы смог с первого раза начертать их правильно, заучивал катрены на латыни и кельтском, чтобы даже во сне от зубов отскакивало.
Пришлось по настоянию Хели подтянуть знания ментальной магии до уровня мастера. С окклюменцией и частично легилименцией он был уже знаком. Защита сознания у него была поставлена неплохо, но стоило бы поработать над ней ещё, а вот легилименцию пришлось изучать с азов.
Время летело как на крыльях гиппогрифа. Дни сменялись неделями, недели месяцами, а месяцы годами. Учеба наконец закончилась. Знания по ритуальной и кровной магии он подтянул до уровня подмастерья, а Менталистику, Некромантию и Химерологию мог хоть завтра защитить до звания Мастера. Все это время Вечная Госпожа неотступно следовала за ним. Учила, поясняла, направляла, фактически заменив мать. Гарри, мысленно называя ее мамой, неоднократно задумывался, глядя на нее, как ему удастся жить дальше, когда ее не будет рядом. А та, словно прочтя его мысли, шептала касаясь губами виска: "Не переживай, мой мальчик, ты справишься. Тем более ты не один". И Гарри удручённо вздыхал: "Справлюсь ли?" И слышал в ответ: "Я буду навещать тебя, хоть и не часто. И ты всегда можешь позвать меня, спросить о чём захочешь или прийти сюда, когда будет трудно".
Хель сжала его плечо, на краткое мгновение прикоснувшись ладонью и отступила. Даже здесь, в иллюзорном междумирье, ей не следовало надолго касаться его. Сердце парня на короткий миг прикосновения дало сбой, замерло, пропуская удар, а после медленно вновь отбило устоявшийся годами ритм. Но теперь, по прошествии лет, это не пугало Гарри, а наоборот успокаивало, дарило умиротворение, уверенность, что все хорошо.
— Ты готов, мой мальчик. Ничего не бойся. Отпусти себя. Помни, я всегда откликнусь, если буду нужна тебе, — Хель махнула рукой, шагнула назад. Да, он был готов выполнить свое предназначение. Для этого ему не надо было жертвовать собой, как ещё год назад, не было нужды подвергать себя риску. И все же ей было жаль расставаться с ним. Уже не одну тысячу лет она считала, что ее эмоции уснули, но с ним рядом Хель поняла, что это не так. А эти годы, пролетевшие для нее будто короткий миг, она испытала радость и гнев, удовлетворение и разочарование, восторг и печаль. Хель по праву гордилась им, своим потомком.
***
Гарри, закутавшись в мантию Смерти, стоял на берегу кристально прозрачного озерца и рассматривал свое отражение. Теперь, глядя на себя в зеркальную гладь воды у ног, он со страхом скрадывал дыхание, что морозным инеем сковывало внутренности, от мысли: "Узнает ли Северус в нем, в двадцатипятилетнем мужчине, своего девятнадцатилетнего супруга? Примет ли его таким, повзрослевшим, раздавшимся в плечах, обзаведшимся седой прядью на левом виске? У Северуса она зеркально отображает его седину. И если у Северуса это признак непростого жизненного пути, то у Гарри — знак обладателя Даров Смерти, признак осознания и принятия своего Пути.
Нет, нельзя сказать, что он сильно изменился, постарел. Ведь двадцать пять — это не сорок и не шестьдесят. Но все же. Глаза его по-прежнему напоминают изумруды, лишь в моменты призыва энергии смерти меняя оттенок на цвет темного янтаря и зрачок вытягивается, как у змеи. Скорее это результат его второй ипостаси — василиска. Скулы стали выше и острее, утратив юношескую округлость. Хотя такими как у его кузена никогда и не были. Волосы стали длиннее и послушнее. Он завязывал их в низкий хвост, что теперь доставал до талии.
А как его примут Стивен и Сириус с Драко? — Певерелл вздохнул, оглянулся на женщину позади себя. Под глубоким капюшоном лица уже не разглядеть, вокруг ног клубится мгла, лишь тяжёлые локоны пепельных волос позволяют узнать в ней Хель.
— Иди, сынок, тебе пора. Северус просыпается, — короткий взмах руки, парня окутал густой туман, а миг спустя, он ощутил под щекой мягкую ткань наволочки. И тонкий аромат мяты и полыни.
"Северус. Его Северус", — Гарри открыл глаза и утонул в глубокой бездне внимательно разглядывавших его черных глаз мужа.
***
Палата в госпитале имени Святого Мунго Бонама
Снейп проснулся как от толчка. Даже закончившаяся война не сделала его сон глубже, спокойнее. Он все так же был напряжен, спал очень чутко, даже во сне сжимая в кулаке рукоять своей волшебной палочки. Вздрогнул, ощутив тяжёлый взгляд, душный сладковатый привкус чужой магии, выдававший присутствие существа огромной силы. Такое он ощущал порой лишь рядом с Гарри, когда тот мысленно погружался в диалог со Смертью и в Малфой-мэноре, когда там базировался Волдеморт.
"Гарри!" — словно вспышка сверхновой разорвалось в голове, отдалось в груди и растеклась огненной лавой по конечностям. Грудь сдавило из опасения, что с супругом что-то случилось. Он едва пришел в себя после недельной комы.
Было ещё очень рано. В свете луны лицо парня казалось мертвенно бледным и старше его девятнадцати лет. Снейп, взмахнув рукой, наколдовал Люмос. Небольшой шар света повис над головами мужчин, и Северус с замиранием в душе рассматривал заострившиеся скулы, тени от длинных ресниц, лежавшие на щеках, пробивающуюся темную поросль на подбородке. Веки подрагивали, словно тот видел во сне что-то беспокойное, гнетущее, и вдруг открылись, изумрудные глаза с опаской уставились прямо на него.
Гарри осторожно втянул воздух в легкие. Страшно было даже вздохнуть, но необходимо. Грудь горела огнем, словно он все это время, пока проходил обучение в призрачном междумирье, провел глубоко под водой.
"Как Северус отреагирует на то, как он выглядит? Поймет ли, что произошло? А Стивен? Не испугают ли эти изменения их мальчика? Кстати, где он сейчас?" — Гарри попытался вспомнить тот день, последний день, когда он уснул в объятиях Северуса. Нападение Артура Уизли, размолвка с Севом, непонимание и страх потерять любимого человека, затем примирение и ночь полная неги и любви.
Поттера буквально затрясло, от ужаса и осознания, что все могло закончиться крахом, губы задрожали, а холодные пальцы с силой сжали плечо Сева. Гарри видел — будут синяки. Но сил разжать пальцы, отпустить не было. Воздух встал комом в горле, а попытка издать хоть какой-то звук закончилась хриплым невнятным карканьем.
Парень попытался откашляться, но щеку накрыла упругая, горячая ладонь мужа.
— Гарри? — черный взгляд блуждал по его лицу, а растерянность, с какой Сев рассматривал более старшую версию любимого человека, не получалось скрыть эмоции под привычной маской уверенности. – Это и правда ты? — Северус гладил его по щеке, морщинка, словно разлом в земле, рассекла бледную кожу лба. — Что произошло за эту ночь? Почему ты выглядишь старше? И... это седина?
Тихий голос Северуса дал петуха. Казалось ещё миг и его накроет истерика. Вопросы, сначала неуверенные, стали сыпаться словно горошины из стручка. А в голове, как пойманный в силки снитжет, билась мысль: "Мерлин, во что успел вляпаться этот мальчишка снова? Как он умудряется находить приключения на свою задницу даже во сне?"
— Чшш, Сев, не сейчас, — Поттер погладил мужа по щеке. Попытался разгладить морщинку от складочки на подушке. Северус обнял, не оттолкнул. А испуг и неуверенность едва не крупными буквами были написаны на его лице парня. Не надо было применять легилименцию, чтобы прочитать это.
От накатившего счастья Гарри не мог дышать, выброшенной на берег рыбой беззвучно открывал и закрывал рот. Неконтролируемая слеза побежала по щеке, затерявшись в волосах на виске, впиталась в сероватую ткань постельного белья.
— Да, это седина, но не обычная возрастная. Нет, это знак Госпожи. Я объясню, но не сейчас, Северус. Позже, — он зашевелился, пытаясь выпутаться из кокона одеяла. Дотронуться, провести пальцами по щеке, коснуться губами , лёгкими поцелуями покрыть веки, теплые виски, кончик длинного носа, впиться наконец поцелуем в тонкие бледные губы хотелось до безумия.
— Как же я скучал по тебе все эти годы, Северус... — прошептал в губы, ещё одна слезинка выкатилась из уголка глаза и, скатившись по виску, растворилась в волосах. Дрожащее тело прижалось к телу мужа. В виски грохотом камнепада в горах отдавалось биение пульса.
"Прижаться! Раствориться под кожей! Слиться воедино держать за руку и не отпускать!"
Ладони Северуса казались везде одновременно, гладили, мяли, тискали. Будут синяки, но Гарри это не пугало. Этого хотелось, чтобы поверить, что не сон, что Северус рядом, принял, не оттолкнул. Только бы чувствовать любимого, кожа к коже, вдыхать его горьковатый аромат смеси мяты и полыни, ощущать солоноватый вкус пота и горьковато- соленый – предэякулята на языке. Поверить, наконец, что вернулся, жив...
Гарри выгнуло дугой, когда его каменная эрекция оказалась в плену горячего рта Северуса.
– Хочу... Хочу больше! Всего тебя, Сев, — всхлипывая через слово с трудом выговорил он. Ноги разъехались в стороны, предлагая взять его. Подушка с соседней кровати прилетела, умостившись под поясницей. Пара заклинаний и скользкие пальцы погрузились глубоко в анус, чуть сгибаясь, ища заветный бугорок простаты.
Гарри выгнуло, выломало до хруста в позвоночнике. Хриплый крик молнией рассек тишину палаты, приподняло над кроватью и буквально распяло перед лицом Северуса.
— Тише, тише, родной. Не торопи, все будет.
Магия взвилась и волной ударила в стены. Выгнула щиты защитных заклинаний, дрогнули обереги и загудели, завибрировали от хлынувшей мощи.
Гарри казалось, его тело отрывается от постели, взмывая под потолок, то в друг падает в жаркую бездну преисподней, его крутило и ломало, нежило и пытало шелком. Кожа горела и сосущая нужда готова была выдоить даже пальцы Северуса.
В какое-то мгновение пальцы исчезли, пустота внутри стала почти невыносимой. Он прикусил ребро ладони, чтобы не взвыть в голос. А после скользкая горячая головка члена Сева нырнула, заполняя пустоту внутри. Нервы натянулись как струны. Несколько мгновений привыкания, и лёгкие толчки покачивали его как на волнах, топя в нежности и ласке.
— Сильнее, Сев! ... Пожалуйста! — всхлипы перемежались вскриками, магия волнами и спиралями закручивалась вокруг. Билась о стены палаты, рассыпалась цветными искрами, разбиваясь о щиты защитных заклинаний. Стены содрогались от напора силы, разливавшейся вокруг, пока наконец сокрушительный оргазм не накрыл обоих белой вспышкой света под веками глаз. Ослепил на несколько мгновений и выбросил на простыни, словно обломки корабля после шторма на песчаный берег.
Оба мага лежали обессиленные, тесно прижавшись, постепенно приходя в себя на мокрых от пота сбившихся простынях.
— Сколько тебя не было, Гарри? Ты сказал годы... – Певереллу иногда казалось, что муж читает его как открытую книгу.
— Так долго, что я успел забыть, куда мы дели сына. Долгие пять лет...
У Снейпа зашумело в ушах. Задрожали руки.
— А если бы ты вновь не проснулся? — одна лишь мысль о том, что Гарри мог не проснуться, сеяла хаос и панику у него внутри.
— Хель этого не допустила бы. Да и не спал я, можно сказать. Учился все это время. Все пять лет. Очень отличаюсь от себя прежнего? — он погладил кончиками пальцев виски мужа, заправил за уши выбившиеся на лицо волосы. Прошёлся поцелуями от оголившегося ушка до плеча и замер в ожидании.
— Не очень, но только не для меня...
Северус погладил его по пояснице, зарываясь пальцами меж скользких от смазки половинок.
— А где Стивен, кстати? — Гарри с нежностью приник губами к уголку рта Сева. Не мог ни касаться, ни наглядеться.
— С Драко и твоим Блохастым крестным, — длинные пальцы вновь нежной лаской прошлись по пояснице, погладили ямочки над округлыми ягодицами.
Певерелл с трудом подавил смешок. Было щекотно.
— Не провоцируй, Сев! — сил и времени на второй раунд уже не оставалось. Да, хотелось ещё, но нужда требовала настоятельного посещения ванной комнаты. И Гарри будучи уверенным, что все Сказанное Хелью ночью вовсе не приснилось, рвался хоть на пару минут уединиться, чтобы уложить в голове все случившееся, постоять под прохладным душем, осадить вдруг накатившую тошноту. — Нам надо спешить. Верь мне.
Снейп разжал руки, с любовью глядя вслед метнувшимуся в ванную молодому мужчине. Что ему теперь предстоит на этом пути? В чем заключается служение Вечной Госпоже? Опять он Избранный? Снова жертвовать жизнью? И можно ли отказаться от этой "чести"? Вопросы словно взбесившиеся пикси носились в голове, пока он ждал Гарри из ванной. Задумавшись, он не услышал стука в дверь. Дернулся, лишь когда ввалился в палату, улыбаясь от уха до уха, главный целитель Св. Мунго Гиппократ Сметвик.
— Ну и сильны вы ребята! Я думал госпиталь развалится от напора вашей магии. Однако ж выстоял, – он с восхищением оглянулся на прошлепавшего из ванной босоногого Певерелла, метнулся к кровати с намерением пожать руки обоим. — Глубочайшая вам благодарность. — Снейп поморщился на это, а Гарри смущённо потупился. Ему пришлось прикрыться чарами иллюзии, чтобы не бросался в глаза его реальный возраст и расцвеченная засосами разной степени зрелости кожа. После утреннего секса он походил на леопарда.
— Какой же ты беспардонный человек, Иппи, ни стыда ни совести. Мало того, что скользкий как келпи, – Северус намекнул на расставленную накануне ловушку, продолжил: – так ещё вваливаешься в палату, не предупредив, так ещё и подслушиваешь, – Снейп взмахнул палочкой, призывая к себе одежду. Пара мгновений, и он сидел у постели Гарри застегнутый в свою учительскую мантию на все пуговицы.
— Побойся Мерлина, Северус, я стучал... Дважды, хотя мог бы этого и не делать. Я пока ещё тут главный целитель, а не посетитель на приеме у колдомедика. А вы не у себя в мэноре, — он жестом указал Гарри на кушетку, попутно доставая волшебную палочку и блокнот с пером-самописцем. Дождался, пока пациент расположится на кушетке и замрёт, раскинул связку из диагностических чар, вращая проекцию, то приближая, то увеличивая, продолжил: – И это вы, а не я нарушили постельный режим. Но я вас прощаю и даже благодарен. Ваша магия зарядила все пустые кристаллы, пополнив запасы госпиталя и обновила магическую защиту. Если бы ты видел, Северус, с каким восторгом ночная смена колдомедиков восприняла... эм... ваше взаимодействие, так сказать... – он сделал неприличный жест рукой, глаза восхищённо блеснули. – Моя б воля, свой орден бы отдал... Мерлина... Третьей степени.
Снейп хмыкнул:
— А что же только третьей-то, неужели большего не заслужили, — иронично ухмыльнулся. Гарри хохотнул в кулак, поспешно натягивая на себя белье и мантию.
Самопишущие перо застрочило, заплясало по поверхности блокнота, дублируя полученную визуальную информацию в медицинскую карту.
— А то, что другого у меня и не было никогда. Видимо это я не заслужил, — Сметвик развел руками. — Ну что ж, Гарри, ты совершенно здоров. Можешь собираться домой, — он направился к двери, а после вдруг обернулся: — Да, чуть не забыл, тут к вам посетители, — одарил улыбкой обоих, раскрывая пошире дверь, пропуская в палату Сириуса и Стивена.
Радостные приветствия и сборы заняли не очень много времени. Футболку и мантию Гарри пришлось магически увеличивать. За время проведенное в межмирье он значительно подрос, почти сравнявшись ростом с Северусом, раздался в плечах. И теперь одежда была ему катастрофически мала. Ходить по магазинам сейчас, памятуя о том, что предстоит, времени не было. Да и не до того ему было. Необходимо всё собрать для ритуала и объяснить Севу, что в данной ситуации потребуется от него. Если Хель была права, а леди Малфой держала свое положение в строжайшей тайне ото всех, то она явно не наблюдалась у семейного колдомедика. Значит помощь Сева с родами понадобится обязательно.
Взволнованного, спешащего к Драко Сириуса пришлось отпустить, пообещав прибыть на виллу "Фламенко" в скором времени. Сами Северус с Гарри вместе с сыном аппарировали в Певерелл-касл прямо из палаты. Гарри коротко описал предстоящую ситуацию, попутно дав распоряжение домовому эльфу, принести необходимые для ритуала черные свечи и коробку с хрустальными кристаллами, на которых ему предстояло выгравировать необходимые для ритуала руны.
Снейп стремительно спустился в зельеварню. В ближайшие два часа ему предстояло сварить "Рябиновый отвар" и свежую порцию "Умиротворяющего бальзама". Никакие другие зелья беременной Нарциссе принимать было нельзя. А его старые запасы не подходили. Те, что стояли на полках, были сварены либо давно, либо персонально для Гарри по усовершенствованному рецепту на его крови.
Установив два котла, он наполнил оба "Акуаменти" десятью унциями воды, зажёг горелки под ними и принялся подготавливать ингредиенты. "Рябиновый отвар" — это зелье студенты учатся готовить одним из первых для исцеления от ран и как противоядие к напитку живой смерти и усыпляющему зелью.
Снейп взмахнул рукой, и на одну сторону стола прилетели флакон с кровью саламандры, которую предстояло добавлять в основу поэтапно, шипы крылатки — их понадобится десять штук — и слизь флоббер-червя. Это для рябинового отвара. А на другую, банка с толчёным лунным камнем, флакон с сиропом чемерицы, толчёным рог единорога, корень валерианы и иглы дикобраза. Вот их ещё предстояло растереть в порошок. Понадобится две унции.
Бальзам немного сложнее в приготовлении, но для Северуса, привыкшего работать с пятью-шестью зельями одновременно, это не было такой уж проблемой. И если "Рябиновый отвар" — зелье целенаправленного применения именно для Нарциссы, то "Умиротворяющий бальзам" мог понадобиться, кроме неё, ещё и Драко.
Северус замер на пару мгновений, выдохнул, очищая сознание от посторонних мыслей, и принялся за работу. Застучал пестик о дно каменной ступки, забулькало зелье в котле, заскребла стеклянная ложка о стенки котелка. У него было не более пары часов, чтобы справиться с этой работой.
~~~~~~
Гарри, отдав все распоряжения по сборам эльфу, повернулся к Стивену.<br />
— Сынок, в скором времени все мы отправимся на виллу в Испанию. Я хочу, чтобы ты показал Талассе и Миранде какую одежду и игрушки ты хотел бы взять с собой. В Испании жарко, так что теплые мантии не бери. Эльфы помогут тебе собраться.
Стивен кивнул: "Хорошо, папочка" и помчался в свою комнату на второй этаж. Гарри вздохнул, глядя ему в след. Стивен мальчик умный, он справится. Теперь и ему предстояло заняться делом. Времени на гравировку кристаллов рунами не так уж и много. Следовало сосредоточиться.
Произнеся заклинание, он открыл дверь мастерской и осмотрелся. Как же давно он тут не был! Певерелл прошел вдоль полок, погладил кончиками пальцев ларец с драгоценными камнями, сундучок с золотой и серебряной проволокой, сдул пыль с поверхности коробки со слитками драгоценных металлов и сел за стол, умостив напротив плетёный туесок с хрустальными кристаллами. Работа предстояла кропотливая — нанесение рун зачарованным стилусом. Требовалось внимание и сосредоточенность. Отвлекаться на посторонние мысли и действия нежелательно. Одна неправильная линия могла причинить значительный урон и нарушить ход ритуала. А дело ему предстояло нелегкое.
И вот уже стилус плавно полз по поверхности кристалла, высекая руну силы, а напротив в плетёной из луба коробке покоились готовые кристаллы. Оставалось нанести ещё пару рун и будет готово. Гарри выпрямился, повел затекшими от долгого сидения в одной позе плечами. Спина ныла. Напряжение скопилось в пояснице. Хотелось встать и подвигаться. Размять ноги, закрыть глаза и потереть веки. Перед глазами постепенно расплывались разноцветные круги.
Парень вздохнул и отложил в сторону стилус. Очередной кристалл, подхваченный чарами левитации занял свое место в коробке, а на его место подплыл следующий. Певерелл протер его куском бархата, без магии. Применять заклинания к ритуальным камням или чаше с ножом не следовало. Остаточные эманации могли оказать отрицательное воздействие на итог ритуала. Оставалось два кристалла и две руны: Альгиз — руна защиты и Соулу — целостность, объединение жизненных сил. На рефлексию времени не оставалось...
***
Вилла "Фламенко", провинция Галисия, Испания.
Сириус помогал Нарциссе обновить комплекс охлаждающих чар в комнате Люциуса, когда дрогнувшие чары защитного купола дали знать о появлении на вилле очередных посетителей. На улице стояла несусветная жара, Сириус, сбросив мантию и футболку ходил по вилле в одной лишь нательной майке и брюках, державшихся на бедрах не иначе как силой магии. Покажись он в таком наряде перед незабвенной леди Вальбургой, определенно та лишилась бы чувств, но сначала прокляла бы свое нерадивое дитя, позабывшее о том, что является главой рода. Драко сидел у постели отца, молча поджав губы, погруженный в воспоминания о своем детстве. Привыкший к такому прикиду супруга, он не обращал на него внимания, а вот Нарцисса, лицезревшая мужа даже в самые плохие дни в мантии при полном параде, показательно краснела. Она жила в Испании уже почти четыре месяца, но никак не могла привыкнуть к жаркому климату Галисии.
Сегодня она чувствовала себя значительно хуже чем вчера. Неожиданно обозначившаяся несколько месяцев назад беременность, которую она была вынуждена скрывать ото всех, боясь сглаза и даже мысли о возможной потере плода, принудила проводить больше времени под навесом на заднем дворе под чарами охлаждения. Домашние обязанности и работа в саду, в ее любимом розарии, уже долгое время лежали на плечах эльфа. Самой оставалось лишь наблюдать издали, порой не имея сил не только выкатить коляску с Люциусом из дома для ежедневной прогулки, но и попросту пройтись по посыпанным мелкими камешками дорожкам сада. Все труднее становилось поддерживать иллюзию, скрывающую ее положение.
Задумавшись она упустила момент, когда створки французской двери спальни открылись, впуская в комнату стремительно вошедших Гарри и Северуса.
— Нарцисса, дорогая, как ты? — Северус подхватил под локоть леди Малфой, помогая подняться. Та нервно поправила бледно голубое платье из тафты и стянула на груди концы тонкой газовой шали. Северус, глядя на её попытки скрыть свое положение, поджал губы, хмуро окинул взглядом побледневшее лицо с синеватыми от недосыпа и переутомления кругами под глазами. Всегда живыми, дерзкими, а сейчас, словно потухшими, вздохнул. Ну что ей стоило держать его в курсе? Ведь у него есть навыки колдомедика и она знает об этом.
— Сев, я так рада вас видеть, —она окинула печальным взглядом Снейпа и Гарри, остановившегося за спиной Драко.
Люциус был похож на тень, бестелесный призрак. От лорда, пышущего здоровьем, гордого мага осталось жалкое подобие человека. Разрушившееся из-за не исполненной, данной на крови, клятвы магическое ядро стало причиной данного состояния. Нет, Гарри не нравился этот гордый самоуверенный волшебник, каким он был всего несколько месяцев... Нет, скорее год назад. Певерелл вспомнил, как он ползал по полу у ног Волдеморта, целовал край его мантии, униженный, сломленный, потерявший уверенность, что выживет в этой войне, потерявший надежду на спасение семьи. Но и такой, каким он был сейчас, обессиленный, умирающий, не осознающий себя, нравился ещё меньше. Но, ради Драко, ради спокойствия в семье крестного, он готов спасти его душу, дать шанс выжить ещё не рождённому малышу и леди Малфой.
Гарри молча сжал плечо Драко и отступил назад. Блондин вздрогнул, обернулся, будто не осознавая кто перед ним, и вновь вернулся к созерцанию отца.
Нарцисса вздохнула:
— Сегодня, прямо скажу, не очень... Беспокоюсь о Люце. Он лишился чувств ещё вчера, на закате и так и не приходил в себя. Я почти не спала, — женщина, наблюдая за сыном и Гарри, нервно заправила за ухо выбившийся из низкого узла на затылке белый локон. В нем мелькнуло несколько серебристых прядей, незаметных, если не приглядываться. Но прекрасно видных в луче солнца, ласкавшего щеку волшебницы.
— Здравствуйте, леди Малфой, — Гарри встал рядом с Северусом, не решаясь начать разговор. Он не хотел говорить при Драко, и не хотел говорить в этой комнате, но и не решался попросить о приватном разговоре, видя насколько ей тяжело держаться на ногах.
— Здравствуй, Гарри, — ответила она и заскользила взглядом между ним и Снейпом. — Что-то случилось? — женщина видела нерешительность во взгляде парня. Он не отходил, как ожидалось бы после приветствия, и не отводил прямой взгляд. Явно что-то хотел сказать, но не решался.
Положение спас Северус.
— Нарцисса, нам нужно обсудить кое-что... — женщина кивнула. — Не здесь... — Снейп бросил многозначительный взгляд на Драко. Он видел, она с трудом держалась, иллюзия на ней время от времени плыла. И то, что никто до сих пор не заметил ее положение — чистая случайность.
Ведьма оперлась рукой о спинку стула, на котором сидела, когда они вошли, прикусив губу, явно ощущая дискомфорт, что не укрылось от пристальных взглядов Северуса и Гарри. Гордо выпрямившись, прошла в гостиную. Здесь было прохладнее, свежий ветерок с океана нежно колыхал бело-розовый тюль* на окнах, наполняя комнату свежестью и смешанным ароматом цветущих под окнами азалий и гардений.
Снейп проводил ее и Гарри взглядом, задержался у постели Люциуса, кинул пару диагностических чар и, проанализировав результат, кивнул своим мыслям. Затем достал из кармана флакон с умиротворяющим бальзамом и дотронулся до плеча застывшего, словно статуя, крестника.
Драко был бледен, молчалив, погружен в себя. И это беспокоило. Доза зелья была легкой, лишь успокоить нервы, осадить эмоции, уберечь от неконтролируемого магического выброса. Хотя это и не свойственно волшебникам в этом возрасте, но лишь Мерлин знает, что может случиться.
— Драко, — парень вздрогнул, поднял взгляд на Северуса.
— Крестный? А Гарри? — Снейп кивнул, давая понять, что Поттер с ним. — Я рад, что вы здесь, — блондин бросил взгляд на поверхностно дышащего отца. Посеревшая словно выцветший пергамент кожа, ввалившиеся щеки, резко обозначившийся провалы глаз. – Отец умирает, Северус, – Снейп молча кивнул, бросил взгляд на хмурого, привалившигося к оконному проёму Сириуса, пристально наблюдавшего за ними. — Я знаю, отец хотел бы быть погребённым в родном мэноре. Но... – не смог договорить, голос сорвался на хрип.
Снейп обнял его ладонью за шею, притянул к груди, погладил по плечу, затем отстранился. Драко рефлекторно потёр рукой шею.
– Да, я уверен в этом, – Северус легко сжал плечо парня. — Люциус верил, что будет покоиться на земле предков. И это самое малое, что мы можем для него сделать, – сунул крестнику в ладонь флакон с зельем. — Вот, выпей. Это немного успокоит тебя. Здесь лёгкая доза. Насчёт Люца.. это не проблема. Гарри откроет портал. И, если ты дашь распоряжение эльфам подготовить усыпальницу и ритуальный зал, то все будет, как он хотел.
Ещё раз сжав плечо парня, поддерживая, развернулся и стремительно покинул комнату вслед за Гарри и Нарциссой. Предстоял нелегкий разговор.
***
Нарцисса была подавлена. Она предполагала, что Люциус не долго задержится на этом свете. Но услышать подтверждение от Северуса и Гарри, принять то, что его больше не будет рядом, было сложно.
Иллюзия, что она с трудом поддерживала с утра, слетела в один момент, обнажив дрожащие руки, побледневшее лицо, заострившиеся скулы, потухший взгляд.
— Почему ты не сказала? — Снейп с укором смотрел на женщину, что уважал безмерно за силу и верность.
– Я... боюсь потерять его, Северус, – голос хриплый с надломом был едва слышен. – Даже мысль об этом приводит в ужас. Проклятье одного ребенка на роде Малфой...
Стоящий у окна Гарри оглянулся.
— Её... это девочка. И проклятья больше нет. Оно разрушено вашей жертвой ради сына и мужа.
Слезы счастья текли по щекам Нарциссы. У нее будет дочь, плод любви ее и Люца. Гарри сглотнул, ему было жаль рушить этот момент. Но...
– Но есть вероятность, что она не выживет. – припечатал он. Леди Малфой закусила губу, обняла руками живот, прикрывая, защищая ещё нерожденную девочку, замотала головой. Она не хотела и не могла принять это.
Гарри стремительно подошёл к креслу, в котором она сидела, склонился над нею, поймав взгляд. Калейдоскоп образов поплыл перед взглядом женщины. Вот она, едва живая, бледная тень самой себя, лежит на белых простынях; вот целитель рода Малфой разводит руками. "Мне не удалось спасти вашу дочь..."; посеревший от горя Драко повис на плече Сириуса, еле держится на ногах в усыпальнице рода, а на белой мраморной плите с ее именем любимые белые розы.
Женщина всхлипнула.
– Вы можете не дать произойти этому и спасти израненную душу Люциуса, – Гарри смотрел уверенно, даже не моргая. Потемневший почти до черноты взгляд пронизывал насквозь и немного пугал.
— Но как? – слезы бежали по щекам. Ей с трудом удавалось осознать, что Люциус уходит, а теперь она может потерять ещё и дочь – единственную нить связывающую ее с любимым мужчиной. Брак когда-то заключённый по воле родителей по договоренности стал счастливым для нее. Полным любви и нежности. Да, Люциус был строг и временами непримирим, но она понимала, что на это его толкало тяжёлое бремя: главенство над родом, клятва данная Волдеморту по настоянию Абраксаса. Свекр был жёстким, а порой и жестоким человеком. Её Люциус был не таким... Поначалу. Жестокость проснулась в нем со служением сумасшедшему маньяку, личу. И даже тогда ей удавалось видеть его мягкую сторону.
– Я могу сохранить жизнь вашей дочери и спасти израненную душу Люциуса, слив души обоих в одну, — Гарри говорил тихо, четко, уверенно.
Нарцисса замотала головой:
— Нет... Нет-нет! Моя дочь будет одержимой. Две души не уживутся в теле.
— Они сольются в одну. Душа девочки — всего лишь искра. Душа Люца сольётся с ней, сделает ее крепче, но не вытеснит из тела. Девственная молодая душа вытеснит все темное, очистит, излечит раны в душе Люциуса, позволит обрести первозданную чистоту и небывалую силу.
— Если ты сможешь сделать это, спаси мою дочь, Гарри...
~~~~~
*Тюль — слово «тюль» — мужского рода. Однако в разговорном языке его часто ошибочно употребляют в женском по аналогии со словами «моль», «боль» и другими. Этому способствует также аналогия со словом «ткань».