Часть 89
***
Северус отправился в клинику Святого Мунго, не дожидаясь, пока Блэк покинет его кабинет. Шагнув в камин, хмыкнул, увидев вытянувшееся лицо Блохастого родственничка, швырнул под ноги горсть летучего пороха и четко назвал адрес. Уже уносясь в изумрудном пламени каминного перемещения, услышал лающий хохот Блэка и его пожелание «удачи».
Да, удача ему сейчас понадобится. После того, что он сгоряча наговорил Гарри, было бы странным не услышать посыл далеко и надолго в ответ. Он, по крайней мере, на месте супруга поступил бы именно так. Но, к счастью, Гарри не Северус. И Снейп надеялся, что у него ещё есть шанс спасти семью, вымолить прощение у мужа.
Шагнув из камина, директор Хогвартса огляделся. Приемный покой пустовал. Время посещений, как и прием больных, закончились. Лишь одинокая привет-ведьма за стойкой регистрации что-то быстро писала в толстом журнале. Ее перо так и мелькало в пухлой ладони, выводя ровные строчки.
Снейп остановился лишь на миг, но этого оказалось достаточно, чтобы девица вспорхнула из-за стола, за которым работала, не смотря на довольно приличные габариты, и с криком «Нет-нет-нет, мистер Снейп! Время посещений закончено! Приходите завтра!», преградила ему дорогу. Глаза ее опасливо блестели, на щеках разливался румянец. Не надо было быть великим прорицателем, чтобы понять: девушке страшно. Но она словно львица бросилась наперерез бывшему профессору зельеварения.
«Слабоумие и отвага — скривился Снейп. Что ещё можно было ожидать от очередного представителя факультета львов. — Истинная гриффиндорка!» — однако отступать не собирался. Под горящим взглядом профессора колдоведьма смутилась ещё больше, поджала губы, но не сдвинулась ни на дюйм. Снейп, глядя на нее, вновь хмыкнул.
Уж что-что, а выполнять ее глупые требования директор Хогвартса не станет. Так или иначе, он намеревался увидеть Гарри уже сейчас. И не этой бездарной девице, не способной отличить Рябиновый отвар от настойки Бадьяна, пытаться его остановить.
— С дороги, мисс Аткинс! — рыкнул Северус, взмахом палочки отодвигая девицу в сторону, словно она ничего не весила. Затем, не обращая внимания на вопящие сигнальные чары и показавшихся из-за ближайшего поворота двух амбалов в мантиях санитаров, шагнул к лифтам.
Короткий удар ладони по кнопке, и лифт распахнул свои двери. Ещё один удар, и двери с лязгом захлопнулись, отсекая его от появившихся в коридоре санитаров с палочками наизготовку. Вспышка парализующего ударилась о захлопнувшиеся двери, лифт плавно поплыл вверх.
Северусу казалось, он поднимался на четвертый этаж целую вечность. Вой сигнальных чар не прекращался ни на минуту. Под нервное постукивание ногой лифт наконец дернулся и остановился, двери с лязгом отъехали в стороны, открывая вид на пустой коридор, в конце которого стояли Иурель и Аморель. Их можно было принять за статуи, если б грудь не приподнималась при каждом вздохе и на косицах не поблескивали наконечники из гоблинской стали.
Туаты молча кивнули подошедшему Снейпу и словно растворились в тенях коридора.
— Снейп! Ты что творишь, позволь поинтересоваться? — выскочивший из кабинета взъерошенный Сметвик несся прямиком на зельевара, подобно мантикоре в боевой форме. Ноздри его раздувались, серые глаза метали молнии, а три волосины на лысой как коленка младенца голове стояли дыбом. Взмахом руки он отключил сигнальные воющие чары и направил палочку на Северуса. Позади хлопнула дверь коридора выходящего на лестничный марш, стали слышны тяжёлые шаги и сбивчивое дыхание бегущих санитаров. — Покинь-ка лучше отделение, не доводи до греха. Время посещений давно прошло. Так что, будь добр, приди завтра. За ночь с твоим Поттером ничего не случится.
— Уверен, так и будет, и все же я намерен увидеться с мужем уже сейчас. А по сему, Гиппократ, не советую вставать у меня на пути, — прошипел почти на парселтанге. Короткое движение руки, и уже в грудь Сметвика и санитаров направлены две палочки. И ему не надо было иметь глаза на затылке, чтобы знать, что эти двое гамадрилов и шагу не ступят без приказа.
— Снейп, ты вынуждаешь меня действовать, — палочка подрагивала в руке целителя. Санитары из-за спины директора подавали знаки, предлагая запустить в бывшего Пожирателя Смерти каким-нибудь пакостным проклятьем, но Сметвик хмуро отрицательно мотнул головой, запрещая самодеятельность.
Северус хмыкнул и оскалился. Будь это его студенты, они давно бы бежали, поджав хвосты, опасаясь нарваться на отработку. Однако, этих двоих он не припоминал. Возможно, они не учились в Хогвартсе и не были знакомы с его методами воздействия на тупоголовых студентов. Уж там, в школе, его репутация была неоспорима.
— Это как, господин главный целитель? Уж не собираетесь ли вы, давший клятву о не причинении вреда пациентам, применить ко мне вредоносные заклятья? — злость накатила как волна на берег, смывая видимое спокойствие, в груди разрастался горячий шар, магия пульсировала в нем, как протуберанцы в солнечной короне, из волшебных палочек, что Снейп держал в руках, посыпались снопы искр.
Сметвик выдохнул, отпуская напряжение, скопившееся в плечах, и опустил палочку, глядя на Северуса исподлобья. Но уголки губ невольно поползли вверх, обозначая улыбку. Северус моргнул. Улыбки не было. Сметвик был серьёзен, как и всегда. Показалось?
— Ладно, господин директор, убедили. Даю вам полчаса.
— Ничего подобного. Я останусь до утра, — Северус не собирался сдаваться и уступать. Пока ещё неизвестно, что ждёт его за этой дверью, за чарами, отсекающими все звуки из коридора. Не то его неугомонный супруг наверняка бы влез в противостояние и схлопотал по меньшей мере жалящее на свою пятую точку. Сметвик вздохнул. Показательно глубоко. Снейпу показалось, что снова на лице целителя появилась улыбка. Что-то во всем этом было не так.
— Прекрати, Сев, в этом нет необходимости. Гарри пришел в себя и не нуждается в постоянном уходе. При…
— Я останусь до утра, — перебил его на полуслове Снейп, сведя брови к переносице и выпуская свою магию. В коридоре стало по крайней мере на десять градусов холоднее. Сметвик расслабился, а зельевар почувствовал себя глупцом, попавшимся в расставленные сети, как веретенница в паутину матёрого акромантула.
— Мордред и Моргана! Северус, ты невозможен, — целитель махнул рукой. — Оставайся. Уверен, не пусти мы тебя в дверь, ты войдёшь в окно, несмотря на то, что палата Гарри на четвертом этаже, — и погрозил зельевару пальцем. — А вы, ребята, отправляйтесь к себе, — обратился к санитарам. — Ваша помощь больше не понадобится, — те хохотнули и, развернувшись, направились к лифту.
Снейп выпрямился, подозрительно провожая их взглядом, после вновь посмотрел на Сметвика.
— Спасибо, Иппи, — эти часы ему нужны были как воздух для примирения с Гарри, и Северус не был намерен терять ни минуты этого драгоценного времени.
— Будешь должен, — буркнул Сметвик и ехидно улыбнулся, приводя в порядок свой внешний вид взмахом палочки.
«Вот оно!» — мелькнуло в сознании. Северус скрежетнул зубами, ему следовало бы сразу разгадать этот хитроумный ход. Какой же из него двойной агент, если не смог избежать настолько мастерски расставленных сетей и угодил в ловушку? Видимо, зря расслабился. А теперь попался на эту удочку, как глупый пескарь.
Сметвик оскалился.
— Приятной ночи, Северус, — плечи целителя подрагивали от едва сдерживаемого смеха. — А про должок я тебе напомню позже, когда решу, что мне очень надо, — Сметвик улыбнулся, махнул рукой и направился к себе. Ему предстояло ночное дежурство, но он мысленно потирал руки, прикидывая, какие зелья попросит у Снейпа за эту «услугу».
Северус выпрямился, покачал головой, чуть приподнимая уголки губ в улыбке, и, взмахнув палочкой, открыл дверь в палату.
***
Из открывшегося дверного проема тут же потянуло холодом. Ранее белые стены покрылись серыми разводами. На окнах капли влаги превратились в диковинные снежные узоры. И это в начале июля?!
«Словно в палате поселилась стая дементоров», — Северус внутренне поежился и окинул взглядом помещение. Пустое, все цветы и сувениры пропали, видимо, уничтоженные магическим выбросом. Пол оказался покрыт истлевающими остатками чего-то, что недавно и было этими самыми подарками благодарных поклонников. На тумбе у кровати целым остался лишь маггловский аппарат, попискивавший совсем недавно, показывая динамику сердечного ритма. А сейчас замерший, безмолвный.
Гарри сидел на кровати, обняв колени руками и уткнувшись в них лбом. Плечи его мелко подрагивали. Отросшие волосы, которые он ещё недавно забирал в хвост, растрёпанной копной закрывали лицо.
Северус сглотнул. Чувство вины перед мужем давило на плечи непомерным грузом, сдавливало грудь железным обручем, до гула в ушах, до ярких пятен перед глазами. Он шагнул в палату, под ногой что-то хрустнуло. В тишине, этот звук оказался сродни выстрелу.
Гарри дернулся и поднял голову, впиваясь потухшим взглядом изумрудно-зеленых глаз в бледное до синевы лицо Северуса. На щеках блестели дорожки пролитых слёз. Снейпу показалось, что он слышит, как шевелятся, лихорадочно сталкиваясь, мысли в голове парня, хотя легилименцию он не применял.
— Северус? — выдавил Гарри испуганно. Он боялся поверить, что Сев вернулся. Муж стоял на пороге палаты похожий на призрака, насколько бледным он был. «А если он пришел сказать, что все кончено и он, Гарри, ему больше не нужен, или, что он переберется жить в Принц-касл и они больше не будут видеться? Да много чего ещё мелькало в непонятой обоими ситуации. А если Сев так и не позволит ему объясниться?» — он соскочил с кровати. Босой, на дрожащих ногах шагнул навстречу.
— Гарри, — Снейп в два широких шага преодолел расстояние между ними и заключил мальчишку в объятия, буквально отрывая его от пола, прижал к себе, всем существом ощущая его страх, нерешительность, сомнения, — прости меня, глупого старого маразматика, за то, что не дал возможности объясниться.
— Это ты меня прости, Сев, — задушенный всхлип оборвал его на полуслове. — Я просто испугался, что ты не примешь меня таким. Вечная госпожа… Она… Я расскажу, она пришла ко мне… И ничего ты не глупый, вовсе не старый… — Поттер потерся щекой о жёсткую преподавательскую мантию Северуса. Родной запах чуть горчащей полыни и мяты окутывал как кокон, даря спокойствие.
— Вот как? Значит с «маразматиком» ты согласен? — хмыкнул зельевар, шевеля волосы парня на виске своим дыханием.
Гарри хихикнул: — Вовсе нет, просто боялся, что ты не примешь меня таким, липовым героем, в Министерстве Магии гибли люди, много волшебников, и я не смог их спасти.
— О чем ты, Гарри? — зельевар даже отстранился, чтобы заглянуть парню в лицо. — Это я не смог вам помочь ничем, и если бы не ты и Стивен, кстати, жертв этого взрыва могло быть намного больше. А так, отделались лёгким испугом и парой синяков. Посему, не говорите ерунды, мистер Поттер. Я принял вас, когда вы были ещё совсем мальчишкой, наглым, грубым, самоуверенным, безответственным лоботрясом, как ваш незабвенный папенька. Так почему же я не приму вас сейчас, когда дороже вас и моих сына и крестника в этой жизни для меня никого нет?
Осознав, наконец, сказанное, Гарри вжался в грудь Сева, будто хотел влезть под кожу, раствориться в нем. Снейп прижимал его к себе со щемящей душу нежностью.
— Но Вечная Госпожа сказала, что я стану отличной заменой ей. Не значит ли это, что мы должны будем вскорости расстаться? Что ты оставишь меня?
— Почему же ты не спросил об этом Госпожу, Гарри? — гриффиндорец пожал плечами, словно хотел сказать: «растерялся». — И я ни за что не оставлю тебя. Стану твоей тенью, твоим патронусом. Освою в конце концов анимагию и буду вороном на твоём плече.
— Оу, ты даже знаешь свою предполагаемую анимагическую форму? — Поттер восхищённо уставился на мужа, однако во взгляде сквозило сомнение. — А вдруг ты ошибаешься и станешь вовсе не вороном, а каким-нибудь… эм, лукотрусом?
Северус усмехнулся, щёлкнув его по носу и шагнув к кровати опустил парня на нее, взял в ладони лицо, заправил спутанные локоны за уши и запечатлел на губах лёгкий поцелуй. Показательно закатил глаза, качая головой. Гарри вспомнился подобный жест у Драко. Теперь было ясно, у кого белобрысый перенял его.
— Как был неучем, так и остался, — гриффиндорец хихикнул на эти слова — Во-первых, есть заклинание, позволяющее с точностью распознать свою анимагическую форму. А во-вторых, магическое существо не может стать анимагической формой. Это материал шестого курса высшей трансфигурации. Неужели не знал?
— Я не знал о заклинании, — Гарри поерзал, удобнее прижимаясь к Северусу, тот поглаживал покатые плечи парня, дыша в макушку. — И ты не учил меня ему, и даже не пытался определить мою, — показательно отстранившись надул губы. А после вдруг встрепенулся. — А как же мой василиск? Он же магическое существо.
Северус улыбнулся, поцеловал мужа в кончик носа.
— С вами, мистер Поттер, с самого начала все было не так, как у всех. Вы же у нас особенный, Избранный. Для вас даже стандартные зелья не подходят, и мне все время приходилось варить улучшенную форму на вашей крови. Так что обучать вас этому заклинанию было бесполезной потерей времени. Вы, мой дорогой супруг, вопреки ожиданиям могли принять не одну анимагическую форму. Удивительно, что патронус у вас один.
— Два… — гриффиндорец вздохнул. — О втором я узнал сегодня, после твоего ухода. Когда пытался послать сообщение тебе. Был очень расстроен. Вызвал защитника. Но вместо моего ворона явился василиск, он и уничтожил здесь все, как дементор пролетел по палате. Я даже испугался. И василиск не был серебристым, как обычный патронус. Скорее темным, графитовым. Больше похожим на дым.
— Хм, — Снейп задумчиво потер подбородок, одной рукой поглаживая Гарри по плечу. — Я не знал о таком свойстве защитника. Ведь патронус это позитивная энергия.
— Я тоже не был знаком с таким его выражением. Но, видимо, в момент сильного эмоционального всплеска, позитивная энергия трансформировалась в негативную. Может так и рождаются истинные дементоры?
— Кто знает, — Северус взмахом руки растворил одежду на них обоих, лег на кровать, предварительно трансфигурировав ее в большое ложе на двоих, притянул к себе Гарри. — Эта область магии крайне мало изучена. Но ты можешь, если хочешь заняться ее исследованием позже. А сейчас …
Северус впился поцелуем в губы парня.
— Сев, я же не рассказал тебе… — ловя губами воздух, попытался вставить Гарри, едва муж сделал паузу, вдох.
— Позже, дорогой, все потом, — оборвал его зельевар, снова накрывая парня собой, даря поцелуи и ласки.В эту ночь они любили друг друга исступлённо медленно, дважды меняясь местами. Хотя на задворках сознания Северус протестовал против нижней позиции — отголоски времени, когда приходилось принимать участие в оргиях устраиваемых Пожирателями Смерти Внутреннего круга. Однако для Гарри он готов был на многое, если не на все.
***
Райские Кущи
Где-то в другой реальности три Леди с улыбкой наблюдали за этой парой в подобие магического зеркала под весёлый щебет райских птиц и переливы ручья неподалеку.
— Думаю, сейчас мой дар окажется своевременным, — изрекла Леди Магия — мать всего сущего, дарующая жизнь, помещая искру новой души в один из плодов на Древе Жизни в райском саду. Лёгкий ветерок шевелил нежные листья персикового дерева, под которым они сидели, с чашками ароматного ромашкового чая. Подол ее салатовой мантии и рукава украшали золотистые лютики, они лениво колыхались, вторя ветерку. Светлые локоны, выбившиеся из змеившейся по траве вокруг ног толстой косы, сверкали в лучах полуденного солнца, проникающих сквозь ветви персикового дерева, под которым они расположились.
Вечная Госпожа откинула капюшон своей мантии, казалось, сотканной из света и тени, являя собеседницам свой хмурый лик. В черных глазах клубилась тьма. На бледном красивом лице читалось явное недовольство. Пепельные локоны как щупальца медузы обрамляли его.
— Гарри это не понравится, — сказала она, бросив недовольный взгляд на Магию, — а вот Северус будет безумно рад возможности привязать неугомонного супруга к дому, хоть на короткий срок. Уж больно непоседлив мой потомок.
— Есть в кого, — подметила третья сестра, завязывая узелок на полотне судьбы этой пары, иронично поглядывая на Хель. Золотой челнок вновь замелькал меж нитями натянутого на станок полотна, которое она ткала, отражаясь в блестящих черных локонах, спадавших на плечи из высокой прически. Белая туника с геометрическим орнаментом времён Иллионского царства, на греческий манер прикрывавшая одно плечо, колыхалась в такт движениям рук.
— К тому же от даров Магии не отказываются, — вновь твердо изрекла Гея, со вздохом откусывая от душистого персика, упавшего прямо ей в руку под звук оборвавшейся нити на полотне Судьбы — прервалась жизнь очередного мага. Но ей оставалось лишь смириться с тем, над чем не властна. Жизнь и Смерть идут рука об руку. Прерывается одна жизнь, уходя на круг перерождений, а на полотне судьбы появляется новая искра, которую и помещают в плод на Древе Жизни. Колесо Сансары невозможно остановить.
— Но я хотела, — начала Хель, повернувшись к сестре, однако вновь была прервана на полуслове Судьбою.
— Рано ему ещё принимать от тебя дела.
— Но Гарри нужна тренировка, его требуется обучить, подготовить, — вновь возразила Хель.
— Что ж, обучай, тренируй, но ненавязчиво. Делай это во сне. Но не наседай. Мальчик ещё не готов. Его жизнь едва началась. Холодное равнодушие и полное безразличие никогда не будут приняты им. Помни, ты уже ошиблась один раз с Томом. Не повторяй этих ошибок с Гарри. ОН не простит.
Хель согласно кивнула и поднялась. Создатель — демиург этого Мира — всегда зорко следил за ними, хоть и не вмешивался.
— Будь по твоему, — произнесла со смирением и растворилась в тишине.
— Ты думаешь, мы правильно поступили, настояв на отсрочке? — поинтересовалась Гея, прикипев взглядом к гнезду сойки, кормящей птенцов.
— Сказанного слова не воротишь, — произнесла Судьба, делая крутой поворот в узоре на полотне и вновь завязывая узелок.
— Хель ведь не смирится, не отступится.
— Знаю, но будет вести себя с ним более ненавязчиво, осмотрительно. Она слишком торопится. Мальчик только получил семью, о которой мечтал. Так пусть проживет свою жизнь так, как хочет. А я прослежу, чтобы его нить и нить его супруга переплелась покрепче и не оборвалась невзначай.
***
Дом Блэков, площадь Гриммо, 12. Лондон
Драко видел сон. Прекрасный сон, из которого не хотелось выплывать. Причем буквально. Он качался на волнах, горячих, жадно облизывавших его разморённое жарой тело. На волнах, нежно прикасавшихся к головке возбужденного донельзя члена, широкими мазками вылизывавших его уже готовую к соитию пульсирующую дырочку. С трудом справившись с шумом в голове, он вырвался из сна и застонал, раскрывая глаза, наблюдая, как мерно движутся его ноги, закинутые на загорелую спину Сириуса, как сладко сжимается низ живота и поджимаются яички уже от того, как плавно проходится язык по венкам напряжённого члена, то появляющегося, то исчезающего в горячем рту супруга. То вдруг его обдает влажной прохладой, а горячий язык мужа влажными широкими мазками проходится по промежности, задерживаясь на пульсировавшем анусе.
Минет и римминг были редкими явлениями в последнее время. Опасаясь навредить, Сириус предпочитал… Как он выражался, похабно улыбаясь, «ручную работу». Фроттаж стал излюбленной позицией в их постели. Все лучше, чем ничего, в то время как возбудимость Драко резко возросла, а чувствительность стала острее.
Вот и сейчас Сириусу хватило пары минут, чтобы довести Драко до грани. Низ живота затвердел, натянулся как струна, шум в голове усилился, и Драко сорвался в небытие, на несколько мгновений оглохнув и ослепнув, захлебнувшись собственным криком, под аккомпанемент рычащего от удовольствия Сириуса, кончившего, как мальчишка в пубертате, даже не прикоснувшись к себе.
Несколько мгновений тишины, что они смогли позволить приходя в себя, были нарушены неторопливыми шлепками босых ног за дверью. Блэк встрепенулся, подтягиваясь на руках к Драко и взмахом ладони прикрывая обоих одеялом. У парня даже не было сил шевелиться, не то что возмутиться — он до сих пор горел как в пламени костра, хотя возбуждение схлынуло.
Но тут скрипнула дверь и на пороге появился Стивен, волочащий за собой спеленутого простынями Кричера, недовольно вращающего глазами и ворчливо шипящего на «самоуправство невоспитанного мальчишки».
— Сири, — сиплый со сна детский голос заставил поморщиться. — Я хочу к папочке, — мальчик кулачком потёр глаза и всхлипнул.
— Такой же бесцеремонный как и его папаша, — проворчал Сириус едва слышно. А вслух добавил: — Так в чем же дело? Беги одевайся. И освободи Кричера, он должен приготовить завтрак! — крикнул уже в спину выбежавшему из спальни мальчику. Затем взмахом нашедшейся под бедром Драко волшебной палочки вызвал «Темпус» и застонал:
— Мерлиновы подштанники! Пять утра! Он с ума сошел?
Драко хихикнул и зарылся носом в безволосую грудь мужа:
— Привыкай, — изрёк глубокомысленно. — Недолго осталось, и свой такой будет.
Под обречённый стон Сириуса он осторожно сполз с кровати и потянулся за одеждой. Ранний подъем крестника делал бессмысленными дальнейшие попытки уснуть. Пора было начинать новый день и лучше всего начать его с приема душа. Драко не любил очищающие чары, считая их уделом нищебродов, не имеющих возможности принять ванну с утра, или лентяев, довольствующихся малым. Сам же никогда добровольно не отказывался принять горячий душ, если не помыться, то хотя бы согреться. И в отличие от Сири привык к ранним подъемам. В Хогвартсе он использовал это время, чтобы подготовиться к занятиям, а в мэноре… В меноре, чтобы не попасться на глаза Волдеморту и его свите. От воспоминаний о липком взгляде змееподобного лица вздрогнул и в который раз поблагодарил мать, что настояла на браке с Сириусом.
От неприятных воспоминаний отвлек настойчивый стук в оконное стекло. Драко вскинулся, присмотревшись к тьме за стеклом. На подоконнике сидел Фердинанд. Филин матери — внутренности застыли, будто скованные морозом. Сердце в груди дрогнуло, а слюна во рту вдруг стала обжигающе кислой.
Блондин открыл форточку, впуская почтальона. Отвязал от протянутой лапки послание и открыл дверь.
— Лети на чердак. Там Орес Сириуса. Он разделит с тобой завтрак. Кричер проследит. Филин понятливо сверкнул круглым глазом и вспорхнул с места, вылетел за дверь, мазнув крылом по плечу младшего хозяина, которому служил семь лет учебы в школе. Помяв письмо в руке, слизеринец сломал печать с гербом Малфоев на оттиске. Что прислала мама? Он чувствовал, что ничего хорошего его не может ожидать от послания, пришедшего в такую рань. «Отец», — забилась раненой птицей мысль в глубине сознания. Последний раз, когда они виделись дней десять назад, Люциус выглядел не очень хорошо, хоть и хотел казаться бодрым и весёлым. Выглядел бледнее обычного и быстро уставал. Было заметно, что находиться в магическом окружении в средоточии родовой магии ему сложно, хоть Гарри и озаботился снабдить его амулетом, поддерживающим кокон охраняющий от воздействия магических потоков ослабленное проклятием тело. Магическое ядро Люциуса давно разрушилось. Если бы не зелья Северуса и амулеты Поттера, Драко бы давно посещал отца в семейном склепе.
Развернув послание матери, он невидящим взглядом уставился в пляшущие перед глазами строки. Руки задрожали, выпуская пергамент из рук. Тот спланировал по ванной комнате и опустился на край раковины, замерев на месте. А Драко так и стоял, глядя в пустоту.
Таким его и обнаружил заглянувший в ванную Сириус. Пергамент перекочевал в руки Блэка.
«Сынок, Драко, отец совсем плох. Сегодня уже не смог встать с постели и не приходил в себя. Боюсь, ему осталось совсем недолго. Буду рада, если ты в момент его ухода будешь рядом. Мама.»
Сириус выругался: — Беда не приходит одна.
Под ворчание Сириуса и причитание домовика Драко был препровожден в спальню и уложен в постель. Навалилась серая апатия. Парень безучастно следил за суетой вокруг него, словно наблюдая за всем со стороны. Будто все происходящее приключилось не с ним самим, а с кем-то другим, крайне похожим на него. От чего становилось некомфортно. После он неосознанно глотал принесённый Кричером завтрак, складывал игрушки Стивена в сумку и остался сидеть на диване, пока Блэк провожал Стива к «папочке».
Сириус брезгливо скривился, представив скорбное лицо Снейпа, когда он сообщит неприятную новость. А Драко даже не шевельнулся, чтобы хоть как-то отреагировать на гримасу мужа, хотя обычно неприязненно поджимал губы и хмурился. Попытки примирить школьных врагов казалось, никогда не закончатся, хотя и Сириус, и Снейп «покусывали» друг друга скорее по привычке, чем из неприязни. Что стало уже приветственным ритуалом, эдакой традицией, изменять которой для обоих мужчин считалось едва не моветоном. Помирились и смирились они давно, ещё когда оба парня вдруг пропали в домене Основателей.
Вернулся Блэк спустя минут двадцать. Часы в гостиной как раз отбили семь ударов. Драко поднялся с дивана, на котором под зорким взглядом Кричера просидел все это время так ни разу и не шелохнувшись.— Пора… — не то спросил, не то проинформировал Сириуса, показывая наливаюшуюся голубым свечением подвеску портала.
Блэк кивнул, обнимая его за талию. Прижал к груди, и оба через мгновение исчезли из особняка в сиянии портального окна. Через мгновение стопы мягко коснулись зелёного газона, утопая в траве и аромате цветущего сада. А перед глазами предстал особняк из белого песчаника и стекла. В очередной раз он показался Драко парящим в воздухе облаком, словно пряничный домик на глазури рождественского пирога. На крыльце показалась Леди Нарцисса Малфой. Драко вздохнул и выпутался из объятий мужа. Надо было поприветствовать должным образом и поддержать мать.
***
Госпиталь им. Святого Мунго Бонама, Лондон
Она снова явилась во сне и под утро. Гарри вдруг оглянулся на покашливание за спиной, будучи внезапно оказавшимся на той самой поляне в глубине Запретного Леса. Или это было другое место? По крайней мере Вечная Госпожа говорила, что он всегда может найти ее там.
Но он не искал встречи с ней сегодня. Сегодня он млел в объятиях Северуса и оказался буквально вырван из них. Было неприятно. Он снова не принадлежал себе.
— Прошу прощения, потомок. Мне нужна твоя помощь. — произнесла Госпожа и шагнула на поляну. Теперь, глядя на нее без капюшона на голове, Гарри смутился. Женщина была восхитительно красива. Но это не отменяло толику недовольства внутри.
— Почему я здесь? — он оглянулся через плечо, прикрыв гениталии руками. Оказаться перед прародительницей рода и без одежды было некомфортно и стыдно.
— Прости ещё раз, — Госпожа взмахнула рукой и Гарри оказался облачён в короткую расшитую орнаментом тунику плотные штаны из оленьей кожи, волосы сами увязались в хвост кожаным шнурком — он показался себе похожим на индейца Навахо. Хмыкнул — Госпожа не лишена вкуса, и вновь помрачнел.
— Северус будет волноваться, — в голосе пробивались нотки гнева.
— Он спит. Я остановила время, чтобы побеседовать с тобой. Мне нужна помощь. Я уже сказала, что тебе предстоит стать сменой мне.
Гарри встрепенулся, нахмурившись.
— Это не мой выбор, вы же знаете это.
— Однако собрав вместе Дары в своих руках, ты, потомок, невольно стал Повелителем Смерти. Присядем? И зови меня Хель, — она указала рукой на появившиеся из ниоткуда кресла за спиной.
Гарри молчаливо кивнул и последовал ее примеру, опускаясь в удобное кресло, обитое синим бархатом.
— Вы же помните, я отказался от этой чести.
— Это ничего не меняет. Ты уже стал им. Но ты не обучен. Я должна обучить тебя правильно сопровождать души до Серых Пределов. Тебе нужна тренировка.
— Вы могли сделать это сами, Госпожа, — Поттер опустился на одно колено, не решился назвать по имени ту, которой грубо воспротивился в этот момент. Он надеялся, что она простит его упорный отказ от содействия.
Хель вздохнула, прикрыв глаза.
— Не сегодня, Гарри, не сегодня. Крушение поезда в Германии унесло порядка сотни жизней. И мне нужна помощь. Эта душа тебе знакома. — Госпожа замолчала, пытливо глядя на склонившегося под грузом безысходности Гарри.
— Кто? — хрипло спросил он. Смерть друзей и знакомых тяжким грузом ложилась на плечи. Гарри никогда бы не смог проявить безразличие к уходящей за грань душе. Дамблдор говорил, что это лишь начало приключения. Может он и прав, но это не отменяло тяжести на сердце.
— Люциус, — казалось, Хель произнесла это на парселтанге.
Гарри вздрогнул. Драко будет раздавлен, хоть и винит своего отца во многом. Нарцисса может не выдержать потери. Она не покинула мужа и приняла смерть от руки Реддла на его глазах, несмотря на то, что имела портключ. И если бы не маховик времени…
— Это можно изменить?.. Отменить?
— Отменить — нет. Изменить — да, — Хель пристально смотрела на реакцию Гарри. Глаза парня светились надеждой. Хель вздохнула. Судьба права. Он другой, никогда не станет таким, как Том. Но это и к лучшему. И все же он должен научиться отпускать близких. Ему в вечности предстоит проводить многих дорогих людей. Гарри должен быть готов к этому. Спасти каждого он не сможет. Продолжила: — Одна жизнь — одна душа в столетие. Но сказать ты сможешь правду лишь Нарциссе. Она беременна. Срок большой. Но ребенок не доношенный. Роды должны начаться уже сегодня, она не говорила никому, опасаясь сглаза. Смерть любимого мужа может не пережить ни она, ни ребенок. Но ты можешь дать ей выбор. Подселить душу Люциуса в тело не рождённого малыша.
— Малыш родится одержимым? Ему не будет покоя в этом мире, — Гарри впился взглядом в Хель. — Он повторит мою судьбу? — в каждом звуке его речи читался гнев. — Я не пойду на это.
— Нет, Гарри. Душа Люциуса сильна, она сольётся с душой младенца, станет с ним единым целым. Станет сильнее.
— А как же проклятие одного ребенка на роде Малфой? — он смотрел на улыбающуюся Хель и не верил своим глазам. Чернота уходила из ее глаз, делая их человечнее.
— Оно разрушено Нарциссой, когда мать, защищая своего сына, отказалась бросить мужа и приняла смерть от руки врага. Действия Северуса и маховик времени ничего уже не меняли. О своей беременности на тот момент она не подозревала.
Гарри смежил до боли веки. Перед мысленным взором проносились Сириус, Драко, Стивен, Ремус и Нимфадора Люпины, малыш Тедди, Луна и Невилл, Гермиона и даже ее муж. Грудь рвало от боли, но парень несгибаемо застыл, стараясь скрыть её. Единственным свидетельством того, что он пропускал эту боль через себя, стала седая прядь, пробивавшаяся на левом виске. Знак принадлежности к Повелителям Смерти, который ему предстоит носить вечность. Что ж, все они уйдут, но это будет не скоро. А пока он сделал выбор. Он сможет спасти душу Люциуса и две жизни: Нарциссы и ее не рождённого ребенка.
— Я выбираю Люциуса.
Хель торжествовала. Стоя перед сложным выбором, он принял свою судьбу. Она не ошиблась. Гарри действительно достоин. И она будет крайне осторожна, чтобы не испортить, не оттолкнуть его.
— Тогда нам предстоит много работы, Гарри. Ты должен научиться.