Вскрытая правда
Тишина в комнате стала осязаемой. Даже открытое окно, обычно впускавшее шум лагеря, будто приглушило все звуки снаружи, оставив их наедине - двоих на краю кровати, между которыми пролегла пропасть больше десяти лет молчания и лжи.
- Я... - Джек сглотнул, не в силах оторвать взгляд от опухших, жалобных глаз племянницы.
Своей ли?
- Элли. Мне стоит наконец признаться. - Он замолчал, собираясь с мыслями. Венистые руки сжались на коленях, перебирая ткань штанов. Колени чуть дрожали.
Сейчас, в этот момент, он не был грозным командиром Шершней. Он был стариком, который нёс груз, слишком тяжёлый для одних плеч. - Я любил твою мать.
Девушка сидела неподвижно. На её щеке и пальцах засохла чужая кровь. Волосы растрепаны, под глазами синие, огромные мешки, а белки покраснели от слёз.
- И Перед тем как я начну. - Он сделал паузу, глубоко вдохнув. - постарайся держать себя в руках.
Кэтрин лишь прищурилась.
С выдохом, он начал;
- Как я и сказал, я безумно люблю... Любил Кэтрин. - Его голос дрогнул на имени, которое он, наверное, не произносил вслух годами. - Но она выбрала моего братца. - Замолчал, смакуя горечь этих слов. - Но даже не смотря на наши родственные узы, я всегда был на стороне Кэтрин. Даже после их обручения, после рождения общего ребёнка. Я был предан твоей матери, Элизабет. И поэтому... Даже узнав что ты не дочь моего брата, я скрыл это, как бы тяжело это ни звучало. Скрыл измену твоей матери.
В голове чуть зазвенело и будто сдавила невидимая сила, лишь на секунду, словно игла, которая проткнула жизненно важный орган.
- Мне было больно за Джеймса. Но я всё равно скрыл это. Ради Кэтрин. Ради тебя. - Пальцы сжались. - А когда он всё же узнал... Думаю, ты помнишь, как он относился к тебе и Кэтрин после. Даже к своему сыну.
Изумрудные глаза остекленели.
Кэтрин смотрела куда-то сквозь Джека, сквозь стены, сквозь время. Туда, где маленькая Элли бегала по платным коридорам и отец ловил её, смеясь, кружил, называл "дочуркой", защищал от Томаса, от чужих, от всего сего.
А потом будто выключили свет.
Он стал смотреть сквозь неё, ходить мимо, перестал замечать. И маленькая девочка думала, что сделала что-то не так. Что недостаточно старалась.
Она крепко прикусила губу. Вкус меди смешался с горечью слёз, которые она не давала вылиться наружу.
Джек продолжил, решившись рассказать всё.
- Раньше он отдавал всего себя ради Шершней. Слишком. Прямо как Томас сейчас. Но после того, что узнал... Спился. Пришлось убрать его из главнейших. - Он потёр глаза, усталость, въевшаяся в кожу. - Прости, Элли. Прости, что не смог сберечь вас в тот день. Я потерял больше, чем просто лагерь. Я потерял больше, чем на пять лет... - Секундная передышка, а та терпеливо ждала. - А Джеймс... Джеймс исчез без следа.
- Ты сказал он у Правой руки. - Голос Кэтрин прозвучал ровно для того, что она пережила до этого.
- Я это придумал, ясно? - Он потряс руками, сжимая колени. - Почти... Он постоянно говорил о Правой Руке. Что они нам союзники, что нужно присоединиться. Был одержим этой идеей. На самом деле Джеймс исчез не во время катастрофы, а за несколько часов до неё. Так что... Не знаю, какие делать выводы даже спустя семь лет.
- Насчёт того, что мы.. Каратели.
По её телу прошёл ток. Не тот, что бодрит и приносит удовольствие. Тот, после которого хочется содрать с себя кожу. Дядя сделал паузу, собираясь с силами. - Ты должна понять нас. Нас перебили. Сожгли заживо. У нас не было выбора. Поначалу мы старались восстановиться сами, слиться с другими лагерями. Но никто нам даже не помог. Даже те, кому мы помогали тысячи раз. Понимаешь? - Джек заморгал, прикусив губу. - Ты помнишь Гончих Псов, Элли?
Это наши так называемые союзники. Были. Они отвергли нас после случившегося. - В его голосе зазвучала старая, не зажившая обида. - Так же другие союзники. Пеплы. Они разрушили всю нашу жизнь, которая и так была несладкой. - Он осекся на имени, которое не хотел произносить. - Я даже не хочу вспоминать их лиц. Мы разозлились. Настолько, что обокрали Гончих Псов. Убили. Они защищались, скрывались, делали это хорошо. Но если найти их... - Он не договорил. Провёл ладонью по затылку. Всё было и так ясно. - С этого всё и началось. Мы потихоньку восстанавливались. И не могли остановиться. Признаю. Я не мог терпеть больше слабости в Шершнях. Я не пускал слабых. Инвалидов. Детей.
- Что вы с ними делали? - Перебила та.
- Мы лишь хотели быть защищёнными.
- Что вы с ними сделали? - Повторила она, не повышая тон. Словно проверяла, насколько глубоко может опуститься человек. - Вы занимались каннибализмом?
- Что? - Джек отшатнулся, будто её слова ударили его физически. - Нет! - Он цокнул, восстанавливая дыхание. - Этого мы не делали никогда. Элизабет. - Его густые брови сошлись домиком на переносице. - Прошу, не перебивай. Раз уж я начал... - Снова замолчал, массируя переносицу пальцами. - Да, я ужасный вожак. Я злодей. Каратель. Убийца. Мои люди спиваются, обкуриваются какой-то дрянью и подыхают. Они не уважают меня - они бояться, что я выгоню их за стены. Но, Элли.. - Сел ближе. Когда вы с Томасом вернулись, я увидел в вас частичку ваших родителей. Вы вернули мне разум. Понимаешь? - Он медленно протянул руку. Ждал, что она отшатнётся. Но этого не случилось. Его горячие пальцы коснулись её щеки. - Я с первой же недели начал работать над изменениями. Спасал, как мог. Думаешь, почему я так долго и часто отсутствовал? Я закрывался в главном кабинете и часами сидел над картами. Ведь если ты уже каратель, стать снова добрым очень тяжело. Тем более для обычных жителей. Они были бы против, если бы вода и еда уменьшились, если бы стало холоднее. Ты знаешь шершней. Они могут поднять бунт. И мы умерли бы не от заражённых, а от самих себя. - Пальцы обхватили щеку плотнее. - Просто... Дай мне время, хорошо? Мы больше не каратели. Это было ошибкой. Я найду вам Правую Руку. Обещаю.
За окном что-то стукнулось о стекло - чёрная ворона врезалась в раму и снег упав с крыши.
Оба и не двинулись.
- Настоящие враги в апокалипсисе не заражённые, Элизабет. Вирус лишь убивает тело. Только человек способен превратить выживание в изощрённую жестокость.
Кэтрин молчала. Долго.
Так долго, что Джек уже начал думать, не ушла ли она в себя навсегда.
- Ты помнишь, кто это был? - Вдруг спросила она.
- Что?
- Мой настоящий отец.
Джек замер. Руки его упали вдоль тела и вцепились в край кровати;
- Ты уверена, что хочешь знать?
Короткий кивок.
- Это был русский маршал. Константин Кудинов. Так он себя называл.
- Кудинов... - Повторила Кэтрин, пробуя имя на вкус. Горько.
- Он пришёл к нам как новый главный в корпусе Пеплов. И...
- Пеплов? - Горло сжалось так, что стало трудно дышать. Пальцы побелели, вцепившись в ткань под собой.
- Да, Элли. Пеплов. - Джек сжал губы, задумавшись, стоило ли это вообще говорить? - Но ни Кэтрин, ни он не виноваты. Пойми...
- Понять? - Она резко встала. - Понять, что мама изменила отцу? С тем, кто потом угробил нас?!
- Он умер ещё до этого! - Джек вскочил следом, его голос эхом разнёсся по комнате. - Ты обещала держать себя в руках!
Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша.
Дядя заговорил тише;
- Это случилось задолго до того как они стали нашими союзниками. Он пришёл, чтобы объединиться. И тогда... это случилось.
- Это случилось? - Блондинка нервно усмехнулась.. - Ты не можешь даже сказать это прямо?
Вожак пропустил удар мимо ушей;
- Через четыре года, когда он узнал, что у него есть дочь, он вернулся. За тобой и Кэтрин. Тогда-то всё и раскрылось. Джеймс всё узнал, выгнал Константина. Вышла такая ссора, что Шершни погрузились во мрак на недели. - Опустил голову, разглядывая ботинки над деревянным полом. - На следующий день мы узнали, что русский маршал мёртв. Неподалёку от лагеря. Как так, и не поняли. После этого Пеплы больше не выходили с нами на связь. А через четыре года они на нас напали.
Наконец тишина на долгое время. Наружу вышла вся правда.
Словно с плеч упал неподъёмный груз. И одновременно навалился новый.
Они снова сели.
Она молчала. Долго.
Так долго, что Джек уже открыл рот заговорить, но она опередила;
- Мне нужно время. Всё, что ты сказал... - Кэтрин провела ладонью по лицу, смахивая не столько слёзы, сколько саму эту тяжесть, осевшую на коже. - Я должна это переварить. Я не могу просто взять и... Принять. Простить. Понять. Всё сразу.
- Я и не прошу. - Нежно ответил Джек. - Я прошу только дать мне шанс. Доказать.
Она проигнорировала эти слова.
- Когда Томас встанет на ноги, мы поговорим. По-настоящему. Вся троица. Может, тогда я смогу решить, что делать дальше.
- Справедливо. - Джек промолчал тот факт, что Томас может и не встать.
И вдруг героиня заметила как воздух в комнате стал... Легче. Словно вместе с признанием Джек выпустил из груди что-то тяжёлое, висевшее между ними годами. И не только медду ними, а то, что Кэтрин весь месяц не давало покоя но она не знала что. Теперь пазл сложился.
Джек тоже почувствовал это. Его плечи, напряжённые всё это время, чуть опустились. Он посмотрел на племянницу.
- У тебя его глаз. - Вдруг сказал он. Скорее, даже не подумав.
Кэтрин нахмурилась;
- Чей? Глаз?
- Константина. Твоего... - Он запнулся, но договорил. - Твоего отца.
Внутри что-то ёкнуло, болезненно и остро.
- Глаз? Он одноглазый?
- Нет. - Джек чуть усмехунлся. Первый раз за этот вечер. Улыбка вышла кривой, усталой, но тёплой. - У него была гетерохромия. Один глаз изумрудный, как у тебя. А второй цвета неба и моря, все оттенки сразу. Я таких глаз больше ни у кого не видел. Ты, Элли. Форма, разрез, этот взгляд, который пронзает насквозь - это всё от него. Твоя мать влюбилась в его глаза первым делом. - Он улыбался, но внутри всё горело. - Говорила: "я увидела его и поняла, что сгину."
*
Джек держал Кэтрин за руку так, словно это он нуждался в этом, а не она.
Но больше всего в этом нуждался другой человек.
Который прямо сейчас просто смотрит на свою пустую ладонь.
Корпорация П.О.Р.О.К. Город Денвер.
За окном около двенадцати ночи.
Дженсон сидел за компьютером, который уже успел разогреться от его непрерывных поисков. Он просто сидел вяло, устало и рассматривал свою ладонь. Челюсть сжата, глаза покраснели, под ними залегли тени, которые не скрывал даже тусклый свет лампы.
Мужчина глубоко выдохнул и потёр глаза, до искр.
Нажал кнопку на звоночек на столе;
- Окта, зайдите ко мне.
Откинулся на спинку кресла.
Ответа не последовало.
Он выдохнул громче, с раздражением, и снова наклонился к микрофону;
- Окта. - Пауза. Нажал снова, уже жёстче. - Окта?
Молчание.
Она никогда не молчала.
Дженсон скривил губы, резко встал, кресло откатилось к стене - и направился к двери.
*
В кабинете у Окты было тихо.
Тусклый свет лампы, мягкий диван, запах зелёного чая, который она так любила заваривать перед сном.
Окта сидела, аккуратно чистя киви маленьким ножом.
Артур расположился рядом - полулёжа, насколько это вообще было возможно в его напряжённом состоянии. Но лицо его было спокойным, даже ухмылка застыла в уголках губ.
- Ладно, ладно, хорошо. - Продолжила Окта, откладывая нож. - А если... Если объект находится на нейтральной территории сразу с двух организаций, которые не ладят между собой. У тебя нет доступа ни к одной из них, времени в обрез, а твоя цель не человек а информация, которая хранится в единственном экземпляре. И достать её можно только в присутствии представителя одной из сторон. Вопрос: как?
Командор прикрыл глаза, задумался на секунды, затем;
- Организовать встречу. Не переговоры, а как случайное совпадение. Узнать привычки каждого из представителей. Их маршруты, слабости, расписание. И подстроить так, чтобы их пересечение выглядело естественно. В суматохе, пока они разбираются друг с другом, информация становится доступной третьей стороне. Моей.
- А если они заподозрят?
- Тогда нужен отвлекающий манёвр.
Девушка смотрела на него, чуть приоткрыв рот;
- И ты сможешь это провернуть?
- Смог бы. Если бы мне дали карт-бланш.
- Ты думаешь как настоящий командор. - Преувеличенно хвалила та. После протянула очищеный кусок киви;
- Награда.
Он лишь с улыбкой наклонился и с её рук взял в рот.
Сочная мякоть, лёгкая кислинка. Как он любит.
- Этой награды недостаточно. - Прожевав подвинулся ближе. Его ухмылка стала шире - сытая, довольная, чуть хищная.
Окта, усмехаясь, невольно откинулась на спинку дивана, положив руки на подлокотник.
- Достаточно! Ты хоть знаешь, как трудно достать именно этот фрукт?
- Ага. - Брюнет уже не слышал. Наклонился и чмокал её в уголок губ, коротко, легко.
Окта замычала от смеха и скрытого волнения.
Он наклонился ещё, и вот они уже почти лежали на диване, сбив подушки.
Артур одной рукой упёрся в подлокотник над её головой, другой полез в карман за коечем.
И вдруг что-то выпало.
Тихо. Почти бесшумно. Картонка шлёпнулась об пол, заскользила под диван.
Брюнет отстранился с громким чмоком и сел, полез рукой в щель.
Без труда достал, но замер, перед тем как полностью поднять.
- Кто это? - Окта села ровно, поправив волосы.
- Неважно. - бросил он, пихнув фотографию обратно.
*
Коридоры П.О.Р.О.К.а были белыми. Стерильными. Такими, к которым глаз привыкает настолько, что перестаёт замечать. Дженсон шёл быстро, машинально приглаживая взъерошившиеся волосы, которые давно уже не видели ножниц. Его тень вытягивалась на стенах.
Вот и кабинет Окты Пейдж.
Он почти дошёл, когда вдруг дверь перед ним сама разблокировалась - щелчок, световой индикатор сменился с красного на зелёный.
Дженсон чуть отшатнулся.
Из кабинета вышли двое.
Смеющаяся Окта и..
Кто это?
Трое замерли.
Взгляд Дженсона скользнул с девушки на знакомого парня. Черные как смоль волосы, цепкий, чуть нахальный взгляд и ярко-голубые глаза. Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить.
- Ты? - Выдохнул Дженсон.
Окта открыла рот, но осеклась, не нашла слов.
- Здравия желаю, мистер Дженсон. - Артур прокашлялся, выпрямившись. Его лицо мгновенно сменило выражение - смех исчез, осталась только маска собранного, подтянутого сотрудника, даже не растерявшись.
- Что ты здесь делаешь? - Не скрывал подозрений. - Как ты сюда вошёл?
- Мистер Дженсон... - Начала девушка, делая шаг вперёд, будто хотела заслонить собой парня.
- И что он делает с вами, Окта?
- Ох, ну... - Она теребила край рубашки, её голос сел. Артур, заметив это, мягко, почти незаметно коснулся её локтя. Собеседник заметил этот жест.
- Так вышло, что мы вместе. Чуть задержался здесь. Прошу прощения. Я как раз собирался уходить.
- Вы думаете, я в это поверю? - Дженсон не дурак. Он знал: этот парень точно хочет прикрыть свою задницу. Но с другой стороны... Не мало времени ходили слухи, что у дочери директора роман с кем-то из отдела. С кем-то, кто ниже её уровнем. Не может быть.
Он перевёл взгляд с Артура на Окту.
Этот? С этой? То есть... Он имеет что-то к ней?
- Окта. - Позвал Дженсон.
- Да? - Она встала по струнке, как солдат перед расстрелом.
- Не говори мне, что этот твой тайный поклонник - он.
- Мистер Дженсон, всё не так... - Окта смутилась, и это смущение было настолько искренним, что в это он уж точно поверил.
- Всё так. Как бы стыдно это ни было признавать... Прошу оставить это нашей тайной и пройти мимо.
- Ещё чего. - Цокнул Дженсон, уперев руки в бедра. - Ты думаешь, я не заметил, как упала твоя успеваемость? Снаружи творится такое, а вы обжимаетесь в кабинете?! - Его голос повысился. В пустом коридоре он разносился эхом, отражался от белых стен, возвращался обратно, давил на плечи. - Как искать пропавших объектов так нет зацепок и времени. А как приехать за тысячи километров ради бабы.. - Он прищурился. За этот месяц он словно постарел на несколько лет.
Парень выдержал его взгляд, секунду, две.
- Ладно. - Лицо Дженсона снова пришло в безразличие. - Делайте что хотите. Мне нет дела до ваших романов. - Пауза.. - И принесите в мой кабинет протоколы заседания.
Когда мужчина ушел, не оглянувшись, Командор перевёл взгляд на Окту, та всё ещё не могла успокоиться. Пальцы теребили край рубашки, дыхание было частым и неглубоким. Она смотрела в стену, но не видела её.
Думала.
- Пойдём. - Бросил Артур, уже делая шаг.
- Нет... - Она подняла глаза. В них застыло что-то хрупкое, почти детское. - Тут что-то не так. Нельзя вот так взять и... Принять решение. Я знаю мистера Дженсона. Он так просто не может-
- Спокойно. К этому времени я всё улажу и покину Денвер.
- Покинешь? - Окта замерла. - Ты.. Сбегаешь? - В голосе прозвучала испуганная и разочарованная нота
Та, что появляется, когда человек впервые понимает - его могут оставить.
Артур остановился. Повернулся к ней. Наклонил голову чуть набок - жест от которого она всегда терялась;
- //Запомни, я никогда не сбегаю//. - она в ответ лишь моргнула, поддавшись назад. - //Как видишь, тут от меня толку нет// - Продолжил он. - //Я не нашёл ничего дельного. Это на время//.
- Я не понимаю...
- И не надо. Просто идём.
Окта посмотрела на его руку. Потом на его лицо. На эти голубые глаза, которые одновременно обещали и скрывали всё.
*
Войдя в свой кабинет, Дженсон первым делом открыл почту на компьютере. Нажал на контакт «Ава Пейдж» но на секунуду замер.
Поразмыслив, снова двинулся.
«Доброй ночи, миссис Пейдж. С нетерпением ждём вашего приезда. Всё подготовлено, как вы и просили. Но есть один нюанс. Миссис Окта Пейдж...»
Быстрое клацание прекратилось. Пальцы снвоа зависли над клавиатурой.
Смотрел на экран, но видел перед собой другое, Окту в коридоре, её смущённое лицо, а рядом его. Этого мужчину с цепким взглядом и фамилией, которую он пока не удосужился вспомнить.
Выдохнул. Потёр виски. Прижал ладонь к подбородку. Потом потянулся к бутылке с алкоголем. Налить.
Пусто.
Он чуть потряс бутылку, на дне только несколько капель, которые даже не плеснулись.
Снова раздражённо выдохнул.
Ему казалось, что весь мир сейчас против него.
Или, по крайней мере, эта ночь.
Он встал и снова вышел.
*
Перед Дженсоном лифт.
Двери разъехались.
Внутри стоял Артур.
Они пялились друг на друга секунду. Дженсон сжал губы в раздражении. - «Что за ночка такая». - Подумал он и вошёл.
Двери закрылись. Кабина поехала вниз.
Никакой музыки. Только едва уловимый гул механизмов.
Двое стояли плечом к плечу.
16 этаж...
15 этаж...
Чёрт, вот бы сейчас кто-нибудь зашёл. Сделал вид, что ему нужно на другой этаж.
12 этаж...
Дженсон не выдержал первым;
- На самом деле. - Начал он, и голос его прозвучал глухо, будто он сам не был уверен, что хочет говорить. - Мне трудно поверить, что ты всерьёз с Октой.
Тот приподнял бровь, но оба продолжали смотреть прямо перед собой, в закрытые двери.
- Знаю. Вам кажется, что я просто под прикрытием. - Он наконец повернул голову. - Но почему и нет?
- Трудно сказать. - Дженсон потёр затылок, сдерживая нервную ухмылку. - Хотя бы... - Задумался. - Хотя бы потому, что ей семь?
Лифт дёрнулся.
Или это сердце Артура?
Дженсон перевёл взяглд - лицо парня в долю секунды стало белым.
- Ты... Ты ведь знал?
Не показывай, не сдавайся, возьми себя в руки.
Но после этой фразы, которая ударила наотмашь, без подготовки, без предупреждения.
Он медленно опустил голову. Кивнул.
В лифте повисла тишина на секунду, затем створки открылись.
Мужчина поправил плечи;
- Тогда, всё это ещё страннее. - И вышел.
Голубоглазый так и не поднял головы.
Лифт закрылся, и пальцы нажали снова вверх.
*
Окта уже собирала документы. Папки, планшеты, какие-то распечатки. Она двигалась неспеша, в задумках.
Карта-ключ уже была в руке, когда дверь разблокировалась снаружи.
Вошёл Артур.
Окта замерла.
- Ты вернулся? - спросила она, и в голосе проскользнула настороженность. - Что-то случилось? Дженсон передумал?
Ответа не последовало
Стоял на пороге, смотрел на неё. Взгляд был тяжёлым, каким был раньше, когда она его только встретила.
- Тебе и правда семь?
Папка выпала из рук.
- Я не..
- Это правда? - Мужчина сделал шаг вперёд, и она невольно отступила.
- Это не так, как ты думаешь! - Слова полились быстро, испуганно, она почти захлёбывалась ими. - Я говорила тебе! Но мне как бы двадцать! Я так запрограммирована, создана по статусу, по документам, по всем параметрам! Но.. - Она тяжело сглотнула.
- Ты вообще своей башкой думаешь? - Перебил он с прищуром, палец постучал по виску, и голос его сорвался туда, где начинается злость, которой он сам не ожидал. - //Дурная бошка твоя работает?!//
- Артур... - Она задрожала, ресницы повлажнели.
- Откуда я мог знать? - Закрыл лицо руками, отвернувшись, затем снова повернулся. - Откуда, Окта? Ты выглядишь на девятнадцать! Двадцать! У тебя тело взрослой девушки, у тебя работа, ответственность... Как я должен был догадаться, что какую-то семилетнюю поставят во главе архива?
- Мне и правда двадцать! - Она всхлипнула, слёзы уже текли по щекам. - Я не чувствую себя ребёнком!
- Ты несёшь какой-то бред! - Рявкнул Артур, плотно приблизившись. - Ты вообще слышишь себя? «Запрограммирована», «создана».. Ты вообще понимаешь, как это звучит?
- Артур! - Рвякнула она, заскулив.
Глаза замерли на ней, на заплаканном, девственном лице, мокрых дорожках на щеках.
На губах, которые он целовал час назад, руках, которыми она обнимала его за шею.
Его передёрнуло и он отвернулся.
Потому что если он продолжит на неё смотреть он не знает, что сделает. Заорёт ещё громче или схватит за плечи, успокаивая. Прижмёт к себе. Поцелует.
А потом вспомнит, сколько ей на самом деле, и его вывернет наизнанку.
Он грубо провёл рукой по лицу;
- //Идиот. - Прошептал он. - //Какой же я идиот//.
- Артур... - Тихо позвала она, протянув руку.
Он отдернулся, и она убрала руку, будто обожглась.
Стоя к ней спиной, сжимал кулаки.
А бумаги всё ещё лежали на полу.
Самым больным было не то, что он кричал, или обзывал.
Самым больным было то, что он зашагал к выходу, без единого слова и звука.
Та прижала руки к груди и взрыдала;
- Артур! Я не виновата! - Её голос, сорванный и дрожащий, эхом ударился о холодные стены кабинета. Она почти бежала, сокращая расстояние. Отчаявшись быть услышанной, вцепилась пальцами в его плечо.
Реакция была мгновенной и пугающей.
Командор развернулся с такой неистовой резкостью, что его рука, словно сорванная с цепи, наотмашь отшвырнула её в сторону.
Удар пришёлся не столько по плоти, сколько по самому сердцу.
Она рухнула на пол, недалеко от своих же бумаг, и глухой звук падения потонул в её сдавленном стоне, который больше походил на всхлип раненого зверя.
Он замер над ней, возвышаясь тёмной тучей. Его лицо пылало от ярости, челюсти сжаты а кулаки побелели.
Она сидела на холодном паркете, теперь боясь пошевелиться.
Артур медленно разжал пальцы. Ни слова, ни тени сожаления не промелькнуло в его глазах. Развернувшись, он направился к выходу.
Дверь за ним закрылась без хлопка, но для неё этот звук прозвучал как выстрел в упор.
Позади неё на компьютере загорелось красными запищало уведомление:
«Угроза! Подключитесь к индикатору в течение часа»
*
Окта была в ванной. Вода текла, а она просто стояла, мотря на своё отражние.
Мокрое лицо, красные глаза, опухшие веки.
Наконец найдя в себе силы, промылась и вышла.
Оказалась она в помещении, которое посещает часто.
Но пока шла, её будто отключили из этого мира, словно она упала во мрак своих мыслей.
Вдоль стен висели люди на трубках.
Капельницы, мониторы..
Она давно перестала обращать на них внимание. Они были частью интерьера.
Мм.. Как мебель.
Уйдя глубже, в самый конец, вошла в последнюю дверь.
Внутри ничего лишнего.
Три странных кресла, похожих на стоматологические, но с десятками проводов, датчиков, трубок.
Без каких-либо эмоций, Окта подошла к крайнему.
Стекло под ладонями было холодным. Провода свисали, как щупальца, и взяла нужный.
Поднесла к индикатору на виске.
Щелчок.
И весь гул в голове исчез.