"Каратели"
Шесть утра.
Лучи солнца пробивались сквозь открытое окно, которое распахнули ещё вчера.
Кэтрин на кровати, разминая веки, сонно открыла глаза.
Вчера она легла поздно. Снова.
Хотя обещала себе лечь пораньше.
Затем встала.
Вернее, попыталась...
Что-то тяжёлое сдержало её.
Она нахмуренно, сонными изумрудными глазами опустила голову и...
Ньют.
Прижимался к ней всем телом, а половина его лица исчезла где-то между складок её груди, глаза опухшие и слегка красные.
Её собственные тут же округлились. Она не посмела даже дыхнуть.
Потом всё вернулось в голову.
Алкоголь.
Ночь.
Растерянность.
Ньют у её ног.
Она откинула голову и скривилась, прикусив губу.
"Надо же было так.."
Затем снова опустила взгляд.
Так сладко спит.
Его лицо, спрятанное в ней, пряталось уже не от страха или холода, а от лучей солнца, лишь бы продлить этот момент.
Его слегка влажные волосы, румянец на щеках, нижняя губа прикушена во сне, чего раньше Кэт не замечала.
Рука сама собой провела по его спине. Глаза не могли отвести взгляд.
"Что со мной?" - Корила она себя. - "Все чувства ведь прошли!" "Наверное..."
Сердце сжималось.
Она не могла понять.
Не могла отпустить или держать рядом..
Но сегодня важный день. Она не могла остаться или медлить.
Поэтому оставила раздумья на потом.
Блондинка пыталась выбраться из его тисков, как можно тише и аккуратнее.
К счастью, хоть это увенчалось успехом.
Собравшись, подойдя к двери, она повернулась, глядя на него на своей кровати.
Пальцы сжали ручку двери.
*
Карие глаза открылись.
Первое что увидел Томас - белый, потрескавшийся потолок.
Тело ломило а в горле першило.
Он со стоном поднялся на локтях, и тут же словно в голову влили всю кровь разом, сжали. Он застонал от боли, схватившись за виски. Показалось, что из носа пошла кровь.
Её не было.
Он сжал рот, сдерживая тошноту.
Через пару секунд отпустило. Парень сглотнул, затем глубоко выдохнул.
И тогда до него дошло.
Он лежит в чьей-то кровати.
Без футболки.
Приподняв одеяло, понял что вообще голый, ещё и "грязный"..
Автоматом перевёл взгляд на тумбочку где стояли часы.
6:34 утра.
!
Глаза округлились.
Он резко встал, но голова закружилась вихрем.
Наплевав даже на это, он торопливо нашёл вещи прямо под ногами, собранные комком, быстро начал одеваться.
- Чёрт... - Прохрипел парень.
Пока одевался, в память неясно вбивались вспышки.
Наконец, собравшись, Томас направился к двери. Но боковым взглядом увидел то, что заставило его замереть.
У окна Изабелла.
Её взгляд был пустым, смотрящим на сугроб за окном. Дым сигареты вилось вокруг неё.
Дыхание всё ещё сбилось от спешки;
- Ты...
Её безэмоциональный взгляд перешёл на него.
В голове пронеслось:
«Что ты со мной сделала? Что это было? И что теперь? Всё из-за тебя?!» Но ничего не вылетело с его уст.
Её вид, их ситуация давали понять что это лишнее.
Не удостоив его и эмоцией, она снова отвернулась;
- Уходи.
Его переносица дёрнулась;
- Ты издеваешься? - Резкость заставила забыть, что он торопится.
- Нас ничего не связывает. Это была просто... Мимолётная слабость. - Она затянулась.
Руки сжались, понимая безысходность времени, и лишь поднял палец в её сторону;
- Я с тобой ещё разберусь.
Дверь за ним захлопнулась грохотом.
*
Томас бежал что было сил, и наконец добрался до огромных ворот Шершней, где все уже собирались, человек пятнадцать, тяжёлые машины и гул.
Холодный воздух рвал лёгкие. Он сглотнул, выпрямляясь.
- Опоздал. - Джек был тут как тут.
Лицо брюнета озарила улыбка;
- Эй! - Они пожали руки, обнялись.
- Где пропадал? - Отстранились.
- Извини, утро выдалось... так себе.
- Так себе? От тебя за километр разит. Не стоило так надираться, словно тебя на войну отправляют. - Усмехунлся мужчина. - Ты не единственный, кто сегодня опаздывает. - скрестив венистые руки на груди, кивнул в сторону машин.
Уследив за кивком, Брюнет увидел Ракету, который собирал сумку на капоте джипа. А рядом Кэтрин, что-то обсуждала с ним.
- Поговори с ней. - Сказал Джек.
- М?
- Иди. - Слегка подтолкнул плечом.
Тот посмотрел на дядю, откашлялся и направился к ним.
- Готовитесь? - С робкой улыбкой остановился Томас.
Двое посмотрели на него. Ракета тут же озарился широкой, открытой улыбкой.
- Томас! - Он крепко пожал ему руку, хлопнул по плечу. - Уж не готовее тебя, и считать страшно, сколько ты провёл с солдатами Шершней и картами! - Томас неловко усмехнулся, опустив взгляд. - Скажи, Элли! - Ракета обернулся к Кэтрин.
- Да. - Девушка тоже улыбнулась. Сказать по правде, улыбка её была удивительно похожа на Томасову - И главное надеется, что с ними сошёл с ума. И всё будет хорошо.
Томас замер с той же робкой улыбкой, не зная, что ответить.
Кэтрин ответила.
Ответила без всякой неловкости, без привычного избегания, без той стены, что выросла между ними за последние месяцы.
Интересно, в чём причина? Что так поменяло её?
- Элли.. - Только успел произнести, как раздался лай.
Оскар.
Пёс прибежал к ребятам, прыгая на месте, виляя хвостом так, что задние лапы едва касались земли.
- Оскар! - Кэтрин опустилась на корточки, рассмеявшись. - Ты мой хороший! - Она запустила пальцы в белую шерсть, почесала за ухом, и пёс блаженно завилял хвостом быстрее.
- Лучше, чем раньше стал. - Наклонился Ракета.
- Фу! Блин! - Кэтрин рассмеялась, когда Оскар лизнул её прямо в щёку.
- Фу, целовать я тебя больше не буду. - Усмехнулся Ракета. Томас тут же перевёл резкий взгляд на смуглого.
А потом снова на Кэтрин.
На смеющуюся. На такую, будто все заботы разом отпустили её. Которая играет с их давней собакой, будто им снова десять и двенадцать, будто ничего тяжёлого между этими годами не случилось.
На глазах снова была та самая десятилетняя Элизабет, с которой он когда-то бегал по полям, убегая за стены Шершней.
- Эй, чего тревожите собаку? - Подошёл вдруг Финн, строгий, но без настоящей суровости. - Он ещё не до конца выздоровел.
- Правда? По нему не скажешь. - Скрестила руки на груди Камилла, появившаяся откуда-то сбоку.
Она оглядела всех по очереди - спокойно, без обычного вызова в глазах.
И даже Томасу, заметив его, помахала рукой.
Камилла? Которая обычно смотрела сквозь него, как сквозь пустое место?
Он даже был в шоке.
Почему-то такой настрой с утра - этот свет, эти улыбки, эта странная, непривычная лёгкость, будто давал знак.
Там, за стеной, что-то изменится. Точно.
Улыбка стала шире, рассматривая группу, что собралась вокруг.
*
Томас и Кэтрин шли по склону вверх, к палатке Дамира.
Он задерживался. Снег под ногами замерз, был скользкий от утренней росы, воздух холодным, где-то внизу уже завели моторы.
Они шли молча.
Молча?
- Томас?
- М? - Он резко повернулся, выныривая из мыслей.
- Я тебя трижды окликнула. - Кэтрин смотрела на него с лёгкой тревогой. - Ты какой-то бледный. Всё нормально?
Нет. Не было.
Он не специально не услышал её. В ушах звенело. Внутри лёгкие то сжимались, то отпускали, будто он всю ночь бежал, а не спал в чужой постели.
- А... конечно. - Пытаясь вырванить голос. И, пока сестра не успела сказать ещё чего: - Как твоя рука?
Она чуть склонила голову набок,ти медленно подняла левую руку.
Там, где должны были быть пальцы, белела влажная марля с тусклыми пятнами;
- Я уже привыкла. - Проговорила она, с сухой, почти будничной интонацией. - Правда, бывает, уроню что-нибудь... Или ещё чего. Главное, чтобы во время вылазки не стало проблемой.
- Просто держись рядом... Со мной. - Голос его дрогнул на середине, и последние слова прозвучали с той неуверенной мягкостью, которая бывает у тех, кто сам не верит в свою способность что-то исправить, но всё равно обязан это сказать.
Кэтрин не ответила. И не посмотрела. Лишь сжала губы, будто заставляла себя молчать.
Томас выдохнул, отводя взгляд, и наконец, спасение.
Он показал вперёд;
- А вот и Дамир. И, похоже, рядом его жена.
- Жена? - Она приподнялась на носки, всматриваясь вверх по склону. - Да ну.
- Приглядись. У неё же живот. Думаю.. Можно так назвать? Женою.
- Неужели? - В её голосе прозвучало искреннее удивление. Она попыталась поднять голову выше, щурясь на солнце. - Наконец-то... Первый ребёнок в Шершнях?
- Погоди тут, я его позову.
Томас подошёл к паре сзади. Они сидели у самого склона, на подсилке, присыпанной снегом. Дамир обнимал её сзади, положив подбородок на плечо, руки, на её заметно округлившемся животе.
Они не слышали их шагов.
- Дамир. - Прозвучал голос Томаса.
Пара вздрогнула. Лица обернулись одновременно, и в их глазах мелькнуло что-то такое, что Томас не успел разобрать.
То ли паника, то ли ошеломление.
Девушка, на вид совсем молодая, инстинктивно прижала руки к животу, примерно на пятом месяце, не меньше.
Томас заметил это движение и невольно задержал взгляд.
- Үйге кір. (Зайди в дом). - Тихо, почти беззвучно выдохнул Дамир, закрывая собой женщину.
Быстро, почти бегом, брюнетка направилась к их большой палатке невдалеке.
Томас недоуменно проследил за ней взглядом, потом перевёл глаза на Дамира.
Улыбнулся, пытаясь разрядить непонятное напряжение.
- Я Испугал её? Или вы держали это в тайне?
- Томас... - Командор сглотнул. Стоял всё ещё в той же напряжённой позе, будто готовый к удару.
- Что? - Где-то внизу раздался сигнал. Короткий, настойчивый. Он мельком глянул вниз. - Я бы не прочь поболтать, но нас внизу ждут. Ты помнишь? Дамир открыл рот, но слова не шли. Его лицо побелело так, что Томас впервые заметил под смуглой кожей проступает что-то серое.
- Скорее, Дамир. - Настойчивый кивок, и повернулся чтобы идти.
И вдруг запястье крепко сжали. Так, что пальцы впились в кожу через рукав куртки. Он обернулся.
- Томас... - Парень стоял перед ним, и в его глазах была такая мольба, что тот невольно отступил на шаг. - Пожалуйста... - А потом, собеседник опустился на колени.
Прямо на мёрзлую землю. Резко, неловко, будто ноги подкосились сами. Он стоял на коленях перед ним, опустив голову, и в его фигуре не было ничего от того уверенного, собранного бойца, которого знали все в Шершнях. Брюнет опешил. - Пожалуйста... - Голос дрожал. - Не рассказывай никому. Никому..
- Что ты...
- Это вышло незапланированно. - Слова вылетали быстро, спотыкаясь друг о друга, как будто он боялся, что его перебьют. - Но я... Я не мог убить своё дитя. Не мог. Прошу...
Томас оглянулся. Внизу, у машин, ждали. Кэтрин стояла чуть поодаль, смотрела куда-то в сторону и не видела их.
Не видела, не слышала. Пока.
- Дамир, встань. - Тихо сказал он, наклоняясь к нему. - Ты чего, дружище...
- Вы и не заметите его рождения! - Он поднял голову, и в его глазах блестело что-то мокрое, отчаянное. - Я люблю её. Люблю его. Нашу маленькую семью в палатке. Не лишайте меня этого! - Руки на коленях сжались в кулаки так, что побелели костяшки.
Внизу снова раздался шум машин. Кто-то крикнул.
Если они задержатся ещё хотя бы на минуту, кто-нибудь точно поднимется посмотреть.
Томас смотрел на друга, стоящего на коленях. На его дрожащие плечи. На эту отчаянную, непонятную мольбу.
В голове не укладывалось.
- Ладно.- Выдохнул он, не понимая до конца, на что соглашается. - Ладно. Хорошо. Только вставай. - Подхватил друга под локоть, помогая подняться. - Позже всё объяснишь.
Pov Томас:
Наконец-то мы выехали за ворота.
Деревянные, створки с тяжёлым скрежетом разошлись в стороны. Несмотря на отчитывания за опоздания которые посыпались на нас до этого..
Мы спускались по наклону, вниз.
Колонна состояла из трёх машин. Мы ездили посередине.
Внутри джипа было тесно и странно тихо.
За рулём сидел незнакомый, рядом, на переднем сидении расположился Финн. Его взгляд был прикован к дороге.
Позади мы. У окна устроился Ракета. Он почти не двигался, только иногда проводил взглядом по деревьям в снегу за окном в трещинах.
После сидел я, по середине. Справа от меня Элизабет. Вот она не открывала взгляда от вида снаружи.
После целого месяца добровольного, но от этого не менее тяжёлого заточения за стенами - мир снаружи казался почти нереальным. Словно мы не выехали, а провалились в воспоминание.
Снег.
Он лежал так же, как и снутри стен.
Ели тянулись вдоль дороги, тёмные, тяжёлые от инея, их ветви слегка прогибались под его весом.
Машина мягко покачивалась на дороге, мотор глухо урчал.
Я повернул голову к Элли. Видел в её глазах искру. Я был уверен, даже если её лицо оставалось нейтральным, эта радость пряталась где-то глубоко, в зрачках, в том, как она смотрела на дорогу перед собой.
В передней машине ехали Джек, Дамир и другие.
Поведение Дамира там, на горе... Он скрывал беременность? Почему? В голову приходило только одно: В Шершнях это запретно.
Но почему?
Нам по сей день не говорили правил лагеря. Да и мы не спрашивали. Место казалось слишком беззаботным. Слишком.
Но теперь, когда в машине начали надевать противогазовые маски, веля и нам сделать то же самое, я вспомнил воспоминания, которые вернулись мне недавно во снах..
Пока я был в раздумьях, мы уже приехали.
Длинный мост, уходящий в туман. Машина впереди нас поехала дальше, двое остановились.
- Выходим.
Выйдя, я сразу почувствовал холодный ветер. Он впивался в лицо, пробирался под куртку. Мы сильнее вжались в свои пуховики и шарфы. Мало этого - в маске было тяжело дышать. Очень тяжело.
Я словно задыхался, каждый вдох давался с трудом и был спертым.
От маски ли это было вообще?
Я повернулся к сестре и увидел, что она не чувствует никакого дискомфорта.
Маски разрешили пока снять.
Я подошёл ближе к Кэтрин.
- Приятно видеть что-то новое, да?
Она кивнула, пряча лицо от ветра в воротник;
- Удивительно, что тебя не выпускали на вылазку до этого. Ты ведь столько возился с ними. Не то что мы. - Хмыкнула она, и изо рта вырвалось облако пара. - Сидели и бездельничали.
- Да ладно. - Фыркнул я в ответ. - Я всё равно ничего серьёзного не узнал.
- Правда?
Я промолчал.
Посмотрел на группу, которая что-то обсуждала у машин. Потом мягко взял её за спину и отвёл чуть в сторону от Шершней, ближе к краю обрыва.
- Тебе не кажется, что нам что-то не договаривают? - Спросил я чуть тише.
Она резко посмотрела на меня, брови нахмурились.
- С самого начала. Ты тоже?
Я облизнул губы, встал напротив;
- Знаешь... На самом деле я давно начал вспоминать прошлое обрывками. Не будем вдаваться в детали, но я точно помню, как отец постоянно что-то обсуждал насчёт Правой Руки. Что-то про кочевничество, объединение. Даже помню, что он писал им письмо. Вроде... Что мы были с ними связаны?
- И? - она заморгала, заинтересованно подавшись вперёд.
- Вот именно что ничего. Спустя столько времени здесь, я не нашёл ничего. Ничего, Элли. А если спрошу то все только и говорят, что не знают. Очевидно, что что-то скрывают.
Она посмотрела на меня, потом назад, на группу, снова на меня. Облизнула губы;
- Думаешь, они специально это скрывают?
- Эй! - Голос Ракеты отдалённо. Мы повернулись. - Чего вы там шепчетесь? Идите сюда!
Переглянулись. Без слов поняли друг друга и пошли.
Финн заговорил;
- Нам надо разделиться. Вы.. - Мужчина показал на меня и двух парней. - На восток. А мы с Элли и Ракетой на запад. - Далее, раздав и другим шершням указания, мы начали собирать рюкзаки.
Я не был рад этой разлуке, но надеялся, что всё будет в порядке.
- Проверьте, имеются ли спички и запасы? - Финн чуть пошевелил своим рюкзаком.
- Есть, сэр! - Взяли команду другие.
- Есть, сэр... - Тихо повторил я.
Когда настал момент разлуки, Элизабет подошла и слегка толкнула меня в плечо.
- Не умри там. - С усмешкой сказала она и отстранилась, надела маску.
- Того же желаю и я тебе. - Повторил её движение.
Конец Pov Томас.
*
Тройка из Финна, Ракеты и Элли шла вверх по склону.
И наконец добрались до какого-то здания.
Почти пустующего. Шли по лестнице.
- «У меня уже ноги устали». - Подумала Кэтрин, волочась. Это заставило её задуматься: когда она последний раз напрягалась так, как сейчас?
Финн подошёл к столику у огромного окна.
Из окна было видно всё: мост внизу, логово Шершней, очень далеко, словно точка, снег, деревья.
Наверное эта красота стоила боли в ногах.
Подойдя к мужчине с двух сторон, они смотрели на журнал, что лежала на столе. Он начал писать.
"Финн Джейкенберг.
29 июня, 2201 год..."
А до него, сверху, были и другие записи:
"Куоч Деррил. 10 апрель. 2201 год. Всё чисто, погода дождливая. Сторонников не встречено."
"Сара Хемешь. 30 январь. 2201 год. Пару странников устранено. Солнце печёт."
И так далее.
Затем, не поднимая глаз, он взял маленький бинокль со своего ремешка и передал Ракете.
Тот взял без колебаний и подойдя ближе к окну, рассматривал горизонт в разные стороны.
Прошла минута.
- Чисто, Финн.
Мужчина дописал:
"Финн Джейкенберг.
12 июля, 2201 год. Всё чисто. Холодный снег и ветер."
- Эй, Элли. - Позвал Ракета. - Посмотри. - Протянул бинокль. - Взгляни на эту красоту.
С бинокля всё было отчётливо видно: внизу тот самый мост, заброшенные мелкие постройки, снежные сугробы. Затем она заметила на снегу двух лежащих шизов. Мёртвых. Их кровь в снегу - черно-красная, неестественная.
- Ого.
- Что? - Ракета поставил руки на бёдра, улыбнувшись.
- Тут кто-то был до нас, и, похоже, подвергся нападению. Трупы шизов прямо внизу. Рядом с нами.
- Что? - Финн, не спрашивая, забрал у неё бинокль и посмотрел туда, куда она указывала. Мужчина опустил голову. - Вот чёрт...
Судя по реакции медика, люди здесь не лучшие. Кэтрин посмотрела на Ракету;
- Что будем делать?
- Ничего. - Сказал Финн, убирая бинокль. - Ничего серьёзного.
- Ничего серьёзного? А чего так взбудоражились?
- Ракета, идите прогуляйтесь. - Дал команду Финн, и прозвучало это как какой-то код. Парень молча кивнул.
- Прогуляйтесь? - Нервно хмыкнула зеленоглазка. - И может кто-нибудь даст мне уже оружие?
- Оно не понадобится, вот мы и подумали...
- Ракета.
Тот громко и глубоко выдохнул и вытащил с пояса пистолет.
- Идите уже. Проведайте ситуацию, - Повторил мужчина, теперь что-то старательно вычитывая то из журнала, то снова глядя в окно.
*
Они спустились на первый этаж.
- Смотри-ка, здесь столько интересного. - Парень подошёл к столику посреди помещения.
- Что там? - Она осмотрела находки: спички, пустая фляга, нож, фотография...
Подняла фото в руках.
- Как думаешь, что с ними сейчас?
Ракета подошёл ближе, встал за её спиной, рассматривая.
- Не знаю. Может, стараются выжить, как и мы.
Кэтрин ещё какое-то время смотрела на фото, затем глаза упали на шкатулку. Оставив фотографию, она открыла её. Там были всякие бумажки, железки. И увидела круглый кулон.
Шершень.
- Смотри. - Сразу же взяла его в руки. - Чей, интересно? - Повернула, чтобы прочитать имя.
"Elizabeth"
"Black Hornet"
"067"
- Ой, моя тёзка. - Подняла глаза на друга. Тот странно ухмылялся, прикрыв рот. И тогда до неё дошло. Глаза расширились. - Нет.
- Извини, не мог дождаться твоего дня рождения. Это самый близкий номер, кстати.
Она открыла рот, посмотрела на надпись ещё раз, затем коротко взвизгнула и обняла его за шею. Ракета засмеялся, нагнувшись к ней.
- Большое, большое спасибо, Экко! - Отстранилась, снова рассматривая подарок. - Ты не представляешь, как много это для меня значит!
- Поверь мне, представляю.
Изумрудные глаза смотрели на него умилённо. Он рассматривал её изумрудные глаза.
Затем наклонился и поцеловал в щёку.
- С днём рождения, золотце.
Чуть усмехнувшись, она начала надевать кулон.
- Давай помогу.
*
- Ракета! - Позвал Финн сверху.
Когда парень отлучился, он вернулся с новостями, что ему нужно проведать трупы шизов внизу. Как бы упорно Кэтрин ни пыталась пойти с ним, ей приказано было остаться.
Когда Ракета покинул её, не находя себе места, она решила выйти недалеко, пройтись.
Ветер подул в лицо. Она надела маску, как было записано в правилах. Огляделась.
Никого поблизости, наверняка и не будет. Поправив рюкзак, она зашагала вдоль стены здания, проводя по ним пальцами, а другой теребя новый кулон, рассматривая вид с гор.
Словами не описать красоту что закрыта за стенами. Они словно сами продали свою свободу.
Вдруг она замерла, вглядываясь вдаль.
"Что же они скрывают?" - Вертелась мысль в голове.
Нога сделала шаг ближе к обрыву, сама того не почувствовав.
"Интересно, что происходит в Пороке?.. Ощущение, что мы оторвались от них навсегда. Выйдя сюда, за стены, будто у меня в голове был сундук, который я заперла, а сейчас он открылся, и говорит. О Пороке, о заражённых, тайнах, опасностях... Смертях."
Глаз было не отвести. Хотелось снять маску, почувствовать, как мелкие снежинки летят в лицо, без мутного стекла перед глазами. Она протянула руку к пейзажу на глазах.
Сделала ещё один шаг.
Чего конечно не стоило делать.
В один миг земля под ногами дрогнула и чуть отломилась. С коротким криком нога соскользнула.
Но она успела схватиться за какие-то выступы камней под снегом, но ноги свисали вниз, пытаясь выкарабкаться.
- Нет! Нет! Нет! - Кричала она, голос звучал приглушённо из-под маски, воздуха стало меньше - Нет! Пожалуйста! - Пыталась выкарабкаться руками. Если остановится хоть на секунду, выскользнет. - Э-Экко! Финн!
Пальцы соскользнули больно прорезавшиеся до крови и царапин и она опустилась чуть вниз.
Неужели всё так закончится? Такой глупой, случайной смертью? После того как они пережили Лабиринт, гриверов, смерти, Жаровню, Порок... умереть вот так. Во время апокалипсиса?
Она зарычала от безысходности, пытаясь подняться, но левая рука, с тремя пальцами - выскользнула, и она упала.
Упала бы.
Пока кто-то не схватил её за предплечье и не потянул вперёд.
В груди словно открылось второе дыхание.
Выкарабкавшись, она тяжело дышала на четвереньках.
- Спасибо, спасибо... О боже...
Подняв голову, она увидела на своего спасителя
Это был ребёнок.
Девочка примерно двенадцати лет. Смуглая, замотанная в платок, смотрела на неё так же - тяжело дыша, с широкими, карими глазами.
Вдалеке послышались голоса, но обе не двинулись с места, пока голос не стал громче.
- مريم! مري!
Подняв голову, Кэтрин увидела бегущую к ним женщину. Тоже смуглую, с густыми бровями, одетую в платок и широкое платье, на котором были развешаны какие-то безделушки. Она подошла к ребёнку и слегка оттащила её за плечо.
- ابتعدي عنه! -
Кричала она что-то.
Оттащив ребёнка, женщина вдруг схватила какую-то увесистую дубинку с земли и направила её дрожащими руками на Кэтрин.
- Эй! Эй! - Руки поднялись в воздух. - Спокойно! Я не враг! - Она быстро сняла маску, выдохнув холодный воздух, растрепав блондинисто-каштановые волосы. - Видите? Не-враг! - Старалась она объяснить, медленно выговаривая слова.
Обе незнакомки замерли. Девочка спряталась за матерью.
- Я друг, я помогу. У нас есть и еда.. - Девушка медленно поднималась. - И вода, тепло...
- Откуда ты? - Спросила женщина с ломанным акцентом.
- Оттуда, где вам точно не навредят. Дайте мне вам помочь. - Покачала она головой, подходя ближе. - Я знаю какого это, быть на вашем месте.
Женщина задумчиво отвела взгляд. Героиня была уже достаточно далеко от обрыва и близко к ним.
Протянула руку, но та замешкалась. Почти отпустила дубинку.
- Мы...
Но вдруг, глаза незнакомки опустились ниже и увидели едва видный, но сверкающий кулон с шершнем.
Она вдохнула так, что лёгкие вздулись.
- اهرب! اهرب! -
Отступила назад на добрых два шага, чуть не сбив дочь позади. - أيها المحتال، عد! - И замахнулась оружием так, что чуть не сбила Кэтрин.
- Эй! Погодите! - Та споткнулась, упав на землю. Расставила одну руку перед ними, другой поползла назад. Посмотрела за спину - там снова был обрыв. - Я не хочу вас ранить! - Конечно если бы наша блондинка хотела, то давно бы управилась с ними, но в их глазах она лишь видит страх, и никакой злости.
В любом случае, одна рука легла на пояс, на рукоять пистолета.
Женщина замахнулась сильнее.
Внутри Кэтрин что-то противилось. Ей стоило вытащить оружие и выстрелить. Быстро.
Но она не стала. Лишь снова расставила руку вперёд и зажмурилась.
Прошла секунда.
Две.
Осторожно открыла глаза. Женщина стояла над ней с высоко занесённой дубинкой, тяжело дыша. По её смуглым щекам текли слёзы - беззвучные, неостанавливающиеся.
Позади девочка закрыла лицо руками, но из-под ладоней всё равно смотрела, глаза, полные ужаса, глядели сквозь пальцы.
Девушка сглотнула, её брови сошлись домиком;
- Что с вами?.. Что произошло?
Женщина всхлипнула. Рот открылся, чтобы что-то сказать, но слов не последовало. Она крепко зажмурилась - так сильно, что глаза наверное заболели. Слёзы потекли с новой силой. Она покачала головой с дрожащей губой, и её голос, когда он наконец прорвался, был хриплым и сломанным.
- Д-демон... Вы демон... Все... - Кэтрин недоуменно наклонила голову. - Вы убийца наше семья... Любовь... - голос сорвался на крик. - Вы монстр! - Она замахнулась уже не колеблясь, со всей силы.
- Нет! - Кэтрин выставила локоть и зажмурилась.
Выстрел.
Эхо прокатилось по горам, отражаясь от скал.
Но боли не было?
Она медленно убрала руку и открыла глаза.
Женщина лежала на снегу. Красная кровь растекалась под ней, окрашивая белый покров в алый, неестественный цвет.
Зелёные глаза расширились. Подняв взгляд, увидела Ракету, с пистолетом в руке.
Тяжело дышащего, с побелевшим лицом.
- أمي! أمي! لا! -
Закричала девочка.
Она упала на колени рядом с матерью, трясла её за плечи, её голос срывался на визг, слёзы катились по красным щекам.
- لا! لا! شياطين! شياطين! أمي!
- Нет, нет, нет! - Кэтрин бросилась к женщине, упала на колени в снег, прижимая руки к ране на её теле, пытаясь закрыть дыру, остановить кровь, которая сочилась сквозь пальцы тёплой, липкой массой.
Женщина ещё дышала, еле. Глаза её смотрели в пустоту, уже ничего не видя.
- ارحل أيها الشيطان! -
Девочка снова что-то крикнула и попыталась вытолкнуть Кэтрин, ударить, отогнать.
- Элли! Уйди! - Ракета подскочил, схватил подругу под подмышки, пытаясь оттащить.
- Что ты делаешь?! Отпусти! Принеси аптечку! Скорее!
- Элизабет!
- Зачем ты это сделал?! Зачем! - Она резко развернулась к нему, толкнув в грудь.
- Вы убийцы! - Девочка еле выговорила слова, плача навзрыд, прижимаясь лбом к лбу матери. - Убийцы! Демоны! Убили всех!
Все тяжело дышали.
Кэтрин всхлипнула и снова прижала руки к ране женщины. Женщина слабо, еле слышно застонала от прикосновения.
- Принеси аптечку... Пожалуйста... - Она уже дрожала.
- Элизабет...
- Беги!
Ракета вздрогнул от её крика.
- Что вы делаете?! - Из здания, поправляя на плече три сумки, вышел Финн. - Скорее к машинам! Вниз!
- Финн! Помогите! Тут...
- Есть. - На этот раз здоровяк с силой оторвал её от тела.
- Нет! Пусти! - Она задрыгала ногами, пытаясь вырваться. - Финн!
Так он и тащил её вниз, а она брыкалась, кричала, пока голос не сорвался.
Финн тем временем подошёл к двоим на снегу, хмуро смотря сверху вниз, на умирающую мать, и девочку, что плакала уже без звука, со страхом в глазах и печали.
Медик сглотнул.
*
Где-то внизу, чуть ли не падая от того, как брыкалась Кэтрин, спускались оба.
Прозвучал выстрел. А за ним и второй.
Пара замерла.
И тогда девушка закричала. Во всё горло. Забрыкалась с новой силой.
*
Внизу, у того же моста - одна машина.
И два человека.
Ракета смотрел ей в спину. Она стояла в пяти метрах, спиной к нему, сжимая себя руками. Выдыхала холодный воздух, и пар клубился перед её лицом. Глаза покраснели, щёки горели.
Они стояли так не одну минуту.
И наконец она заговорила.
Голосом, в котором стучали зубы;
- Почему.
Ракета помедлил, не находя слов;
- Элли...
- Что она имела в виду? - Она резко развернулась. - Почему? Почему они испугались кулона? Почему с доброго взгляда женщины, которая только что спасла мне жизнь, перешла в убийственный, будто я ей жизнь испортила? - Он выдохнул и сделал шаг вперёд. Она шагнула назад. - Говори.
- Всё не так просто.. Мы...
Он замолчал, слушая хруст снега позади. Возвращался Финн.
И тут же с другой стороны, через мост, возвращался их третий джип.
Но что-то было не так.
Он нёсся со всей скорости и резко затормозил.
Дверца открылась, наполовину высунулся Джек в маске;
- Финн! Внутрь!
Мужчина без вопросов направился к джипу. Паре приказал дождаться третьей машины и ехать с ними.
Кэтрин прищурилась, пытаясь разглядеть, что происходит в машине, где все суетились.
И вдруг, мельком увидела Томаса.
Он лежал в судорогах.
Её будто ударили под дых.
- Томас? - Она быстро зашагала вперёд, но один из шершней в маске оттолкнул её.
- Тебе нельзя!
- Отъебись! - Она толкнула его, но войти не смогла. Её схватил в крепкие тиски Ракета. - Томас! Томас! Джек! -
Никто не слышал. Все были заняты им.
Двери захлопнулись и джип уехал вперёд.
Кэтрин смотрела им вслед, затем рыкнула и вырвалась из хватки друга;
- Пусти! Ненавижу! - Она резко повернулась к нему, тяжело дыша. Но лицо вдруг остолбенело, замерла так, что перестала дышать. Пришло осознание.
Она нервно усмехнулась. Посмотрела на гору, где произошла трагедия с незнакомцами. На мост. На свои руки в крови.
- Не спасательный лагерь вы больше. - Тихо произнесла она, что прозвучало громче свиста ветра. - И не сопротивление. Вы каратели.
...
***
"Каратели" - Называют тех банд, людей, лагерей, кто убивает ради выгоды, крадёт, пытают.
Бывает, занимаются каннибализмом, если не видят в жертве пользы.
***
- Теперь всё стало ясно. - Сглотнула Кэтрин, смотря на друга. Ветер усилился, бросал в лицо колючий снег. - Отсутствие детей. Трепет жителей. Достаток.
- Элли...
- О боже! - Она сжала лицо кровавыми руками. - Мы жили на чьих-то смертях! Как я могла поверить? Поверить, что всё это - горячая вода, еда, жильё, тепло, всё это без убийств? Без смертей? Без заложников? - Она зарычала и толкнула его в грудь. Он не отступил. Только посмотрел на неё и в его глазах было что-то, чего она раньше не видела. Не то чтобы вина, скорее, принятие.
*
У Шершней уже свечерело.
Шершни вернулись.
Их встретили, но никто даже на месте не остался - все бежали в мед палату.
Кэтрин, приехавшая позже, тоже бежала к медпалатке на другом конце лагеря, тяжело дыша, снег хрустел под ногами, лёгкие горели от холодного воздуха.
Жизнь внутри лагеря всё так же кипела - кто-то нёс ящики, кто-то курил у входа в барак, кто-то смеялся, ел сэндвичи по пути. Но теперь всё это казалось ей совсем другим.
После узнанного.
Подбежав, она увидела у входа двух парней в масках.
В масках. Внутри стен?
Не спрашивая, она попыталась зайти, но её задержали.
- Туда нельзя.
- Что? Почему?
- Нельзя, и всё. Это приказ, Элизабет.
Её руки сжались в кулаки, и прежде чем она успела сделать шаг, ей на плечи легли тяжёлые ладони;
- Успокойся уже, Элли. - Голос Ракеты прозвучал у самого уха. - Томасу помогут.
Она тут же оттолкнулась от его прикосновений и зашагала к палатке но он снова сдержал её в тисках.
- Пусти! - Зарычала она, вырываясь, и посмотрела на него в упор. - Если они сейчас же меня не впустят, можешь забыть про меня навсегда!
Парень замер. Глаза метались по её лицу - по тяжелому, рваному дыханию, по раскрасневшимся щекам, по искривившимся от гнева бровям и губам. Он покачал головой, опустил взгляд.
- Пропустите.
Мужчины переглянулись.
- Но... Ракета...
Девушка уже вырвалась между ними внутрь, отталкивая тяжёлые пологи палатки.
- Где Томас? - Она обвела взглядом помещение, но палатка была пуста, всех выгнали.
Лишь у самой дальней койки столпились люди, что-то деловито делая и переговариваясь тревожными голосами.
- Эй, сюда нельзя! - Один из людей в масках попытался мягко оттеснить её назад. - Где твоя маска?!
- Где Томас?! - Кэтрин оттолкнула его.
- Отойди назад, он заражён! - Мужчина вытащил оружие, направив на неё.
Она не дрогнула. Лицо её исказилось яростной гримасой, она вытащила пистолет в ответ;
- Не смей угрожать мне, кусок дерьма!
- Эй! Эй! - Сзади вошёл Ракета и только хотел дотронуться до неё, как она резко направила оружие на него. Тот отпрянул, подняв руки.
- Не смей! Не трогайте! - Она переводила пистолет с одного на другого, делая шаги вперёд.
Затем побежала
Пройдя сквозь толпу, она наконец увидела брата..
Он лежал в конвульсиях. Весь мокрый от пота, лицо бледное, изо рта шла белая пена. На миг её сердце остановилось. В ушах зазвенело так сильно, что она перестала слышать голоса вокруг.
- "Не умри там." - Её собственный голос.
- "И тебе того же." - Его ответ.
Последнее, что она сказала ему.
- «Скорее, вызывайте рвотный рефлекс!» - Слышалось приглушённо сквозь забитые уши.
- «Нет! Это может привести к аспирации!»
Она даже не очнулась полностью, когда кто-то обхватил её сзади и поволок назад.
*
- Элли... Всё.
Как только её поставили на ноги, она очнулась полностью, осознала что снова на улице.
Мужчина снимает маску. Джек.
Она поднимает на него пустые, шокированные глаза. Ресницы дрогнули, один раз, второй, будто пытаясь проснутся от кошмара.
- Что с ним? - Выдавила она. Голос сел, слова выходили с хрипом после десятков криков.
- Мы выясняем. К нему опасно подходить. - Голос звучит ровно, но под ней, словно под ватой слабость.
- Опасно? - Кэтрин сглатывает, и этот звук слишком громкий в тишине. - Что значит опасно?
Она делает шаг вперёд, но Джек перегораживает дорогу, не агрессивно. Просто встаёт стеной.
В разговор врывается Тереза, подбежав со стороны. Её лицо белое, волосы растрёпаны, она, кажется бежала всю дорогу.
- Кэтрин! Джек! Что с Томасом?!
- Что? Кто вам сказал? - Лидер резко поворачивается к ней, и в его взгляде мелькает что-то, чего Кэтрин раньше не видела. Страх? Или ярость? Он сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Понимая, сейчас соберутся друзья, начнётся паника, вопросы, крики.
Он сглатывает - не только от раздражения.
Он боится. Боится за своего племянника больше, чем чего-либо на свете.
- Кэтрин, где Томас?! - Брюнетка уже кричит, хватает Кэтрин за руку, но та не отвечает.
Она словно в трансе. В глазах поплыло, мир стал размытым, нерезким, будто она смотрит сквозь грязное стекло. В ушах звенит - невыносимо высоко.
Глаза увлажняются, но слёзы не текут. Застряли где-то глубоко, в горле, в груди.
- Кэтрин? Кэтрин! - Подруга трясёт её за плечо, но без толку.
- Элизабет! - Грубые руки Джека резко хватают её за плечи, сжимают так, что боль пробивается сквозь вату в голове.
Моргнув, взгляд фокусируется. Она наконец встречается с напряжённым, почти искажённым лицом дяди.
И в этот момент что-то в ней переворачивается.
Её лицо медленно, словно под толщей воды, искажается.
Отвращение.
Чистое, ледяное отвращение.
- Мерзкие... - Шепчет она, и в этом шёпоте больше яда, чем в крике. - Мерзкие каратели.
Джек замирает, земля ушла из-под ног. Случилось то, что он скрывал от неё всё время. Она всё знает.
Племянница смотрит на него секунду. Две.
Потом медленно, почти торжественно, подносит руку к шее. Пальцы сжимают кулон.
Рывок! И цепочка лопается, звякнув, как струна. Металл летит в снег, падает в белую крошку, та даже не взглянула. Лишь развернулась и быстрым темпом зашагала.
- Элизабет!
На секунду он вспомнил ту девочку, которая с энтузиазмом рассматривала его кулон, и с стремлением хотела получить такой, равняться на таких..
Колнульно второй раз.
*
(Song for the moment: Philip Sheppard - Kara Main Theme
TIME: 3:26)
Резкий грохот двери, Кэтрин влетает в свою комнату. А за ней Джек, напряжённым лицом.
Подходя к шкафу, нет, подбежав к шкафу, она распахивает створки так, что они ударяются о стену, начиная рыться - грубо, яростно, выкидывая вещи на пол.
- Элли!
- И ноги нашей здесь не будет! - Девушка хватает рюкзак, швыряет на кровать, за ним летят какие-то тряпки, коробка, бумаги с неясными чертежами. - Лгуны! Ненавижу! Чтоб тут всё сгорело!
- Элли, хватит! - Мужчина только положил руку ей на плечо, как она отталкивается.
- Не подходи! Мы тянули слишком долго, привыкли к этому фальшивому уюту, но теперь.. Найдём Правую руку сами! - Она поворачивается к другому шкафу, выкидывая оттуда вещи и роясь - Найду там отца! Я знаю, он там, он жив!
- Я не пущу вас!
Она резко поворачивается к нему, и в её глазах полыхает такое, от чего он невольно замолкает.
- А мне плевать! Я сбегу! Сбегу хоть ценой жизни! - Слёзы наконец текут, горячие, обжигающие, оставляя мокрые дорожки на грязных щеках. - Мама бы не простила тебя! - Мужчину кольнуло в грудь. Физически. Будто иглу воткнули под ребро. - Она бы смотрела на тебя с отвращением, как я сейчас! Ты предал всё, ради чего она жила! Ради чего она умерла!
- Замолчи пока не поздно.
- Не смей указывать мне! Вы все убивали людей, Джек! Женщин! Детей! А я спала в тёплой постели и ела их хлеб!
- Это не так.
- А как?! - Она делает шаг к нему, тот невольно отошёл. - Ты видел её? Ту женщину? Я держала её кровь в руках. - Кэтрин протянула ладони, дрожащие, с засохшей кровью. - Она называла меня демоном. Потому что ты нас ими сотворил, сделал, оклеветал. Мы то, чем пугают детей за стенами.. - Рука быстро вытерла слезу с щеки тыльной стороной. - Единственный человек, которого я видела с такими глазами.. Это я. Это я, когда смотрела на П.О.Р.О.К. - Затем она снова взорвалась, толкнув его в грудь. - И тебе никогда не понять этого чувства! - Ещё толчок.
- Элизабет, хватит.
- Папа бы влепил тебе пощёчину! Он бы назвал тебя трусом! Предателем! Он бы-
- ОН ДАЖЕ НЕ ТВОЙ ОТЕЦ!
.
.
.
Всё, что было в комнате замерло, наверняка, даже воздух.
Рот девушки приоткрылся, но не издал и звука.