Run or Die

Шершень. Полдень.

Два силуэта сидели на крыше дома Джека.
Высоко над оживлённым двором, где деревянные стены образовывали квадрат, укрывая внутренний мир поселения. Ниже раскидывались крыши заведений, слышались голоса, смех, грохот посуды и звуки шагов.
Но здесь, наверху, царила тишина.
Небо затянуло серым, пасмурным пологом.
Лёгкий ветер обдувал щеки прохладой, напоминая о том, как быстро летит время в таких местах.
Ракета сидел, откинувшись на руки. Молча, выжидая.
Рядом с ним Кэтрин, сжавшая колени к груди, кутаясь в себя, будто надеясь спрятаться не только от ветра, но и от собственных мыслей.
Мешки под глазами выглядели темнее, а кожа бледнее.

- Так и не расскажешь, что случилось? - Тихо спросил Ракета, не глядя на неё.
Она лишь покачала головой. Её взгляд оставался устремлённым в никуда, а на губах горели воспоминания вчерашнего.
Того самого момента, когда любимый человек прижал её к себе сильнее, чем позволяла её воля, и его поцелуй стал не признанием, а вторжением.
Запах его кожи, вкус, всё ещё были с ней, будто не смывались ни водой, ни временем.
В груди щемило от противоречия.
Сердце продолжало помнить, почему она его любила, но разум шептал: он переступил.

Он кивнул, будто знал, что так и будет. Затем медленно потянулся к карману, достал небольшую белую коробочку, потрёпанную временем, и старую чёрную зажигалку.
Внутри чуть-чуть бензина, едва достаточно, чтобы разжечь огонь.
Но ему хватило. Он щёлкнул крышкой, зажёг сигарету, поднёс ко рту и глубоко втянул дым.
Кэтрин мельком посмотрела на него, прищурившись.
- Не знала, что ты куришь.
- Хочешь? - Он небрежно достал вторую сигарету. Между ними повисла секунда тишины, а затем он неожиданно усмехнулся. - А помнишь, как мы крали у тёти Дакоты её самодельные сигареты? Прятались в сарае, чтобы попробовать.
Она не удержалась от ухмылки, затем снова померкла.

Дакота..

- Тогда это было роскошью, - Продолжил он, вдыхая дым. - Сейчас... Здесь это уже как обыденность. Каждый второй в этой дряни. И не только в ней... - Он замолчал, глядя в пустоту. Его профиль казался резким, упрямым, будто вырезанным из камня. Затем он будто очнулся, посмотрел на неё. - Ну так что, будешь? - Протянул изделие ближе.
Она заморгала, выпрямилась;
- Я не думаю, что...
- Давай! - Фыркнул он, не дожидаясь согласия. Поднёс сигарету почти к её губам. Она, не отводя взгляда, выдохнула и осторожно взяла в губы.
Он прикурил ей. Огонёк вспыхнул между ними.
Кэтрин втянула дым, тут же резко выдохнула, поморщившись, убрала сигарету и уставилась на неё с сомнением.
- Знаю. - Усмехнулся тот - Привкус странный, и ничего не чувствуется. Но это пока. Научишься тогда почувствуешь. - Он подмигнул. - Только не втягивай глубоко, не в первый раз.
Она покачала головой, затем вновь поднесла сигарету ко рту. Сжав колени, смотрела вдаль, за пределы поселения, туда, где вдали угадывались горы у Жаровни, серые, таинственные, как тени прошлого.

- Всё это... Неправильно, - произнесла она, с сигаретой во рту.
- Брось. Ты просто ещё не распробовала.
- Я не об этом. - Тихий, но тяжёлый выдох. Ракета медленно обернулся, вглядываясь в её профиль. - Мы здесь.. Вы здесь...
Он громко выдохнул и закатил глаза;
- Элли, прошу, не начинай. Мы уже сто раз говорили об этом.
- Но...
- Просто расслабься. Ты в безопасности. Мы рядом. Мы найдём то, что ты ищешь. Твой дом здесь. С тобой твои друзья, твоя семья. И... я.
Кэтрин повернула голову. Медленно. Словно только сейчас услышала его по-настоящему.
Их взгляды встретились.
В его глазах она видела опору, ту, что даёт силу держаться, даже когда всё рушится. Ту, на которую можно положиться и не бояться оступиться.
А он... Он видел в ней то же самое. Только чуть больше.
Чуть.
Да.

Кэтрин выдохнула дым, глядя вдаль;
- Ты прав... Просто я так давно не имела столько, что это даже... Напрягает.
Ракета молча постучал пальцем по сигарете, пепел, потемневший на конце, осыпался вниз, рассыпаясь в воздухе;
- Поверь мне. Всё будет хорошо. - Прозвучало тихо, мягко, но твёрдо.

Кэтрин не ответила.
Лишь кивнула раз, потом ещё раз, как будто убеждала не его, а себя.
Её взгляд опустился вниз, к жизни, кипящей где-то внизу. Женщины, подростки, мужчины мелькали между крышами, перенося ящики, болтая, смеясь, споря.
Но среди них не было ни одного детского силуэта. Ни одного круглого живота.
- Слушай... - Начала она, не отводя взгляда.- Я тут заметила, у вас здесь нет детей. Или беременных.
Ракета будто на миг застыл. Неожиданно.
- Ну... Похоже, никто не хочет себе обузу в апокалипсисе. - Нервный смех вышел сам по себе.
Она прищурилась, поджав губы;
- Мало верится, что среди всех здесь нет хотя бы одного человека, который хочет ребёнка.
- Элли. Здесь же почти рай на земле. Уют, безопасность, свобода. - Он сделал паузу, скривив губы. - Ну кому захочется возиться со спиногрызом, когда можно просто... Дышать?
Прямо в этот момент, словно подтверждая что-то внутри неё, пепел с её сигареты вдруг отвалился и упал прямо на кожу.
Кэтрин вздрогнула, резко вскинув руку, и инстинктивно отряхнула горячее пятно.
- Что случилось? - Ракета тут же подался ближе, обеспокоенно заглянув ей в лицо. - Обожглась?
- Не особо... - Пробормотала она, потирая покрасневшее место на руке. Но куда сложнее было стереть то, что жгло внутри.
Это точно был не последний ожог.

*

- Сонхо! - Раздался крик. Тонкий голос маленького Минхо пронёсся сквозь сон, эхом ударяясь о стены мрака.
- Минхо! - отозвался тот же голос, как будто отражение.
Две руки тянутся друг к другу с отчаянной попыткой схватиться, удержать, спасти.
Но вспышка, яркая, ослепляющая, и всё исчезает.
Минхо вздрогнул на кровати, вырвавшись из сна с шумным вдохом. Грудь тяжело вздымалась, в ушах звенела тишина.
Он замер, сердце ещё гулко стучало в груди.
Комната. Двухъярусные кровати, шкафы. Всё на месте.
Сэм сидит выше, на верхней кровати, свесив ноги. Под ним Арис. За Минхо Ньют.
И все трое смотрят на него..

- Всё нормально? - Спросил Арис.
Минхо молча кивнул, словно выходя из-под воды. Провёл ладонью по лицу и сел на край кровати, глядя в пол.
- Ты в последнее время... - Начал Сэм. - Плохо спишь.
Минхо медленно поднял на него острый, пронизывающий взгляд. - В смысле... - Быстро добавил парень. - Ты бормочешь что-то во сне, дёргаешься. Правда, Ньют?
Но Блондин не ответил. Он сидел, откинувшись на локти, уставившись на пустую кровать Томаса.
Брови нахмурены, на лице - тень.

Минутная пауза. Тишина снова давит, как перед грозой.

- Ньют? - Повторил Минхо.
Тот моргнул, словно возвращаясь в комнату, и повернулся к ним;
- Что?
Сэм захлопнул блокнот, который держал на коленях;
- Я говорю, Минхо что-то бормочет по ночам.
- А... Да. - Ньют перевёл взгляд на друга. - Минхо, с тобой всё в порядке?
Минхо лишь приподнял брови, взгляд стал ледяным;
- Нет, меня убивают во сне. - Сухой сарказм. - Что в этом странного?
- Ну... - Начал было Арис. - Просто это не совсем...
- Не важно. - Перебил Минхо и резко встал. - Ньют. Выйдем.
Тот поднял на него глаза, колеблясь;
- Я лучше-
- Поднимай свою задницу. - Азиат уже направлялся к выходу, не оборачиваясь.
Ньют тихо выдохнул и всё-таки поднялся, последовав за ним.

Пасмурный день навис над улицей Шершня, словно серая пелена.
Воздух был тяжелым, наполненным сыростью и тихим предчувствием чего-то неотвратимого.
На скамейке у заведения «Веселый Роджер» сидели двое лучших друзей, плечом к плечу.

- Не хочешь поговорить о том, что происходит? - Минхо произнес это ровно, не поворачивая головы. Его руки были крепко скрещены.
- Хочу. - Ответ Ньюта прозвучал неожиданно откровенно. Он не прятал правду, не пытался снова избежать разговора. Его взгляд был прикован к земле, брови сведены в напряженную складку, а губы слегка покусывались. Минхо украдкой взглянул на его профиль, резкие тени под глазами, слишком бледная кожа, тонкие губы, сжатые в ниточку. Он выглядел... Изможденным. - Всё валится из-под рук. Ситуация. Положение. - Он так и не поднял головы, его голос был тихим, но каждое слово падало между ними с весом камня. В горле стоял ком, и он сглотнул, пытаясь протолкнуть его обратно. - Один из моих лучших друзей... Побил меня и ненавидит. Моя любовь тоже ненавидит меня. А что ещё хуже... - Он медленно поднял глаза, и в них была такая боль, что Минхо едва сдержал вздох. - Считает меня монстром. Веки Минхо дрогнули, но он не перебил. Не стал говорить, что это не так. Потому что знал, Ньют не поверит. Глаза парня снова опустились, на свою левую руку. На ладони темнел шрам. Грубый, некрасивый, навсегда врезанный в кожу.
Напоминание об убийстве собственного друга. - Я всё испортил. Всё.
Его взгляд скользнул ниже, к запястью, где белела тонкая полоска, едва заметная. Но он знал. И знал, что если заденет рукав, под тканью обнаружит ещё десяток таких же.
И этими же руками он чуть не убил любимую. Заставил кричать корчится от боли. Хоть и ценой не жизни.
А самое страшное, всё эти шрамы с ним навсегда.
Как напоминание.

Сердце сжалось так сильно, что дыхание перехватило. В ушах стоял звон, навязчивый, пронзительный, будто внутри него кричали.
И вдруг.. Тепло.
Легкое касание плеча.
Ньют приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но слова застряли где-то глубоко.
Его пальцы слегка сжали ткань кофты Ньюта.
- Ты не монстр. - Его голос не был мягким. В нём не было фальшивых утешений, пустых обещаний, что "всё наладится". - Ты идиот. Эгоистичный, упрямый, слепой... Но не монстр.
Блондин замер. Его губы дрогнули, будто он пытался что-то сказать, но слова рассыпались в прах ещё до того, как достигли воздуха. - Перестань вести себя так, будто заслуживаешь этого.

Слова повисли в воздухе. По дороге пробежала собака, брызнув лужой.
Ньют опустил голову.
- А если я... Действительно заслуживаю.

Внезапно, резкий подзатыльник.
Ньют вздрогнул от неожиданности и схватился за голову, повернувшись на друга.
- Хватит давить на жалость. - Буркнул Минхо.
- Я не-
- Не ты один всё это переживаешь, понял? Ты хоть подумал, каково это Томасу? Смирится, что его единственную сестру охмурил его лучший друг? Отпустить её во взрослую жизнь. - Блондин заморгал, потерянно засмущался. - А Кэтрин? Конечно она ведёт себя странно. Она только вернулась из места, где стены дышали смертью. Где кишело не людьми, а животными и Гриверами. - Он откинулся назад, качнувшись на скамье. - А может над ней в П.О.Р.О.К.е проводили эксперименты. И мы даже не знаем об этом.
- Хватит. - Рявкнул Ньют и со злостью толкнул его в бок.
- Вот видишь! Дело не в тебе! - Тот толкнул в ответ, куда сильнее.
Блондин едва не упал. Замер, уставившись в острые, почти режущие глаза друга.
Сглотнул. Затем опустил голову и сцепил руки.
- Какой же я идиот...
- Это точно. - Фыркнул Минхо.

Затем он встал, глубоко выдохнув. Его грудная клетка, и без того мощная, расширилась ещё сильнее.
- Вставай.
Ньют поднял голову, посмотрел на него снизу вверх;
- Куда на этот раз?
Тот кивнул на здание, у двери которого они и сидели.
Он оглянулся. Через окно позади скамьи было видно как внутри люди веселятся даже днём.
Пьют, едят, поют в караоке.
Живут настоящим и не думают о будущем.

Покачав головой, он встал и направился к двери.
Минхо двинулся за ним, бросив взгляд на его ногу;
- Непривычно видеть тебя со здоровой ногой. - Пробормотал он, кладя руку на плечо друга.

*

В самом далёком столике заведения сидели двое.
Томас и Тереза.

- Ты серьёзно собираешься выйти за стены? - Нахмурилась она. Вилка замерла в её руке, а на столе остывали порции рыбы.
Томас кивнул и не поднимая взгляда, отправил в рот кусок.
- Всё-таки меня приняли. Дамир считает, что я хорош в этом.
- Это да, но... - Голубые глаза скользнули к её тарелке, задержавшись там, будто слова требовали опоры. - Ты же знаешь, что это опасно? Что нам стоит дождаться прямых указаний Джека?
- Джек не против. А значит, всё под контролем.
- Но-
- Тереза. - Томас поднял взгляд и упрямо встретился с её глазами. - Здесь заражённых куда меньше. Эти люди знают местность как свои пять пальцев.
- Если знают её так хорошо.. Тогда почему мы до сих пор не нашли Правую руку?
Он замолчал, плечи едва дрогнули. Затем пожал ими и продолжил жевать.
Голубые глаза не сводили от него взгляда
- Пытаешься сбежать. - Не вопрос. Констатация факта.
Снова замер. Еле заметно облизнул пересохшие губы, сжал зубы так, что на скулах заиграли тени, взгляд рассеянно воткнут в пустоту.
А потом, почти поспешно, словно пытаясь укрыться, вернулся к еде.

Подруга посмотрела на него так, словно видела трещину в прочной стене, которую он привык выставлять перед всеми. В её глазах было тихое, тёплое сожаление, не жалость, а желание уберечь, хоть она знала, что он этого не допустит.
- Томас. Не мучай себя.

Не мучай себя.
Не мучать себя?
А кто ж мучает.
Всё прекрасно.

Треск.

Оба вздрогнули.
Томас опустил взгляд.
Тарелка под его рукой треснула от слишком сильного нажатия вилкой.
- Посуда какая-то... Хрупкая. - Выдавил он, вытирая рот тыльной стороной ладони.
- Мы ещё не поели.
- Мне идти надо. - Он отодвинул стул и только поднялся, как вдруг, чьи-то руки легли на плечи и резко усадили его обратно.
- Вот так встреча. - С ноткой сарказма произнёс знакомый голос.
Минхо.
Томас приподнял бровь, оглянулся, с другой стороны стола сел Ньют.
Чёрт.
И как себя вести?

Глаза его замерли. Ньют не смотрел. Лишь держал руки на коленях, сжав кулаки, и будто врос в место.
- И вы тут. - Неловко улыбнулась Тереза.

Тишина. Неловкая, густая, от которой в ушах звенит, несмотря на шум заведения.
Звон бокалов и тяжёлые басы старой песни из колонок в углу. За соседним столом кто-то спорил, перебивая друг друга, а через секунду этот спор утонул в хохоте. Чей-то фальшивый голос в караоке лишь добавлял хаоса. Не смотря на это, у них была отдельная тишина. К сожалению.

И наконец, Минхо громко выдохнул, поднялся;
- Пойду что-нибудь нам закажу.
- Я с тобой. - Тут же встала Тереза.
Взгляд Томаса поднялся на неё резко, как будто спрашивая «Серьёзно? Ты меня так бросаешь?» Она едва заметно кивнула в сторону Ньюта. Тот всё так же не поднимал головы.

И вот...
Блондин и брюнет остались вдвоём.
Томас беззвучно барабанил пальцами по столу.
Глаза снова нашли трещину на тарелке.
Этот звук... Этот раскол как их отношения.
Он сжал губы, рискнул украдкой взглянуть на друга.
Но тот всё ещё был внизу, будто упрямо прятал взгляд.
Может, неловко?
Ах, нет.
Томас ведь не знает что Ньют сделал с его сестрой.
Наверное, отныне смотреть ему в глаза он уже не сможет. По крайней мере как раньше.

Брюнет облизал губы, но рот так и не открылся, язык вдруг стал чужим, а слова превратились в острые осколки, которые он боялся выплюнуть.
Не то чтобы ему нечего было сказать.. Он просто.. Оберегал.
Его молчание было не пустотой, а стеной, за которой кипело слишком многое.
Когда-то они говорили без слов, смеялись одними взглядами и знали, что другой думает, ещё до того, как он успеет подумать.
А сейчас.. Будто слепой и немой.
Между нами стояла не тишина, а глухой, давящий ком, который невозможно было проглотить.

Пятнадцать минут тянулись для Томаса и Ньюта как час, пока наконец не вернулись друзья.
Перед ними поставили коктейли, яркие, как витражи, но холодные в своей показной легкомысленности.
- И из-за этих напитков вы так задержались? - Томас посмотрел на Терезу исподлобья.
Та с Минхо обменялись взглядом.
- Очередь. - Пожал плечами азиат. Затем бросил взгляд на блондина, явно ожидая сигнала, как всё прошло. Но Ньют всё ещё не поднимал глаз.

Внезапно дверь распахнулась, и в обширное, и так шумное заведение ворвался смех.
Все четверо обернулись.
Ракета.
А за ним Кэтрин, за руку, почти потянутая вперёд.
Он смеялся, а она лишь пыталась изобразить улыбку.
- У нас что, встреча старых друзей? - Пробормотал Минхо, глядя на них, потом на остальных.
Ньют и Томас не сводили с парочки глаз, пока те не дошли до бара.
Руки Ньюта сами сжались в кулаки, когда Ракета шутливо пытался подсунуть Кэт рюмку.
Томас, весь напрягшись, хотел встать, вмешаться... Но был скован, и только сильнее сжал спинку стула.
Тереза уловила это напряжение и неловко кашлянула;
- Что думаете об этом друге Элли?
Парни наконец оторвались от созерцания.
- Странный какой-то. - Ответил Минхо, делая глоток из бокала. - Ведёт себя... По-разному. Что скажешь, Томас? Вы ведь дружили.
Брюнет облизнул губы, глядя на потрескавшуюся тарелку перед собой. Ответа не последовало.
И не могло.
Он ведь ничего не помнил.

*

- Давай ещё одну рюмку! - Смеялся Ракета, пододвигая Кэт стопку.
- Серьёзно, перестань... - Она тихо усмехнулась, но неуверенно. Её пальцы легли на холодное стекло, и в следующий миг обжигающая жидкость прошла по горлу.
Лицо невольно скривилось, тепло быстро разлилось по щекам.
- Молодцом! - Он хлопнул её по плечу чуть сильнее, чем требовалось. - Ну, легче ведь стало, да?
Она покачала головой;
- Я не перестану удивлятья насколько ты изменился.
- Привыкай. - Усмехнулся он, легко потрепав её по макушке.

Вдруг его взгляд скользнул в сторону, туда, за её спину.
На долю секунды он стал жёстче, сосредоточеннее. И тут же вернулся к ней.
- Так. - Он взял её лицо ладонями, пальцы почти касались уголков губ. - Не смотри туда. Она нахмурилась, пытаясь вывернуться. Парень цокнул языком, чуть дёрнув её к себе. - Сказал же не смотреть.
Но она успела. Всего на миг.
Томас. Ньют. Минхо. Тереза.
Четверо вместе.
Сердце сжалось. Воздух стал тяжёлым, как в замкнутой комнате. Её глаза расширились, и она почти инстинктивно отдёрнула руки Ракеты от своих щёк.
В груди что-то дёрнулось, будто в следующий миг Томас поднимется со стула, подойдёт, встанет между ними и оттолкнёт чужие руки.
Будто Ньют окажется рядом, тихо, но настойчиво, ревниво переплетёт свои пальцы её.
Не крепко, а так, чтобы она почувствовала что он здесь, он держит.
И его губы сомкнутся в тонкую линию, брови нахмурятся, не на неё, а на весь этот абсурд вокруг.

Но этого не произошло.

Ни шагов, ни слов. Только гул помещения и тяжёлое биение её собственного сердца.

- Сказал же, не смотреть. - Повторил Ракета и встал так, чтобы полностью загородить ей обзор.
Её глаза моргнули быстрее.
Что-то внутри ударило болезненно, словно память пыталась пробиться сквозь панцирь.
Они так близко... И так безнадёжно далеко.
- Пойдём отсюда. - Её голос был глухим, почти умоляющим. Она шагнула, но он перехватил её запястье.
- Ты собираешься бежать?
Девушка обернулась;
- Что? - Заметила как его веселое настроение тут же улетучилось.
- Зачем уходить? Дай себе волю. Они далеко. Не подойдут. А если подойдут, я здесь. - Он смотрел на неё так, будто мог стать щитом от всего мира. Но от кого он собирался её защищать? От брата? От того, кто её любит? Это казалось нелепым... И всё же в его взгляде не было фальши.
- Эко...
- Элли. - Ладонь с её запястья скользнула вниз, переплетая их пальцы. - Если мы уйдём сейчас, твоя жизнь не изменится. Я не говорю тебе избегать их навсегда. Рано или поздно вы помиритесь. И с Томасом. Он твой брат, он никогда тебя не оставит. И с Ньютом. Он любит тебя, очень. Я это чувствую. Но сейчас... Не убегай. Дай себе время. Ради себя. Ради них.

Слова падали в её душу тяжёлыми каплями. Она знала, что он прав. Но от этого не становилось легче.
Её взгляд снова скользнул к столику друзей. Они смотрели на неё украдкой, но не сводили глаз.
Кэтрин медленно выдохнула, опустила его руку... И сама шагнула ближе.
- Ну, какой ещё посоветуешь? - Кивнула она на полку бара, стараясь придать голосу лёгкость.
Ракета только мягко улыбнулся. Так, будто знал, в этот момент он сделал для неё больше, чем она готова признать.

*

Pov Ньют:

Мы с Минхо сидели напротив друг друга, но я упрямо смотрел вниз, в тёмное дерево стола.
Томас и Тереза уже ушли.
Я не мог смотреть ему в глаза.
Не мог и точка.
Наверное, я действительно заслужил те удары, что он когда-то мне наносил.
И слова, и молчание.. Всё заслужил.

А потом дверь распахнулась.
И вошла Кэтрин.
С ним.
С этим... Человеком, который держал её за руку, как будто имел на это право. Который наклонялся слишком близко, смеялся слишком громко, наливал ей ещё и ещё.
Моей Кэрри.
В горле встал мерзкий, жгучий ком.
Я сглотнул.
Бесполезно.
Заморгал, будто это поможет сдержать слёзы.
Слёзы, которых никто не должен увидеть.

Трус.
Трус.
Трус.

- Эй! - Вырвал меня голос Минхо.
Я дёрнулся, как будто он застал меня за чем-то постыдным.
Минхо приподнял бровь, в его взгляде было слишком много того, чего я не хотел видеть: сожаление, понимание, которое только хуже.
- Ньют.- Тихо, почти мягко сказал он. - Как всё прошло?
Я выдавил;
- Никак. Мы не говорили.
Секунда молчания. Он смотрел на меня, будто что-то взвешивал, потом просто выдохнул и откинулся на спинку стула.
Этот выдох сказал всё: он знал, что так и будет.
- Ничего, нужно время.

Время.

А что, если со временем только хуже? А что, если каждое промедление, это ещё одна трещина, которая потом сломает всё до конца?
Может, мне прямо сейчас...

- Привет. - Женский голос вырвал меня из этих мыслей.
Мозг автоматически выдал: Кэтрин.
Сердце дрогнуло.
Но подняв глаза, я увидел рядом с нами Микасу.
- Чем занимаетесь?
- Просто... Отдыхаем, - Минхо облизнул губы и снова бросил взгляд на меня.

- Можно? - Ещё один женский голос. Опять не Кэтрин.
Бренда.
- А ты чего тут? - Удивился Минхо. - Думал, ты за своей подружкой хвостом.
Она лишь устроилась рядом поудобнее и показала ему средний палец.

Вдруг над залом пронёсся громкий, женский голос из микрофона;
- And I want you to be mine! - Мы инстинктивно вздрогнули и подняли взгляд на второй этаж. Крис. Пьяная, счастливая, орущая во всё горло. - Cause I want you to be mine! - Подхватила она сама себе, почти крича, пока кто-то безуспешно пытался отнять у неё микрофон.

- Ясно. - Фыркнул Минхо, взглянув на Бренду.
- Это разве не та девушка, что приехала с вами? - Спросила азиатка, не сводя взгляда с Крис, которая уже собиралась лезть на перила.
- Нет. Впервые её вижу. - спокойно ответил Минхо. Бренда ударила его локтем в бок, тот лишь хмыкнул.
- Интересная... Особа. - Скривилась Микаса.

Я же сидел молча.
И только сильнее сжимал кулаки под столом.
Я хотел покоя. Хотел, чтобы сердце перестало рваться при каждом взгляде на неё.
Хотел, чтобы не нужно было бороться с собой каждый раз, когда она где-то рядом, но не моя.
Я хотел покоя.

Конец Pov Ньют.

*

Где-то на главной кухне Шершней.
В пустой столовой Фрайпан неторопливо расставлял посуду по шкафам.
Он так громко выдохнул, что этим звуком будто выпустил из себя всю накопившуюся за день усталость.
Но усталость была приятной.
Вот чего ему давно не хватало.
Тишины. Не считая размеренного шума с кухни, где кто-то что-то жарил, и шелеста собственных мыслей.
Руки были заняты, нож ритмично крошил овощи, а голова, впервые за долгое время, не была забита тревогой.

Он взял большую кастрюлю, с усилием поднял её и аккуратно поставил на пол.
Тяжело выдохнул, потянулся, и присев, открыл дверцу нижнего шкафа.
И тут же вздрогнул назад.
Глаза расширились.
Снова она.
В самом углу, сжавшись в комок, сидела рыжая.
Щёки надуты, рот набит чем-то непонятным. У её ног перекошенная стопка тарелок, явно сбитых в спешке.
Она тут же дёрнулась.
В следующее мгновение, на четвереньках, как дикий зверёк, выползла из шкафа и резко вскочила на ноги.
Фрайпан моргнул, встряхнулся, отбрасывая оцепенение.
- Эй! Стой! - выкрикнул он, голос глухо ударился о стены кухни.
Парень сорвался с места, не раздумывая.
Его массивная фигура двинулась вперёд так быстро, что стул, задетый бедром, с грохотом упал набок. Девчонка метнулась к выходу, но он был вдвое выше и шире, и потому догнал её в считанные секунды.
Дверь захлопнулась под его рукой, а сам он встал в проёме, заслонив её собой так, что обойти было невозможно.
Саша резко остановилась, пятясь на шаг, словно наткнулась на глухую стену.
- Извини, но я больше не буду терпеть оры Редда за украденные продукты. -Темнокожий сглотнул, тяжело дыша.

Тишина в столовой висела густо, как пар над горячей кастрюлей. Лишь две души напротив друг друга.
Она, нахохлившись, ковыряла заусенец, надула губы.
Он смотрел на неё пристально, с каким-то тихим, непрошеным сожалением.
- Я... Так просто... Просто справляюсь со стрессом. - Пробурчала она, не глядя в его сторону.
Карие глаза слегка округлились, брови поползли вверх.
Кто вообще так оправдывается? И как в её маленькое тело умещается столько еды... Или вины?
Он едва сдержал смешок, но всё-таки фыркнул.
Она тут же подняла глаза, нахмурившись.
- Стресс, значит? - Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди так, что ткань кофты натянулась на плечах. - Прости, но.. Ты же знаешь, что я должен рассказать об этом Редду?
Она замотала головой слишком резко, судорожно;
- Только не ему! Он убьёт меня! Обещаю, больше так не сделаю!
- Оу, оу, спокойно.. - Он поднял ладони в притворной капитуляции. - Ладно, ладно...
Она застыла, будто поняв, как выглядела со стороны, потом снова опустила взгляд и тихо села ровнее.
- Прости, если из-за меня у тебя будут проблемы.
- Да не проблемы это. А... Редд что-то сделает с тобой?
Она снова не подняла глаз, дёрнула заусенец.
- Может.
Его брови сошлись;
- Что значит "может"?
- Ну... Стукнул пару раз... Но я заслужила.
Стукнул? В её устах это звучало чуждо, фальшиво.
Зная Редда - главного повара Шершней, человека, который срывается по пустякам, гоняет всех за порядок, словно сам этот порядок - его мать, и только ищет повод поднасрать и там же наорать..
Фрай не купился..
"Стукнул" точно было не его стилем.
Меж ними снова повисла секунда тяжёлой тишины.
- ...И ты всё равно крадёшь?
Она не ответила. Лишь сжала губы так, что на щеке выступила маленькая впадинка, а кудрявая прядь выскользнула.

Фрай хмуро всмотрелся в её лицо, поняв, что видит кого-то.. Роднее.

Чак.

Тот так же надувал губу и отводил глаза в сторону, когда Фрай ругал его за то, что он втихаря утаскивал продукты со склада.
Маленький, упрямый, и с каким-то невероятным талантом попадать в неприятности.
Но если бы сейчас за этим столом сидел Чак, Фрайпан сделал бы для него всё. Сварил бы любимое рагу, раздобыл бы, на тот момент редкий, яблочный компот, даже если ради этого пришлось бы перевернуть всю кладовую.
Глаза его предательски заморгали.
То ли чтобы прийти в себя, то ли чтобы спрятать влагу на ресницах.
Он медленно наклонился к столу, сократил расстояние между ними, и заговорил тихо, почти шёпотом;
- Послушай... - В голосе не было ни капли упрёка, только усталое тепло. - Не воруй больше. Я... Я сам тебе что-нибудь буду готовить.
Её глаза распахнулись так, будто он предложил невозможное;
- О-нет, вы не должны-
- Сейчас встаёшь.. - Мягко, но твёрдо перебил он. - И выходишь, как ни в чём не бывало. Встретишь кого, скажешь, что помогала мне.
Она знала, что Шершни не поверят, что она вообще помогала, но всё равно кивнула.
Встала осторожно, словно боялась спугнуть этот странный момент, и всё время не сводила с него взгляда.

Когда за ней закрылась дверь, Фрайпан остался один. Откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и запрокинул голову к потолку, прикрыв глаза.
Возможно, сейчас они в безопасности, далеко от кошмара за стенами.
Но от воспоминаний не убежишь.
И от осознания того, сколько ещё раз придётся прятаться, тоже.
Сколько ещё неупокоенных душ будут преследовать их и во сне, и наяву?

И всё же... В Саше было что-то от Чака.
Что-то такое, что заставило его без лишних слов готовить ей еду за свою порцию. И промолчать об этом.

*

Тьма окутала Шершней.
Тишину ночи разорвал резкий звук распахнутой двери.
Ракета ввалился в дом, преувеличенно вздохнув, будто носил на плечах всю тяжесть мира. Шаги его были небрежны, но целенаправленны, он сразу направился в спальню.
А на ней.. Изабелла.
Сидела на краю кровати, спиной к нему, лицом к окну, что была закрыта шторами, но тёмный свет всё равно пробивался.
Брюнетка методично проводила расчёской по длинным волосам, ровно, монотонно, будто отмеряла этим жестом последние секунды..
Он замер на мгновение, но тут же расплылся в улыбке и подошёл сзади тихо.
Нос провёл по её плечу, вдыхая её запах.
Сладкий, терпкий, с оттенком чего-то горького, будто даже кожа её помнила их ссоры.
- Я скучал... - Хрипло выдохнул он, и губы его прильнули к её шее, целуя, кусая, умоляя.
- Где ты был? - Её везкий голос разорвал интимную атмосферу.
- Ходили по «Шершню». - Промямлил тот, не останавливаясь, руки скользнули ниже, обхватывая её талию.
- С Элизабет. - добавила она.
- Мхм. - Горячие губы всё ещё прижаты к её коже.
Но вдруг, она встала.
Резко.
Оставила его без касания, без тепла.
Он поднял на неё глаза.
И сердце упало.
Лицо её было искажено сдавленной яростью. Мышцы слегка подрагивали, губы сжаты в тонкую белую нитку. В глазах.. Не огонь, нет.
Лёд. Глухой, беспощадный.

- Белль...
- Где ты, мать твою, был.

- С Элли! - Выпалил он, вскакивая рядом, лицо его вдруг стало жалким, щенячьим. - Ты же знаешь, у неё сейчас сложное расставание!
- Не притворяйся. Я знаю что это твоих рук дело.
- Что именно?.. - Голос его дрогнул, в глазах мелькнуло что-то испуганное.
- Чего ты добиваешься?! - Её руки врезались ему в грудь так, что чуть ли не споткнулся на кровать.
- Эй, эй... - Руки едва коснулись её предплечий, дабы успокоить, но Белль резко отдернула его.
- Ты знаешь, о чём я.
Он замер. Будто кто-то одним щелчком выключил в нём все механизмы. Дыхание сжалось в груди, время потекло вязко, как мёд.
- Я не-
- Ты то ласкаешь меня, то топчешь ногами. Открываешь мне душу, и делаешь из меня посмешище. - Прищурив глаза, она словно резанула его взглядом. - Я похоже описала наши отношения. Эко?

Внутри него что-то хрустнуло, будто треснула старая обшивка. Железо звякнуло, а в глубине что-то заскрежетало.
Рот открыт, но слова не лились.

- С меня хватит. - Её голос был тихим, будто если будет громче, то она сорвётся. - Я так больше не могу. Я долго терпела твою болезнь.. Но ты даже не стараешься сдерживаться.
- Не правда! Я стараюсь! - Голос его сорвался, веки заморгали, губы задрожали.
Но она уже ушла мимо.

(Song for the moment: Billie Eilish - WILDFLOWER
TIME: 2:20)

- Я стараюсь! Белль! - Он бросился за ней и споткнулся о край кровати, едва не упав. - Белла! Умоляю!
Снова споткнулся.
На этот раз о тумбу.
Грохот.
Он на полу.
А Белла...
Белла уже вышла.. Нет, не хлопнув дверью.
Тихо.
Лишь щелчок.
Как курок.

- Белла! - Он встал на четвереньки, пытаясь встать, но рыдания рвали грудь. Голос превратился в всхлипы, в что-то бессловесное, детское, беспомощное.
Темнота, боль, громко бьющее сердце, что отзывалось даже в ушах - всё что у него осталось. На данный момент.

*

А Где-то в комнате парней стояла густая тишина, все уже давно спали.
Только Ньют, один, в ду́ше, неподвижно застыл перед тусклым зеркалом. Лампа над ним мерцала, обводя его лицо бледным, почти мёртвым светом.
Он медленно поднял подбородок, разглядывая отражение своей шеи.
Следа не было.
Засос прошёл. Исчез бесследно.
Её след.
Как будто и не существовало того момента, тех секунд, когда её дыхание было так близко, что кружило голову.
Он опустил голову, прикрыл глаза.

Будто хотел задержаться в этой тьме под веками, где можно ничего не видеть и не чувствовать.
Но он открыл их.
Взгляд опустился на ладонь, ту самую, со шрамом, что напоминало ему о не смывающей крови на ладонях.
Глаза опустились на запястье, где бледные, стёртые временем линии старых порезов всё ещё оставались в коже, как тихие шёпоты прошлого.

А затем, на металл крана одна за другой упали тёплые слёзы, расплываясь неровными кругами.