Run or Die

Спустя год в П.О.Р.О.К.е, двенадцатилетняя Элизабет сидела в пустом классе - единственная ученица Дженсона.
Он что-то объяснял, чертя формулы на доске, а она, вертя в руках ручку, изо всех сил старалась сосредоточиться.

Внезапно из коридора, сквозь стеклянную стену, пронеслись Томас и Тереза.
Они смеялись, спеша куда-то, явно наслаждаясь своим маленьким побегом. Элизабет не нужно было гадать, куда они направляются. Почти каждый день они украдкой убегали к объектам в их комнату.
Томас не раз с горящими глазами рассказывал, какие они весёлые, живые.
Она хотела бы так же - смеяться, бежать, чувствовать себя свободной. Но Дженсон был слишком строг.
Её взгляд неотрывно следил за бегущими по коридору Томасом и Терезой.
- Элизабет. - Раздался голос Дженсона. Она вздрогнула и тут же перевела взгляд на доску. - Хочешь остаться ещё на час?
Элизабет встрепенулась;
- Нет, я слушаю! - Поспешно ответила она, выпрямляясь на стуле.
Дженсон сомкнул руки за спиной;
- Сколько будет три на четыре от ста двадцати ?
Вот оно. Слабое место Элли.
Математика.
Грамматика, физические тренировки, медицина, лабораторные работы - всё это давалось ей легко.
Но только не числа.
Она поджала губы, задумавшись, сжала ручку в пальцах.
В голове крутились вычисления, и, наконец, она ровно ответила;
- семьдесят два.
Дженсон прожигал её взглядом.
Сердце бешено колотилось, казалось, что в комнате стало душно.

Наконец, он заговорил;
- Пройдём эту тему ещё раз.
Затем повернулся к доске и начал что-то писать.
Элизабет тихо выдохнула и стукнула себя по голове, подавляя раздражение.

*

Вечер.

Элизабет отрабатывала удары по груше, сосредоточенно двигаясь в такт своему дыханию.
Её кулаки снова и снова врезались в кожаную поверхность, отзываясь глухими ударами.
Рядом стоял Дженсон, сомкнув руки за спиной, внимательно наблюдая.
- Ноги шире.
Элизабет молча подчинилась, тяжело дыша, но не останавливаясь.
- Бей сильнее.
Она тихо рыкнула, вкладывая в удары ещё больше силы.
Пот стекал по вискам, но она не останавливалась.
- Сильнее.
- Да куда уж сильнее?! - Вспыхнула она, резко прекращая и бросая на него раздражённый взгляд.
- Настолько, сколько нужно.
Элизабет сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели.
Их взгляды встретились - упрямый, жёсткий взгляд Дженсона и горящий гневом взгляд девочки.
Наконец, она выдохнула, разжимая пальцы;
- Я хочу отдохнуть.
- Отдохнёшь тогда, когда закончишь.
- Закончу после того, как отдохну. - Нахмурилась она, не отводя взгляда.
Дженсон не ответил, только ещё сильнее сдвинул брови.
Девочка чуть смягчилась, голос стал тише, почти просящим;
- Почему я не могу просто отдохнуть? Почему я не могу ходить с Томасом?
В этот момент её изумрудные глаза, блеснув в свете ламп, будто ударили Дженсона по самому больному месту.
Мгновение.. И перед ним уже не Элли.
Теперь он видел двенадцатилетнего мальчишку.
Брюнет, потный, измученный, с теми же редкими, изумрудными глазами.
- Почему я не могу просто отдохнуть? Почему я не могу выйти к своим друзьям? - Раздался его голос.
Лицо Дженсона исказилось.
Он моргнул и снова перед ним стояла девочка.
Он провёл рукой по лицу, прогоняя воспоминания, затем тяжело выдохнул;
- Полчаса. Не больше.
Элизабет тут же осела на пол, шумно выдыхая.
Дженсон молча развернулся и направился к выходу.

Героиня провела все двадцать минут, раскинувшись на диване. Пот уже высох, но мышцы всё ещё ныло от нагрузки.
Голова свисала с края, заставляя кровь приливать вниз, отчего появлялось лёгкое головокружение. Она выдохнула, лениво разглядывая шкафчики и полки Дженсона.
Её взгляд снова зацепился за коробку.
Те самые кеды.
Она не раз бросала на них быстрые взгляды, но каждый раз что-то в них заставляло задержаться дольше.
Подняв голову, она почувствовала, как кровь резко отхлынула обратно, оставляя после себя неприятное покалывание.
Элизабет села. Потом встала, не отрывая взгляда от коробки.
- "Я только взгляну... Ещё раз". - Мысль мелькнула слишком быстро, чтобы её остановить.
Шаг. Ещё один.
Она осторожно направилась к полке.
Дойдя до полки, Элизабет встала на носочки, вытянувшись изо всех сил, но даже так не смогла дотянуться.
Дженсон был слишком умным, чтобы оставить коробку в пределах её досягаемости.
Она потянулась ещё раз, напрягая пальцы, но безрезультатно. Разочарованно выдохнув, девочка огляделась.
Глаза тут же нашли цель. Стул Дженсона, стоящий перед столом.
Не раздумывая, она бросилась к нему, вцепилась в спинку и с усилием потянула на себя.
Стул оказался тяжелее, чем она ожидала, и шоркая ножками по полу, с трудом поддался.
Дотянув его до нужного места, она тут же, не разуваясь, встала на сиденье. Ботинки слегка скользили, но она устояла, быстро потянулась вверх и, наконец, схватила коробку.
- Просто взгляну.. - Тихо повторила она себе, слезая со стула и уже на ходу приоткрывая крышку.
Оказавшись на полу, Элли замерла, глядя на аккуратно сложенные кеды. Те самые.

"Сэмюэл".

Она медленно провела пальцами по буквам, сбоку, как в первый раз, едва касаясь гладкой поверхности.
Но вдруг тишину нарушил резкий писк ключ-карты двери.
Она вздрогнула и быстро обернулась.
В комнату вошёл Дженсон.
Что-то в нём было не так.
Его глаза... Мутные, пьяные, покрасневшие.
Его взгляд тут же впился в неё. Он нахмурился и быстрым шагом направился прямо к ней.
- Простите! Я уже убираю, я просто посмотреть! - Затараторила она, захлопывая крышку и поспешно разворачиваясь, чтобы поставить её обратно.
Но не успела.
Жёсткая хватка сжала её запястье.
Коробка выскользнула из рук, глухо ударилась о стул, а затем упала на пол.
Она резко взглянула на него.
Его глаза пылали. Красные, уставшие... И со слезами слёз.
В следующий момент он оттолкнул её назад.
Элизабет не устояла. Пол больно встретил её тело.
В голове вспыхнула картинка - слишком знакомая.
Её отец толкает её прямо на пол. Говоря слова, которые ранили её на всю жизнь.
Дрожащими пальцами она опёрлась о пол, смотря на него дрожащими глазами.
- Я сказал тебе не лезть, куда не просят!
- Я... - Выдохнула она, но язык заплетался.
- Я сказал... Сказал тебе не выходить туда! Не идти со своими глупыми друзьями! - Элизабет застыла. - Сказал, что там опасно! Почему ты просто не послушал меня!?
- Я.. Я никуда не выходила... - Прошептала она.
- Если бы ты не вышел... ты был бы жив! Здесь, со мной! - Голос его сорвался.
Элизабет затаила дыхание.
Изумрудные глаза растерянно смотрели на него, не понимая его обвинений.

Дженсон стиснул челюсть, лицо его исказилось...
А затем вдруг всё изменилось.
Напряжение в его теле спало. Пальцы разжались.
Гнев схлынул.
Глаза расширились, теперь дрожа.
- Прости... Прости меня... - Голос его стал хриплым, сломанным.
Он медленно опустился перед ней на колени и прижал к себе.
Глаза девочка, слегка расширились. Она чувствовала запах алкоголя.
Сердце бешено колотилось, мысли путались.
- Прости меня... - Снова прошептал он, и в этот раз, дрожал его голос. - Я пытался тебя спасти..
Но она не могла отрицать, что, возможно, именно этого ей и не хватало.
Тепла.
Даже если оно исходило от человека, которого она не понимала и, возможно, боялась.
Она слышала его дыхание. Неровное.
А потом - тихие, сдавленные всхлипы.
Она никогда не видела его таким.

*

Ночь окутывала комнату тишиной.
Элизабет лежала на своей кровати, уставившись в потолок. Напротив должна была быть занята вторая кровать, та, что принадлежала Томасу, но её хозяина не было.
Сердце ныло. Она не понимала, почему.
В голове крутились обрывки воспоминаний.
Его голос, его прикосновения. То, как он толкнул её, а затем, напротив, так бережно прижал к себе.
Раздался металлический звук, будто кто-то шевельнулся под кроватью Томаса.
Она лениво перевела взгляд.
И оттуда, с привычной хитрой улыбкой, выбрался четырнадцатилетний Томас.
Он с ловкостью выскользнул из вентиляции, закрывая за собой решётку, затем отряхнулся и, сияя как ни в чём не бывало, посмотрел на сестру.
- Элли! Элли! Мы были у...
- Объектов. - Безразлично закончила она за него.
- Да! - Его лицо вспыхнуло восторгом. - Мы принесли им немного еды, и они, в знак благодарности, пели для нас. Видела бы ты рожу Фрайпана! - Томас рассмеялся, плюхаясь рядом с ней. - И нас снова не поймали!
- Ого, круто... - девочка опустила взгляд на пол.
Томас замер, улыбка на его лице чуть поблёкла;
- Элли? Всё хорошо?
- Да... Всё отлично. Просто устала от уроков.
Томас тяжело выдохнул и мягко положил руку ей на плечо;
- Ты же знаешь, что это просто потому, что ты не успеваешь за программой? К тому же твои тренировки лучшие среди нас.
Уверен, ты будешь сильнее нас всех.
Элизабет наконец подняла глаза. В них плескалась усталость;
- А если я не хочу?..
Томас почувствовал, как что-то неприятно сжалось внутри;
- Я пытался поговорить с ними... Даже пытался взять тебя с собой, но... - Он отвёл взгляд. - Мистер Дженсон слишком строг. Я не знаю, кого он пытается из тебя вырастить. Но когда мы подрастём, я скажу ему всё, что думаю, и ты больше не будешь делать то, что он говорит.
Элизабет слабо хмыкнула;
- Спасибо, Том.
Он улыбнулся ей;
- Если хочешь, я не буду ходить к ним, буду больше времени проводить с тобой.
- Мы уже говорили об этом. - Она снова попыталась улыбнуться. - Я всё равно провожу больше времени с мистером Дженсоном. Не хочу тянуть тебя за собой только потому, что у меня не получается... Лучше рассказывай мне истории. Мне очень нравится, как ты их рассказываешь.
Томас коротко хмыкнул и поднялся, меняя тему;
- Правда, Алби не в восторге от того, что мы нарушаем правила. Говорит, если нас поймают, наказание достанется им. Уже старый стал.
Элизабет слабо усмехнулась;
- Это тот, который старше всех?
- Ага.
Томас, ухмыляясь, улёгся поперёк своей кровати, заложив руки за голову.
- Он ведёт себя так, будто уже взрослый. - Продолжил он, глядя в потолок. - А нам всего по четыренадцать, хотя есть и по младше и старше. А ему восемнадцать! Чувствуешь разницу?
Элизабет улыбнулась краем губ;
- А что насчёт Терезы?
Томас замер, застигнутый врасплох;
- А что Тереза? - Попытался изобразить недоумение, но выдал себя слишком быстрым ответом.
Элизабет прищурилась;
- Не делай вид, что не понимаешь.
- Это личное, Элли. - Лёгкое смущение уже проступало на лице. - Ты ещё маленькая.
- Маленькая? Том, у нас разница в два года!
- Вот именно, целых два! - Он ухмыльнулся, довольный своим доводом. - Вот подрастёшь, расскажу.
Элизабет только закатила глаза, но улыбка всё же мелькнула на её лице.
Она фыркнула, покачав головой.

Томас повернулся на бок, изучающе глядя на сестру.
- Ты точно в порядке?
Элизабет задержала взгляд на его лице, затем снова посмотрела в пол;
- Да. Просто уже устала.
Он кивнул, но его взгляд говорил, что он не до конца верит;
- Ладно. Тогда спи. Завтра у тебя снова миллион занятий.
Девочка тихо хмыкнула, а Томас усмехнулся;
- Спокойной ночи, Элли.
- Спокойной ночи, Том.

На следующее утро Элизабет уже сидела за партой, лениво потирая глаза.
Она старалась выглядеть так, будто ничего необычного вчера не произошло.
Дверь пискнула, открывшись ключ-карто, и в класс вошёл Дженсон.
Он остановился у своего стола, бросил на неё короткий взгляд и медленно выдохнул.
- Не буду тянуть. - Он нагнулся под стол.
Элизабет нахмурилась, с любопытством следя за его движениями.
Мужчина вытащил небольшую коробку и направился к ней.
Девочка не сводила с него глаз, напряжённо ожидая.

Дойдя до неё, он аккуратно поставил коробку на стол.
- Это теперь твоё.
Элизабет распахнула глаза.
Её пальцы тут же потянулись к крышке. Открывая коробку, она задержала дыхание и в следующую секунду её лицо озарилось широкой улыбкой.
- Не может быть!
Внутри лежали чёрно-белые кеды. Точно такие же, как у Дженсона в коробке.
Она сразу схватила их, поднеся ближе, рассматривая каждую деталь.
- Можно прямо сейчас надеть?
Дженсон чуть усмехнулся;
- Можно.
Элизабет не заставила себя ждать. Она быстро стянула свои старые серые кроссовки и натянула новые кеды, плотно зашнуровав их. Её нога легко скользнула по полу, и она немного покрутила стопой, любуясь обновкой.
Чего-то не хватало.
Она прищурилась, затем взглянула на Дженсона.
- У вас есть маркер?
- Маркер? - Он удивлённо нахмурился, затем перевёл взгляд на свой стол.

Покопавшись среди бумаг, взял чёрный маркер и протянул ей.
Элизабет тут же взяла его, подняла правую ногу и, аккуратно склонившись, вывела сбоку на кеде имя:

"Сэмюэл".

Дженсон нахмурился;
- Зачем?
- Просто так, мне так больше нравится. - Не отрываясь от обуви, ответила она.
Она снова опустила ногу на пол и с лёгкой улыбкой посмотрела на свою работу.
В этот момент из её кармана что-то выскользнуло и со слабым звуком упало на пол.
- Вот блин. - Пробормотала она, нагибаясь за вещицей. Когда она поднялась, её голова стукнулась об стол. - Ой!
Она зажмурилась, потирая лоб, а рядом раздался приглушённый смешок.

Элизабет резко открыла глаза и увидела, как Дженсон прикрыл рот рукой, с трудом сдерживая улыбку.
Она возмущённо нахмурилась;
- Не смешно. - Но внутри что-то потеплело. Она впервые видела, чтобы он смеялся.
Дженсон убрал руку и указал на предмет в её ладони;
- Что это?
- Кулон... - Тихо ответила она. - Я всегда ношу его с собой, но он постоянно выскальзывает.
Мужчина задумчиво посмотрел на цепочку, затем кивнул;
- Можешь носить его на шее, просто прячь эмблему Шершня под одеждой.
Элизабет удивлённо подняла взгляд;
- А так можно?
- Можно, если никто не узнает. - В уголках его губ мелькнула ухмылка.
Она тихонько хихикнула, затем принялась застёгивать цепочку на шее.
Но застёжка оказалась упрямой, а её пальцы никак не могли с ней справиться.
Она нахмурилась, не сумев застегнуть цепочку. Пальцы скользили по крохотному замочку, но он упрямо не поддавался.
- Дай сюда. - Дженсон протянул руку.
Она на мгновение замешкалась, но всё же сняла кулон и вложила ему в ладонь.
Мужчина внимательно осмотрел застёжку, а затем, сделав шаг ближе, мягко коснулся её плеча.
Элли послушно развернулась к нему спиной, чувствуя, как его пальцы убирают её хвостик в сторону.
Цепочка скользнула по её шее, холодя кожу, а затем замочек тихо щёлкнул, застегнувшись.
Элизабет чуть приподняла руку, пальцами касаясь кулона, затем спрятала его под футболку.
Она повернулась к нему, чуть улыбнувшись;
- Спасибо.
Дженсон только кивнул, задержав на ней взгляд, прежде чем снова выпрямиться.
- А теперь, вернёмся к дробным вычислениям. - Он направился к своей доске.
Элли выпрямилась, качая ножками под столом.
От вчерашнего конфликта и следа не осталось.

***

Прошедшие месяцы изменили многое.
Сначала всё было просто.
Уроки, тренировки, редкие разговоры, но с каждым днём Дженсон и Элли всё чаще оказывались рядом.
Он замечал её упорство и то, как она всё реже задавала вопросы, просто делала, что требовалось.
Они молча ужинали после занятий, сидя напротив друг друга.
Месяцы пролетали быстро. Элли всё чаще оказывалась у экранов Лабиринта, хотя формально не была работником. Её место всегда было рядом с Томасом, который с лёгкостью управлялся с системами наблюдения, переключая камеры, сверяя маршруты и отслеживая передвижения объектов. Она сидела рядом, наблюдала, иногда задавала вопросы, а порой просто молчала, глядя на бесконечно меняющиеся изображения на мониторах.
Спустя четыре месяца, объектов отправили в Лабиринт.
Томас заметно изменился - его взгляд стал тяжелее, а улыбка появлялась всё реже. Он сидел перед экраном, следя за ними.
Элли это видела. Она не спрашивала, не лезла с разговорами, просто оставалась рядом. Иногда касалась его руки или просто сидела молча, давая понять, что он не один.
Элизабет всё больше времени проводила у экранов Лабиринта, хотя официально не была его работником. За компьютером сидел Томас - переключал камеры, отслеживал передвижения объектов, сверял маршруты. А Элли всегда была рядом. Сначала просто наблюдала, потом начала задавать вопросы, а спустя время даже подсказывать ему.
Но Лабиринт был не единственным местом, где её стали замечать. Однажды, проходя мимо лаборатории, она заметила, как один из работников неуклюже пытался удержать поднос с пробирками, одновременно делая записи. Элли без лишних слов подошла и помогла. После этого её стали привлекать к мелким поручениям.
Подавать инструменты, сортировать материалы, держать подносы с реактивами.
Даже записывать важные прописи, а такое поручать двенадцатилетке не очень хорошая идея.
Её не прогоняли, и ей нравилось чувствовать себя нужной.
Тем временем уроки давались всё легче. Конечно, математика оставалась тем ещё испытанием, но по крайней мере теперь она могла нормально считать, а этого было достаточно.
Гораздо важнее для неё были физические способности. В бою ей не было равных, борьба, манёвренность, сила - всё это стало её главными преимуществами.
К её тринадцатому дню рождения Дженсон и Элли знали друг друга слишком хорошо.
Он понимал её упрямство и научился его обходить.
Она видела в нём больше, чем просто человека, что раздаёт приказы.

В тот день, не заходя в комнату, он оставил на её столе небольшой подарок.
Элизабет подошла к столу, где лежал аккуратно завернутый в белый платочек небольшой свёрток, перевязанный лентой с бантиком.
Её пальцы дрожали от предвкушения, когда она осторожно развернула ткань. Внутри оказалась карточка.
На секунду она замерла, не веря глазам, а затем её лицо озарилось восторгом.

- Да! - Вскрикнула она, а потом резко завизжала, подпрыгнув на месте.
От этого шума Томас, до того момента мирно спавший, резко сел на кровати, его лицо было сонным и слегка недовольным.
- Ты чего?.. - Пробормотал он, моргая.
Элизабет, радостно заплясав на месте, подлетела к нему и сунула карту прямо перед его лицом.
Томас прищурился, но не успел нормально разглядеть - она то двигалась, то кружилась, не давая ему сосредоточиться.
Вздохнув, он просто выхватил карту у неё из рук.
- Да! - воскликнула она, не переставая улыбаться. - Я же говорила, что получу её раньше тебя!
Томас взглянул на карту, затем снова на неё и наконец ухмыльнулся;
- Поздравляю. - Сказал он, но в его тоне звучало что-то, от чего её улыбка чуть угасла. - Главное, чтобы ты об этом не пожалела.
Элизабет внимательно посмотрела на него. Теперь, когда её восторг начал стихать, она заметила в его глазах усталость.
- Эй... всё хорошо?
Он чуть помедлил, потом кивнул;
- Да. Просто... устал. От всего. - Томас выдавил слабую улыбку. - Но я рад, что ты поднялась.
Она мягко улыбнулась в ответ;
- Не расстраивайся. Наши учёные уже близки к вакцине, я чувствую.
Но он лишь покачал головой, не говоря ни слова. И в его улыбке было что-то... Обречённое.

Девушка быстро натянула свои кеды, даже не завязав до конца шнурки, и выскочила за дверь, направляясь к кабинету Дженсона.

Другие кабинеты больше не имели для неё значения - всё обучение теперь проходило только здесь. Тихие коридоры едва слышно отзывались эхом её шагов, когда она добралась до двери.
Не раздумывая, Элизабет провела своей новой ключ-картой по считывателю. Дверь с коротким писком разблокировалась, и в тот же миг она тихо завизжала от радости. Не сдерживая восторга, девушка рванула внутрь.
В кабинете Дженсон стоял у импровизированной доски, держа в руках маркер. Он даже не успел обернуться, как Элли налетела на него, подпрыгнув и крепко сжав в объятиях;
- Спасибо, спасибо, спасибо!
Дженсон коротко усмехнулся;
- Осторожнее, задушишь...

Когда она отстранилась, глаза её сияли от радости;
- Слушай, пап, а я теперь могу работать за мониторами Лабиринта?
Дженсон поднял брови, но улыбнулся;
- Во-первых, да, раз уж ты так к ним пристрастилась. Хотя это не будет твоей единственной обязанностью. А во-вторых... - Он чуть склонил голову, - Ты же знаешь, доктор Ава Пейдж запрещает любые родственные отношения.
Элли закатила глаза;
- Да брось, её же здесь нет. Какая разница?
Дженсон качнул головой;
- Она здесь.
Элли замерла, чуть расширив глаза;
- Здесь?
- Точнее, будет здесь. По личным причинам.
Девушка скривилась, явно недовольная этой новостью.
Дженсон заметил её выражение, усмехнулся и, положив руку ей на плечо, повёл к двери.
- Она тебе не нравится потому что лезет к Томасу или потому, что слишком строга с тобой?
- И то, и другое. - Буркнула Элли, перехватывая инициативу и первой подойдя к выходу. - Погоди, давай я.
Она уверенно провела ключ-картой, после чего, с лёгкой усмешкой, отступила, жестом приглашая Дженсона пройти.
Он коротко улыбнулся, глядя на неё с тёплой нежностью, и вышел первым.

Они двинулись по коридору.
- У моей карты уровень "C". Не слишком ли высоко для меня? - Спросила она, вертя карточку в руках.
- Ты заслужила. Да и без доступа к этим уровням тебе будет сложнее работать.
- Ого. - Протянула она, всё ещё не веря, что получила такую привилегию. - Это значит, что я теперь важная шишка?
- Ты и так была. - Он бросил на неё короткий взгляд, прежде чем остановиться перед одной из дверей. - А теперь, ещё больше ответственности.

« Чем выше уровень, тем больше доступа даёт ключ-карта.
Всего уровней - A, B, C, D, F.
Самый высокий - "F". Такие только у Дженсона и Авы Пэйдж.
У Терезы и Томаса "B".
Элизабет получила "C".
Всё-таки связи решают. »

Он провёл своей картой, и дверь с тихим щелчком открылась.
Они вошли в лабораторное помещение, где учёные занимались своей работой.
Кто-то сидел за компьютерами, просматривая длинные строки данных, кто-то что-то обсуждал приглушёнными голосами, а другие изучали образцы под светом ярких ламп. Никто не обратил на них внимания.
В глубине лаборатории располагалась стеклянная камера.
За её прозрачными стенами, на специальной койке, лежала девушка. Тёмно-красные волосы небрежно собраны.
По бледной коже лица проступали вены, а глаза казались потемневшими.
Это была Мишель.
Она закашлялась, с трудом глотая воздух.
Элизабет смотрела на неё с жалостью.
Мишель была первой в П.О.Р.О.К.е кто отнёсся к ней по-доброму, объяснял, поддерживал. Видеть её в таком состоянии было невыносимо.
- Я могу войти к ней? - Элли подняла глаза на Дженсона.
- Не думаю, что это хорошая идея..
- Пожалуйста... Я хочу поговорить с ней... - Её изумрудные глаза умоляюще смотрели на него. Она знала, перед ними он никогда не мог устоять.
Дженсон сжал губы, потом тяжело выдохнул;
- Ладно, всего две минуты. Не больше.
Она благодарно кивнула ему, направившись ко входу.

Раздался короткий писк, дверь стеклянной камеры открылась.
Элли вошла внутрь.
Мишель лежала с откинутой головой, безразлично глядя в сторону.
Дыхание её было тяжёлым, неровным.
Элизабет ощутила болезненный укол в груди.
- Хэй, Элли... - С трудом проговорила Мишель, еле повернув голову к ней.
- Привет. - Мягко улыбнулась она, садясь на край койки.
Мишель чуть приподнялась;
- Тебе не стоит подходить так близко.
- Всё нормально. Помещение дезинфицируется каждые десять минут. Да и ты ведь не собираешься меня покусать. - Пошутила она, по крайней мере пыталась.
Мишель слабо хмыкнула;
- Ну, что нового?
Элизабет подняла ключ-карту, протягивая её ей;
- Вот. Повысили. В мой же день рождения.
Заражённая взяла карточку, медленно провела по ней пальцами.
- День рождения? - Она взглянула на неё, голос был хриплым. - Как же так... Прости, Элли, моя башка уже начинает всё забывать.
- Всё хорошо, не переживай.. - Улыбнулась та.

Наступила тишина.

Элизабет нахмурилась;
- Может, перестанешь давать себя на опыты?
Мишель покачала головой;
- Элли... Ты же знаешь, главное найти вакцину. Если я заразилась, значит, это было не зря. Я должна... - Её слова оборвались приступом кашля. Она зажала рот рукой, опустив голову, и негромко зарычала..

Элли напряглась;
- Мишель?
- Всё нормально... нормально... - Та подняла на неё покрасневшие глаза. - Элли, тебе пора. Сейчас начнутся опыты, не хочу, чтобы ты это видела...
Элизабет выдохнула;
- Мишель...
- Давай, Элизабет, иди. - Голос стал грубее, будто выгоняя её.
Наконец, Элли молча кивнула и встала.
Уже сделав шаг к выходу, внезапно вспомнила про свою карту.
Она резко обернулась к Мишель, открывая рот, чтобы что-то сказать, но не успела.
Заражённая сорвалась с места с нечеловеческой скоростью.
Элли даже не успела понять, что происходит, как заражённая, обезумевшая подруга с рычанием бросилась на неё, повалив на холодный пол.
Элли вскрикнула, судорожно пытаясь оттолкнуть её. Липкие пальцы судорожно вцепились в одежду заражённой, но та даже не дрогнула. Изо рта Мишель текла густая, чёрная жидкость, стекая тонкими струями и оставляя зловещие пятна на её белой одежде.
Снаружи, за стеклом, началась паника.
- Код красный! Код красный! Срочно, шестнадцатый этаж!
Громкие голоса эхом разносились по лаборатории.
Дженсон, услышав тревожные крики, резко повернул голову. Глаза его расширились, когда он увидел, что творится по ту сторону стекла.
- Откройте эту чёртову дверь! - Взревел он, бросаясь вперёд.

В этот момент Элли с трудом удалось вырваться.
Она оттолкнула Мишель изо всех сил и, шатаясь, бросилась к выходу.
Но тут же замерла.
Карта.
Она по-прежнему лежала на полу у койки.
В этот момент её пронзила боль.
Острая, ледяная, пронзающая позвоночник, доходящая до костей.
Мишель вцепилась в неё сзади, её зубы сомкнулись ниже её затылка.
Девочка вскрикнула, согнувшись от боли, которая разлилась по телу огненной волной. Всё вокруг будто поплыло.
За стеклом кто-то в панике закричал.
- Дверь! Живо!
Но секунды тянулись мучительно долго.
Дверь камеры наконец-то со скрежетом разъехалась.
В тот же момент несколько людей вбежали внутрь.
- Держите её! - Крикнул кто-то.
Сильные руки схватили заражённую, рывком оттаскивая её от Элли.
Она вырывалась, рычала, её ногти оставили царапины на руках тех, кто пытался её удержать, но те были в специальных костюмах.
Дженсон бросился к Элли, хватая её за плечи, изучая взглядом.
Она уже была без сознания, боль пронзила спинной мозг.
Дженсон, не раздумывая поднял её на руки.

Он быстро шагал по коридору, крепко держа её, чувствуя, как её тело обмякает.
- Прости меня... прости... - Прошептал он едва слышно.

Элизабет ощущала всё сквозь туман: Резкие сигналы, приглушённый голос Дженсона. Она чувствовала, как её уложили на холодную койку, как вокруг раздавались торопливые шаги. Где-то за пределами помещения доносились крики Томаса, но они становились всё дальше.

А потом наступила пустота.

***
Спустя неделю.

Запись #432.

- Здравствуйте, - Спокойно начала Элизабет, сидя перед камерой. - 2197 год. 22 июля. 20:44. Мне стоило записать это раньше, но никак руки не доходили.

Она выдохнула, но её лицо оставалось непроницаемым.
- Неделю назад, 15 июля, подопытная - Мишель Родригес... была убита. Неудачные попытки создания вакцины...
Я не могу перестать думать о ней. Она была первой, кто принял меня здесь, первой, кто объяснил, как тут всё устроено... И теперь её нет.

Элизабет на мгновение замолчала, затем продолжила;
- В тот день прибыла доктор Ава Пейдж. Со своей дочерью. К сожалению, она покинула нас уже вчера. Я даже не успела познакомиться с ней. Хотя мне сказали, что она вернётся. Будет здесь работать с нами... Впрочем, это не важно.

Она рукой на секунду схватила кулон на руке, опустив взгляд;
- Подопытная напала на меня. Я отчётливо помню, как она укусила меня. Следы до сих пор остались... Но я не заразилась.
Голос Элизабет стал тише, словно она не до конца верила своим словам;
- Не знаю, как так вышло, но Папа... Мистер Дженсон сказал держать это в секрете. Сказать, что ничего не было. Поэтому я записываю эту запись так поздно. Я знаю, что он беспокоится. Может, даже боится. Я не думаю, что он мне врёт, но он чего-то недоговаривает..

Она провела пальцами по запястью, задумчиво сжав кулак;
- Нет, в моей крови нет иммунитета, я не иммунна. Возможно, произошёл какой-то сбой в организме? По-другому это не назвать.Почему я не заразилась? Что если это временно? Что если я превращусь через неделю, месяц? Я не могу просто игнорировать это. Но если я расскажу кому-то, что было на самом деле, меня сразу отправят на опыты. Мистер Дженсон прав, мне нельзя никому говорить

Элизабет глубоко вдохнула, а затем подняла взгляд прямо в объектив камеры;
- В любом случае... Моя главная цель теперь - найти лекарство. После всего, что я увидела... Я больше не могу просто сидеть в стороне, учить теорию, плясать под чужую дудку. Я здесь, чтобы помочь людям. И я это сделаю.С этого дня я не просто стажёр. Я буду искать лекарство.
Для Мишель, для всех, кто умер, для тех, кого ещё можно спасти. Я не позволю, чтобы её смерть была напрасной.

Пауза.

- До встречи.

*

Элизабет не соврала.
Её мысли больше не были заняты тем, что происходит за стенами комплекса.
Она перестала рваться к мониторам Лабиринта, перестала задавать вопросы о том, что находится за пределами здания ПОРОКА.
Вся её жизнь теперь сосредоточилась здесь, в лаборатории, особенно рядом с Терезой.
Наука, исследования, попытки создать вакцину - всё это стало её новой реальностью, её единственной целью.
Вскоре, как и обещали, прибыла дочь Авы Пэйдж.
Девочка была странной.
С ней сдружиться оказалось легко. Она обладала каким-то необъяснимым магнетизмом, цепляла своей проницательностью, своей невозмутимостью.
Её возраст был загадкой. Никто не знал его наверняка, но выглядела она лет на десять. Хотя её ум... Он был слишком развит для ребёнка.
Слишком.