Смерть или откровения
Темнота густо окутала коридор, стоило отойти от источников света на пару метров, будто заявляя права на все остальное пространство. Нираги шел в свою комнату с ужасающе-противоречивым чувством, скребущимся диким зверем изнутри. Он хотел бы суметь материализовать все свои эмоции и вытряхнуть их из себя, как ненужный мусор, оставшись стерильно-пустым. Но, как бы он не стремился показывать этого, основная цель все еще не была достигнута.
Всем остальным было легко поверить, что ему плевать на все социальные догмы, он очень наглядно это продемонстрировал, причем неоднократно. Так почему единственный человек, которого он пытался убедить в этом все еще искал причины для сомнений? Почему не мог в это поверить и отбросить остатки человечности, что проржавевшим, неподъемно тяжелым якорем неизбежно тянули его ко дну, оставляя возможность лишь беспомощно наблюдать, как меркнет полоска света где-то вдали, над водной гладью? Он не мог поверить самому себе.
Нираги сам не заметил, как остановился в темноте, прямо посреди коридора. Достаточно, чтобы его присутствия не было заметно, но при этом сохраняя возможность слышать приглушенный диалог из зала.
Подавшись порыву, он решил послушать, оперевшись на стену и прикрыв глаза от усталости.
И тут он слышит, как голос Усаги, тихо и вкрадчиво заполняет пространство.
— Нираги пытался меня изнасиловать...дважды...
Он не должен удивляться тому, что она говорит об этом, ведь это правда. А еще правда в том, что он никогда это всерьез не обдумывал. В первый раз он вообще не думал, когда пытался это сделать. Боевики столпились над кроватью, держа ее за руки и ноги, подначивая и ликуя наказанию предательницы. Она предала наши цели, помогала украсть карты — единственный шанс на спасение отсюда, и должна была заплатить. Он так считал. Искренне. Его пьянило ощущение власти над ситуацией, полностью заслуженной. Больше никто не мог перечить ему и тем более иметь власть над ним, и он этим упивался. Второй же раз...это было другое. Он вообще не рассуждал на тему правильности своих действий, ведь был уверен, что вот-вот умрет. Кому какое дело до аспекта согласия, если меньше, чем через час все будут мертвы?
Сейчас же картина не выглядела так просто, и это его бесило, въедалось в голову давно забытым чувством, которого он не хотел. Что это было...стыд, вина? А теперь, слыша, как она говорит об этом, ему хотелось просто выстрелить себе в лицо, чтобы перестать думать, прекратить этот неконтролируемый поток мыслей, что заполоняли его голову, заставляли презирать самого себя. Он чувствовал себя тогда полноправным хозяином положения, брал свое по праву сильного, и почему же теперь он чувствовал себя комком грязи под ее ногами?
— Я скажу прямо, этот человек — единственный в нашем отряде, за которого я не буду ручаться, и он действительно способен на многое. Не Чишия — причина, по которой оставаться с нами может быть небезопасно, а Нираги. Отчасти благодаря Чишии мы до сих пор живы.
— Ха, — тихо усмехается в темноту Нираги, сжимая челюсти и смотря в темную пустоту, чувствуя, будто растворяется в ней, и ему бы хотелось.
Он не стал дослушивать и пошел дальше, стараясь контролировать шаги, чтобы их не было слышно. Перед тем как он зашел в свой номер, снова усмехнулся, обдумывая услышанное.
«А ведь интересно, что ты сумел выкрутиться из ситуации так быстро, не делая для этого буквально ничего. И снова не своими руками. Вот, кто не испытывает ни капли сожалений, вертя всеми, как пешками»
Образ Чишии часто появлялся в голове Нираги в качестве насмехающегося уничижителя. Вот кого он презирал больше всего в жизни.
—
На кухне слышалось звяканье чашек и тарелок. Яркое утреннее солнце пробивалось сквозь полупрозрачную штору, слепя Куину, что искала кофе по кухонным шкафчикам. Чишия болтала ногой, устроившись на высоком барном стуле в тени, продолжая диалог, который завела с двойником своего друга.
— Интересно, как вы подружились с Чишией?
Куина чихает, когда толстый слой пыли из открытого шкафчика попадает ей в нос, после чего продолжает шуршать пакетиками чая, бисквитных батончиков и чем-то еще. Она тяжело вздохнула, поджав губы.
— Он привел меня на пляж после одной из игр. Мы периодически болтали с ним на крыше, пару раз он даже помогал мне ускользнуть от Нираги и боевиков, хотя...если подумать, это не то чтобы свойственно ему.
Чишия удивленно приподняла брови, дуя на свой чай, чтобы он поскорее остыл. Этот момент казался таким сюрреалистичным в контексте их положения. Он отзывался маленьким клочком их прошлой жизни — тихим отголоском уютной посиделки с подругами, вызывающим внутри тепло.
Пусть в реальном мире у Чишии было мало друзей — преимущественно потому что в какой-то момент она осознанно отдалилась от школьных и университетских подруг, не готовых принимать ее специфический характер — в Пограничье она сумела найти человека, чье присутствие делало все менее бессмысленным. И этим человеком был Куин.
Она не питала к нему романтического интереса, но по какой-то причине общение с ним упрощало все, сквозило ощущением дома. Она даже не заметила, как легко они подружились, вероятно, это была необъяснимая магия его обаяния и искренности.
Так и не найдя в голове рационального объяснения зародившейся в таком сомнительном месте дружбы с Куином, она решила подойти к этому вопросу с другой стороны. Ведь если даже ее отражение, будучи предположительно еще более невыносимым и закрытым, чем она сама, подружился с отражением ее друга...это что-то да значило.
— И почему, ты думаешь, так получилось? Ну, что вы сблизились...
Куина проверяла уже третий шкафчик, поражаясь тому, сколько хлама здесь можно было найти, и при этом отсутствию самого базового, что должно быть на каждой кухне. Неужели, постояльцы этого места в реальном мире завтракали исключительно текилой?
Услышав вопрос, Куина трактовала его по своему и еле сдержала смешок.
— Ты имеешь в виду то, что я думаю? Вы с Чишией, знаешь, любители странных формулировок с двойным дном, поэтому я сразу закрою этот вопрос. Мы с ним обычные друзья. Без...ну знаешь, привилегий и чего-либо такого, — говоря об этом Куина непроизвольно сморщилась и вызвала смех Чишии. Это заставило ее испытать шок.
Смотря на собеседницу, что стояла сейчас с распахнутыми от удивления глазами, Чишия непонимающе уставилась на нее: — Что?
— Да ничего, впервые вижу как ты смеешься. Кстати, очень красиво, — подойдя ближе, Куина понизила голос, будто собиралась выдать секрет, — только не говори Чишии, что я так сказала, а то он сочтет это предательством.
Чишии продолжала посмеиваться.
— Почему?
— Ну знаешь, близкое общение с другим эксцентричным блондинистым гением заставит его чувствовать себя проигравшим.
Чишия, зачесала спадающую на глаза челку назад, ухмыляясь.
— Что-то мне подсказывает, этого человека не так легко заставить чувствовать себя проигравшим. Такие обычно рождаются в подгузниках с призовой лентой за первую саркастичную реплику, изданную сразу после выхода из утробы.
Куина рассмеялась, закидывая голову вверх.
— Это очень забавно слышать от тебя, учитывая, что вы с ним...буквально одинаковые.
— Не равняй меня с ним, мы не так уж похожи, — Чишия на мгновение задумалась, — ну точно не во всем.
Куина продолжала смеяться, смирившись с отсутствием любимого напитка, и взяла еще не остывший чайник, чтобы позволить своему организму хотя бы немного кофеина с утра. Впереди их ждал тяжелый день.
Напоследок Куина спросила: — А что касается вас? Вы с Куином близки, как друзья или?
Чишия прокашлялась.
— Боже, как друзья, конечно.
— Ну мало ли, знаешь, он довольно милый.
— Вот именно.
— Не любишь милых? — Куина заговорщицки посмотрела на Чишию, изучая ее реакцию. Подкалывать ее было проще, чем оригинального Чишию, хотя доставляло такое же удовольствие.
— Да, не мой типаж.
— А кто тогда твой типаж? Может быть, любишь кого-то посложнее, загадочней и специфичней? — голос Куины звучал тягуче и был насквозь пропитан конкретным намеком. Неясно, она действительно предположила такую абсурдную теорию или просто наслаждалась игрой на ее нервах. Впрочем, так или иначе, ответ тут мог быть только один.
— Я понятия не имею, какой у меня типаж, но с большой вероятностью предположу, что он вообще отсутствует. К тому же, это место последнее, где ты думаешь об отношениях.
— А кто говорит об отношениях? Речь о сексуальном влечении. Ты же была на пляже, многие здесь находили себе секс-партнера, хотя большинство предпочитало беспорядочные половые связи.
Чишия скривилась, и Куина ощутила дежавю.
— Звучит как предложение окунуться в помойку.
— Боже, и все-таки вы одинаковые.
Этот вывод Чишия предпочла проигнорировать.
—
Все собрались в холле спустя 2 часа. Первое, что сразу привлекло внимание — плазменный экран, подвешенный на парапете балкона на втором этаже. Вторым в глаза бросились два темных ящика с выдвижными шкафчиками. На каждом из ни разместился небольшой темный сенсор, который сейчас был деактивирован. Открыть ящики, что не удивительно, не вышло. Чишия хмыкнул. Значит, это их игровой реквизит. Интересно, что они найдут внутри.
Кто-то пробрался сюда, оставшись незамеченным, чтобы подготовить все к игре. Меньшего ожидать от Джокера не приходилось.
Нираги появился со свежей повязкой на носу, что натолкнуло на мысли. Вторая Нираги сразу бросилась в глаза. Неужели, у нее была медподготовка? Кем она была в жизни? Чишия анализировал не только свое Отражение, но и остальных. У всех были общие повадки с его командой, но подмечались и различия. Чаще всего в мелочах, однако, Нираги вызывала больше всего вопросов. Если бы не имя и уведомление о нахождении своих отражений, в ней вообще нельзя было прочесть что-то общее с этим парнем.
Тихая, как мышь, практически не разговаривала ни с кем, но помогла Нираги, когда тот попросил. Он отметил это, несмотря на то, что в этот момент разговаривал со своей женской версией. Привычка обращать внимание на фоновые события, даже когда сам находишься в их гуще, полезный навык, который он приобрел за время нахождения в Пограничье. И сейчас это позволяло ему лучше читать людей, прогнозировать их действия и реакции, находить секреты, раньше, чем те запрут их в шкафу.
Почему же отражение Нираги было настолько непохоже на него? Вечно крикливый, сеющий вокруг себя хаос и содом, вечно переводящий фокус на себя, даже если для этого требовалось делать что-то абсурдное. Попытка завладеть вниманием любой ценой, отбрасывая остатки человечности как ненужный мусор. Вот настолько он хотел, чтобы его увидели.
Нираги-женщина же напротив будто искала тени, спокойствия, тишины. Что могло их объединить? Концепция отражений придумана не просто так и было бы глупо дать ему в отражения, даже не пытающегося быть на него похожим гейм-мастера. Что-то тут было не так, требовало больше информации. Что ж, Чишия еще вернется к этому вопросу, а пока до начала игры остается уже меньше часа. Они еще не определились с составом группы — первопроходцев, что вступят в игру вслепую, даже не зная правил. Впрочем, это не было вновинку, но ощущалось иначе. Тогда они шли на игры в последние дни, чтобы продлить визу, в противном случае — гарантированная смерть. Так чем не повод пойти на игру и иметь хоть какие-то шансы на спасение, если сможешь выбраться?
Сейчас было по-другому, виз больше не было, ни слова о них ни в одном из уведомлений. Однако, что-то подсказывало, что отказаться от участия они так просто не смогли бы.
— Итак, кто-то желает играть в это? Начнем с добровольцев, — заговорил Усаги из команды отражений. Он оглядел в поиске заинтересованных и тяжело вздохнул.
— Видимо, легко не будет. Что тогда, тянем соломинки? — уточняет Куина, развалившаяся на диване, не желая тратить последний час покоя на дискомфортное переминание с ноги на ногу под прожектором всеобщего внимания.
— Подожди, нет, команду надо выбрать осознанно, это не должна быть слепая удача. Нужно подумать, — возразил Чишия.
— И как мы можем выбирать осознанно, если не знаем чего нам ждать? — сомневается Арису, опираясь на Усаги. Ее нога все еще была повреждена, хоть и было заметно, что передвигаться ей уже легче.
— Мы не знаем, какие дополнительные правила и условия может поставить игра, но знаем ее суть. Все на поверхности, — продолжает он.
— Он прав, концепция игры известна, значит, нужно брать тех, кто вызывает больше всего вопросов, — поддерживает Чишию его же отражение. Он ухмыляется тому, как быстро она улавливает суть его мыслей, которые он даже до конца не озвучил. Что ж, если каким-то образом получится так, что она не гейм-мастер, их шансы на победу серьезно повышаются.
— Что это значит? — уточняет Куин.
— Это игра в правду или действие. Правда предполагает ответы на вопросы. Мы пока не знаем, кто их будет задавать, но возможно сможем и мы сами, значит, нужно воспользоваться таким шансом и взять в команду игроков тех, кого мы опасаемся больше всего или не доверяем, — поясняет своему другу Чишия, завязывая длинные волосы в высокий хвост для удобства.
— Значит, нужно еще два игрока, — ухмыляясь отвечает Чишия.
— Но команда должна быть из четырех, — Нираги непонимающе выгибает бровь.
— Двое уже есть, — отвечает за них Арису, сидящий на подушках рядом с Усаги, — вчера у вас появился повод не доверять Чишии, и вы наверняка выдвинули бы его, он в свою очередь выдвинул бы кандидатуру вашей Чишии, потому что она вызывает у него больше всего опасений после того, как показала себя в игре в шахматы. И мы поддержали бы его в этом.
— Ладно, я понял, все здесь такие помпезно гениальные, моментально читают друг друга. А я пожалуй, просто посижу и посмотрю, как вы поубиваете друг друга в этом маленьком интеллектуальном поединке.
Все проигнорировали сказанное.
— Я думаю, будет справедливо взять еще по игроку из каждой команды, — предложил Арису.
— Согласен, это здраво, — ответил Усаги.
Чишии не вступали в диалог, бросив друг на друга пару взглядов, но больше на автомате, привыкая держать друг друга в поле зрения, как наиболее опасных игроков. Они оба не тратили время на дальнейшее обсуждение, прикидывая в голове варианты. Чишия вспомнила вчерашний диалог, и отвлеклась от мыслей, чтобы сказать:
— Нираги. Мы выбираем вашего Нираги.
Чишия ухмыльнулся какой-то своей мысли.
«Хороший выбор в этой ситуации»
Оставался еще один игрок из той команды. Арису подозвал ребят к себе и они начали обсуждать возможные варианты. Спустя пять минут, все развернулись и разошлись обратно по своим местам. Арису смотрит на команду отражений, и за секунду до того, как он начинает говорить, Чишия отмечает, как Усаги инстинктивно закрывает частью своего тела Арису.
«Интересно, не похоже, что дело в ее ноге. Наоборот, он отодвинулся от нее, подавшись вперед, и теперь ей сложнее удерживать равновесие. Он сделал это неосознанно, и именно в тот момент, когда Арису озвучивает наш выбор. Опять же, страх, что ей придется играть с такой травмой тоже не оправдан, «Правда или действие» не физическая в большинстве своем игра, скорее это масть бубен, либо при определенных условиях — червей, а значит, причина другая — этой Арису действительно есть, что скрывать. Кажется, я поспешил с советом по выбору игрока»
— Мы тоже выбираем вашу Нираги.
Та резко дергается от обращения к ней. Кажется, она не привыкла к такому пристальному вниманию к себе.
— Э-эм, ладно.
До начала игры оставалось всего 10 минут. На экране появился таймер, отсчитывающий время.
Все команды потратили их на обсуждение возможных вопросов и стратегии. Из-за неизвестности было непонятно к чему готовиться, это могла быть как игра в одной общей команде, так и против друг друга, и готовыми было важно быть ко всему. Внутри Чишии нарастало приятное, редко испытываемое им чувство — предвкушение. С их стороны было сейчас два игрока, оба вызывали вопросы, но одна еще и жадное любопытство, как она поступит? Не каждый раз выдается шанс увидеть, как поведет себя твое отражение, играя против тебя.
Таймер истек и женский голос заполнил пространство, заставляя всех вновь почувствовать себя загнанными в ловушку. Это ощущение распространялось практически на всех, причем в большей степени на тех, кто не попал в игровую команду.
«Игра «Правда или действие» начинается.
Назовите имена выбранных 4 игроков»
— Чишия
— Чишия
— Нираги
— Нираги
«Какой же это все-таки сюр»— думает Куина, наблюдая, как четыре версии друг друга, называют одинаковые имена.
— Мне кажется, нам пора дать друг другу дополнительные имена, чтобы не путаться при обращениях, — предлагает Арису, сидящая в углу.
— Хорошая мысль, — соглашается ее мужская версия.
«Игроки зарегистрированы. Правила игры:
1) Каждый игрок во время своего хода выбирает правду или действие.
2) После выбора на экране появляется вопрос или действие, адресованные данному игроку.
3) Время на каждый ответ — 3 минуты, действие — 5 минут.
4) Каждому игроку будет дано 3 хода, после окончания 3 ходов у каждого из участников игра завершается.
5) Можно выбирать правду или действие в любой последовательности.
6) Нельзя давать односложные ответы «да» или «нет» без дальнейшего раскрытия сути.
7) Отказ от ответа на вопрос или выполнения действия — смерть.
8) Можно лгать, но если ложь очевидна, игроки могут устроить голосование за ликвидацию ходящего.
9) При большинстве голосов за ликвидацию игрок будет убит.
10) Максимальное общее количество выборов правды на команду игроков — 8 раз, максимальное количество выборов действие — 8 раз.
11) Все, что не оговорено правилами — допустимо.
Игра начнется через 5 минут.»
— Будет весело, — синхронно говорят Чишии и удивленно переглядываются, слыша друг друга, после чего закатывают глаза.
— И не поспоришь, — усмехается Куина. Что-то внутри нее загорается искрами любопытства, когда она видит их взаимодействия. Будто наблюдаешь за сериалом, как же она по этому скучала.
— Судя по максимальному количеству выборов, нам всем придется выбрать действие хотя бы один раз, — раздумывал Чишия.
— Что-то подсказывает мне, что действия у них припасены с высоким шансом на смертельный исход.
— Нам все равно этого не избежать, но оптимальный вариант — выбор двух правд и одного действия каждым. Это будет честно и позволит снизить шанс на чью-либо смерть, вы согласны? — предложила Чишия.
Блондин был с ней согласен. Девчонка-Нираги тоже. Нираги с заделом на постоянные проблемы какое-то время мялся с ответом, но в итоге все-таки кивнул, соглашаясь с планом.
Таймер громко отбивал оставшиеся минуты, действуя на нервы.
— Может быть, пока есть время мы придумаем друг другу псевдонимы? — предложила Чишия, оглядывая членов своей команды, — например, тебя бы я назвала...скажем, Чейз? — Чишия еле сдерживала удовольствие, которое ей приносило лицо Чишии, когда ему что-то не нравилось. Удивительное удовлетворение разливалось по венам от осознания, что ты способен влиять на эмоции человека, который, казалось, и бровью не поведет, стоя в эпицентре взрыва ядерной бомбы.
— Серьезно? Это даже не японское имя, — недовольно процедил Чишия, даже не смотря в ее сторону.
— Зато необычное, сразу запоминается, — продолжала издеваться Чишия, пробуя на прочность нервную систему своего двойника.
— Хорошо, но только если назовем тебя Челси.
— И это выдает твоя гениальная голова? Звучит как имя дворовой собаки.
— Вот именно, — ухмыляясь отвечает Чишия и отходит к колонне, оставляя последнее слово за собой.
«Мерзкая выскочка»— комментирует Чишия про себя, подмечая как он опирается спиной на колонну, которую она себе приметила пару минут назад.
— А нам...нам же тоже нужны будут псевдонимы? — неуверенно вступила с диалог с Нираги его копия.
— Забей, на экране все-равно появляются фотки, мы сразу поймем, чей ход. Эти придурки просто нашли очередной повод помериться своими интеллектуальными членами, — раздраженно заключил Нираги, смотря, как на таймере истекает последняя минута. Что-то внутри него подсказывало, что эта не закончится для него ничем хорошим. Мерзкое, накатывающее волнами интуитивное ощущение неизбежности.
—
Таймер обнулился, после чего вновь заговорил женский голос:
«Игра начинается. Очередность ответов игроков:
Сугуру Нираги
Шунтаро Чишия
Сугуру Нираги
Шунтаро Чишия»
На первой фотографии была девчонка в лохмотьях, на второй парень в белой толстовке, на третьей непосредственно оригинальная версия Нираги, а замыкала очередь блондинка в светлом топе и кремовой толстовке на молнии.
Все игроки расселись в центре комнаты, отдалившись друг от друга настолько, насколько это было возможно. Чишия сел в кресло, закинув ногу на колено, даже не вынув руки из карманов, блондинка устроилась по правую руку от него, выбрав соседнее кресло, Нираги, широко раздвинув ноги, единолично разместился на диване, а его двойник заняла место на подушках, замыкая круг.
«Игра начинается! Наблюдателей просьба пройти в дальнюю часть комнаты, подсвеченную зеленым светом»
Арису бросил взгляд в сторону самого дальнего дивана и увидел, как вокруг него загорелись зеленым маленькие плоские лампы в полу. Ребята зашли в эту зону, после чего перед ними появились уже знакомые красные полосы.
— Мда, иначе и быть не могло, — мрачно комментирует Арису, севшая рядом со своим парнем. Остальные последовали их примеру, распределившись между двумя диванами. В свободную от барьеров территорию для игроков входил зал, лестница, ведущая наверх и небольшой участок второго этажа, ограниченный зоной у балюстрады.
«Первый ход, Нираги — правда или действие?»
Судя по поведению, девчонка была рада оказаться где угодно, но точно не здесь. Удивляло, что с таким страхом ко всему миру она вообще умудрилась выживать все время до этого.
— Правда.
На экране появился вопрос, продублированный женским голосом.
— За что ты ненавидишь Цуруми Сато?
Нираги будто парализовало. По ее ногам пробежала дрожь, и без того неуверенные движения стали выглядеть еще более скованно, а на лбу выступил пот.
Таймер на экране отсчитывал 3 минуты. Спустя полсекунды Нираги крикнул ей.
— Эй, у тебя совсем немного времени, чем быстрее ты ответишь, тем быстрее это все закончится, и мы свалим отсюда.
Чишия хмыкнул, наблюдая за поведением Нираги. Такой же нетерпеливый, как и всегда, но было в этом что-то еще. Боковым зрением он заметил взгляд блондинки, скользнувший по нему. Все еще непривычно осознавать, что в команде находишься буквально второй ты, пусть чуть более импульсивный и раздражающий, да еще в женском теле. Напоминало скорее чьи-то извращенные фантазии, чем реальность. Впрочем, вероятно, этот мир, ей и являлся. Вывернутой наизнанку истиной, упакованной в абсурд и кровавые разводы.
Когда до конца отсчета остается минута, Нираги делает глубокий вдох, и начинает говорить.
— Это мой одноклассник, он нравился мне в младшей школе. Однажды я ему в этом призналась, после чего он превратил мою жизнь в ад. Он вместе с друзьями постоянно подлавливал меня между уроками, издевались, забирали еду и деньги... Когда мы перешли в среднюю школу, я надеялась, что это закончится, но стало еще хуже. Они обливали меня помоями... в буквальном смысле, снимали это на видео, избивали и таскали за волосы.
Нираги было очень тяжело ответить на этот вопрос, но стоило ей начать, этот поток было не остановить. Кажется, она никогда и ни с кем этим не делилась.
— Однажды, на мой день рождения, они подловили меня после уроков с девочками из старшей школы. Они принесли торт и говорили, что хотят меня поздравить, хотят извиниться...как вы понимаете, это было очередное издевательство. В итоге они размазали его мне по лицу, избили, порвали одежду и в конце...в конце они сняли это на видео. Это видела вся школа.
Чишия повернул голову, наблюдая за эмоциями своего отражения. Ему было любопытно, какую реакцию у него вызовет рассказ и как она контролирует эмоции. Он увидел, как ее губы на мгновение сжались, а взгляд был направлен на Нираги, что очевидно находилась на грани истерики. Она едва заметно кивнула ей, после чего вернула невозмутимый вид. Занятно.
После ответа на экране появляется новое оповещение
«Игроки, Нираги говорит правду? Выберите ответ «Да» или «Нет» на своем браслете.
На дисплеях сразу всплывает окно для выбора ответа.
Нираги поджимагет губу, чувствуя, как по телу пробегает дрожь.
Все отвечают, после чего на экране появляется следующее сообщение:
«Нираги — первый ход, «правда» — ответ засчитан»
Что ж, пришла его очередь. Эта игра обещает быть...некомфортной. Чишия точно не планировал делиться здесь своими секретами, однако, несмотря на то, что можно было врать, велик риск, что это заметят, а тогда могут спокойно убить тебя. Их в команде было четверо, голоса за ликвидацию считались без учета его, а значит, даже мнения двоих достаточно, чтобы решение было принято. Расклад был явно не в его пользу, ведь он играл с двумя участниками, которым пока не мог доверять и членом своей команды, доверять которому точно не стоило.
Оставался единственный вариант — полуправда. Несколько правдивых фактов, которые, безусловно, тоже нанесут ему ущерб, с неозвученными подробностями внушат остальным веру в то, что сказанное им правда. И все-же внутри расцветала уверенность, без малой крови точно не обойтись.
«Первый ход, Чишия — правда или действие?»
На экране появляется фото Чишии, и он делает небольшую паузу, прежде чем отвечает, давая себе фору на обдумывание стратегии.
— Правда.
Вопрос тут же появляется на экране.
«Если на кону две жизни, чью вы выберете — свою или своего друга?»
«Очень уместный вопрос»— усмехается Чишия.
Он замечает, что Чишия делает легкий поворот головы в его сторону, наблюдая за его поведением.
«Оценивает, буду ли я врать? Вопрос что надо, учитывая, что вчера стал вопрос доверия.»
— Я бы выбрал себя, — отвечает Чишия, слыша хмыканье справа, после чего неожиданно для всех участников продолжает, — раньше я бы выбрал себя, не задумываясь. Но что-то изменилось, и я подставился под пули ради друга, поэтому не могу дать однозначного ответа.
Усаги в секции наблюдателей заламывала пальцы, вспоминая этот момент. Если бы не Чишия, она уже была бы мертва.
— Однако, я не могу обещать, что поступлю так снова. Это было импульсивное и глупое решение, пусть я о нем и не жалею. Но подставлюсь ли я еще раз? Не думаю.
Нираги демонстративно громко вздыхает, закатывая глаза. Так или иначе все разговоры сводились к упоминанию смертельно-опасных или унизительных ситуаций, созданных им.
«Будто остальные здесь белые и пушистые»
— Не строй из себя праведника, Чишия,— не выдерживает он, скрестив руки на груди.
— Я всего лишь сказал правду, и, к слову, здесь есть свидетели, — холодно отвечает Чишия, кивая в сторону Усаги.
— Это правда? — уточняет блондинка у нее.
— Да, он спас мне жизнь, это так.
На экранах браслетов вновь появляется окно с выбором «Да» или «Нет». Чишия не волнуется, даже если Нираги выберет нет, оставшиеся двое с большой вероятностью поверят Усаги.
«Чишия — первый ход, «правда» — ответ засчитан»
Следующий вопрос предназначался Нираги, на экране появилось старое фото Нираги еще без ожогов, из-за чего он молча уставился на экран, цокнув. В его глазах мелькнула боль и ненависть. Чишия сделал так, что теперь он больше не увидит себя таким. Оставил от него подобие человека.
«Первый ход, Нираги — правда или действие?»
— Правда, — не думая, отвечает он.
«Как ты выиграл свою первую игру?»
Нираги едко улыбается, осознавая, что вновь попал в эту ситуацию. Если ответ Чишии добавлял ему очков в предложении сплотиться с другой группой, то правда от Нираги заставит всех испытывать к парню еще большее отвращение.
«Что ж, пусть так, мне терять нечего»
— Я убил всех остальных игроков. Их было 9, и большинство было не вооружено. Это была масть червей. Каждый должен был выбрать коробок, содержимое было неизвестно. 7 из них досталась какая-то бесполезная хрень, а в моем лежал автомат. Мы должны были выбраться из парка за колючей проволокой за 20 минут. Можно было пройти через дверь одному, либо пройти полосу препятствий всеми с помощью предложенных предметов. Что ж я...выбрал короткий путь.
Чишия не выдал никакой эмоции. Его это ни капли не удивило. Сидящая рядом с ним девушка шумно выдохнула. Нираги, сидящая на краю подушки, притянула к себе ноги в инстинктивно защитном жесте.
Браслеты на руках троих пищат, после чего те, не думая, нажимают «Да». Начинается следующий раунд.
«Первый ход, Чишия — правда или действие?»
— Правда, — девушка справа от Чишии склоняется вперед, опираясь локтями на колени и ожидая вопроса на экране.
«В чем ты виновата перед Акеми Хаяси?»
Мышцы на ногах девушки напрягаются, а руки сжимаются в замок. Одна нога едва заметно подрагивает. Она пытается не выдать волнения, но все слишком очевидно. Вероятно, это было попадание в цель.
Она стискивает зубы от накативших эмоций, будто пытаясь не заплакать, что выбивает из колеи всех наблюдающих.
«Интересно»— думает Чишия. Все его внимание сейчас полностью сфокусировано на блондинке.
— Эта девушка...она. Она была убита из-за меня.
Комната погружается в тишину, а воздух будто становится тяжелее, плотной густой пленкой облепляя тела. Никто не решается издать ни звука, кроме Нираги, что зловеще ухмыляется. И от этой улыбочки хочется помыться.
«Этот садист наслаждается моей уязвимостью»
— На первом курсе мой парень однажды пришел ко мне домой, очевидно не в себе. Он был на взводе и долго не решался заговорить. Когда я настояла, он рассказал, что какая-то влюбленная в него девчонка из универа настолько одержима, что хочет заполучить его себе любыми путями. Она преследует его всюду, пристает, а когда он отказал ей в последний раз та обратилась в полицию, заявив, что он угрожал ей оружием и пытался изнасиловать, но она смогла сбежать... Он просил меня...просил дать показания, что я была с ним, и я, позволив себе единственную слабость за всю жизнь, сполна поплатилась за это. Я дала показания, что он был со мной весь вечер и не мог угрожать ей. И все стало нормально...на какое-то время. Спустя месяц мы собирались с ним на ужин, но он не пришел в назначенное время. Я звонила ему весь вечер, а когда вернулась домой...я увидела новости. Труп этой девчонки нашли у нее дома, а рядом с ней был мой парень с ножом. Он кинулся на полицейских при задержании, и его застрелили.
Когда Чишия закончила, она опустила глаза, не желая видеть ничью реакцию. Этой историей она не планировала делиться ни при каких обстоятельствах, ни с кем и никогда. И, как иронично, ее вынудили рассказать это тем людям, с которыми она знакома 5 минут.
Когда на экране появляется вопрос, все молча отвечают. Игра продолжается.
«Как будто такое можно придумать»— мрачно усмехается Чишия, засовывая руки в карманы и откидываясь на кресле, смотря в потолок.
«Второй ход, Нираги — правда или действие?»
— Правда, — тихо отвечает девчонка, боясь следующего вопроса.
«Что произошло 8 октября 2018 года?»
Та набирает воздух в легкие, чтобы хотя бы немного успокоиться.
Нираги вскидывает руки вверх, подпирая ими голову, растягиваясь на диване: — Вряд ли ты расскажешь что-то более компрометирующее, чем я сейчас. Давай, ну. Ты слишком зажатая, чтобы быть мной, серьезно.
Чишии одаривают парня презрительными взглядами.
— И теперь я вынужден наблюдать целых два таких взгляда, все больше убеждаюсь, что мы из Чистилища попали в Ад.
Нираги начинает говорить: — Цуруми Сато...парень, про которого я говорила до этого. Когда я выпустилась из школы и уже училась в университете искусств в Токио, я встретила его. Я возвращалась с лекций и заметила, что в переулке неподалеку кто-то кричал. Я тихо подобралась, чтобы меня не заметили, и то что я увидела там...три громилы и Цуруми, сидящий на асфальте, весь в крови. Те избивали его, даже не думая останавливаться, а я смотрела, не понимая, что делать. Когда они убедились, что он без сознания, они забрали его деньги и ушли, а я...я могла вызвать скорую, но...что-то внутри меня в этот момент изменилось, все школьные воспоминания всплыли разом, и я...я просто ушла, оставив его там. Я никому так и не позвонила. А потом, через пару дней, узнала, что в этом месте нашли труп.
Повисает тяжелое молчание.
Что ж, организаторы, очевидно, знали, куда бить. Выуживали в процессе игры самые грязные секреты, чтобы перемешать все карты, заставить всех рассматривать уродливые пороки друг друга. Разом вытащили на свет все темные стороны личностей в надежде стравить.
«Это и есть их цель, заставить нас переубивать друг друга?»— думает Чишия. Девушка рядом с ним трет руками лицо, чтобы сохранить самообладание.
Нираги вся трясется, не в состоянии сдерживать слезы.
И внезапно вмешивается Нираги-парень, поднимая голову и смотря на блондинов уничижительным взглядом:
— Если вы оба сейчас нажмете «Нет» только чтобы убить ее, я вам следом мозги вышибу, — его голос отдает арктическим холодом, заполняющим пространство.
«Очень любопытно»
Все нажимают «Да».
Следующая очередь Чишии. Он, следуя плану, выбирает правду.
«Чишия, возьмите вещь из выдвижной полки номер 1».
В темном шкафу, который он заметил ранее, на одном из экранов загорается зеленая лампа. Он подходит к нему и достает оттуда маленькую детскую игрушку — розового пушистого фламинго.
Он сразу узнает его и, готов поклясться, чувствует, как его внутренние органы полосует ножом.
Вопрос, появившийся на экране не оставляет пути назад.
«Чья это игрушка?»
Чишия вращает ее в руке, чувствуя, как розовые пушистые ворсинки щекочат пальцы, сжимает ее, стараясь подавить накатывающие эмоции. Что ж, ставки, очевидно, повысились.
— Она принадлежала моему первому пациенту — Рюу, мальчику 6 лет. И она здесь, каким-то образом, потому что...я перенес его операцию, и он не дожил до нее.