Глава 27
- Мы уважаем вас Эрнест, и вас директор, но мы хотим знать кто же этот человек! - поднимаясь со своего места, требовательно воскликнула полная женщина лет пятидесяти.
Анна Реймонд.
Ее муж, хмуро и с недоверием глядящий на всех, и двое детей, сидели, рядом с ней. Девушка, год назад закончившая Академию и шестнадцатилетний парень с факультета Земли. Он поддерживал мать в ее возмущении, а дочка что-то возмущённо шептала отцу. Ее вязаное платье было подстать прически матери. Такое же темное и нелепое. Как только женщина закончила говорить, со всех сторон послышались соглашающиеся возгласы. Она же возмущённо смотрела в сторону профессора и хмурилась. С каждым его словом, взгляд становился все мрачнее, а негодование прямо-таки сочилось наружу в каждом движении.
- Вы не можете претендовать на раскрытие личности человека, который вносит столь важный вклад в наше дело. Единственным условием этого человека, было неразглашение его личность, – сказал Эрнест едва сдерживаясь.
Он выглядел раздражённым, и было видно, что его терпение находится на пределе.
- Но мы имеем право. Столько времени анонимности... Это совсем небезопасно!
Все эти дебаты происходили в просторном зале. Высокие окна, занимавшие всю правую стену, выходили на побережье. Светлые стены из песчаника украшала золотая роспись. По одну стену высокие книжные шкафы по другую ряд огромных рун-защиты и одна дверь справа. За ней находился кабинет с большим письменным столом и большим количеством книг и бумаг. Простое дерево. Простая форма. Простая дверь. Никаких украшательств, кроме золотой руны, в виде звезды, перечёркнутой дугой, находящейся в правом верхнем углу. Руна находилась у всех на виду и давала понять, что на это помещение наложено заклинание не позволяющее услышать, что происходит за дверью. В центре просторного зала стоял длинный прямоугольный стол. За этим столом и сидело около сорока человек. Все они были членами внутреннего круга клуба сопротивления. В его главе сидел Эрнест Саверьен и с раздражением смотрел то на одного выступающего здесь человека, то на другого. Вот поднялся синеволосый мужчина лет тридцати. Его правая рука непроизвольности подёргивалась каждые десять секунд. Поднявшись со своего места, он стал поддерживать слова блондинки, сидящей возле него.
Сидящей за столом директор пытался успокоить людей, но его попытки не увенчались успехом. И он беспомощно вернулся на своё место, с тревогой глядя в сторону Эрнеста. Во всей этой суматохе молчало всего несколько человек. Молодая девушка со светлыми вьющимися волосами, испуганно смотрела по сторонам и иногда привставала, хотя что-то сказать, но тут же возвращалась на своё прежнее место. Это была Луиза. Возле неё сидел рыжеволосый парень и за всеми наблюдал. Это был Барри. Напротив него сидел Эдгар. Сидел спокойно, следя за выступающими людьми и иногда смотрел в сторону Эрнеста. Барри наблюдал и за ним. Видел, что, несмотря на внешнее спокойствие, Эдгар был обеспокоен так же, как и он. Чувствовал, что должен что-то сказать пока ситуация не накалилась до придела и все не вышло из-под контроля. Обменявшись взглядом с Эрнестом и получив чуть заметный одобрительный кивок, Барри решил, что нужно действовать, ведь ещё пара минут и все их усилия пропадут понапрасну.
- Человек идёт на риск каждый день. Встречается лицом к лицу с такой опасностью, которая вам и не снилась, а вы тут рассуждаете на тему того, что вас обманывают? - его четкий голос на секунду заглушил голоса возмущённых людей и все затихли.
- Как мы можем доверять тому, о ком ничего не знаем? Если он так хорош, почему бы просто не представиться? - возмутилась Анна, возмущено вскидывая руки.
- Хоть раз, информация, доставляемая им, оказалась неточной или неправдивой? Чем он мог вызвать такое недоверие у вас? Вы проводите вечера с любимыми и дорогими вам людьми пока он, рискуя жизнью, находится в самом сердце врага.
У Барри заканчивалось терпение. Он не понимал, как можно с такой недоброжелательностью относиться к тому, кто ради них рискует всем. Зачем этим людям так необходимо было знать имя? Загадка.
За столом все перешёптывались.
- Вы должны быть благодарны тому, кто дал вам эту возможность, и уважать его желание оставить своё имя неизвестным. Прекратите вести себя как последние эгоисты. Выполнить его единственную просьбу, это то, что мы должны дать человеку, который пошёл на такие жертвы ради каждого из нас, - сказав это, Барри обвёл взглядом затихших людей. – Или кто-то из вас хочет встать на его место? Ползать на коленях и слизывать грязь с ботинок?
Тут он словил взгляд Эрнеста и понял, что перегнул.
-Радикально, но он прав. Думаю, эта тема исчерпана, - объявил Эрнест, смотря на затихшую толпу. - Надеюсь, у миссис Рэймонд больше нет вопросов. И мы сможем продолжить слушать доклады.
-Да, Эрнест, продолжайте, - обиженно сказа Анна, усаживаясь на своём месте.
Женщина, как и все в зале потупила свой взгляд, осознавая свою неправоту и детское желание узнать правду. Не обращая внимания, при этом на то, чем действительно приходилось рисковать человеку, чью личность они так хотели узнать. Скорее от досады что им неизвестно что-то столь важное, чем от того, что это было действительно необходимо. Сборище будущих героев, смельчаков. Барри поморщился, глядя на них. Самые настоящие эгоисты. Он сидел с ними за одним столом уже почти год и да, многие шли на риск и были отважны, но тот факт, что они считали что борются на стороне света и презирали все то на что остальным приходилось идти ради надежды на победу его очень злили.
Мужчина с синими волосами, ранее эмоционально высказывавший своё мнение на тему возникшей дискуссии, откашлялся. Встав со своего места, он поправил свитер и начал доклад:
- Мы связывались с северной стороной. Фрида сказала, что они не планируют начинать работу по защите семей. Они признают опасность, но направлять военных на открытую борьбу с Магистром на данный момент считается невозможным. Их церковь продолжает держать нейтралитет, - мужчина повернулся в сторону Эрнеста и продолжил. - Они пока не хотят сотрудничать, Эрнест.
- Идиоты, хотят дотянуть до момента, когда ему противостоять будет невозможно, - Эрнест раздраженно потёр руки. - Продолжай Август.
Мужчина выступал ещё в течение тридцати минут. После него выступило ещё три человека. Собрание закончилось поздно ночью и все устало побрели каждый к своей двери. Барри, беседуя с Луизой, направился к руне, ведущей в здание Академии. Они беседовали о скором возвращении Дарена и гадали удастся ли ему хоть что-то разузнать о том, кто агитирует людей на западе.
-Эй, Платт, – услышав голос Эдгара у себя за спиной, парень обернулся. - Есть минута?
-Да, пошли, - кивнул он.
Махнув рукой Барри вывел руну одновременно беря Луизу за руку. Лиловая вспышка разрезала мрак. Все трое оказались в темном коридоре Академии. Если когда-нибудь кто-то поймет, что у них есть возможность использовать руны перемещения их сочтут избранными. Иногда Бари представлял себя на воображаемом троне, думая о том, что будет, если остальные ученики узнают.
- Мне нужно возвращаться в спальни, Эдгар, - сказала Луиза. - У тебя что-то случилось?
- Все нормально, ничего важного, – ответил он, улыбаясь. - До встречи на занятиях.
Луиза подошла к Эдгару и заключила его в объятья. После подошла к Барри и тоже его обняла.
- Ты был хорош сегодня, - сказала она, дружелюбно улыбаясь. – Спасибо.
Даже в темноте ночи ее светлые волосы будто светились.
-До встречи, – сказал Барри, глядя вслед, исчезающей в темноте, девушке.
- Пошли к фонтану, - предложил Эдгар, когда силуэт Луизы растворился в темноте.
- Да, пошли.
Развернувшись, парни бесшумно побрели по темным коридорам.
Фонтан стоял посреди треугольной апсиды. Помещение заливал мягкий свет луны. Светлые стены, пол. Округлая узорчатая чаша фонтана с восходящим солнцем прямо в центре.
Эдгар подошёл к окну и облокотился о подоконник. Барри же остановился возле фонтана.
- Луиза была права, ты и впрямь был сегодня хорош, - сказал Эдгар, складывая руки на груди.
— Это что, похвала? Неужели я все-таки свихнулся, читая отцовские дневники, - с наигранным изумлением засмеялся Барри.
-Ну, у тебя был просто отличный учитель.
-Да, особенно скромность его сильная черта.
Эдгар с наигранным пренебрежением закатил глаза.
- Так, о чем ты хотел поговорить?
-О девчонке. Лэдэр...
-Саре? - переспросил Барри. – Что-то не так после смерти Кая? Она напугана?
- Нет, - Эдгар отрицательно мотнул головой. – Дело не в этом. Ты и сам видишь, как она держится. Молодчина.
- Что-то ты сегодня щедр на похвалу.
Эдгар хмыкнул.
- Дело в ее истории. Думаешь я схожу с ума раз не считаю ее подозрительной?
- Она выглядит обычной, и я не понимаю, почему директор хотел, чтобы я следил за ней, - протараторил Барри, пожимая плечами. - Кстати, она рассказала о вашем договоре. Я был удивлён. С чего такая доброжелательность?
Парень посмотрел на Эдгара и увидел, как его лицо помрачнело.
-Ты же не думаешь, как и директор, что с ней что-то не так? - спросил Барри обеспокоено.
Волнение отозвалось дрожью.
- Меня попросили о том же, о чем и тебя, Барри. Только ни директор, а Эрнест. Его обеспокоил тот случай на занятиях... Ее ментальная защита превосходна. По его словам, она такая же прочная как у него и у Лу. Может даже прочнее.
-Я думал, он просто упёрся в стену и отступил. Не знал, что все так серьезно.
Эдгар склонил голову и, поднеся руку к лицу, приподнял брови. Беспокойство.
-Это была не просто стена, - сказал он. - Он наткнулся на сеть воспоминаний и, если б он не решил зайти дальше, посмотреть, что за ними, то даже не догадался бы, что это отвлекающий манёвр. Он столкнулся с сопротивлением, когда она почувствовала, что он в ее сознании, - парень выпрямится и сделал пару шагов возле окна. - Я всего этого не понимаю, но Лу сказала, что такое сложно распознать. А у Эрнеста получилось лишь потому, что он сам создавал такое и видел однажды со стороны. Именно поэтому, она была уверена, что Сара справиться на допросе. Ложь у нее в крови. Как и у нас.
-Мы общались с ней, но я не заметил ничего необычного. Ей нравиться учиться, и она довольна, что у нее появилась, наконец, возможность быть где-то кроме дома. У неё сложные отношения с отцом судя потому как она не любит об этом говорить, да и жизнь дома явно не сахар. Такое сразу видно. Эту боль во взгляде ребенка, которого не до любили. Может отсюда эта безумная защита? Ведь это не ложь, если она просто пытается оградиться от прошлого...
Барри сосредоточенно смотрел на друга.
- У меня тоже непростые отношения с семьей Барри, но это...так странно... Однажды, когда я вернулся, то увидел хрустального оленя на моем столе, - Эдгар снова зашагал вдоль окна. - Это магия носителя. Ты знаешь, ее не практикуют уже давно и тем более не изучают. От магии носителя отказались в пользу магии окружения. Что за частные учителя будут учить ее такому?
- Такие же, как и твои? Помниться ты тоже пришел на тренировки с багажом.
- Мой отец помешанный на всем древнем и Магистре. Не ровняй. К тому же все семьи первых волшебников помешаны на истоках, и кто тайно, а кто и нет, изучают эти руны. Сара точно не из первых смей и необходимости учиться обороняться у нее тоже не было. Так почему она так хороша в одних рунах и абсолютно ничего не смыслит в других? К тому же еще и мечем владеет отменно! И играет в шахматы как профи!
- Тебя всё-таки задело, что ты ей почти проиграл, - улыбнулся Барри.
- Не почти, а проиграл. Лэдэр поддалась.
- Думаю твое эго восстановится Морэнтэ.
Эдгар взял себя в руки и принял прежнюю непринуждённую позу возле окна.
- Ну тут у каждого второго проблемы в семье. Может ее семья тоже любит извращаться, - предположил Барри.
- И все, кто извращаются ровными колоннами пополняют...
-Думаешь, она одна из приближенных? – спокойно перебил он.
-Я не знаю, что думать, - Эдгар взглянул на друга и вновь отвернулся. – Такие как Лэдэр сами по себе удивительны. Ты же тоже это видишь... С ней что-то не так. – Парень вздохнул и уперся взглядом в ботинки. – Ее знания и навыки уникальны, и она отличается от остальных не только этим.
- Ей все равно, - тихо сказал Барри.
- Да. Лэдэр плевать на всех. Ты встречал в этой Академии хоть кого-то кому плевать на других? Кто смеется, когда ему говорят о богатстве, закатывает глаза на оскорбления и презрительно фыркает на угрозы? Кто призирает статус и иерархию? – Эдгар вновь взглянул на друга и Барри показалось, что он впервые видел его таким печальным и воодушевленным одновременно. - Я – нет, - продолжал он. - Потому что все здесь готовы обороняться, ведь знают, что за место в будущем придется драться и замарать руки. Эта Академия плод многовековой кастовой борьбы. Чувствовать себя здесь неуязвимым и защищенным может разве что...
- Такой как ты? – перебил его Барри с усмешкой.
- Тот, кто имеет все и знает, что может получить еще больше стоит только подумать об этом.
- Брось, Эдгар, Сара не всесильна и вовсе не похожа на тех, кто изнывает от деспотизма знаменитых семей. Ты же не всерьез сейчас.
- Ты сам сказал, что она радуется возможности быть вне дома. Так может там ее ждет монстр похуже чем мы?
- Ты всё-таки серьезно. – Барри повернулся к другу лицом и серьезно сказал. – Сара Лэдэр не может быть тайной дочерью первых семей или кем ты там ее сейчас назовешь. Да, знаю, ты чуешь аристократов и не переносишь их, но в Саре нет и грамма снобизма или высокомерия. Когда ей весело она смеётся, когда грустно грустит, когда думает, что ее победа ранит кого-то поддается. Будь она из семьи первых семей или еще кого, и будь она связана с приближенными в ней бы был этот дух зазнайства. При взгляде на Сару не возникает мысли, что она думает будто весь мир у ее ног, и не хочется сбежать от глаз, в которых только и читается, что я лучше вас. Так выглядят обычные приближенные. Мы же с тобой это знаем. Так себя чувствуют люди в низших рядах. Аристократы не сумевшие дотянуться до руки Магистра, но еще мечтающие ее поцеловать. Будь она такой разве смог бы я болтать с ней часами? Поддалась бы она тебе понимая, что победа принесет ей уважение в Академии и гарантирует, что от нее отстанут такие как Кай? Стала бы Сара Лэдэр, о которой ты говоришь, смотреть на меня без жалости к моему прошлому? Эгоисты, в ряды которых ты пытаешься ее записать так не поступают.
Эдгар усмехнулся и взглянув на друга сказал:
- Не заблуждайся, как и остальные идиоты что думают будто Сара из тех девушек что разбивают сердца. Она из тех, кто вырывает их из груди. Каждый кто хоть немного смыслит в людях поймёт это по одному ее взгляду. Я ведь бывал в лучших семьях Альканты, но даже у самых избалованных особ не было столько силы и гордости во взгляде. Я с первого дня понял, что эта девушка точно знает, чего хочет и за своё место под солнцем она загрызет. Святые оказали нам милость что здесь ей, судя по всему, ничего не нужно. Да она не горделива и не зазнается. Не думает, что лучше нас. В ней нет высокомерия. Есть искренность. Но Сара не похожа ни на тебя, ни на меня. Она... Сара забавляется с нас. Изучает. Посмеивается. Иногда находит интересными. Кай перешёл ей дорогу и не умри он раньше, то поплатился бы страшно. Удар нанесла бы ее рука.
Барри долго смотрел на друга потом сощурился и спросил:
- Неужели я слышу восхищение?
Эдгар пожал плечами.
- Сара Лэдэр умна и искусна в магии, и я признаю, что она лучше многих здесь, - ответил он.
- Даже лучше тебя? - удивился Барри.
- Возможно даже лучше меня.
- И всё-таки даже таланты не делают ее потенциальным чудовищем.
- Но если она дочь тех, кто способен на ложь которую нам не распознать? – не унимался он.
- На такое способна разве что церковь или корона Эдгар. Будь Сара дочерью короля или священника, мы бы тоже поняли. Но она не чтит ни тех, ни других.
- Я тоже не чту Магистра.
- В мыслях возможно, но не на словах. Для всех здесь ты первым пойдешь к нему на поклон после того, как срок в Академии завершится. И знаешь, - Барри задумался на секунду. – Мне кажется Сара разглядела в тебе это.
- Что я пойду на поклон? – хмыкнул Эдгар.
- Что ты не так прост. Я был свидетелем как она ни раз защищала тебя перед другими. Говорила, что не нам судить монстры ли Морэнтэ, потому что мы не знаем всей истории. И она права. Так может и мы не можем пока судить хороший ли она человек? – Эдгар в ответ пожал плечами. – Эрнест уверен, что Сара просто Сара. Девушка из не очень благополучной семьи. Одаренная и своенравная, но не опасная и уж точно не шпионит для приближенных. К тому же напоминаю тебе Эдгар, Сара солгала ради нас. Пускай и не сразу согласилась. Но солгала.
Эдгар прикрыл глаза рукой и помассировал переносицу. Барри вздохнул. Звенящая тишина между ними почти стала осязаемой. Завывания ветра лишь разгоняли тревогу. Барри взглянул на друга. Уставший и потерянный, как и все они. Только теперь еще с этим задумчивым взглядом. Парень все же решился начать тему что давно его беспокоила:
-Знаешь Эдгар, может дело не только в том, что ты выполняешь приказ Эрнста? Мне кажется, в этот раз ты так зациклился на своей задаче не из-за желания услужить клубу и не из-за угрозы, что нависает над нами. Я не мог ни заметить, как ты на нее смотришь.
-О чем ты Барри? – встрепенулся тот. - Ты тоже наблюдаешь за ней, как и каждый из нас. У девчонки так скоро раздуется самомнение или разовьется мания преследования. Мы ходим за ней хвостами. Вы то хоть друзья и прикрываетесь этим.
Ну вот. Он влез в свою надменную броню. Барри вздохнул.
-Ты знаешь, что я про другое.
Такие как Эдгар, не любят особо распространяться о своих эмоциях. Страдания их душ навеки скрыты под доспехами социального статуса. Мысли в их головах, даже самые бравые, редко произносятся вслух, а когда дело доходит до чего-то личного, то тут и вовсе стоит немой запрет на разглашение. Но, Эдгар сейчас смотрел ему в глаза с откровенным вопросом и Барри прекрасно понимал, что он лишь изображает непонимание. Это выводило его из себя.
- Ты смотришь на Сару по-другому. Как на личное солнце, затмевающее всех, поднимаясь над горизонтом. Смеёшься над ее словами. Улыбаешься в ответ. Даже перестал быть таким мудаком с другими, когда она рядом. А еще бываешь милым и что еще более удивительно – искренним.
- Ты говоришь о том, что я стараюсь рядом с ней быть лучшей версией себя чтобы понимать есть ли шанс что новенькая не просто новенькая?
- Я говорю про то, что ты пытаешься быть рядом с ней лучшей версией себя, потому что она тебе понравилась. Впервые после Мэри и всего что произошло. И это нормально.
Эдгар засмеялся.
-Ты что ударился головой об косяк Платт? С чего такие выводы?
-Ну как знаешь, - пожал плечами он и улыбнулся. - Я знаю, что ты не любишь, когда другие думают, что у тебя есть чувства. Только если тебе и правда она хоть немного симпатична, хотя бы внешне, попробуй. Нормальные отношения никому не повредят.
Эдгар обернулся и посмотрел в окно. Большая часть лица его для Барри была скрыта, но он все равно уловил перемены в друге. Его напускная веселость сменилась мрачной задумчивостью. Перспектива задеть Эдгара за живое Барри не нравилась, и он немного нахмурился думая, что перегнул с вопросом. Когда же Эдгар повернулся к нему и его взгляд оказался полон холодной боли и отчаянья, Барри нахмурился еще больше. Он встретился взглядом с большими голубыми глазами друга, пытаясь проникнуть в его мысли. И тот не осуждал его за вопросы. Не упрекал ни за это, ни за что-либо еще. Эдгар был своенравным прагматиком, что негласно отрекся от своей семьи. Циником, выбравшим путь наиболее сложный и тернистый, но как им тогда казалось самый верный. Перед Барри стоял настоящий борец. Каждый день Эдгар сражался на своей личной войне. Вступал в битвы с учениками, профессорами, своей семьей и самим собой и все это ради того, чтобы иметь возможность в будущем назвать себя хорошим человек. Однажды он так и сказал Барри: «Я хочу, чтобы моим детям говорили обо мне как о герое. О человеке, который в свое время принял верное решение и выбрал правильную сторону. Худшее что я могу им предложить это такую же жизнь как есть у меня. Жизнь, где каждый день тебе приходится сталкиваться с тем, что твой отец монстр и бояться, что ты станешь таким же.». И хоть последние месяцы Барри видел, как Эдгар отчаянно бьется за свое право стать тем, кем он хочет, он задавался вопросом, каким бы стал мир выбери Морэнтэ сторону Магистра, как и его отец. А сейчас Барри и вовсе казалось, что он скажет что-то столь жуткое, от чего уже будет никогда не оправиться.
Но Эдгар вздохнул и отвернулся. Потом еще раз вздохнул и когда повернулся вновь, произнес голосом более низким чем обычно:
- Дело не в том, что я влюблен, - сказал он, пряча руки в карманы брюк. – Сара Лэдэр моя тень.
Барри понадобилась секунда, чтобы до него дошел смысл слов Эдгара. Потом он попросту не знал, что сказать. Глупо открыл и закрыл рот несколько раз подряд глядя на друга, а потом и вовсе молча отвернулся. Он не знал, что сказать, ведь слова ничего бы не поменяли. Безысходность, повисшая в воздухе, бы не испарилась, как и отчаянье, вибрирующее в голосе Эдгара. Оба стояли молча и оба понимали, что это был приговор.
Тени появились вместе с первыми волшебниками созданными святыми. Люди предназначения, искажающие судьбы тех, чьим извращенным отражением они являлись. К теням обычно неотвратимо тянуло как магнитом и этим недугом страдали исключительно прирождённые. Кто-то мог прожить и сто жизней и все равно не повстречать свою тень. Кто-то встречал их еще в детстве. Но в какой бы момент это не происходило, душа одинаково страдала. Тень была твоим бременем, твоим роком, судьбой, но эта связь и ее последствия были односторонними. За все время существования теней можно насчитать всего три случая что приданы огласки, когда человек оказывался тенью своей тени. И у всех этих случаев было общее то, что оба человека являлись потомками первых трех и что обоих ждал трагичный финал.
Барри чувствовал себя так глупо. Еще секунду назад он размышлял о возможной любви, а сейчас понимал, что чтобы не испытывал Эдгар, это нельзя было назвать любовью. Тени – не про любовь. Тени — это связь, такая крепкая и нерушимая, что аж больно. Она сродни судьбе. Когда ты встречаешь свою тень, то понимаешь, что вот тот человек что повлияет на твою жизнь. Они предвестники событий и их участники тоже. Событий, что перевернут твою жизнь, извратят реальность и исказят все что ты знал раньше. Часто это грозило смертью. Говорили, что из-за тени предыдущего короля, тот умер и чуть не утащил с собой весь свой род. Из-за нее тот повстречал мужчину, что спустя годы отравил его бокал. И все это при том, что тень свою, король встретил, будучи ребенком и его родители уничтожили ее почти сразу же как поняли с чем имеют дело. Гораздо опаснее встретить тень во взрослом возрасте. Еще опасней оставить ее живой. Но и убить тень непросто. Ваша связь будет противиться любому предательству в ее сторону, любой лжи и тем более убийству.
Барри вздохнул. Поднял голову. Повернулся к другу.
Он вновь встретился с ним взглядом. Увидел непомерный груз на его плечах, что возложило общество столетиями вынашивая сказку о том, как опасны тени. Увидел его боль от осознания, что это значит для него. Что-то сияющее в центре всей этой гнили. Барри медленно покачал головой.
- Святые, - пробороновал он. – И как давно ты узнал?
- Что она моя тень?
Эдгар достал сигареты и закурил.
- Наверное, как только встретил ее, но понял намного позже, - ответил он, выпуская облачко серого дыма. – Когда мы нашли Кая, я уже был абсолютно в этом уверен. Все признаки на лицо. Когда она согласилась солгать ради нас, повторила мое же решение годовой давности я пришел в ужас. Ведь тогда я осознал, что проигрался точно такой же сценарий, как и тогда, только теперь мне задолжали желание, а ни я. И Сара поддалась в шахматах, а я поддался в метании клинка. Тогда стало ясно, что та связь, которая меня будоражила месяцами, ее притягательность и что-то понятное, какое-то...
- Родство? – подсказал Барри.
- Да, - вздохнул Эдгар и вновь затянулся.
- И ты молчал.
- А что мне надо было сказать? – фыркнул Эдгар. – Что Сара та самая? Что именно она тот самый человек что сыграет в моей жизни ключевую роль? Это даже вслух произносить невозможно. Тем более что неизвестно приведет она меня к смерти или к блаженству.
- Ну тут очевидно первое. Не думаешь же ты что окажешься тем счастливцем одним на миллион, чья тень не предвестник гибели? – удивился Барри.
- Разумеется, некоторые опасения у меня имеются, но именно поэтому я стремлюсь все о ней узнать. Помимо прочего в Саре есть то, что не подвластно тени и что мне нравится само по себе.
-Само по себе? – опешил Барри. – Эдгар, если Сара и правда твоя тень, то все что тебе в ней нравится это лишь суть тени, не более.
- Боюсь все не так просто.
Эдгар потушил сигарету о подоконник и кинул окурок в фонтан.
- О чем ты? – спросил Барри.
Эдгар посмотрел на друга и Барри все понял. Страх в его груди отразился в его глазах. Стало холодно и печально. В воздухе повисла обреченность. Барри стало страшно, что пол под ногами исчезнет и все полетит в бездну. Он отшатнулся и уперся в стену. Прикрыл газа и глухо застонал.
- Не отвечай, - попросил он, но парень его не послушал.
- В ночь красных звезд, когда завеса магии опускается и все созданное святыми утрачивает силу... - голос Эдгара был твердым как сталь, но глаза, Барри показалось что в них заблестели слезы. – Все созданное святыми утрачивает силу, как и связь теней. В ту ночь мы не сумели подобраться к правде, которую искала Сара, но одну правду я все же отыскал. Однажды с библиотеки мы возвращались смеясь. Сара так хохотала над моими словами о том, что я бы обязательно ее победил дерись мы в рукопашную, что остановилась и оперлась о стену. Я стал напротив, у окна и смотрел как свет луны отражается в ее волосах, как сияют ее глаз... Тогда я подумал, что она очень красивая и что мне бы хотелось, чтобы она почаще улыбалась. Это и был тот самый момент, когда я осознал, что влюбился. Тоже повторилось в ночь красных звезд. Только мы шли молча, и я искоса поглядывал на нее. Но и этого хватило, чтобы сердце забилось сильнее.
В коридоре стало тихо, как в могиле. Барри мог поклясться, что слышал собственное сердцебиение.
- Я не понимаю тебя, - сказал он.
- Ты все понял уже тогда, когда решил спросить меня о Саре. Заметил, что я влюблен.
- Но тени... - Барри хотелось оспорить его слова, но он не нашел что сказать.
- Тени есть тени. Мы не можем от них сбежать если они нас настигли. А любовь есть любовь. От нее тоже не убежать.
- Но твое будущее...
- Все так же туманно. Повстречать тень в преддверье войны, конечно, волнующе, но кто знает? Может ее топор отрубит мне голову только лет через сто, когда я буду стар и немощен. Вдруг, Сарено предназначение в том, чтобы поменять мои взгляды на жизнь? На общество? Статус? Может из-за нее я отрекусь окончательно от семьи? Может на ней я женюсь, нарушая все устои моих предков? Вдруг она моя судьба, но не смерть?
- Ты же знаешь, что шансы на это невелики, -- прошептал Барри.
В вновь коридоре зазвенела тишина. Где-то во мраке задребезжали стекла от порывов ветра. Барри окинул друга пристальным взглядом, думая, что стоит сказать дальше, но Эдгар его опередил:
- Я не стану действовать, - сказал он и Барри показалось что его голос чуть охрип. – Не хочу, чтобы кто-то узнал об этом и мне пришлось вершить судьбу невинного человека, к тому же я и не смог бы. Я хочу узнать Сару пока у меня есть такая возможность, а там кто знает, может мы расстанемся навсегда. Я не стану ни гнать ее, ни говорить, что люблю и совершенно точно ни стану подвергать ее жизнь опасности.
- То есть не скажешь семье?
- То есть не стану причиной ее смерти.
- Даже зная, что она может стать причиной твоей?
- Пока да. Потом, возможно, я решу иначе, но я не хочу стать сейчас палачом. К тому же я первый из семьи Морэнтэ за все время кто повстречал свою тень. Вероятность того, что наша связь особенна во всем - велика.
Барри всмотрелся в его голубые глаза, и его паника медленно начала спадать. Похоже Эдгар сам верил в то, о чем говорил.
-Ты говорил про это Лу?
-Нет, - твердо ответил Эдгар, отворачиваясь. - И ты ей не скажешь. Я сделаю все, что должен. Не хватало еще, чтоб от моей внезапно проснувшейся эмоциональности, мы что-то упустили.
-Эдгаар, - протянул Барри, страдальчески смотря на парня. - Ты же знаешь, что Лу бы не поддержала тебя в любом случае. Хоть в делах, касающихся Магистра, она и хладнокровна, но она будет точно против того, что ты отстранишься от единственного человека, который сумел привлечь тебя, после случившегося. Может ты прав, и она несмертельно опасна для тебя и для нас она просто девушка, перешедшая в нашу Академию под конец обучения?
- Я буду поступать как должен пока смогу и не важно, что я чувствую и кто мне Сара Лэдэр. Меня попросили следить и узнавать все, что только получиться узнать и я продолжу это делать несмотря ни на что.
Барри вздохнул и устремил взгляд на противоположную стену повторяя за Эдгаром. Так в тишине они еще долго стояли каждый думая о своем. Барри все гадал как они выпутаются из всего этого и что будут делать дальше. Конечно, Лу сказать стоило. Возможно, она могла помочь. Но раз Эдгар решил молчать, он уважит его желание. Барри вновь вздохнул. После всего что было, они не могут подвести Лу и клуб. Они вступили в это, потому что хотели помочь, потому что им надоело быть сторонними наблюдателями. Но им никто не сказал, что то, что их ждет, не по силам даже тем, кто старше и опытнее. Им не сказали, как быстро придется повзрослеть.
- Вам нужно быть в своей комнате мистер Платт.
Барри вздрогнул. Профессор Лэйс вышла из тени поразительно бесшумно. Эдгар и бровью не повел, лишь уголок его губ недовольно дернулся.
- А вам мистер Морэнтэ патрулировать коридоры. Вы же хотите хорошие рекомендации в будущее место работы?
- Святые, - скривился он. – Думал вы завязали со шпионажем.
- А я думала, что вы мистер Морэнтэ завязали с отлыниванием от своих основных обязанностей, - ответила женщина в тон ему.