9. Подстава и расплата.
Пять дней пролетели незаметно. Вроде бы все встало на свои места: Акира в классе, Нираги в классе, Гама в классе и уроки, но напряжение, которое искрилось между всеми выше перечисленными (и еще парой одноклассников) ощущалось каждым.
Акира знала, что рано или поздно ее должны подставить, но когда именно — никто не знал. Первый день после отстранения девушка была как на иголках и постоянно перепроверяла свой шкафчик. Возможно, это была паранойя, которая перекрывала здравый смысл и рациональность, которым так любила пользоваться Мацубара.
В какой-то момент девушка просто решила следить за хулиганами и Гамой, но не как сталкер, а как наблюдатель. После чего картина почти сложилась. Оставалось лишь незаметно подбросить часы обратно в неряшливый шкафчик Хидики
«Если они хотят моего отчисления, то оно должно быть с позором и зрителями. А значит, что директор точно должен присутствовать, как и ее родители», — размышляла Акира, пока стояла возле окна в коридоре, анализируя все, что было связано с Гамой. Девушка предполагала, почему именно Сато хочет ее отчисления, но для этой цели спеться с хулиганами? Для Акиры это было удивительным поступком.
На следующий день, как и назначил директор, пришли родители Акиры и Гамы. Сама Мацубара решила сделать так, чтобы точно знать, когда, что и кто подкинет ей что-то, что могло дискредитировать ее в глазах школьной системы и ее учеников.
***
Как и предполагалось, у ее шкафчика уже толпились «заинтересованные лица» во главе с сияющей Гамой и директором Хаяси.
— Я уверена, это просто недоразумение, директор, — слащавым голосом говорила Гама, — но папины часы пропали именно вчера, а одна из девочек видела, как Мацубара-сан что-то прятала в своем шкафчике с самого утра.
— Мацубара, вы не против, если мы проверим? — устало спросил директор. Сценарий был до боли знаком.
— Вполне, — невозмутимо ответила Акира. — Но чтобы снять все подозрения, давайте проверим не только мой. Например, шкафчик Хидики. Уж кто-кто, а он большой любитель блестящих безделушек.
Хидики побледнел.
— Это абсурд! При чем тут он?! — Гама яростно замотала головой, пытаясь перевести тему.
— А при чем тут я? — парировала Акира. — Или вы считаете, что правила должны работать только избирательно?
Директор, желая поскорее закончить этот цирк, кивнул охраннику, тяжело вздохнув:
— Проверьте оба.
Процессия двинулась к шкафчику Хидики. Под всеобщим вниманием он с неохотой открыл его. Среди груд бумаг, грязной формы и консервных банок безобидно лежали массивные золотые часы.
Тишина была оглушительной. Гама смотрела то на часы, то на Акиру с таким выражением лица, будто видела призрак. На губах Акиры играла легкая, почти невинная улыбка.
— Какого…? — произнес Хидики, смотря прямо на золотые часы в своем шкафчике. Он не мог поверить, что это все происходит в действительности. — Это не мое! Мне подбросили! — взревел он, оправдываясь перед директором и всей собравшейся толпой, чтобы поглазеть на интереснейшее зрелище. — Это все она сделала! — он указал прямо пальцем на Акиру, что стояла рядом со своим открытым шкафчиком, в котором не было и намека на преступление.
— Все доказательства налицо, — парировала Акира, победно смотря на злого Хидики и такую же Гаму, что стояла чуть дальше от парня.
Родители Сато до этого момента думали, что Акира все же виновна, именно поэтому на их лицах был торжественный восторг, но после неиспаримых доказательств они потупили взгляд. А родители Акиры тут же перевели взгляд на свою дочь, которая все так же победно смотрела на Гаму, что побледнела то ли от гнева, то ли от чего-то еще (Мацубара не могла разобрать эту эмоцию).
Девушка понимала, что выиграла поединок, но не войну, так что теперь ей придётся стать бдительной настолько, насколько это возможно или невозможно.
Она отвернулась от побелевшей Гамы и разгневанного Хидики и подошла к Нираги, который стоял в стороне, пытаясь стать частью стены.
— Спасибо, — тихо сказала она ему, мягко улыбаясь. — Ты спас меня.
И прежде чем он успел среагировать, она обняла его. Крепко, по-настоящему. Нираги замер от шока, его руки беспомощно повисли вдоль тела. Акира почувствовала, как он дрожит.
Девушка оторвалась от него, чтобы взглянуть ему в лицо, и увидела его открытый от неожиданности и смущения рот. И тогда она заметила это. В его рту, на языке, поблескивал тот самый дешевый шарик пирсинга.
— Подожди… Ты оставил его? — ее голос прозвучал как щелчок, заставив Нираги инстинктивно сомкнуть челюсти. — Нет, нет, не закрывай! Дай посмотреть! — Акира аккуратно положила палец ему на подбородок, мягко заставляя его снова открыть рот. Ее взгляд стал пристальным и серьезным. — Нираги, это же тот самый? Он же… Боже, он уже начал обрастать каким-то налетом. Это может быть опасно! Я же сказала, что если хочешь, куплю тебе другой, новый. Зачем ты опять его вдел?!
В ее глазах читалась не злость, а настоящая тревога. Тот самый пирсинг, символ его отчаяния и ее первого вмешательства в его жизнь (ну почти), теперь стал новой точкой соприкосновения и новой заботой.
Акира еще секунду смотрела на его язык с выражением глубокой озабоченности, а затем ее взгляд встретился с его испуганным. Она увидела в нем не только смущение, но и тень старого страха — страха быть осужденным, высмеянным.
Ее выражение лица смягчилось. Она убрала палец с его подбородка.
— Ладно, не надо сейчас. Не здесь, — она оглянулась на еще не разошедшуюся толпу, на взбешенную Гаму и смущенного директора. — Здесь слишком много глаз.
Нираги с облегчением сглотнул, снова чувствуя знакомое жжение от прикосновения металла к воспаленным тканям. Он потупил взгляд, чувствуя себя пойманным с поличным, было неимоверно стыдно.
Акира тяжело вздохнула, но не с раздражением, а с какой-то долей понимания.
— Ладно, я поняла. Это твое решение. Ты просто… не хотел меня обременять, да? — она угадала это по его покрасневшим ушам. — Глупо. Но ладно. Значит, поступим иначе, — девушка положила палец на нижнюю губу, придумывая решение.
Она окинула взглядом расходящихся одноклассников. Родители Гамы что-то гневно шептали директору, а сам Хидики был окружен своими прихвостнями, кипя от злости. Никому не было до них.
— Слушай, — начала Акира. — У меня будет для тебя сюрприз после уроков. Я бы, конечно, и сейчас ушла, — она внимательным взглядом окинула толпу. — Но ты ведь не согласишься, поэтому подождем окончания этого учебного дня.
— А… Что ты придумала? — спросил Нираги, интуитивно чувствуя подвох в ее словах и хитром выражении лица.
— Узнаешь, — напоследок загадочно шепнула Акира, развернувшись, чтобы пройти к нужному кабинету.