История рубиновых сережек. Часть 1.
Ещё один год пролетел так быстро, и, хотя каждый день казался похожим на предыдущий, перемены всё же были – я говорю о Ло Шаогуне! Хоть я и не хочу этого признавать, но... его рост продолжает неудержимо увеличиваться, совершенно не зная меры!
По сравнению с ним, мой год, похоже, прошел впустую. Я не стал выше, не говоря уже о том, чтобы стать сильнее. Это чувство, когда другие мчатся вперёд в своём саду счастья, а ты топчешься на месте, просто бесит.
Я пошел спросить у своего младшего брата секрет того, как стать выше и крупнее. К моему удивлению, он улыбнулся и сказал: «Брат, ты и так идеален. Лучше бы вообще не рос, а ещё лучше – стал чуть меньше».
Он с энтузиазмом показал ладонь: «Вот таким крошечным! Тогда бы я носил тебя в кармане и брал с собой повсюду!»
Да кто тебя спрашивал?! К счастью, я могу утешить себя тем, что стал чувствовать себя гораздо умнее. Может, вся еда, которую я съел, пошла на питание мозга, поэтому я и не вырос...
«Брат, когда ты наконец вернёшься?» – Вялый голос в трубке напоминал брошенного пса, ждущего хозяина у двери.
«Скоро, ещё пару дней».
«Брат, ты меня совсем не любишь.» – Продолжал он жаловаться: «Мы почти не виделись весь семестр, а теперь ты вместо того, чтобы сразу приехать на каникулы, отправился с клубом на стажировку в какую-то игровую компанию. Это действительно жестоко».
«Но... эта стажировка очень важна...» – Робко оправдывался я.
«Разве я не важен?»
«Прости...» – Виновато съёжился я.
«В любом случае, возвращайся быстрее. Я не могу ждать ни дня больше».
«Но...»
«Какая разница, если ты уедешь чуть раньше? Кто-то другой сможет сделать твою работу.» – Голос Ло Шаогуна смягчился, став немного капризным и немного умоляющим: «Но я не могу без тебя, брат...»
«М-м...»
«Шаою, ты что делаешь?»
«Мне... пора работать.» – Я сглотнул и понизил голос: «Позвоню тебе вечером, ладно?»
«Что?» — Его голос прозвучал недовольно: «Тогда хотя бы поцелуй меня сначала.»
«Э-э...» — Вокруг столько людей, как я могу с серьезным видом целовать воздух?
«Шаою!»
«Да?!» — Я вздрогнул, торопливо отключил звонок и обернулся: «Что случилось?»
Здесь все работают усердно, но и сплетничают не меньше. Если узнают, что у меня есть пара, меня точно начнут допрашивать, требовать фото милой «девушки» и просить рассказать подробностей. Но тайна о том, что мой возлюбленный — родной младший брат, запретная и кровосмесительная, совсем не забавная.
Однако, когда вечером я позвонил домой, Ло Шаогун отказался со мной разговаривать. Я наконец осознал, что даже самая взаимная любовь не может идти всегда гладко, и даже самый зрелый и заботливый брат иногда может дуться.
«Ло Шаогун...» — Чтобы помириться с братом, мне пришлось извиниться перед старшими по клубу и сотрудниками компании и уйти пораньше. Когда я пришел домой, я боялся, что он рассердится, поэтому чувствовал себя виноватым и даже открыл дверь, говоря льстивым голосом: «Я принес тебе подарок!»
Но реакция брата на пакеты с гостинцами была лишь короткое «Хм!» — он отвернулся, демонстративно показывая мне затылок.
«Вяленая рыба очень вкусная, попробуй! Сочная, ароматная...» — Я старательно изображал слюнявый восторг, но он даже не шелохнулся.
«Ну хоть кусочек! Правда же вкусно? Поднимет настроение...» — Я забрался к нему на колени и, словно соблазняя кота, поднес рыбу к его губам, причмокивая: «Вааа!» — Внезапно он впился пальцами в мои щеки и больно укусил за нос.
«Ай!» — Я взвыл от боли.
«Вот ты паршивец!» — Не обращая внимания на мои стоны, этот силач безжалостно растягивал мне кожу: «Ты бросаешь меня одного на столько времени и думаешь, что отделаешься подачками? А?»
«Н-но...»
«Похоже, я для тебя вообще ничего не значу! Не виделись месяцами, и ты хоть капельку соскучился? Чёрт...» — Он скрипел зубами: «Я тут страдаю от неразделенной любви, как дурак, а ты... Ты вообще понимаешь, что такое отношения?»
«Ну... я же каждый день писал тебе письма, звонил, слал сообщения...» — Да еще и подарки выбирал, всячески пытался угодить! Разве это не проявление любви?
«Что толку в длинных письмах, если нельзя увидеться хотя бы на пять минут?» — Он по-прежнему сжимал мои щеки: «Для любящих людей самое важное — быть вместе. Не видеть, не касаться, только слышать голос — это же невыносимо! Ты ведь тоже мужчина, неужели не понимаешь?»
«Э-э...» — Неужели ты имеешь в виду...
Как и ожидалось, в следующую секунду он стащил с меня футболку и принялся покрывать поцелуями грудь. Так вот в чем дело! Оказывается, ты переживал только из-за того, что мы давно не были близки.
«Хватит, хватит, Ло Шаогун!» — Его поцелуи заставляли меня съеживаться, и я отчаянно забарабанил по его спине: «Нет, скоро обед, нельзя...»
«Ничего...» — Пробормотал он, уткнувшись лицом в мою плоскую грудь: «Еще почти целый час...»
Его дразнящие поцелуи поползли вниз, а когда влажный язык коснулся пупка, у меня даже пальцы на ногах скрючились: «Нет... ненавижу... днем такими вещами заниматься...»
«А что такого? Я бы и при ярком свете готов был облизать тебя всего.»
«Ты... прям как развратный старик...» — Я вцепился в простыню, с трудом выдавливая слова: «Не надо... вдруг... мама постучит...»
«Даже если придут, я не остановлюсь.»
«М-м...»
Когда дыхание наконец выровнялось, я лежал на кровати, не в силах пошевелиться. Тело предательски клонило в сон, но я почувствовал, как по ногам стекает липкая жидкость, и взорвался: «Ублюдок, ты опять кончил внутрь!»
«Ничего не могу поделать... когда касаюсь тебя, теряю контроль...» — Ло Шаогун довольным тоном провел пальцем по тому месту, которое только что принимало его: «Кроме тебя, я ни о чем не могу думать...»
«Черт...» — Хорошо хоть одежда не испачкалась! Я успел снять только штаны, а он вошел в меня, не теряя ни секунды. Футболку снимали уже в процессе, а он и вовсе лишь расстегнул ширинку, оставшись почти полностью одетым.
По моему мнению, сексом можно заниматься только ночью, когда есть много времени. Такой секс, который осуществляется только для того, чтобы выплеснуть желания и получить удовольствие, кажется действительно постыдным.
От недостаточной смазки внутри все еще ныло, а поясницу ломило, стоило только встать. Переполненный злостью, я изо всех сил колотил его по спине, пока он, стоя на коленях, помогал мне надеть брюки.
«Придурок, ты только о таких вещах и думаешь. Я думаю, единственное, что тебе нравится — это мое тело.»
Однако, когда он поправил мою рубашку и, словно котёнок, потянулся ко мне для поцелуя, я уже не мог сохранять строгое выражение лица. Ладно уж... кто же виноват, что я тебя люблю...
***
«Брат, давай проколем тебе уши.»
«А?» — Я инстинктивно прикрыл уши ладонями: «Зачем?»
«У тебя такие маленькие ушки, милые-милые. Серёжки будут отлично смотреться.»
«Не-а, это же больно!» — Я быстро отодвинулся.
«Он прав.» — Вмешалась продавщица, поддакивая: «На таком симпатичном парне даже простые серёжки будут смотреться потрясающе.»
Да ладно, вам бы только продать что подороже!
Я заглянул под стекло и увидел множество мелких аксессуаров, искусно подсвеченных так, что казалось, будто они парят в воздухе. Цены были шокирующими.
С моей жалкой склонностью к экономии я бы ни за что не потратил столько на крошечный камушек, который и разглядеть-то сложно. Если бы не сломанный браслет Ло Шаогуна, который мы принесли в ремонт, я бы никогда не зашёл в этот фешенебельный ювелирный магазин. Ведь у меня нет девушки, на которую можно было бы тратиться.
И, если уж на то пошло, хоть мы оба студенты и живём на родительские деньги, у моего брата карманных средств куда больше, чем у меня.
Потому что я могу выполнять только обычную работу на неполный рабочий день, а денег я зарабатываю мало и медленно, в то время как мой младший брат, который красивее среднестатистического артиста-айдола, может легко получать много комиссионных за съемку для журналов и рекламы.
Он, конечно, не унаследовал мамину страсть к модельной карьере, но её внешность и талант — вполне. Даже когда мы просто фотографируемся в уличной кабинке, к нему то и дело пристают скауты.
Меня это бесит. Особенно мой рост, который, хоть я уже и взрослый, никак не хочет увеличиваться...
«Брат, как тебе эта пара?»
«М-м?» — Я уставился на два маленьких камня, алых, будто капли крови: «Ну... красивые...»
«Отличный вкус!» — Продавщица улыбнулась: «С его светлой кожей они будут смотреться просто очаровательно.»
«Запакуйте, пожалуйста.»
«Эй, погоди, Ло Шаогун!» — Я запаниковал: «Они же дорогущие!»
Может, он не разглядел цену и пропустил ноль? Да ладно, это же откровенный развод!
«О, для меня это небольшие деньги.» — Он лишь усмехнулся.
Черт... что ты имеешь в виду под «небольшими» деньгами... Это же явный намёк на меня, бесполезного старшего брата, который может рассчитывать только на фиксированную ежемесячную стипендию от мамы...
«Вам помочь с проколом ушей? Мы предоставляем эту услугу бесплатно.»
«Не нужно,» — Младший брат очаровательно улыбнулся: «Я сам всё сделаю дома.»
«Ты умеешь?» — Я с любопытством спросил.
«Достаточно раскалённой иглы.» - Его улыбка оставалась безмятежной.
«Нет!» — Я в ужасе прикрыл уши, пока брат тащил меня за собой.
Да что за бред! Если уж обязательно нужно дырявить мне уши, пусть лучше это сделают профессионалы! У меня мурашки по коже от одной только мысли о том, как прокалывают мочку уха иглой. Я не хочу через это проходить!
«Не хочу!» — Я продолжал упираться всю дорогу: «Это же ужасно! Вы, врачи, только и умеете, что людей обманывать! Нет-нет-нет, почему бы просто не попросить эту продавщицу? У них же специальный пистолет — просто 'бах', и готово! Это же лучше, чем иголкой...»
«Что за глупости?» — Лицо брата вдруг стало серьёзным: «Оставить вечный след на твоём теле — это право принадлежит только мне.»
«У-у-у...» — Я беспомощно заёрзал у него в руках.
«Вернёмся домой и сразу проколем. Будем носить одинаковые — как символ того, что мы пара! Кольца слишком бросаются в глаза, ты ведь откажешься, а серёжки поскромнее. Да и когда я буду целовать твои ушки, это будет возбуждающе...»
Да что ты вообще несешь?!
«Не хочу, у-у-у...» - Мысль о раскалённой игле заставляла меня дрожать.
«Да ладно, поверь, не так уж больно! Если будет больно, то, когда будешь прокалывать меня, можешь сделать посильнее, в отместку.»
«М-м...» - Мысль о том, что я должен буду прокалывать ему ухо, была ещё страшнее.
«Нет-нет-нет!» — Я отчаянно дёрнулся и случайно ударил его по левой руке. Бархатная коробочка взлетела в воздух, описала дугу и приземлилась прямо посреди дороги.
«Э-э...» - Заметив, как его изумлённое выражение лица сменилось раздражением, я поспешно опустил голову и почувствовал себя виноватым: «Прости, прости, я сейчас же подниму!»
«Эй, брат, осторожнее! Не надо...» — Он не успел меня удержать, и его голос сзади прозвучал тревожно.
Что за паника? Конечно, я не настолько глуп, чтобы бросаться под машины! Сейчас хоть и не горел зелёный свет, но на дороге почти не было машин. Расстояние такое короткое, что никаких проблем не возникнет.
Коробочку поднять было легко, но... она раскрылась при падении! Одна из серёжек с рубинами пропала! Как так вышло? Я покрылся холодным потом. Ведь Ло Шаогун только что купил их как символ наших отношений, как же можно было так потерять... Как их искать на такой широкой дороге?
Я уже готов был заплакать от досады, как вдруг краем глаза заметил красную искорку. Повезло! Она упала недалеко! Я тут же расслабился, облегчённо выдохнул и, сделав несколько быстрых шагов, поднял её и положил обратно в коробочку.
...Хм?
«Брат!!!» — Голос Ло Шаогуна прозвучал почти как вопль.
Почти одновременно я увидел машину, которая не успевала затормозить. В ужасе я инстинктивно отпрянул на два шага назад, но что-то сильно дёрнуло меня за руку. Резкая боль, ощущение, будто меня подбросило в воздух, и затем неожиданная, беспросветная тьма.
Когда я пришел в сознание, первым ярким чувством была... боль!
Мне так больно... Голова болит, ноги болят, и кажется, что болит каждая часть моего тела. Это было так трагично... Что я такого сделал? Некоторое время я пребывал в тумане, пока наконец не вспомнил про аварию. Раз так больно — значит, я ещё не умер?
Дезинфицирующее средство так плохо пахнет... Значит, я в... больнице? Я содрогнулся и осторожно приоткрыл один глаз.
«Сяо Ю, ты очнулся?!» - Чья-то рука тут же схватила меня: «Прекрасно! Главное, что ты пришёл в себя! Доктор, доктор!!!»
Так орать могла только моя мама.
«С ним всё в порядке? Ничего серьёзного?»
Пока врач меня осматривал, она всё ещё нервничала.
«Не волнуйтесь. Просто потеря крови, несколько ссадин и лёгкое сотрясение мозга. Сейчас всё уже в порядке, нужно лишь время на восстановление.»
«Сяо Ю, ты что, решил напугать маму до смерти?!»
Мама, которая сейчас работала продюсером за кадром, судя по всему, примчалась прямиком со съёмочной площадки. Её макияж был размазан слезами до неузнаваемости, и я, бессовестный, не смог сдержать смех:
«Фух-фух...»
«Ты совсем не милый! Я же за тебя переживаю!» — Мама с покрасневшими глазами посмотрела на меня: «Когда позвонил Сяо Гун, я чуть не умерла от страха! Ну как можно быть таким дураком? Даже поднять что-то с земли не можешь без аварии! В следующий раз, даже если на дороге будут лежать слитки золота, не смей за ними бежать, понял?!»
«Поняяял...» — Я нарочито бодрым тоном постарался её успокоить: «Больше так не буду, вот же, я уже совсем в порядке!»
«Эх ты...» — Она всё ещё всхлипывала, не в силах прийти в себя: «Если за тобой не следить, то сердце не выдержит. Что бы я делала, если бы с тобой что-то случилось?»
«Да всё хорошо, мам...»
Чувствовать заботу семьи — так приятно. Даже боль, кажется, стала меньше.
«А где... мой брат?»
Я огляделся, но нигде не увидел Ло Шаогуна. На душе стало как-то пусто.
«Он с папой разговаривает за дверью. Должны скоро зайти.»
Мама вдруг о чем-то задумалась и посмотрела на меня с тревогой:
«О...»
Я был немного сбит с толку, когда дверь открылась.
Вошли папа и Ло Шаогун. Оба выглядели мрачными, но, увидев мои распахнутые глаза, с облегчением улыбнулись.
«Ты меня до смерти напугал, брат.»
Ладонь Шаогуна на моей щеке была такой тёплой, что я невольно расплылся в глупой улыбке, несмотря на его укоризненный тон.
«Мое сердце чуть не остановилось, когда на моих глазах...»
«Хе-хе... Пустяки же! Всё уже позади, ничего страшного...»
«Пустяки, говоришь?!» — Папа вспыхнул и на лбу выступили вены: «По словам Сяо Гуна, когда тебя только привезли, тебе срочно требовалось переливание крови! А сегодня в больнице несколько сложных операций, запасов крови почти не осталось! Весь персонал бросились искать донора с подходящей группой. Это было не так-то просто!»
Ого, вот это поворот...
У меня что, редкая группа крови? Я даже не знал свою. Впрочем, наверняка такая же, как у Ло Шаогуна...
Стоп...
Меня вдруг осенило. Я поднял глаза и посмотрел на сидящего рядом брата с его мягким, нежным выражением лица...
«Э-э... А почему всё так сложно? Разве Ло Шаогун не мог просто дать мне свою кровь?»
Я старался говорить максимально легким тоном, без малейшего упрёка, но всё равно отчётливо увидел, как дёрнулось тело брата.
«А, это...»
«Фу, такой здоровяк, а пожалел для меня капельку крови?» — Пошутил я, но в груди вдруг стало неприятно ныть.
«М-м...» — Ло Шаогун горько улыбнулся, словно смутившись, и ничего не ответил, беспомощно посмотрев на молчавших родителей.
Такой простой, казалось бы, вопрос почему-то поставил всех в неловкое положение. Я тут же осознал, что затронул опасную тему, и поспешил отшутиться:
«Да ладно, я же просто так сказал! Не принимайте всерьёз! Чья кровь — не важно! Ой, как же я есть хочу... Мам, можно мусс фруктовый?»
«Ни в коем случае! Только лечебную больничную еду!»
«Ну хоть чуть-чуть?..»
После того, как я поругался с мамой, мне вдруг расхотелось смотреть на виноватое и молчаливое лицо брата.
Но ведь это не одно и то же. Конечно, не одно... Я-то думал, что именно ты должен был стать моим донором.
Разве я не самый любимый, не самый важный для тебя человек? Даже каплю крови пожалел... Наверное, твоя кровь куда ценнее меня, да, Ло Шаогун? А ты правда меня любишь?
Будь я на твоём месте — не задумываясь отдал бы тебе и почку. Разве мы не одно целое? Что тут можно жалеть?.. Твоя любовь, выходит, не такая, как я думал.
Ах, конечно, я бы не стал его винить из-за такой мелочи. Мой брат намного умнее и красивее меня. Даже при одинаковой ДНК наша ценность несопоставима. Естественно, что его кровь ценнее моей, это же очевидно. К тому же, я не могу допустить, чтобы мой любимый брат истекал кровью.
Ло Шаогун по-прежнему был со мной нежен, и я быстро забыл тот случай.
Рубиновые серёжки, доставшиеся такой ценой, на моих ушах смотрелись отлично! Прокол, конечно, немного болел... Совсем чуть-чуть! — Ло Шаогун действовал ловко. Он носил вторую серёжку в левом ухе, улыбаясь и называя это "тайным обручальным кольцом".
Хотя, мне кажется, у него просто крыша поехала. Мы ведь родные братья! Разве можно на родном брате жениться?
Но я все равно был очень счастлив, потому что, по крайней мере, это доказывает, что он меня любит. Хотя, если честно, я не понимал, что во мне такого, кроме этого "миловидного подросткового тела", что могло бы его привлекать...