Реакция.
Персонаж признался в чувствах а т/и отвергла их.
Заказ из коментария)
Годжо
Ты стоишь на крыше школы, ветер треплет одежду, а он смотрит на тебя с неожиданно серьёзным выражением лица. Его голос лёгкий, но в нём есть напряжение.
— Эй... Знаешь, я, наверное, делаю глупость, но... я правда люблю тебя. Не просто как друга или ученицу. Больше.
Ты смотришь на него. Он улыбается, будто это не признание, а просто ещё одна шутка. Но ты видишь в его глазах правду.
— Сатору... Прости. Я не могу ответить тебе взаимностью.
Он делает паузу, а потом смеётся. Легко, как всегда, но что-то в этом смехе треснутое, как стекло.
— Хах... Ну, бывает. Неужели я нашёл что-то, что не могу получить? Интересно.
Он убирает волосы с лица, надевает очки. Отходит на шаг.
— Всё в порядке. Я просто... Мне нужно переварить это. Но ты не волнуйся. Я не исчезну.
Он уходит легко, но с каждым шагом его спина будто теряет привычную уверенность. Позже он вернётся к обычному виду — громкий, весёлый, неуязвимый. Только ты уже будешь знать: это маска.
Гето
Ты стоишь перед ним в храме. Всё вокруг слишком тихо, как перед бурей. Он смотрит на тебя — спокойно, почти благоговейно. В его взгляде нет угрозы, только признание.
— Т/и. Я люблю тебя. И, возможно, это чувство — единственное, что ещё удерживает меня от падения.
Ты слышишь каждое слово. Они весят больше, чем проклятия. Ты медленно качаешь головой.
— Сугуру... Прости. Я не могу ответить тебе взаимностью.
Он не двигается. Несколько долгих секунд молчания.
— Понятно.
Он отворачивается. Спокойно. Будто ты просто сказала, что не хочешь пить чай.
— Я бы солгал, если бы сказал, что не надеялся. Даже я, наверное, имею право на глупость.
Он проходит мимо тебя, не касаясь, не глядя. Его тень исчезает за воротами. Ты знаешь — он не вернётся прежним. Для него это был последний мост к свету. И он сгорел.
Нанами
Офис, поздний вечер. Стол, аккуратные бумаги, тёплый свет лампы. Он сидит, сняв очки. Смотрит прямо в тебя. Никаких эмоций, только спокойствие.
— Я, возможно, не самый романтичный человек. Но ты — человек, которому я не смог остаться равнодушен. Я люблю тебя.
Ты стоишь молча, потом говоришь тихо, но чётко:
— Кенто... Мне очень жаль. Но я не чувствую к тебе того же.
Он кивает. Один раз. Не удивлён, не разбит — но будто теряет что-то важное.
— Спасибо, что не дала мне ложных надежд.
Он надевает очки и берёт ручку. Почти возвращается к делам, как ни в чём не бывало. Но его голос тише:
— Пожалуйста, не извиняйся. Чувства — не долг.
Он будет с тобой, если ты попросишь. Он не исчезнет. Но с этого дня между вами будет невидимая граница. Он её не нарушит. Никогда.
Итадори
Ты сидишь на скамейке после тренировки. Он слегка запыхался, но глаза светятся. Он долго собирался с духом — это видно по тому, как он теребит край рукава.
— Эй... Т/и. Я давно хотел сказать... Ты мне очень нравишься. Я люблю тебя. Я не знаю, как это получилось — просто... вот.
Он ждёт, немного напряжённо улыбаясь. Сердце у него колотится, как у школьника на экзамене. Он весь — искренность.
Ты медленно выдыхаешь.
— Юджи... Прости. Ты очень дорог мне. Но не так.
Его улыбка на миг замирает. Он моргает, будто не сразу понял.
— А... понял.
Он встаёт, чешет затылок, стараясь выглядеть беззаботно. Не выходит.
— Ничего. Я... просто хотел, чтобы ты знала. Не переживай, мы по-прежнему друзья, да?
Он уходит, делая вид, что всё в порядке. Но наедине он долго сидит в комнате, глядя в потолок, держа в руке обёртку от твоей любимой шоколадки, которую собирался подарить. Он не плачет. Просто... тихо грустит.
Мегуми
Поздний вечер. Мегуми стоит у стены, руки в карманах, лицо серьёзное, как всегда. Он не умеет говорить о чувствах — но сейчас собрался.
— Т/и. Я не очень умею... говорить об этом. Но ты мне не безразлична. Очень.
Он смотрит прямо. Честно. Без украшений, без красивых слов. Только правда.
Ты опускаешь взгляд.
— Фушигуро... Прости. Я не могу ответить тебе взаимностью.
Он молчит. Несколько секунд. Лицо остаётся спокойным, но в глазах — лёгкая тень.
— Понял.
Он не отводит взгляд, но теперь в нём — холодная тишина. Он кивает, поворачивается и уходит. Не резко. Просто... уходит.
Позже он не скажет об этом ни слова. Даже Юджи не узнает. Он просто станет чуть тише, чуть замкнутее рядом с тобой. Он не исчезнет. Но больше никогда не позволит себе почувствовать слабость.
Нобара
Ты стоишь в коридоре, и она смотрит на тебя уверенно, с тем самым боевым блеском в глазах.
— Слушай, я не буду вокруг да около. Ты мне нравишься. Сильно. Бесишь иногда, но... я влюбилась. Вот.
Она стоит прямо, как будто признаётся не в чувствах, а вызывается на дуэль. Но в голосе дрожит что-то уязвимое.
Ты улыбаешься грустно.
— Нобара... Прости. Но я не чувствую того же.
Её лицо на мгновение замирает. Потом — короткий смешок.
— Ха. Вот как... Ну ладно. Жаль, конечно. Я же могла быть твоей лучшей бывшей.
Она делает шаг назад, скрещивает руки.
— Я не из тех, кто будет ныть. Просто... дай мне время, окей? Мне нужно будет немного побить грушу. Или кого-то по башке.
Она уходит гордо. Не плачет, не падает. Но вечером долго смотрит на своё отражение в зеркале, молча спрашивая: «Что со мной не так?» А потом — выпрямляется и говорит себе: «Сильные — не ломаются. Даже когда больно.»
Юта
Ты стоишь у окна, когда он подходит осторожно. Его взгляд мягкий, почти застенчивый — не похожий на того, кто привык быть в центре внимания.
— Т/и... Я давно хотел сказать это. Я люблю тебя. Не просто как друга или знакомую. Просто... люблю.
Ты глубоко вздыхаешь.
— Юта... Я очень ценю тебя, но моих чувств достаточно только для дружбы.
Его плечи слегка опускаются, и он тихо улыбается.
— Понимаю. Спасибо, что сказала честно.
Он немного отходит в сторону, и на миг в его глазах появляется тень грусти. Но он быстро возвращается к привычной улыбке, словно решив, что это не конец, а просто новый этап.
Инумки
В углу комнаты стоит парень с красной повязкой, руки в карманах, взгляд привычно спокойный, но сегодня он чуть напряжён.
— Т/и. Я редко говорю о чувствах, но ты мне нравишься. Очень.
Ты смотришь на него, стараясь подобрать слова.
— Инумаки... Я уважаю тебя, но я не чувствую того же.
Он молчит. Несколько секунд. Потом слегка кивает.
— Понял.
Он не выражает огорчения. Скорее, принимает это как факт. Его спокойствие — как стена, за которой, возможно, прячется что-то глубже. Но он не позволит себе показать слабость.
Он отворачивается и тихо уходит, оставляя тебя с мыслями.
Сукуна
Твой взгляд встречается с его, холодным и беспощадным, словно ледяной ветер в пустыне.
— Ты знаешь, что я могу иметь всё, что захочу. Даже тебя. Но я выбираю спросить напрямую: Т/и, я люблю тебя.
Ты смотришь прямо в его глаза, не моргая.
— Сукуна... Ты — сила и ужас, но я не могу ответить тебе взаимностью.
На его лице мелькает удивление, потом почти насмешка.
— Хм... Неудача. Какое разочарование.
Он отстраняется, и его голос становится холодным:
— Тогда ты будешь моей вечной загадкой.
Он уходит в тень, оставляя за собой ощущение опасности и непредсказуемости. Но в глубине его сущности — редкая, хрупкая тень уважения.
Тоджи
Ты встречаешь его взгляд в заброшенном переулке. Он стоит расслабленно, почти безразлично, но в глазах прячется что-то большее.
— Т/и, я не привык к этим глупым словам... Но я люблю тебя. Без пафоса, просто — люблю.
Ты качаешь головой, чувствуя тяжесть момента.
— Тоджи... Я очень ценю тебя, но не могу ответить взаимностью.
Он усмехается, будто это была шутка.
— Ха. Ну и ладно. Главное, чтобы ты знала.
Он поворачивается и уходит, но в душе прячет что-то похожее на сожаление. Наверняка он не привык показывать слабость, но теперь эта слабость — его личная тайна.
Махито
Он появляется тихо, будто дух, скользя между тенями. Его лицо без эмоций, но голос мягкий.
— Т/и... Я знаю, что моё существование — проклятие, но я люблю тебя.
Ты смотришь на него, стараясь быть честной.
— Махито... Я не могу ответить тебе взаимностью.
Его глаза на миг вспыхивают холодом.
— Хм. Интересно. Значит, даже ты... как все остальные.
Он улыбается, но это не радость. Это вызов.
— Неважно. Я найду кого-то, кто выберет меня.
Он исчезает в темноте, оставляя ощущение тревоги и неизбежности.
Чосо
Ты стоишь в тихом саду. Он смотрит на тебя глазами, полными боли и надежды.
— Т/и... Я люблю тебя. Это не просто слова. Это часть меня.
Ты мягко качаешь головой.
— Чосо... Я очень уважаю тебя, но я не чувствую того же.
Он на мгновение опускает взгляд, затем крепко сжимает кулаки.
— Я понял. Спасибо, что была честна.
В его голосе слышна грусть, но и уважение. Он не станет настаивать.
— Ты всегда будешь для меня важной.
Он уходит, но внутри остаётся лёгкая тень печали. Впрочем, он сильнее боли и пройдёт через неё.