Реакция "Магическая битва"

Годжо

Ты смеялась, наклоняясь чуть ближе к мужчине рядом. Его рука «случайно» коснулась твоей, и ты не отдёрнула её. Ты знала, что Годжо смотрит — он стоял через несколько шагов, как всегда, с той самой дерзкой полуулыбкой. Но в его глазах что-то изменилось.

Он подошёл неторопливо, почти лениво.

— Прости, друг, — его голос прозвучал легко, но было в нём что-то... режущее. — Она занята. Очень занята. Со мной.

Он посмотрел тебе в глаза — долго, молча, пристально.

— Хочешь играть в эти игры? Хорошо. Только знай: я играю лучше всех. — Он улыбнулся, но в его взгляде уже не было прежней теплоты. Только холодная искра.

Гето

Сугуру заметил это с самого начала. Как ты позволяла себе слишком широкую улыбку, как смеялась, склоняя голову, как будто действительно наслаждалась его обществом.

Он молчал. Наблюдал.

Потом, когда мужчина ушёл, Сугуру подошёл к тебе. Тихо, спокойно.

— Зачем ты это сделала?

Он не обвинял. Не злился. Только смотрел, как будто хотел понять.

— Я не собственник, ты знаешь. Но если ты хочешь, чтобы я ревновал... — он улыбнулся, но в его голосе прозвучал укол боли, — ты могла бы просто сказать.

Он отступил на шаг.

— Если это твой способ показать, что тебе не всё равно... тогда, может, ты меньше любишь меня, чем я думал.

Нанами

Ты смеялась. Легко, звонко — не так, как обычно рядом с Нанами. И когда ты наклонилась чуть ближе к другому мужчине, Кенто заметил.

Он подошёл не сразу. Он наблюдал — сдержанно, сжав челюсть.

Когда тот мужчина ушёл, Нанами тихо произнёс:

— Это было необходимо?

Ты почувствовала его голос — ровный, как всегда. Но слишком тихий.

— Я не мальчик, который будет устраивать сцену. Но я ценю честность. Даже если она... болезненная.

Он взглянул на тебя прямо, без упрёка, но с усталостью.

— Я надеялся, ты не из тех, кто играет с чувствами. Особенно с моими.

Итадори

Ты специально смеялась громче обычного, глядя на другого парня. Позволяла себе легкие прикосновения, игривые взгляды — зная, что Юдзи рядом и всё видит. Хотела проверить его — вызовет ли это хоть каплю ревности.

Юдзи замер. Его лицо на мгновение стало непроницаемым — не потому что он злился, а потому что не понимал, зачем.

Он подошёл к тебе с неловкой улыбкой.

— Эм... ты сегодня как-то... по-другому себя ведёшь. Всё нормально?

Он говорил тихо, почти несмело. Его глаза метались между твоими и полом.

— Если я чем-то тебя задел... скажи, ладно? Только не молча. Не вот так.

Он слабо улыбнулся, но уже чувствовалось, как внутри всё сжимается. Юдзи не злился. Он расстраивался. Потому что тебя любил — по-настоящему.

Мегуми

Ты заметила, как Мегуми смотрит в твою сторону, когда ты флиртуешь с другим. Он стоял, как всегда, сдержанный, руки в карманах, выражение лица ровное. Но ты знала: внутри кипит.

Мегуми ничего не сказал. Просто подошёл, встал рядом, будто случайно. Несколько секунд — тишина.

— Ты закончила? — спросил он тихо, почти холодно.

Ты повернулась к нему. Он не отводил взгляда, но в его глазах больше не было спокойствия.

— Если тебе что-то не нравится — говори. А не... так.

Он отвернулся, словно хотел уйти, но потом добавил:

— Я не стану держать рядом человека, который хочет ранить меня. Даже если я его люблю.

Нобара

Ты знала, что это заденет Нобару. Она не из тех, кто будет молча терпеть. Ты играла — громко смеялась, кокетливо касалась другого. Нобара увидела. Конечно, увидела.

Она не подошла — она ворвалась.

— А ты что тут устроила, а? — её голос прозвучал резко, громко, на весь зал. — Это что, новый способ поговорить со мной?

Ты только начала открывать рот, как она вскинула брови.

— Не надо. Просто скажи честно — ты хочешь меня вывести или ищешь повод закончить?

Она скрестила руки на груди, подбородок гордо поднят. Но глаза... там что-то дрогнуло.

— Знаешь, я не из тех, кто цепляется. Но если ты со мной — будь со мной. А если хочешь играть — найди кого-то другого для игр.

Её голос стал тише.

— Потому что мне это... не просто симпатия. Я не привыкла чувствовать — а ты, кажется, привыкла играть.

Юта

Ты смотрела на другого парня, смеялась, наклонялась ближе, будто забыла о Юте, стоящем в нескольких метрах. Это было нарочно — ты хотела увидеть, как он отреагирует. Проверить, насколько глубоко ты для него значишь.

Юта смотрел. Не вмешивался. Его губы дрогнули, как будто он хотел что-то сказать, но проглотил это.

Когда всё закончилось, он подошёл к тебе спокойно.

— Почему ты так сделала?.. — Его голос был тихим, но дрожал. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Зачем вот это?

Он не упрекал, не кричал. Он просто стоял перед тобой — открытый, ранимый.

— Мне тяжело, когда ты делаешь вид, что я тебе безразличен. Я уже терял... — он опустил глаза. — Я не хочу снова терять. Особенно тебя.

Инумаки

Ты знала, что Инумаки смотрит — он стоял у стены, с бутылкой чая в руке, молчал, как всегда. Ты специально кокетничала с другим — ближе, ярче, чем нужно. Назло. Хочешь, чтобы он как-то отреагировал.

Он смотрел. Глаза были чуть прищурены. Потом он сделал пару шагов к тебе. Встал рядом, будто мимоходом.

— ...Сямон. — Его голос звучал глухо.

Ты подняла брови, будто не поняла.

Он вздохнул, опустил взгляд. Потом достал из кармана блокнот и быстро что-то написал. Протянул тебе:

«Ты пытаешься меня задеть? Получилось. Но я не знаю, зачем ты это делаешь, если говоришь, что любишь.»

Он посмотрел в глаза — без злости, но с немым упрёком. Потом просто развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

Сукуна

Ты кокетничала. Нарочно. Прямо у него на глазах. Рядом с другим мужчиной — слишком близко, слишком игриво. И знала, кто за этим наблюдает.

Сукуна сидел, облокотившись на спинку трона, лениво. Усмешка на губах — ухмылка, как у хищника, который заранее знает, чем всё закончится.

Он подошёл к тебе, когда ты осталась одна. Не спешил. Его шаги были медленными, опасными.

— Ты решила поиграть со мной? — голос низкий, почти шепот, но в нём было столько силы, что воздух словно сжался.

Он подошёл вплотную, нагнулся, глаза в глаза.

— Надеешься вызвать ревность? Глупо. Я не ревную. Я владею. И если ты хочешь проверить границы — давай. Но не удивляйся, когда я их сотру.

Он провёл пальцами по твоей щеке — мягко, но с той самой угрозой, что всегда витала вокруг него.

— Ты моя. А всё остальное — лишь забава. Но помни... даже игрушки ломаются.

Тоджи

Ты наклоняешься ближе к другому, чуть дольше смеёшься, позволяешь себе касания. Всё — слишком нарочито. И ты знаешь, что Тоджи рядом. Видит.

Он стоит в стороне, руки в карманах, сигарета в губах. Его глаза медленно скользят по вам — как у охотника, оценивающего добычу.

Он подходит, когда ты уже заканчиваешь «разговор».

Говорит тихо, почти лениво:

— Весело было?

Ты не отвечаешь. Он подходит ближе, почти вплотную.

— Если хочешь наказать — сделай это честно. Не через клоунов.

Он усмехается — без радости. Его взгляд скользит по тебе, и ты чувствуешь напряжение в воздухе.

— Хочешь игры? Я могу играть. Но, поверь... проигрывать тебе не понравится.

Махито

Ты смеялась, бросая слишком яркие взгляды на другого мужчину. Флиртовала демонстративно, зная, что Махито наблюдает. Ты хотела что-то от него — реакцию, зацепку, что-то человеческое.

Он появился внезапно, как тень. Усмехаясь, будто происходящее — спектакль, поставленный для него одного.

— О-о-о... — его голос прозвучал с игривой издёвкой. — Ты решила поиграть в «давай-выведем-непредсказуемого-психопата»?

Он хлопает в ладоши, подходит ближе. В его взгляде — ничего, кроме развлечения.

— Прелестно. Только есть одна проблема...

Он резко хватает тебя за подбородок, улыбаясь сладко, почти нежно.

— У меня очень нестабильное чувство собственничества. И ещё хуже — настроение.

Он отстраняется и улыбается шире.

— Продолжай. Мне любопытно, насколько далеко ты зайдёшь. И насколько глубоко я в тебе копаюсь, когда это станет неинтересно.

Чосо

Ты флиртуешь с другим — тонко, чуть нарочито, но достаточно явно, чтобы Чосо заметил. Его взгляд останавливается на тебе, долго и молча.

Он не подходит сразу. Просто наблюдает. Его лицо — камень. Никаких эмоций.

Позже, когда вы остались вдвоём, он заговорил тихо:

— Это было нарочно?

Ты молчишь.

— Я не злюсь, — говорит он, и это правда. Его голос спокоен, ровен. Но под ним — напряжённая тишина. — Я просто... не понимаю.

Он смотрит тебе в глаза.

— Мы с тобой — это что? Если ты хочешь причинить боль — скажи. Я выдержу. Но если ты просто не веришь, что я с тобой по-настоящему... тогда ты ничего обо мне не знаешь.

Он отворачивается, словно что-то внутри него закрылось.

— Я слишком много потерял, чтобы позволить себе быть слабым. А ты... ты — моя слабость.