Т/и сильнее персонажа.
Годжо Сатору
Сначала он смеялся. По-настоящему. Долго и от души.
Ты стояла перед ним, а он лежал на земле после дуэли, с рассечённой губой и без своей фирменной повязки. В его глазах — удивление и чистый восторг.
— «Ты... серьёзно сейчас?»
Он поднялся, отряхивая плащ, и подошёл ближе. Его лицо сияло — не гордостью за себя, а восторгом от того, кем оказалась ты.
— «Ты победила меня, Т/и. Не кто-нибудь, а меня.»
Он рассмеялся снова, взъерошил тебе волосы и добавил:
— «Это чертовски возбуждает. Надо будет пересмотреть свои тренировки... хотя нет. Лучше буду гордиться тем, что моя любимая — монстр круче меня».
Он слегка наклонился и прошептал:
— «Не вздумай теперь от меня сбежать. Ты слишком ценная. Я должен быть рядом, чтобы ты не уничтожила половину мира по случайности».
Гето Сугуру
Гето не падал. Не кричал. Не злился. Он стоял перед тобой молча, с лёгкой кровью на губах и тяжёлым взглядом. Его техника была нейтрализована, ты лишила его контроля — тактически, холодно, гениально.
— «Ты сильнее», — тихо признал он.
Он шагнул к тебе, как будто ближе хотел почувствовать твою силу. Его голос был ровным, но в нём звучала искренняя заинтересованность.
— «Это... красиво. То, как ты сражаешься. Как мыслишь. Ты уже не просто союзник. Ты — фактор, способный изменить ход всего».
Он прикоснулся к твоей щеке и посмотрел внимательно.
— «И всё же ты осталась собой. Вот что по-настоящему опасно. Ты не просто сильнее меня. Ты — чище».
Он развернулся, но перед тем, как уйти, бросил:
— «Я буду рядом. Не чтобы защищать тебя. А чтобы однажды... понять, как тебе это удалось».
Нанами Кенто
Поражение он принял спокойно. Он стоял напротив тебя, держа руку на ребре, где ты точно, по часам, нанесла удар. Нанами чуть нахмурился, но не от боли — от размышлений.
— «Ты просчитала меня на три хода вперёд», — сказал он. — «Это требует не только силы. Это дисциплина, интеллект и холодная решимость».
Он подошёл к тебе ближе, положил руку на твоё плечо и сказал без тени раздражения:
— «Я всегда считал тебя перспективной. Но сейчас... вижу: ты уже превзошла нас».
Он замолчал на секунду, а потом, с лёгкой улыбкой, добавил:
— «И это не вызывает во мне ни горечи, ни зависти. Только уважение. И... облегчение. Мир будет в лучших руках, если они — твои».
Он убрал очки, посмотрел на тебя прямо и спокойно:
— «Если ты сильнее меня, значит, я могу, наконец, немного отдохнуть».
Итадори Юдзи
Итадори сидел на земле, дыша тяжело, с испачканным лицом и сбитым кулаком. Он смотрел на тебя снизу вверх, как будто впервые видел.
— «Ты... это было чертовски круто!» — выдохнул он, с той самой искренностью, за которую ты его и ценишь.
Он не был зол. Не чувствовал себя униженным. Наоборот — в его глазах горел восторг.
— «Ты не просто сильная. Ты невероятная. И знаешь что?» — он встал, стряхнул пыль с одежды и подошёл ближе. — «Я счастлив. Потому что ты рядом. И если кто-то когда-нибудь попытается тебя остановить... ну, удачи им».
Он улыбнулся так, как умеет только он — широко, светло, с теплом в каждом слове.
— «Серьёзно, Т/и. Ты стала кем-то, на кого хочется равняться. Спасибо, что не сдерживалась. Спасибо, что показала мне, каким я тоже хочу быть».
Фушигуро Мегуми
Он молчал. Долго. Просто стоял с рукой, прижатой к боку, где остался точный удар — не смертельный, но достаточный, чтобы признать поражение.
Мегуми всегда был сдержан, но сейчас в его взгляде читалось что-то новое — смесь гордости, уважения и тихого напряжения.
— «Ты сильнее», — сказал он, почти без эмоций. — «И ты это знаешь. Это... не проблема».
Он посмотрел на тебя внимательно, серьёзно, будто оценивая, кем ты стала.
— «Я не чувствую зависти. Но чувствую ответственность. Если рядом со мной — кто-то такой, как ты, я не могу позволить себе слабость».
Он шагнул ближе, чуть опустив голос:
— «Ты удивительная, Т/и. Не только как боец. Но и как человек, которому я доверяю спину. Спасибо, что ты есть».
А потом он, не дожидаясь ответа, отвернулся — но его сжатые пальцы выдали больше, чем слова: он искренне восхищался тобой.
Кугисаки Нобара
— «Что ты только что сделала, а?!» — Нобара стояла посреди поляны, с волосами, выбившимися из заколки, и лицом, полным шока.
Ты только что закончила спарринг, а она — лежала в траве, с разбитой губой и круглым от удивления взглядом.
Она поднялась, отряхнулась и, несмотря на всё, рассмеялась.
— «Чёрт! Это было шикарно!»
Подошла ближе, ткнула тебя пальцем в лоб:
— «Ты офигеть какая крутая. Я серьёзно. Я, конечно, не отстану и буду тренироваться, но сейчас... ты на другом уровне».
Она внезапно обняла тебя, крепко, с характерной для неё прямотой.
— «Но учти: в следующий раз я не дам тебе так легко меня завалить. Слышишь? Я всё ещё Кугисаки Нобара. И я не проигрываю дважды!»
Но затем её голос стал мягче:
— «А если серьёзно... Я горжусь тобой. И чертовски счастлива, что мы в одной команде».
Оккоцу Юта
Юта стоял, тяжело дыша, с мечом, опущенным к земле. Его техника дала сбой — ты оказалась быстрее, точнее и, что самое главное, — спокойнее. Он проиграл. Но на его лице не было ни горечи, ни растерянности — только искренняя, тихая улыбка.
— «Ты сильнее меня, Т/и», — признал он, не отводя взгляда. — «И это... потрясающе».
Он подошёл ближе, мягко, осторожно, как будто боялся спугнуть ту, кем ты стала.
— «Я видел много сильных. Но ты — особенная. Твоя сила не разрушает. Она защищает. Это... красиво».
Он наклонил голову, чуть смущаясь, но всё же сказал:
— «Ты не просто сильнее меня. Ты вдохновляешь. И даже если я уже не могу тебя догнать — я всегда буду рядом. Не как защитник. А как тот, кто верит в тебя всем сердцем».
Инумаки Тоге
Инумаки тяжело опустился на колено. Его голос был охрипшим — ты сумела перехитрить даже его заклинания. Он посмотрел на тебя снизу вверх с каким-то смешанным чувством — удивлением и... гордостью.
Он показал знак «ОК» и пробормотал:
— «Такояки...»
Ты усмехнулась — ты уже знала его язык. Это значило: ты была невероятной.
Он поднялся, подошёл ближе и мягко дотронулся до твоего плеча, словно проверяя: действительно ли ты здесь, такая сильная, настоящая.
— «Сяке», — сказал он и показал на своё сердце. (Гордость. От всей души.)
Он достал из внутреннего кармана маленький бумажный кран — знак уважения, который он сам складывал только для тех, кого считал по-настоящему достойным.
Он положил его в твою ладонь. И, взглянув в глаза, серьёзно кивнул: ты теперь его герой.
Рёмен Сукуна
Сначала — тишина. Не напряжённая, а... почти опасная. Ты стояла перед ним, спокойная и победоносная. А он — сидел на обломках разрушенной арены, залитый собственной кровью, с рассечённой губой и ухмылкой, в которой сквозила не ярость, а... восхищение.
Он провёл языком по губе и рассмеялся низко, почти шепотом.
— «Вот это да...»
Он медленно встал, стряхнул пыль с рук и подошёл к тебе, не сводя взгляда.
— «Ты... сильнее меня. Девчонка, которую я мог бы раздавить одним пальцем... когда-то».
Он прищурился и, почти с хищным любопытством, добавил:
— «Знаешь, что это значит, Т/и? Теперь ты интересна. До дрожи. До боли. До одержимости».
Он провёл пальцем по воздуху рядом с твоим лицом, не касаясь — но ощущение было, как будто мир вокруг застыл.
— «Ты превзошла короля. Это не делает тебя безопасной. Это делает тебя моей навязчивой идеей».
Он наклонился к тебе ближе:
— «Будь осторожна, Т/и. Теперь ты не просто победила меня. Ты стала кем-то, без кого мне будет скучно жить. А я скуку не выношу».
Тоджи Фушигуро
Он лежал на спине, грубо вытирая кровь с губ. Ты стояла над ним — уставшая, но спокойная, с оружием, которое удерживало его на расстоянии. Он смотрел на тебя молча, пару секунд — а потом коротко, сухо рассмеялся.
— «Ты серьёзно?..» — прохрипел он, и в его голосе прозвучало что-то новое. Не злость. Не раздражение. Удивление... и уважение.
Он поднялся, медленно, без угрозы — просто как человек, которого выбили из привычного положения. Он провёл рукой по шраму на щеке и хмыкнул:
— «Ты сильнее меня. И это... чертовски красиво».
Он подошёл ближе, глядя тебе в глаза.
— «Знаешь, я всю жизнь считал, что чувства — это слабость. Но если быть слабым — значит, смотреть на тебя вот так...» — он усмехнулся, чуть склонив голову, — «...то, может, я не прочь проигрывать тебе снова».
Он развернулся, собираясь уходить, но бросил через плечо:
— «Смотри в оба, Т/и. Теперь я охочусь не за деньгами. А за тем, кто смог меня сломать».
Махито
Когда ты прижала его к стене, уничтожив очередной из его изломанных трюков, он смотрел на тебя широко раскрытыми глазами. И в этот раз — не с игривой усмешкой, а с настоящим, искренним восторгом.
— «Ты сломала меня...» — прошептал он, касаясь собственной груди, где техника дала сбой. — «Не физически. Ты разрушила меня правильно.»
Он расплылся в улыбке, уже более знакомой — безумной, детской.
— «Т/и, ты не просто сильнее. Ты... совершенство хаоса. Ты стала тем, что я пытался создать из других. А ты сама стала таким чудом!»
Он подскочил, снова оказался прямо перед тобой, опасно близко, глядя с фанатичной жаждой:
— «Позволь мне остаться рядом. Смотреть. Изучать. Может, когда-нибудь, ты даже позволишь мне быть частью твоего безумного идеала?»
Он наклонился ближе, едва не касаясь губами твоего уха:
— «Побеждённый? Нет... Я теперь твой зритель. И, возможно, единственный, кто по-настоящему понимает, как прекрасна твоя сила».
Чосо
Он стоял, опираясь на колено. Кровь капала с губ, техника дала сбой. Он видел, как ты двигаешься — точно, бесшумно, хладнокровно. И понял: ты больше не просто союзник. Ты — нечто большее.
Он не говорил долго. Просто смотрел. А потом медленно кивнул.
— «Ты превзошла меня», — тихо произнёс он, глухо, будто самому себе.
Он подошёл ближе, положил ладонь тебе на плечо — осторожно, бережно, как будто боялся что-то испортить.
— «Я горжусь. Не собой. Тобой. Ты стала тем, кем я хотел быть для своих братьев: щитом. Мечом. Мудростью. Всё сразу».
Он посмотрел на тебя, и в его взгляде была глубина.
— «Если ты теперь впереди... Я буду рядом. Чтобы защищать твой тыл. Потому что... сильнее меня или нет — ты стала моей семьёй».