Глава 54
Темный силуэт полетел на нас и сбил на пол пещеры, так, что уже непонятно было, где чья рука, а где нога. В сумбуре я ухватилась за Кэт, рванула ее и перевалила через себя, когда мы остановились. Зная, что моей спины, всего моего тела не хватит, чтобы прикрыть ее от огня, – но не попытаться просто не могла.
Она должна была выжить. Она третья в очереди на престол Поромиэля. Если она погибнет в Тиррендоре, власти Кордина найдут Ксейдена и казнят… если он переживет мою смерть.
Выживи. Выживи. Выживи. Я с силой отправила приказ по мысленной связи на случай, если мы не слишком далеко. Ксейден это не услышит, но услышит Тэйрн, и Андарна… Боги, Тэйрн должен успеть вовремя, чтобы спасти ее.
Дальше в нас влетели Киралер и Слоун, сбитые невидимой силой, толкнув меня и Кэт обратно, к Соласу. Но моя спина тут же уперлась в твердую грубую поверхность, а стены пещеры озарились жутким свечением огня – за мгновение до того, как нас окутала тьма.
«Задержи дыхание! – приказала Андарна. – Без возражений!»
Не тьма. Крылья. Я уперлась в ее живот, и она закрыла нас крыльями.
– Наберите воздух и не дышите! – закричала я, а потом сама наполнила легкие воздухом, пропитанным серой.
Мимо потоком заревело пламя, потрясая крылья Андарны, и стало охренительно жарко. Я с силой зажмурилась, надеясь, что глаза не сварятся, тогда как кожа горела, будто нас закинуло в духовку. Как она выдерживает это?
«Она огнеупорная», – напомнил Тэйрн, но паника в его голосе не унимала ужаса, сжавшего мое сердце.
«Не дышать!» – требовала Андарна, и я знала, что иначе я – любая из нас – сожжет себе легкие. Я считала секунды. Одна. Две. Три.
Огонь не кончался, он словно становился моей вечностью, как будто моя душа исполнила то, о чем просила Слоун в первом полугодии, и отправилась в пучины посмертия, не удостоившись внимания Малека. Восемь. Девять. На десяти все кончилось, и крылья Андарны опали. Воздух, кажется, вернулся, но я сначала дождалась, когда почувствую на щеке его холодное касание, прежде чем сделать вдох и услышать, как дышат остальные.
Я открыла глаза и увидела в свете факела, как Кэт метнулась к своей Кире и руками в перчатках принялась тушить горящие кончики крыла. Должно быть, оно попало под пламя. Слоун помчалась на помощь, а Андарна поднялась на лапы, и я с трудом увернулась от хвоста, когда она повернулась навстречу Соласу.
«Нет! Он в два раза больше тебя!»
Я подняла руки и распахнула ворота силы Тэйрна, горевшей во мне так, как не палило за мгновение до этого пламя Соласа, пока не стала чистейшим пламенем. Но… Нельзя пускать молнию здесь, когда она могла задеть любую из нас.
Пещеру наполнил рев Андарны, и мое сердце остановилось, когда она рванулась к горлу Соласа. А он отмахнулся от нее, как от мухи, и я подавила крик, когда юная драконица проскользила к стене, прямо по обугленным останкам Визии.
«Я живая».
Андарна отряхнулась, а Солас вновь повернулся ко мне и смерил угрожающим взглядом.
«Три минуты, – сообщил Тэйрн. – Сегодня ты не умрешь!»
Три минуты. Три минуты мы бы продержались. Но не во времени дело. Тэйрну не протиснуться в ближайший вход пещеры. Ему придется искать тот ход, по которому сюда проник Солас.
«Как, сука, убить дракона?»
– Отпусти! – закричала Кэт. – Ты… ты высасываешь мою силу!
Какого хрена? Я рискнула оглянуться, но увидела только, как Кэт вырывается из панической хватки Слоун.
«Бей в глаз».
«С дороги!» – приказала я Андарне, и в этот раз она послушалась, поспешив ко мне, когда я выхватила из ножен два кинжала и подкинула в воздух, чтобы ухватить за острия – за секунду до того, как бросить в цель.
Первый не попал, ибо Солас увернулся, но второй нашел цель.
За его ревом боли последовал крик ярости, и дракон отшатнулся во второй туннель, оставляя узкую драгоценную щель, ведущую к выходу, между своей головой и стеной.
Кэт и Слоун ближе. Они выберутся.
– Уводи ее! – крикнула я Кэт. – Живо!
– Вайолет! – закричала Слоун, но клюв Киры мягко сомкнулся на ее рюкзаке и поднял в воздухе, а Кэт вскочила на загривок грифона.
Они пронеслись слева, выбравшись из ловушки как раз вовремя – перед тем, как Солас взмахнул когтями, прорезав глубокие борозды в камне.
Я повалилась на пол, чувствуя, как в плечах загорелась боль. Хруста не было, но что-то впилось в ладонь. Стекло проводника.
Я пошарила липкими пальцами в тусклом свете обломка умирающего факела, чтобы успеть рассмотреть добычу, пока тот не потух. Верхний металлический стык проводника отломился, оставив четыре острых крюка и закрепленный кусочек сплава.
«У меня нет пламени», – напомнила Андарна, следя за моими мыслями.
Зато у меня была энергия.
«Сейчас станет очень темно. – Это был наш единственный шанс, и я должна была им воспользоваться. – Беги, как только появится просвет».
«Я тебя не брошу», – упрямо возразила она.
«Одна минута!» – объявил Тэйрн.
И как мне к нему подойти, чтобы воткнуть в тело остатки проводника? Времени привязывать их к кинжалу нет, а силы броска не…
Солас заревел от боли, его голова мотнулась к плечу – и в щель между ним и стеной я увидела в тусклом свете Кэт, которая накладывала еще одну стрелу на тетиву.
Времени рассуждать, надолго ли она задержится, чтобы спасти меня, не было. Я уже двигалась, схватив свободной рукой умирающий факел, уже бежала к тому самому мягкому месту с обратной стороны колена Соласа, где чешуя расходится на несколько дюймов для движения сустава.
Дракон снова заревел, огонь осветил пещеру короткой вспышкой, когда он дохнул не целясь и ударил в стену перед собой, не задев Кэт. Я пронеслась по смертельно опасному пространству под ним и изменила цель на правое плечо, когда поняла, что он раздавит меня, если упадет.
Я с размаху воткнула зубцы проводника в мягкий стык чешуи, а Андарна вонзила зубы между шеей и плечом Соласа, отвлекая его внимание, и тогда я бросила молнию. Энергия зашипела, перетекая по руке к кончикам пальцев, все еще касавшихся металла.
Контроль. Все дело в контроле.
С поднятой рукой, не упуская тонкую нить силы, я отшатнулась от Соласа как можно быстрее, добавляя все больше и больше энергии в поток, а потом влила всё…
Солас заревел, развернувшись в туннеле. Его силуэт подался ко мне, и я увидела в тусклом свете его хвост за секунду до того, как он врезался в мой живот, отшвырнув и разорвав поток молнии.
Я летела по воздуху, словно снаряд, пока не врезалась в пол задницей, потом спиной и, наконец, затылком. Но последним усилием вместо того, чтобы отпустить электричество, я все еще удерживала его, позволяя выжигать меня изнутри. Лучше я, чем случайно задеть Андарну.
Единственным оставшимся звуком был звон в ушах, а видела я только сверкающие обрывки. Огонь. Он вспыхнул, когда я пыталась вырваться из тумана своего сердцебиения, и стало видно, что Андарна впилась в Соласа и не отпускала его, хоть он и метался по туннелю, колотя ее телом о стену.
– НЕТ! – казалось, закричала я, но нескончаемый звон колоколов в голове не давал услышать собственный голос, и вдруг я уже двигалась – меня волокли чьи-то руки. Голова откинулась – и я узнала те глаза.
Лиам. Значит, я уже умерла.
– Она еще в опасности! – крикнул кто-то, когда звон чуть поутих, а затем очередная вспышка пламени показала еще две стрелы в окровавленной дыре, раньше бывшей плечом Соласа.
Кэт. Она была рядом, уже доставала новую стрелу, и ее губы беззвучно двигались.
А глаза надо мной принадлежали не Лиаму. А Слоун.
На миг мы погрузились обратно во тьму, но звон стих достаточно для того, чтобы разобрать голос Кэт.
– Девяносто. Сто. Сто один. – Ее голос дрожал.
Снова вспыхнул свет – меня продолжали тащить спиной вперед, а Кэт выстрелила все в ту же рану Соласа. Андарна взмахнула крыльями и отлетела в сторону, прихватив с собой кусок Соласа, а меня выволокли в тусклый свет у входа в пещеру.
– Андарна! – Я вцепилась в руки Слоун, но чем больше я боролась, тем слабее себя чувствовала, и невыносимый жар моей энергии утих, и тут же закричала Слоун, отпустив меня на землю.
«Серебристая!»
Я почувствовала спиной размеренные порывы воздуха и поняла, что Тэйрн здесь, парит рядом со входом, но сама, пытаясь подняться на ноги, не могла оторвать глаз от темноты пещеры.
Солас взревел, потом устрашающе затих. Нет. Не может быть.
«Она жива», – пообещал Тэйрн, но я все равно не дышала, пока сама не нашла мысленную связь с Андарной, сияющую и крепкую.
– Я тебя осушила! – Слоун подняла трясущиеся руки, уставившись на них так, будто они чужие. – Я тебя осушила! – Она схватила меня за плечи, заставляя оторвать взгляд от тьмы пещеры и посмотреть на себя, и моя голова пошла кругом.
– Чтоб тебя, Слоун, отстань от нее. У нее контузия! – рявкнула Кэт, все еще целясь во тьму, сама стоя в ослепительном – для отвыкших от него глаз – свете, но не выпуская стрелу, пока цель не показалась.
– У меня красные глаза? – трясла меня Слоун, а может, просто тряслась сама, держась за меня. – Красные?! Клянусь, я не нарочно, Вайолет. Я ничего не забирала у тебя нарочно! О боги, я превращаюсь в вэйнителя?
«Она как Наолин», – сказал Тэйрн.
– Не превращаешься. – Я сняла ее руки с плеч и вперилась в темноту, прислушиваясь к звуку шагов, стуку когтей по камню.
– Нет?..
– У тебя манифестировалась печать, – прошептала я, силясь разглядеть что-нибудь в пещере. – Переброс. Ты можешь вбирать и перераспределять чужую силу.
Андарна вышла на свет, но не кровь на ее пасти привлекла мой взгляд, а кровь, капающая с отравленной колючки на хвосте.
– Ты его убила. – Я выдохнула, чувствуя бесконечное облегчение. – Ты убила Соласа.
Гордость и тревога захлестнули меня одновременно, но я не успела поднять щиты раньше, чем все мое существование заполнил голос Тэйрна.
«Истребительница».
* * *
Ксейден ворвался в комнату, когда целительница заканчивала осмотр моих глаз, сперва в тени, а потом на свету.
– Вайолет… – Он застыл в нескольких метрах от меня, сидевшей на краю кровати. – Кэт? А ты тут что забыла?
– Она спасла мне жизнь. Меньшее, что я могу сделать, – проследить, чтобы ее вылечили, – ответила Кэт.
– Что она сделала? – Ксейден подался вперед, когда целительница наконец выпрямилась.
– Ты слышал. Она закрыла меня от того огромного оранжевого дракона. – Кэт встала со стула – того самого стула, где сидел Ксейден, пока я несколько дней отсыпалась после Рессона и удара отравленного кинжала вэйнительницы. – Спасибо, Сорренгейл. – Она чуть не подавилась этими словами, двинувшись мимо Ксейдена на выход.
– Понимаешь, Солас… – начала объяснять я.
– О, я уже все знаю! – вскипел он. – Мне рассказала Сгаэль.
– Ты был на собрании. Не хотела тебя тревожить. – Я следила за пальцами целительницы.
– Тревожить? – Пол затопили тени.
Целительница заметила их и заморгала.
– Все будет хорошо. Не думаю, что это контузия, но шишка на затылке немаленькая, и следите за швами на руке. – Целительница подняла серебристую бровь, глядя на меня.
– Конечно. – Я подняла перебинтованную левую ладонь. – Спасибо.
Она кивнула, потом попрощалась и скрылась в коридоре.
Я смотрела на Ксейдена, а он напряженно смотрел на меня.
– Если хочешь ссориться из-за чар, то давай, но выслушивать обвинения за то, что пробилась к выходу из пещеры, я не собираюсь.
Он ринулся ко мне и поцеловал – мягко и медленно.
– Ты жива, – прошептал он у моих губ.
– Судя по сердцебиению, да.
– Хорошо. – Он выпрямился, сложив руки. – А теперь можно ссориться. Ты чем думала, спасая Кэт?
Я моргнула.
– Прошу прощения, ты на меня злишься? Я пробилась из пещеры мимо дракона – а ты на меня злишься? За то, что я спасла наследницу престола Поромиэля?
Ксейден отпрянул, и на секунду в его глазах промелькнул ужас – перед тем, как их затопил гнев.
– Ты спасла Кэт, потому что она третья в очереди на престол?
– Во-первых, я бы сражалась за любого…
– Ты самоотверженная, безрассудная… – начал он, медленно пятясь.
– А во-вторых, ее смерть могла привести к твоей, так что, конечно, я еще как ее спасла! – Мои ноги коснулись пола, голова на миг закружилась, но постепенно пульс выровнялся, и я сделала глубокий вдох. – Текарус бы голову с тебя снял, если бы она погибла под твоим присмотром.
– Я, сука, ушам своим не верю. – Он поднял руки и сложил ладони на затылке. – Ты ненавидишь Кэт, но отказываешься поставить чары – наверняка, чтобы не лишить ее магии, – потом еще и рискуешь жизнью…
– Ради тебя!
– Да мне нужна только ты! – Ксейден взмахнул рукой, и тени захлопнули дверь чуть громче необходимого, запечатав нас в непроницаемом пузыре. – Если умрет она, я готов к последствиям. Если они не смогут транслировать, я готов и к этому. Но только не ты. К твоей смерти – никогда. Боги, Вайолет. Я же делаю все, что могу, чтобы и уважать твою свободу, и берегу тебя, а ты… – Он покачал головой. – Я даже не знаю, как назвать то, что ты делаешь.
– Бережешь меня? – Я рассмеялась, чувствуя, как глаза защипало от ядовитого сарказма. – Вот что ты делаешь? Я слегка перепутала это с тем, что ты меня не убиваешь.
– Ну вот, дождались. – Он наконец уперся спиной в стену, сложил руки на груди и выпрямился, небрежно скрестив ноги. – Ты готова спросить о моей сделке с твоей матерью?