Железное пламя

Я рассказала им все. Все, начиная с того момента, когда я решила покинуть свой отряд и отправиться на Военные игры с Ксейденом, и заканчивая тем, что меня ранили и я свалилась со спины Тэйрна. Но когда дело дошло до того, как и где я очнулась, мой язык завязался в узел. Я просто не могла этого сделать.
Дело не в том, что я не доверяла друзьям, а в том, что это была не моя тайна, и раскрыть ее означало предать Ксейдена… и Бреннана. И поставить под угрозу жизни всех обитателей Аретии.
Так что я рассказала им почти обо всем случившемся после Рессона. Об Андарне, о покушениях и кинжалах, о поставках для дружественных грифоньих отрядов и о писце, который тайком приносил мне секретные книги, даже о теории, что наваррцы знают, как приманить вэйнителей, – все это вываливалось у меня изо рта бесконечным потоком слов. Рианнон, Сойер и Ридок слушали молча, и выражение их лиц менялось от шокового к недоверчивому и обратно.
– Я была права. Деи убили не грифоны. – Ри сидела на кровати, глядя в стену.
– Деи убили не грифоны, – я медленно покачала головой, усевшись рядом с ней.
– И ты позволила ему… позволила Риорсону… солгать ради тебя. – Сойер скрестил руки на груди.
Я кивнула. В моем сердце образовалась дыра – я ждала, что они начнут осуждать меня, закричат, вышвырнут из комнаты и положат конец нашей дружбе.
– И ты уверена, что драконы знают? – Ридок покачивал головой из стороны в сторону, а его глаза медленно округлялись, словно он разговаривал с Аотромом. – Драконы знают.
– Фэйге тоже знает! – Ри вцепилась в край кровати. – Но она в шоке, что знаю я. Что ты знаешь.
– Тэйрн говорит, что Эмпирей расколот. Некоторые драконы хотят действовать, другие – нет. Но пока Эмпирей не примет официального решения, ни один дракон не подвергнет своего всадника опасности и не расскажет ему то, что людям знать не следует.
– И люди за пределами действия чар умирают. Вся эта пропаганда – правда. – Ридок мерил шагами комнату от двери до окна и обратно.
– Да. – Я кивнула.
– Они не могут поддерживать обман таких масштабов, – возразил Ридок, проведя рукой по и так взлохмаченным волосам. – Это невозможно.
– Отнюдь нет. – Сойер облокотился о стол Рианнон. – Когда я жил в Люцерасе, все побережье получало новости исключительно из официальных объявлений писцов. Все очень просто: Маркему достаточно выбирать, какие новости печатать, а какие – нет. Мы закрыты даже для торговых кораблей из островных королевств.
Ридок покачал головой.
– Хорошо, но что насчет виберн, или как вы их там называете?
– Виверн? – поправила его Рианнон.
– Их. Если вы убиваете монстров размером с дракона, то где же тела? Нельзя спрятать сотни трупов, а Рессон достаточно близко от Альдибаина, чтобы кто-нибудь да заметил. Лиам – не единственный всадник с дальним взором.
– Они сожгли их, – тихо проговорила Рианнон, задумчиво глядя в сторону. – В докладах патрулей, зачитанных на инструктаже, говорилось, что торговый пост и земли вокруг сгорели, и нам придется искать новое место для ежеквартальной торговли.
– Сколько времени у нас есть? – Ридок остановился. – Прежде чем эти твари выйдут к нашей границе?
– Кто-то говорит, год, кто-то – меньше. Гораздо меньше. – Я повернулась к Ри. – Тебе нужно заставить свою семью уехать. Чем дальше от границы, тем лучше.
Она изогнула бровь.
– Ты хочешь, чтобы я заставила родителей бросить дело, на создание которого они потратили всю свою жизнь, и выдернуть мою сестру с семьей из ее жизни, не объясняя причин?
– Ты должна попытаться, – прошептала я. – Прости, что не могла рассказать тебе раньше. – Чувство вины грозило полностью меня поглотить. – И правда в том, что вы по-прежнему не знаете всего. Есть вещи, которые я до сих пор не могу вам рассказать, по крайней мере до тех пор, пока вы все не научитесь полностью блокировать Даина. И я знаю, что это звучит как очередная ложь, ведь я практически безостановочно лгала вам последние несколько месяцев. И у вас есть полное право злиться на меня, ненавидеть меня или испытывать ко мне любое чувство по вашему выбору. – У меня вырвался самоуничижительный смешок. – Именно поэтому я так злилась на Ксейдена, – шепотом закончила я.
– Прекрати. – Ри сделала глубокий, судорожный вздох и посмотрела мне в глаза. – Я на тебя не злюсь.
Я отшатнулась, потеряв дар речи.
– Я немного зол, – пробормотал Ридок.
– Я ошеломлен, но не зол, – добавил Сойер, наградив Ридока выразительным взглядом.
– Я не злюсь на тебя, Ви, – повторила Рианнон, не сводя с меня взгляда. – Мне просто грустно, что ты не могла рассказать нам этого раньше. Разочарована ли я, очень ли я расстроена, что ты не доверилась нам раньше? Не то слово! Но я могу представить, насколько тяжелую ношу тебе пришлось нести.
– Но ты должна злиться. – Глаза щипало, и, пока я смотрела на каждого из друзей по очереди, у меня в горле образовался ком. – Вы все должны на меня злиться.
Рианнон изогнула бровь:
– То есть я могу испытывать любое чувство по своему выбору, но только в том случае, если хочу разорвать тебя на части за вранье? Не уверена, что это честно.
Дышать. Мне нужно не забывать дышать, но прямо сейчас ком в горле был размером, наверное, с гору.
– Я вас не заслуживаю. – Ее реакция на мой обман не могла еще сильнее отличаться от моего собственного желания разорвать Ксейдена на кусочки. – Всех вас.
Рианнон обняла меня и положила голову мне на плечо.
– Даже если знание всего этого рисует у меня на спине мишень, ты рискнула своей жизнью ради меня на парапете, когда мы еще не были знакомы. Как ты могла думать, что я не захочу разделить с тобой этот риск теперь, когда ты стала моей лучшей подругой?
Я крепко обняла Ри. Меня разрывало между чувством облегчения, оттого что она, что все они знают, и ледяным страхом, оттого что я всего лишь поставила моих друзей под удар.
– Мы не сбежим. – Сойер подошел к нам, положил руку мне на плечо и легонько сжал.
Ридок медленно подошел к нам, и я почувствовала на спине его теплую ладонь.
– Мы четверо держимся вместе. Таков уговор. Мы доживем до выпуска, невзирая ни на что.
– Если к тому моменту Басгиат уцелеет, чтобы из него можно было выпуститься, – заметил Сойер.
– У меня остался один вопрос. – Рианнон отстранилась, и остальные убрали руки. – Если у нас остались считаные месяцы, что нам делать? – В ее глазах не было страха, лишь твердая решимость. – Мы должны всем рассказать, разве нет? Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, когда эти твари появятся на границе и начнут высасывать жизнь из наших людей.
Положитесь на Рианнон – она быстро придет в себя и включит режим решения проблем. Впервые с тех пор, как я вернулась в Басгиат после Рессона, я не чувствовала себя одинокой. Возможно, Ксейдена и устраивало держать всех на расстоянии, но я нуждалась в моих друзьях.
– Нельзя. По крайней мере до тех пор, пока мы не будем готовы сражаться. Они убьют нас прежде, чем мы успеем рассказать правду, как они сделали во время Тирского восстания.
– Ты не можешь рассчитывать, что мы будем сидеть сложа руки, пока Риорсон и его меченые носятся вокруг, держа в руках судьбу всего Континента. – Сойер потер переносицу.
– Он прав, – кивнула Рианнон. – И если ты думаешь, что установка второго набора защитных чар поможет спасти людей, давай сделаем это. Пускай меченые занимаются контрабандой оружия, а мы поможем тебе в твоих поисках.
– Надежный план, – согласился Ридок. Он взял в руки кинжал со сплавом на рукояти и принялся его изучать.
– Ребята, вы действительно добровольно вызываетесь тратить свое время на изучение десятков засекреченных книг о чарах? – скептически поинтересовалась я.
– Если это означает, что мы будем проводить больше времени в Архивах, то я однозначно за, – с энтузиазмом закивал Сойер.
– И все мы знаем, почему, дружище. – Ридок улыбнулся и похлопал его по спине.
В моей груди зажглась искорка надежды. Вчетвером мы смогли бы читать в четыре раза быстрее, за то же время проштудировать в четыре раза больше книг.
– Где-то должны быть записи о том, как Первые Шестеро создали первые чары. Есиния пыталась искать, но у нее нет доступа ко многим секретным книгам. А все, что я читала, подверглось цензуре или редактуре во время перевода, даже отчеты первого из писцов. Можно подумать, они спрятали эти знания, когда изменили нашу историю, что, как я думаю, произошло примерно четыреста лет назад.
– Значит, будем искать книги старше четырехсот лет. – Рианнон задумчиво побарабанила пальцами по колену. – Которые не прошли через множество рук и вряд ли были неверно переведены или отредактированы.
– Именно. И Есиния уже принесла мне самую старую книгу по чарам, к которой у нее есть доступ. Но даже там говорится только о расширении чар, а не об их создании. – Я вздохнула, и плечи мои опустились. – Нам нужен первоисточник. Но я сомневаюсь, что у Первых Шестерых было время сесть и написать книгу-другую после основания Басгиата. Они все были немножко заняты.
– Не настолько заняты, чтобы не вести личные дневники. – Ридок поставил кинжал острием вверх на середину ладони и пытался удержать его в вертикальном положении.
– Что? – переспросила Рианнон.
– Они вели дневники, – пояснил он, пожав плечами и продолжая искать баланс клинка. – По крайней мере двое из них. Война… – Ридок заметил, что все мы уставились на него и быстро схватил кинжал за рукоять. – Постойте. Я что, действительно знаю об Архивах что-то такое, чего не знаете вы? – Его лицо расплылось в улыбке. – Точно, знаю, не так ли?
– Ридок… – предостерегающе начала Рианнон, наградив парня таким взглядом, какой я никогда не хотела бы получить в свою сторону.
– Да, точно, простите. – Ридок положил кинжал на стол и сел рядом с нами на кровать. – В Архивах есть дневники Лиры и Уоррика. По крайней мере так говорилось в секретном реестре, который я видел в кабинете твоей матери.
– Моей матери? – У меня просто челюсть отвисла.
– Ну да, – Ридок пожал плечами. – Я наткнулся на него, когда мы искали, что бы украсть во время Битвы отрядов. Там было сказано, что дневники находятся в подземном хранилище, но ты тогда уже сказала, что Архивы закрыты, а потом ты предложила карту…
– Нет никаких подземных хранилищ, – я покачала головой.
– Это ты так думаешь, – возразил он.
Я удивленно заморгала:
– Будь в подземных хранилищах эти дневники, не говоря уже о самих подземных хранилищах, Есиния бы мне сказала.
Мой отец обязательно рассказал бы мне. Ведь рассказал бы?
Ридок фыркнул:
– Разумеется. И писцы умудрились все эти годы хранить величайшую тайну в истории Наварры, потому что она доступна каждому второкурснику.
– А он дело говорит, – отметил Сойер.
И то правда.
– Я попрошу ее посмотреть. – И тут до меня дошло, что я уже давным-давно знала бы это, если бы доверилась друзьям. – Но если даже я не знаю об этих хранилищах, они не просто засекречены. Попытка пробраться туда может стоить нам жизни.
Ридок закатил глаза:
– О, замечательно. А я-то гадал, когда тут снова станет опасно.
* * *
Есиния ничего не знала о подземном хранилище. Так что, пока она собирала информацию, мы вчетвером сунули носы в каждую книгу о Первых Шестерых и создании защитных чар, которую она могла нам дать.
Исследования идут гораздо быстрее, когда ими занимаются четыре человека. И должна признать, мне было приятно смотреть по сторонам во время работы и вновь видеть моих друзей.
Но ответов мы так и не нашли. А Андарна подозрительно продолжала спать. И любезные советы Тэйрна не беспокоиться служили веской причиной поступать ровно наоборот, что я и делала.
Мне так и не выдалась возможность сообщить Ксейдену о нашем открытии… ну или об его отсутствии. В следующую субботу наш отряд задействовали в очередном курсе ориентирования на местности вместе с пехотой, на этот раз – с Первым крылом. И следующие два дня я провела, блуждая по горам вокруг Басгиата и всячески избегая Джека Барлоу, который был до странного мил ко всем окружающим.
– Можно подумать, он повстречал Малека и решил вернуться обратно порядочным человеком, – заметила Рианнон, пока мы наблюдали, как он обучал первокурсников на тренировочном мате. – Но я все равно ему не доверяю.
– Я тоже.
Хотя все профессора, похоже, стали от него без ума.
На следующей неделе Андарна продолжила спать, а Сойер наткнулся на отрывок трехсотлетней давности, подтвердивший, что было создано больше одного камня чар.
В воскресенье не только Ксейден оказался на дежурстве в оперативной комнате, но и Мира провела бо́льшую часть моего визита в патруле. А в следующие выходные наш отряд без припасов забросили в Парчильский лес в самый разгар смены сезонов и велели самим найти обратный путь.
Тем не менее сообщение было доставлено. Тэйрну со Сгаэль никто не запретит встречаться, это мы с Ксейденом могли видеться только тогда, когда играли по правилам, – а Варриш уже решил, что мы нарушили слишком много.
В следующие выходные мне пришлось выбирать между нулем, который получил бы мой отряд, если бы я не приняла участие в учебной игре в кошки-мышки с Третьим крылом в Шедрикских лесах, и полетом к Ксейдену в Сэмарру.
Это был тот самый сценарий, который еще в прошлом году предсказала Мира, когда узнала, что меня связал Тэйрн, – что меня заставят выбирать между обучением и моим отрядом и Ксейденом и Сгаэль.
Тэйрн сделал выбор за нас обоих, прежде чем я успела переживаниями свести себя в могилу. Мы остались, но на следующий день, когда наступила Молотьба, он выглядел жутко несчастным, и я не могла его винить. Может, у меня и нет брачной связи, но я бы себе руку отгрызла, если бы это даровало мне возможность пятиминутного разговора с Ксейденом. Ничего из того, что я хотела бы ему сказать, нельзя было сообщить в письме.
– Ты нервничаешь сильнее, чем во время нашей собственной Молотьбы, – заметила Рианнон, подходя к месту, которые мои товарищи по отряду заняли на склоне холма.
Напротив нас ждали первокурсники Четвертого крыла со своими только что связанными драконами.
– Мне скоро заступать на дежурство, а я еще не видела Слоун. – Я нервно раскачивалась, словно мать, когда у ее малыша начались колики. Я пообещала Данн, богине войны, что найду время заглянуть в храм, если она не обделит Слоун своим благословением.
– Ничего, справится. – Напряженно сложенные на груди руки Имоджен выдавали, что сама она далеко не так уверена в собственных словах.
В последние дни она общалась со мной только на дополнительных ночных тренировках, в остальное же время была довольно холодна, ведь мне пришлось признаться, что я растрепала наш секрет. Это, в свою очередь, вынудило ее рассказать все Квинн.
Квинн восприняла все как Рианнон – с решимостью и милосердием.
Ксейден, конечно, с ума сойдет, когда я расскажу ему все это в воскресенье. Если нам, конечно, позволят увидеться.
– В секции Пламени все выглядят достойно. Боди должен собой гордиться, – с обнадеживающей улыбкой произнесла Квинн.
– Визию выбрал коричневый кинжалохвост, – произнесла Ри, кивком указав в ту часть поля, где первокурсница стояла рядом со своим драконом. – Эвелинн, Линкс и Бейлон тоже справились. Но я нигде не вижу Аарика и Мишу. – Она покосилась на меня. – Миша – это та, что вечно грызет ногти.
– О. Точно.
Меня все больше охватывало чувство вины. Я пыталась отвлечься, но от него не так просто было избавиться. Если я как могла избегала близкого знакомства с первокурсниками, Ри такую роскошь себе позволить не могла.
Шум крыльев снова наполнил воздух, и мы все посмотрели направо. С той стороны приближался синий дубинохвост. Его сапфирового цвета чешуя эффектно контрастировала с оттенками закатного неба. Он был прекрасен.
«Мы всегда были более красивым видом», – встрял Тэйрн.
«Андарна?»
Я задавала этот вопрос каждый день, а сегодня и вовсе дважды.
«Она все еще спит».
«Это уже как-то неестественно». Я поежилась.
«Это… длится дольше, чем ожидалось».
«Ты это уже сто раз говорил. Вы собрали Эмпирей. – Я сменила тему, покосилась через плечо на усыпанную драконами гору и заметила Тэйрна, сидящего высоко на гребне хребта, самую малость ниже тех драконов, которые, как я предполагала, были их старейшинами. – Планируете обсудить что-то сегодня вечером?»
Без помощи Эмпирея мы обречены.
«Если бы и планировали, я бы тебе все равно не сказал».
«Я так и подумала», – вздохнула я, глядя на то, как синий садится на поле прямо напротив помоста, с которого за процессом наблюдало руководство, включая мою мать.
– Чтоб меня, – пробормотала Рианнон, когда с синего дубинохвоста спешился Аарик.
Он слетел вниз с такой легкостью, словно годами только этим и занимался. С легкостью, которая напомнила мне о Ксейдене и Лиаме. Я улыбнулась, когда он, опустив голову, записал имя своего дракона и вернулся обратно, так и не узнанный моей матерью.
– Вон там! – Рианнон указала на конец поля.
Средних размеров красный, цвета спелой клубники, кинжалохвост, размахивая хвостом по сторонам, приземлился посреди поля.
– Красный кинжалохвост, – прошептала я. Волны облегчения разлились по телу, когда Слоун, держась за плечо, неуклюже слезла с его спины. – Прямо как у ее брата.
Слоун крепко обняла Визию, и я улыбнулась. Я была рада, что у нее есть друзья, что у их года есть шанс сдружиться столь же крепко, как мы.
– Трудно не испытывать к ней неприязнь за то, что она ненавидит тебя, – вздохнула Рианнон. – Но я рада, что она выжила.
– Мне не нужно, чтобы она меня любила, – я пожала плечами, – мне достаточно, чтобы она жила.
– Командир отделения Маттиас? – К нам приблизился всадник из Третьего крыла, на нем был черный пояс с серой эмблемой посыльного.
– Я здесь. – Ри приняла из его рук сложенную бумагу. – Спасибо. – Посыльный ушел, и она сломала сургучную печать. Затем ее взгляд метнулся ко мне, Ридок наклонился чуть ближе, и она, понизив голос, сказала: – Есиния просит встретиться с ней у дверей Архивов через пятнадцать минут. Она достала нужный нам том. – Ри медленно прочла нашу кодовую фразу, ее глаза нетерпеливо зажглись.
Я резко выдохнула и ухмыльнулась, сердце счастливо забилось в груди.
– Она нашла хранилище, – прошептала я. – Но следующая смена моя, а Молотьба почти завершилась. Тебе надлежит исполнять твои командирские обязанности.
– Я могу выйти на смену вместо тебя, – тихо предложил Ридок.
– И дать Варришу повод лишить меня встречи с Ксейденом в эти выходные? Ни за что! – Я покачала головой.
– Тогда я встречусь с Есинией. – Он потянулся за бумагой, и Ри отдала ее. – А Сойер прикроет нас здесь.
Мы с Ридоком направились к квадранту, стараясь держаться подальше от траекторий полета недавно связанных драконов.
– Что стережем? – поинтересовался он, когда мы вошли во двор. – Общагу?
– Академическую. – Я указала на верх башни, где полыхал неугасаемый огонь.
– А. Огненная чаша. Напряженная выдастся ночка после окончания церемонии. – Ридок ткнул меня в плечо. – Я приду сразу, как встречусь с Есинией. А как только твоя смена закончится, предлагаю присоединиться к празднествам. – Он склонил голову. – Ну я, по крайней мере, буду праздновать. Ты-то, к сожалению, явно ограничишься отмечанием с Риорсоном.
– Иди и узнай, нашли ли мы ответ на все наши проблемы, – засмеялась я.
Я толкнула двери академического крыла, и мы с Ридоком разошлись в разные стороны. Пока я поднималась по широкой винтовой лестнице на верхний этаж, в здании царила пугающая тишина. Если подумать, за все проведенные здесь годы я еще ни разу не оказывалась в учебном корпусе в полном одиночестве. Всегда кто-то был рядом. Мой пульс нарастал с каждым пройденным пролетом, но я совсем не так запыхалась, как в прошлом году, когда проделывала этот путь к Аурелии.
Я открыла дверь на плоскую вершину башни, и меня мгновенно накрыла волна жара, поднимавшегося из стоявшей по центру железной бочки.
– Вайолет? – Эйя улыбнулась и спрыгнула с края толстой каменной стены по другую сторону от бочки. – А я и не знала, что именно ты придешь меня сменить.
– А я не знала, что приду сменять тебя. Как твои дела? – Я обошла бочку, стараясь не думать, вещи скольких кадетов назавтра предложат Малеку.
– Хорошо… – Эйя удивленно распахнула глаза и посмотрела куда-то мне за спину.
Я немедленно выхватила из ножен кинжал, развернулась и встала плечом к плечу с ней.
Из дверей выскочило четверо взрослых солдат в синей пехотной форме. Они явно не выглядели заблудившимися, и у каждого в руке поблескивал короткий меч. Мое сердце ухнуло в пятки и распалось на десятки крохотных кусочков.
– Пехоте запрещен доступ в квадрант всадников! – рявкнула Эйя, поудобнее перехватив боевой топор.
– Мы здесь с исключительным разрешением, – прорычал солдат справа.
– И нам хорошо заплатили за доставку конкретного сообщения. – Эта зловещая реплика исходила от самого высокого из всей группы, стоявшего слева.
Вся четверка рассредоточилась и принялась обходить нас по двое с каждой стороны бочки.
Четверо убийц против нас двоих. Они перекрыли выход, а мы были зажаты между огнем, стеной и четырьмя этажами пустоты. Нехорошо. И нападавшие это прекрасно знали, что было заметно по улыбке ближайшего к бочке солдата. Пламя играло на острие поднятого им меча.
Да пошли они к Малеку! Я не для того пережила прошлый год и последние несколько месяцев, чтобы сдохнуть на крыше академического крыла.
«Убейте их всех!» – велел Тэйрн.
– Твои слева, – прошептала Эйя.
Я кивнула и достала второй кинжал.
– Дайте угадаю. – Убийцы медленно, сосредоточенно шли к нам, а мы с Эйей поворачивались так, чтобы оставаться спиной к спине. – Тайны умирают вместе с теми, кто их хранит?
Один из четверки удивленно моргнул.
– Это не так уж и оригинально, как вы думаете. – Я быстро метнула оба кинжала, угодив солдату в глотку и в сердце.
Эйя за моей спиной закричала и устремилась навстречу двум своим противникам, а мой первый, словно гребаное дерево, рухнул, упав на камень и еще глубже вогнав оба кинжала.
За моей спиной звенели клинки, а я в ярком свете пламени потеряла из виду второго нападавшего. Выхватив еще два кинжала, я лихорадочно искала его глазами. Блядь, блядь, блядь. Куда же он…
Огонь устремился мне в лицо, и я метнулась влево, самую малость разминувшись с бочкой, которая проскользила по каменному полу и врезалась в стену с таким грохотом, что мертвых разбудить можно было. Плечо приняло на себя основной удар при соприкосновении с полом. Скорчив гримасу и игнорируя широко раскрытые, невидящие глаза мертвого солдата, я заставила себя подняться на колени.
«Я иду к тебе!» – сообщил Тэйрн.
За моей спиной вскрикнула Эйя, и я совершила ошибку. Я обернулась и увидела, как убийца вытаскивает из ее груди окровавленный меч.
Кровь. Так много крови. Кровь стекала по ее кожаной куртке, пока Эйя хваталась за смертельную рану. Я в ужасе наблюдала за тем, как она рухнула на колени.
– Эйя! – закричала я, вскакивая на ноги. Но я не могла добраться до нее из-за пылающей между нами бочки. Перехватив кинжалы за острия, я рванула вперед, а затем метнула оба клинка, угодив в грудь убийце, с которым Эйя не успела расправиться.
У меня осталось еще два кинжала. Но когда я повернулась к последнему оставшемуся в живых солдату, у меня уже не было времени их метнуть. Он воспользовался тем, что я отвлеклась на Эйю, и сократил дистанцию. Я охнула, когда он крепко ухватил меня за талию, так, что я не смогла вырваться, и в три быстрых шага достиг края башни.
Нет! Я полосовала его кинжалами, но противник не ослаблял хватку, несмотря на раны. Тогда я сильно лягнула его в живот. Он что-то прорычал, и когда я пнула еще раз, толкнул меня вперед. Кинжалы царапнули зубцы башни, когда я по инерции кувыркнулась по камню, а затем под моими ногами не осталось ничего, кроме пустоты.
Быстро. Все произошло так быстро, что я едва успела среагировать.
Инстинкты взяли верх, и я, выпустив оружие, широко раскинула руки в стороны и ухватилась за кромки зубцов. Кожаная куртка скрипнула о камень, замедляя меня, а затем носки моих сапог ударились о край башни и сразу же соскользнули.
Камень летел мне в лицо всего мгновение, после чего я ударилась животом о внешний край башни, и он вышиб из меня весь воздух.
Вес тянул меня вниз, но я впилась ногтями в камень и пыталась держаться, пока ноги бились в стену, безуспешно пытаясь найти опору.
Такого не могло быть, и все же именно это и происходило.
– Ничего личного, – произнес солдат, забираясь на стену метровой высоты.
Я отчаянно пыталась набрать воздух в легкие и закашлялась при первом нормальном вдохе. Внизу должна быть точка опоры. Просто обязана быть. Я не могу умереть вот так.
Мои ноги продолжали искать. Они нашаривали выступы, но ничего достаточно глубокого для того, чтобы выдержать мой вес.
– Это просто деньги, – прошептал убийца, опустившись на колени, и потянулся к моим рукам.
О, боги, он собрался…
– Нет! – Сила плясала в моих венах, но с такой близкой дистанции я ничего не могла поделать.
– Просто деньги, – повторил он, отрывая мои руки от камня.
Ксейден. Сгаэль. Тэйрн. Это убьет нас всех.
Солдат отпустил мои руки.
Я закричала. Крик выдался настолько пронзительным, что оцарапал мне глотку. Я скользнула еще немного, царапая запястья, меня тянуло вниз-вниз-вниз… Верхушка башни скрылась из виду, но затем мои пальцы нашарили крошечный выступ у самого края… и зацепились за него.
Сердце подскочило к горлу. Ноги болтались в воздухе.
Для них опоры не было.
Никакой опоры не было. Плечи начали побаливать.
– Просто отпусти, – призвал солдат, снова подползая ближе. – Все закончится быстро, вот уви…
Внезапно его глаза вылезли из орбит, он захрипел и схватился за глотку… и за клинок, торчавший у него в нескольких дюймах ниже подбородка.
Кто-то позади воткнул кинжал ему в шею.