Глава 26
– Утешил! – прошипела Рианнон.
Мы все смотрели на долбаного Джека Барлоу. Слабая, почти нежная улыбка на миг коснулась его губ, и мы все затихли, когда он кивнул мне, а затем быстро отвернулся и сел на свое место.
– Это что за херня сейчас была? – поинтересовался Ридок.
– Понятия не имею.
Впервые со времен парапета во взгляде Джека было что-то кроме чистой злобы.
«Это он, – прорычал Тэйрн. – Бейд скрывала правду все эти месяцы».
«Я поняла».
Я бы спросила, как дракон может утаить что-либо в Долине, но ведь и про Андарну знали далеко не все.
«Будь настороже все время», – предупредил Тэйрн.
Рианнон стиснула мою руку и поежилась.
– Может, несколько месяцев среди мертвецов изменили его характер.
– Может. – Сойер прищурился, словно пытался пробурить взглядом дыру в затылке Барлоу. – Но лучше бы нам снова его убить.
– Мне нравится этот план, – согласился с ним Ридок.
– Давайте пока будем просто присматривать за ним, – предложила я, заставив свой голос звучать как можно ровнее.
Аплодисменты тем временем наконец утихли, позволяя собрать мысли в кучку.
Джек жив. Допустим. Он – далеко не худшее, с чем мне пришлось столкнуться за прошлый год. Я справилась даже не с одним, а с двумя вэйнителями. С помощью Ксейдена уничтожила целую стаю виверн. Может, Джек изменился. Может, нет. В любом случае, мои навыки рукопашного боя и печати стали намного лучше, а я что-то сомневалась, чтобы у него было время тренироваться в лазарете.
Ридок, Сойер и Рианнон смотрели на меня так, словно ждали, что я вот-вот отращу хвост и начну изрыгать пламя.
– Да все со мной в порядке, – заверила я их. – Правда. Прекратите пялиться.
У меня нет опции быть не в порядке.
Все трое одарили меня скептическими взглядами разной степени серьезности, затем повернулись к преподавателям.
Маркем кашлянул и в наступившей тишине сказал:
– Теперь перейдем ко второму насущному вопросу.
Он кивнул профессору Девере.
– Вчера вечером произошло беспрецедентное нападение на один из наших крупнейших форпостов, – произнесла она, расправив плечи и оглядывая зал.
Среди кадетов поднялся ропот.
– Снова? – пробормотала Рианнон. – Да что за херня там творится?
Она отпустила мою руку и начала делать записи.
Сконцентрироваться. Мне надо сконцентрироваться.
– И вот это, кадеты, уже не домыслы. Не пропаганда. Не игра. – На последнем слове Девера покосилась на Маркема. – Это нападение беспрецедентное не только потому, что после предыдущего прошло совсем немного времени, но и потому, что в нем участвовали сразу три стаи.
Она вскинула острый подбородок.
Я покосилась на карту, заставляя свой разум заработать.
Моя первая догадка – это Пелхем на границе с Сигнисеном, но был еще Келдави на границе с Брайевиком, он едва не пал на прошлой неделе. Может, летуны осознали наши слабости?
– Они напали на Сэмарру вскоре после заката, когда бо́льшая часть отряда уже завершала дневное патрулирование.
Воздух застыл в легких, а сердце замерло. Теперь Девера привлекла мое полное и безраздельное внимание. Я забыла и про Джека Барлоу, и про листовки с поромиэльскими новостями – все померкло в сравнении с этими словами профессора Деверы.
Они живы. Они должны быть живы.
Я не могла представить жизнь без Миры… и Ксейдена? Невозможно даже представить себе подобную вероятность.
О боги, Сгаэль же злилась сегодня ночью. Я полностью опустила щиты и попыталась отыскать связь, которую на таком расстоянии даже не смогла бы почувствовать. И тем не менее я искала.
«Тэйрн?»
Я хотела связаться с драконом, но беспокойство переполнило меня, подавляя любую логическую мысль. Оно было не мое, однако с тем же успехом могло бы принадлежать мне. Сердце замерло от нехорошего предчувствия.
– Трое всадников, не участвовавших в патруле, успешно защитили форпост. Их победа просто поразительна. Но хотя никто из всадников не погиб, – Девера покосилась на меня, – один получил серьезные ранения.
Нет! Отрицание, быстрое и резкое.
По моим венам побежали гнев и ужас.
Профессор Девера почесала левую сторону шеи и отвернулась.
– У вас есть вопросы?
Левая сторона шеи.
Метка восстания у Ксейдена.
С Мирой все в порядке, но Ксейден… Я не могла здесь находиться. Не могла оставаться тут, когда должна была быть там. Других вариантов просто не существовало. «Здесь» больше не имело значения. Попросту не существовало.
– Мне надо идти! – Я подхватила с пола сумку и перекинула ремень через плечо.
– Они прорвались на территорию форпоста? – спросил кто-то из передних рядов.
– Ви? – Рианнон попыталась ухватить меня за руку, но я уже протискивалась вдоль заполненного ряда к лестнице.
– Кадет Сорренгейл! – окликнул меня профессор Маркем.
Отвечать ему нет времени. Для меня не существовало ничего, кроме этой непреодолимой тяги. Мое тело даже не принадлежало мне, потому что меня тут не было.
– Кадет Сорренгейл! – закричал мне вслед Маркем. – Тебе никто не давал увольнительную!
«Во двор», – пронеслась в моей голове воля Тэйрна.
Мы с ним были на одной волне, не желая ждать, пока я доберусь до летного поля. До тех пор, пока мы оба хотели одного и того же, не имело значения, от кого исходила эта неконтролируемая тяга, от меня или от Тэйрна.
– Вайолет! – прокричал кто-то мне в спину, и я услышала позади поспешные шаги.
Джек Барлоу жив. Я выхватила кинжал из ножен на бедре и повернулась лицом к угрозе.
– Ого! – Боди вскинул руку. В другой он сжимал рюкзак. – Я не хочу, чтобы ты замерзла насмерть на пути туда. – Он достал из рюкзака свою летную куртку и протянул мне.
– Спасибо. – Я взяла куртку и надела ее рваными движениями, подчиняясь чужой воле.
Боди прав. Без куртки мне конец. Хорошо, что летные очки всегда лежали в сумке.
– Я не могу остаться. Не могу объяснить. Не могу здесь находиться.
– Это Тэйрн, – понимающе кивнул Боди. – Ну, беги.
И я побежала.