fourty six
– Это просто секс, Мелани. Никаких игрушек, никаких других развлечений. – Он пожимает плечами.
Официантка приносит суп. Мы оба смотрим на него в недоумении.
– Суп из крапивы, – сообщает она, прежде чем развернуться и снова скрыться на кухне. Наверное, ей неприятно, что Джейвон не обращает на нее внимания.
Я неуверенно пробую. Очень вкусно. Мы с Джейвоном с облегчением смотрим друг на друга. Я хихикаю.
– Какой чудесный звук, – говорит он вполголоса.
– А почему ты не занимался ванильным сексом раньше? Ты всегда занимался... э-э, а как это называется? – спрашиваю я, заинтригованная.
– Типа того, – отвечает Джейвон осторожно. На его лице отражаются следы внутренней борьбы. Приняв решение, он поднимает на меня глаза.
– Подруга моей матери соблазнила меня, когда мне было пятнадцать.
– А-а.
Черт возьми, так рано!
– Дама с очень специфическими вкусами. Я шесть лет был ее сабмиссивом. – Он пожимает плечами.
– Ох. – От такого признания я замираю, как громом пораженная.
– Поэтому я знаю, что это такое. – Джейвон проницательно смотрит на меня.
Я таращусь на него, не в силах произнести ни слова. Даже мое подсознание молчит.
– У меня ни разу не было всего того, что обычно предшествует сексу.
Любопытство просыпается вовремя.
– Так значит, ты ни с кем не встречался, когда учился в колледже?
– Нет. – Он отрицательно качает головой.
Официантка прерывает нас на минуту, чтобы забрать наши тарелки.
– Почему? – спрашиваю я, когда она уходит.
Джейвон насмешливо улыбается.
– Ты действительно хочешь знать?
– Конечно.
– Потому что не хотел. Мне никто не был нужен, кроме нее.
Да, уж! Лучше бы мне этого не знать... но я все равно спрашиваю:
– Подруга твоей матери... сколько же ей было лет?
Он хмыкает.
– Достаточно, чтобы быть осмотрительной.
– Вы с ней по-прежнему видитесь?
– Да.
– И ты по-прежнему... э-э?.. – Я краснею.
– Нет. – Он качает головой и снисходительно улыбается.
– Она просто хороший друг.
– А твоя мать знает?
Он смотрит на меня как на дурочку.
– Разумеется, нет.
Официантка возвращается с олениной, но аппетит у меня пропал. Какое открытие. Джейвон в роли сабмиссива. Ничего себе. Я отпиваю еще немного «Пино Гриджио».
Господи, столько всего надо обдумать. Я должна переварить это в одиночестве, когда меня не отвлекает его присутствие. Мне казалось, что он настоящий альфа-самец, во всем, а теперь... Он испытал это на себе.
– Субмиссивом... все время? – Я в полном замешательстве.
– Вообще-то все, хотя мы не обязательно были вместе. Это было... трудно. Ведь я еще учился в школе, а потом в колледже. Ешь,Мелани.
– Я правда не хочу.
Я потрясена его рассказом.
Джейвон мрачнеет.
– Ешь, – говорит он тихо, слишком тихо.
Я смотрю на него. Этот человек подвергся сексуальному насилию в подростковом возрасте...
– Не торопи меня, – отвечаю я мягко.
Джейвон моргает.
– Хорошо, – соглашается он.
Если я подпишу контракт, он так и будет мной командовать. Я хмурюсь. Мне это надо? Взяв нож и вилку, я с опаской приступаю к оленине. Действительно вкусно.
– Наши... э-э... отношения будут строиться таким образом? – шепчу я.
– Ты будешь мне приказывать? – Я не могу заставить себя посмотреть ему в глаза.
– Да.
– Понятно.
– Более того, ты будешь хотеть, чтобы я это делал, – добавляет он низким голосом.
Честно говоря, сильно сомневаюсь. Я отрезаю еще один кусочек оленины и подношу ко рту.
– На это трудно решиться, – говорю я и кладу кусочек в рот.
– Согласен. –Джейвон на мгновение закрывает глаза. Когда он снова их открывает, они мрачно-сосредоточенны.
–Мелани, ты должна прислушаться к внутреннему голосу. Изучи Интернет, почитай контракт. Я с радостью объясню тебе все, что смогу. Я пробуду в Портленде до пятницы. Если захочешь поговорить раньше, позвони мне, мы поужинаем. Скажем, в среду? Я очень хочу, чтобы все получилось. Если честно, я в жизни ничего так не хотел.
Я вижу по глазам, что Джейвон говорит искренне, что он в самом деле хочет этого всей душой. Но тут, должно быть, что-то не так. Почему я? Почему не одна из пятнадцати? Может, дело просто в числе?
– А почему ты расстался с пятнадцатью другими? – спрашиваю я.
Он поднимает брови, потом сдается и качает головой.
– По-разному, но все сводилось к... – Джейвон замолкает, подыскивая правильное слово.
– Несовместимости.
– И ты думаешь, что я окажусь совместимой?
– Да.
– А ты с ними больше не видишься?
– Нет. Я по своей природе моногамен.
Ого... вот это новость.
– Понятно.
– Покопайся в Интернете,Мелани .
Я кладу нож и вилку. У меня совсем пропал аппетит.
– Это все? Ты больше ничего не будешь?
Он явно злится, но молчит. Я вздыхаю с явным облегчением. Мой живот переваривает новую информацию, а голова чуть кружится от вина. Я смотрю, как Джейвон поглощает все, что лежит у него на тарелке. Ест как лошадь! Сколько же надо заниматься спортом, чтобы поддерживать такую форму? И тут я внезапно вспоминаю, как свисают с его бедер пижамные штаны. Эта картина совершенно сбивает меня с мысли. Я смущенно ерзаю на стуле. Джейвон смотрит на меня, и я краснею.
– Дорого бы я дал, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь, – произносит он, и я краснею еще больше.
Джейвон улыбается хулиганской улыбкой.
– Впрочем, я, кажется, догадываюсь, – поддразнивает он.
– Хорошо, что ты не можешь читать мои мысли.
– Твои мысли – нет, не могу, но язык твоего тела я со вчерашнего дня изучил неплохо.
Тон игривый... Как у него так быстро меняется настроение? Мне трудно за ним успеть.
Джейвон знаком подзывает официантку и просит принести счет. Расплатившись, встает и протягивает мне руку.
– Идем.
Взяв мою руку в свою, он ведет меня обратно к машине. Совершенно неожиданно наше соприкосновение такое нормальное, такое близкое. Я никак не могу примирить этот обычный, нежный жест с тем, что он намерен делать в той комнате... В Красной комнате боли.