2 глава : Время Выживать
Его мысли вновь возвращаются к Сугуру. В голове всплывают мрачные образы: зловещий взгляд, скрывающий бездну презрения, и ледяной тон, которым он отдавал приказы.
Как он мог так обращаться с другими игроками?
Каждое слово, каждое действие Нираги было пропитано варварством. Он обращался с другими так, будто их чувства и жизни не имели значения, словно они были лишь инструментами для достижения его целей. Это равнодушие, этот холодный расчет - все это было невыносимо видеть. Рэй вспоминал, как Нираги с удовольствием наблюдал за страданиями других, как наслаждался их беспомощностью. Эта садистская сторона Сугуру оставляла глубокие шрамы в его сознании.
И что, если бы он действительно убил Рэя?
Этот вопрос, как ядовитый шип, вонзался в его рассудок, распространяя волну ужаса и адинамии. Мир казался бы еще более озлобленным и несправедливым, лишённым даже малейшего проблеска надежды. Он представлял, как жизнь могла оборваться в мгновение ока, как его смех, мечты и обязательства исчезли бы навсегда. Эта утрата была бы невыносимой.Нираги, казалось, вкушал блаженство от мысли о своей власти над жизнью и смертью.
Каждое мгновение, когда Рэй пытался отвлечься, мысли о нём вновь и вновь возвращались. Он чувствовал, как тень Нираги нависает над ним, превращая каждую радость в горечь, каждый светлый момент - в напоминание о возможной трагедии. Будущее казалось мрачным и неопределённым, словно любая попытка найти выход из этого кошмара была обречена на провал.
Но на раздумий времени нет.
Лишь успев перевести дух, он слышит звук очередного сигнала, предупреждающего о следующей игре.Игровое поле снова меняется, и теперь это огромный промышленный комплекс. За ржавыми воротами возвышаются старые цеха и заводские здания, чей металлический скелет, скрипя, противостоит ветру. Внутри так же темно, как и снаружи, и лишь редкие фонари, мерцающие и перегоревшие, освещают длинные коридоры, покрытые толстым слоем пыли и паутины. Окна, выбитые и заколоченные досками, пропускают скудный свет луны, создавая призрачные тени, танцующие на стенах.
На этот раз в игре участвуют несколько команд. Холодные голоса громкоговорителей объявляют старт, и гул сирены разносится эхом по пустым ангарным помещениям. Рэй, оглядываясь вокруг, с ужасом осознает, что снова оказывается с Нираги.
Промышленные станки, оставленные в беспорядке, кажутся готовыми ожить в любую минуту, а массивные трубы, свисающие с потолка, создают лабиринт из металлических чудовищ .Каждый шаг Рэя сопровождается эхом, которое многократно усиливает чувство одиночества и безысходности. Коридоры ведут к темным углам и тупикам, где, кажется, сама тьма готова поглотить любого неосторожного игрока. Старая электропроводка искрит, издавая зловещие звуки, а в воздухе висит стойкий запах масла и ржавчины. Заводская территория, некогда наполненная жизнью и деятельностью, теперь представляет собой опасное место, где каждый шаг может стать последним.
Рэй понимает, что спорить с напарником будет бесполезно. Он решает сосредоточиться на задаче и найти предателя.
— Мы должны разделиться, — вдруг заявляет Сугуру, словно мрачно предвещая грядущие события. — Так больше шансов.
— Ты хочешь опять бросить меня? — восклицает Рэй.
— Нет, я хочу, чтобы ты стал сильнее, — отвечает Сугуру. — Посмотрим, на чё ты способен.
С этими словами он исчезает в темноте, как тень, растворяющаяся в ночи.
Сердце Рэя колотится, как бешеный барабан, он медленно движется вперед, стараясь избегать опасностей, скрытых в тенях ржавых машин и металлических конструкций.
Где-то вдали он слышит пронзительный крик, который разрывает тишину, как удар молнии. Этот звук возникает внезапно, проникая в уши, как острый нож, заставляя его вздрогнуть. Он останавливается на мгновение, вслушиваясь, и все вокруг замирает. Тишина, такая густая и плотная, что кажется, можно ощутить ее на кончиках пальцев, теперь разорвана этим криком, словно рваная ткань. Крик эхом отдается в его сознании, пробуждая древние инстинкты тревоги и страха.
Он мчится на звук, не думая о последствиях, поглощенный единственным желанием найти источник этого тревожного зова. Пол под его ногами оказывается скользким, будто покрытым тонким слоем масла. Его шаги становятся неуверенными, он цепляется за стены, пытаясь удержать равновесие. Каждое прикосновение к холодной, влажной поверхности стен оставляет на пальцах ощущение липкости и холода. В этом полумраке, освещенном лишь редкими мерцающими огоньками, каждый шаг становится испытанием.
Его дыхание становится все более учащенным, легкие жгут от напряжения, но он не останавливается. В ушах шумит кровь, а сердце, кажется, готово выскочить из груди. Пот стекает по его лицу, смешиваясь с каплями конденсата, что капают с потолка, создавая мелодию, столь же тревожную, как и крик, что привел его сюда.
Он чувствует, как его ноги скользят по влажному полу, едва удерживаясь на ногах. Его ботинки оставляют следы на скользкой поверхности, как воспоминания о каждом шаге, о каждом усилии. Иногда ему приходится делать короткие, быстрые шаги, чтобы не потерять равновесие, а иногда он почти бежит, не замечая, как его тело автоматически приспосабливается к опасным условиям.
Внезапно, впереди, он видит слабый свет, пробивающийся сквозь щели двери. Звук становится громче, и он понимает, что источник совсем близко. Он напрягает все силы, чтобы достичь этой двери.
Рука, дрожащая от напряжения, тянется к ручке двери. Он ощущает холод металла, его пальцы скользят, но он крепко сжимает ручку и толкает дверь, которая с громким скрипом открывается, впуская его в новое пространство.Рэй обнаружил старика, упавшего на холодный, влажный пол. Безжизненная бледность его кожи придавала ему облик мраморной статуи, над которой творились страшные мучения. Глубокие раны на его теле выглядели как при пытках, из которых сочилась темная кровь, образуя следы на полу, словно каждая капля была свидетельством борьбы с безысходностью.Некоторые из ран еще пульсировали, и каждый удар сердца старика выдавливал новую струю крови, напоминая о неумолимой силе страдания. В безмолвии помещения жидкость с тяжёлым зпадали на пол , будто бы проводя отсчет времени, оставшегося для спасения его жизни.
Глаза мужчины были открыты, но в них отражалась только боль . Иногда он пытался что-то сказать, но его губы только слабо дрожали, наверняка, моля о помощи.
Рэй, опытный врач, чувствовал тяжесть ответственности на своих плечах и знал, что нужно срочно действовать.Рэй быстро оценивает состояние старика, опережая панику, которая клокочет в его груди. Чувствуя пульс на шее, он замечает, что он слаб и нестабилен. Рэй знает, что необходимо срочно остановить кровотечение и поддержать сердечно-сосудистую систему старика. Скорость стала его союзником. Рэй быстро разорвал ткань своей одежды и аккуратно обернул ею наиболее опасные раны, стараясь как можно сильнее уменьшить кровотечение.
Он старается сохранить спокойствие, несмотря на возрастающее напряжение и температуру в помещении, которая кажется ему сильно повышена.Вдруг, едва успев оглянуться, Рэй чувствует, как его резко хватает за плечи чья-то сильная рука. Лицо незнакомца скрыто под темным капюшоном, который делает его похожим на воплощение ночного кошмара. Рука, словно железные тиски, охватывает его шею, мгновенно перекрывая дыхательные пути. В глазах Рэя темнеет, мир вокруг начинает расплываться. Он чувствует, как силы покидают его, словно песок уходит сквозь пальцы. Паника охватывает его, сердце начинает колотиться еще сильнее, но каждое биение все слабее. Он судорожно дергается, пытаясь вырваться из захвата, но хватка незнакомца слишком сильна. Каждое движение приносит лишь новые синяки .
— Чёрт, — хрипит Рэй, ощущая, как воздух перестает поступать в легкие. Его сердце бешено колотится, а в голове мелькают обрывки мыслей. Он понимает, что еще мгновение — и будет слишком поздно.В последнем отчаянном усилии он цепляется за руки нападавшего, пытаясь освободиться.— Сугуру! — едва смог прокричать он, надеясь, что его голос прорвется сквозь толщу тьмы.
Темнота неумолимо подступает, поглощая его сознание. Мысли путаются, превращаясь в бессвязные обрывки. Он видит перед собой лишь пустоту, слышит глухой гул в ушах, и последние силы покидают его тело. В голове мелькает образ старика, смотрящего на него с жалостью и благодарностью, но этот образ быстро исчезает, растворяясь в надвигающейся темноте.
В этот момент появляется он, словно призрак из тени. Он движется бесшумно, его шаги почти не касаются земли. Свет выхватывает его фигуру из мрака, очерчивая силуэт в черном плаще, который развевается, как крылья хищника. В руках Нираги сверкает его оружие, отражая тусклое освещение завода.Его движения точны и смертельно опасны, как танец смерти. Сугуру мгновенно оценивает ситуацию, и его глаза вспыхивают решимостью. Он стремительно бросается вперед, его винтовка мелькает в воздухе, оставляя за собой резкие звуки выстрелов. Рука предателя тут же ослабевает, и Рэй с гулким вдохом захватывает воздух, едва не падая на пол.Сугуру не останавливается ни на мгновение. Его движения слажены и изящны, как у опытного воина. Каждый удар рассчитан с безупречной точностью, каждый шаг — это часть сложного и смертоносного танца. Враг, спрятавшиеся в тенях, пытается сопротивляться, но
Нираги слишком быстр. Он словно предугадывает их действия, уходит от атак и наносит свои удары с такой скоростью, что противник не успевает увернуться. Парень замирает на мгновение, оглядывая поле боя. Его дыхание ровное, а взгляд холодный и сосредоточенный. Он уверенно направляется к Рэю, помогая ему подняться.
— Блядь, говорил же , что нужно быть сильнее, — усмехается Сугуру, бросая обратно на плечо свою винтовку.
Рэй тяжело дышит, осознавая, что тот был прав. Без него он бы не выжил.
Несмотря опасность, в минутах, когда Сугуру спасает его жизнь, между ними возникает невидимая связь, сильная как стальная проволока, что-то неуловимое, что лишь во время борьбы с судьбой становится явным.
Рэй снова ощущает прикосновение парня, когда тот подходит ближе, чтобы проверить его на наличие повреждений. Его руки, чуткие и заботливые, словно магнит, притягивают Рэя. Нираги внимательно осматривает его лицо, находя взглядом каждую боль и тревогу, которые скрываются за напряжённой маской выживания.
— Ты в порядке? — его голос звучит теплее, чем обычно, отражая беспокойство и заботу.
Рэй, задыхаясь от пережитого напряжения, уловил в этом проявление неожиданной ласки .Он отвечает слабым кивком, пристально глядя в глаза Сугуру. В темноте их взгляды сливаются в едином стремлении — понять друг друга на уровне, который превосходит простое партнёрство в игре.
— Спасибо, что пришёл, — шепчет Рэй.
Нираги отводит взгляд, мгновенно ощущая тяжесть слов, не сказанных вслух. Он кивает, словно подтверждая, что они оба понимают, но не готовы говорить об этом прямо сейчас. Кажется , их связь, построенная на общих испытаниях, восстанавливается, становясь крепче ,как раньше .