глава 22. тебя нет
Лиса:
Прошла неделя с момента моего приезда в Москву. В квартире брата я учинила небольшую перестановку — переделала многое под себя. Но его комнату так и не тронула – не хватило сил. Оставила как напоминание о том, что когда-то была счастливой вместе с ним. И зажила спокойную жизнь, стараясь не думать о прошлом.
Я решила полностью поменяться – уничтожить старую себя. Перевелась на домашнее обучение. Закрыла аккаунты, деактивировала сим карту. Все совместные с Глебом фотографии я удалила еще в поезде, пока плакала под грустную музыку. Записалась на татуировку – решила забить рукав и перекрыть все шрамы. Уже даже успела сходить на один сеанс и набить часть тату на ладони, среди которых цифра 13 на безымянном пальце. Записалась в зал и начала активно заниматься собой – больше не хочу быть слабой девчонкой.
Сегодня двадцать четвертое, а значит завтра рождество – в моей семье всегда праздновали католическое. Как и обещала, я оплатила билеты на поезд Серафиму и Аделе – уже сегодня к вечеру они будут у меня и наконец-то привезут мне Молли. Я успела очень соскучиться по ней, да и по друзьям тоже. В школе как раз начались каникулы, поэтому они согласились погостить у меня еще около недели – мы отпразднуем рождество, новый нод, а после они уедут.
Когда время на часах подходит к пяти, я собираюсь и вызываю такси до вокзала – встречать ребят. До места назначения доезжаю счастливая – и плевать, что мы попали в пробку. Главное успели. Даже еще время осталось – минут двадцать. Их я провела на неудобных стульях в зоне ожидания.
Видя друзей, сразу же улыбаюсь и чуть ли не подбегаю к ним. Аделя и Фим обнимают меня – просто, по-дружески. А я снова чувствую то тепло осознания, что ты не один. Деля сразу начинает рассказывать о том, что произошло за время, пока меня не было в Питере, и так, неспеша, мы доезжаем до теперь уже моей квартиры.
Пока я раскладываю продукты, разговор невольно переходит на очень больную для меня тему. На тему Глеба. Конечно, первое время я не могла со всем смириться, но кажись, сейчас мне становится легче.
— Слушай, Лис, тебе Глеб записку передал.. Просил нас не читать, тебе лично в руки, — говорит Фим и я вздрагиваю. Ну сколько можно напоминать о себе? Но записку я всё-таки забираю, сажусь за стол и начинаю читать.
«Привет, Лисёнок. Не буду искать отмазки — оправданий моему поступку нет. Мне жаль, что так вышло, просто прости.
В тот день хотел тебе сказать про Тёму, там мои что-то накопали. Твой брат занимался нелегальщиной, так еще и влез в долги к дилерам. На него и так была охота, он кому-то очень серьёзному дорогу перешел. Его должны были еще по пути с вокзала грохнуть, так что не вини себя, малая. Мне жаль что ты видела все в подробностях. Надеюсь, в жизни у тебя всё будет хорошо. Без меня. Но я сам виноват..
Сегодня с утра по привычке зашел в смс-ки, тебе доброго утра пожелать. И расплакался. Прости, я забыл, что тебя нет в моей жизни.
Ладно, ещё раз прости. Половину из того, что я тебе наговорил — бред. Это ложь, я пьяный был просто. Удачи тебе, маленькая.. Надеюсь, ещё увидимся.
А вообще, возвращайся поскорее. Я без тебя умру. Буду ждать, родная..»
Дальше идет ещё текст, но дочитать не хватает сил. Закусываю губу, что бы только не заплакать, и убираю листок в какую-то шуфлядку.
Стол мы накрываем поистине годный – на секунду мне показалось, что это всё мы не съедим. Но нет, видимо Фим с перелета слишком проголодался. Да и повеселились славно – даже соседка пришла ругать нас за громкую музыку. Уснули мы и вовсе к трем часам ночи, но встала я в девять – старалась не сбивать режим. Сходила в зал, а после зашла в магазин – пришлось купить еще продуктов. Кто же знал, что гости настолько голодные.
Время шло быстро. Даже слишком. Всё напоминало череду событий, которые проносились, оставаясь в памяти. Я даже не заметила, как прошли все праздники и ребята уехали.
Каникулы закончились, началась учеба. Снова кучу работ, заданий и прочего бреда, который отнимает дофига времени.
Отпраздновала день рождения не одна – второго февраля мне исполнилось семнадцать и друзья снова приехали ко мне с подарками, чему я была несказанно рада. Всё-таки мне с ними очень повезло.
Совсем скоро весна и на улице неприятная слякоть. Март, мой второй альбом. Популярность, деньги, первый концерт. И я зажила как в раю, практически полностью отпустив прошлое. Но временами мне хотелось, чтобы Глеб был рядом.
Апрель, новый фит с Сашей, который принес мне ещё большую популярность – про меня писали в интернете, звали на интервью. В конечном итоге у меня была неплохая фанбаза и около двух лямов прослушиваний за месяц. От кого-то я услышала, что Викторов тоже взялся за музыку – собрал группу и стал публиковать песни под псевдонимом «Три дня дождя». И получалось у него довольно неплохо. Но я старалась как можно меньше думать о нём, ведь я не забыла ни одно мгновение, проведённое с ним. И всё вроде было хорошо, пока я не получила на телефон сообщение от неизвестного номера. Я бы и не обратила на него внимание, если бы не взглянула на текст: «Реки растаяли, малая. Я всё еще жду тебя»
И в тот момент все пошло наперекосяк – у меня ничего не получалось. Да и стресс перед экзаменами лишь накалял обстановку. И сейчас, я сижу за столом и пишу реферат по истории, но раздается звонок. Кажется, я готова убить того, кто мне сейчас звонит. Смотрю на экран – это Серафим. Ладно, ему простительно.
— Мель, ты когда вернёшься? Я не хотел тебе это говорить, но ты нужна Глебу. У него передоз на днях был..
— Что?
— Наркотики, — говорит он, будто отсекая воздух, а я отказываюсь в это верить.
— Прости конечно, я не горю желанием вывозить его траблы. Точно так же, как он не хотел тащить меня с моими проблемами. Мы друг другу никто.
— Ли, ты сейчас так похожа на прежнего Глеба... И не один я это заметил. Но ты всегда была человеком слова. Помоги ему в последний раз, ты же его любила.
— Плевать. Он сам отказался от меня в тот момент, когда был нужен мне как никогда. Все свои чувства я растоптала еще в тот момент, когда ступила на платформу московского вокзала. Сима, у меня нет времени сейчас, давай я перезвоню? — говорю я и сразу скидываю трубку, не дождавшись ответа. Мне просто не хочется сейчас обсуждать прошлое. Я ведь едва отпустила его. Но стоило Серафиму сказать хоть что-то про Викторова, моё сердце сразу же ёкнуло. Как он сейчас? Как там когда-то мой Глеб? Опять запивает боль алкоголем или же бросил? Второй вариант, кажись, невозможен. Тем более раз Фим сказал про наркоту. Я не готова строить будущее с таким человеком.