глава 10. просто уходи
— А ты что думаешь о будущем? — спрашиваю я, стряхивая пепел с сигареты. Мы сидим на крыльце подъезда, непринужденно болтая о чем-то.
— Хахах, какое будущее, Глеб? Я мертва, смирись, — отвечает она, по-доброму улыбаясь, а я протягиваю к ней руку, как бы не веря ни единому слову. Сильно удивляюсь, когда рука проходит сквозь нее.
— Но как..?
— Все будет хорошо.. Просто верь в это, — шепчет она и окончательно растворяется, будто её и не было здесь. А я перевожу взгляд на рассвет, который едва заметно из-за тумана.
Я просыпаюсь в холодном поту и резко сажусь. Мне снова снилась Лиса. Сам не понимаю, какого хуя последнее время она постоянно в моих мыслях. Может, у меня совесть проснулась? Хотя, у меня её никогда и не было. Через пару минут звонит будильник и я смотрю на экран телефона – 07:40. Быстро встаю и надеваю первые попавшиеся под руку шмотки – на этот раз это джинсы и черная футболка. Тихонько выскальзываю из квартиры и спускаюсь по лестнице, на минуту задерживаясь около квартиры Мели. Вздыхаю и иду на учебу. Бля, как меня все бесит, поскорей бы закончить школу и свалить в колледж. Конечно, универ лучше, но туда я вряд-ли поступлю, с моим то отношением к учебе.
Запыханный влетаю в класс, опять опаздывая на пять минут. Учителя еще нет – походу тоже задерживается. Сажусь на свое место, подмечая, что Лисы нет в школе. Сама по себе она никогда не пропускала уроки – даже с температурой ходила, чтоб ничего не упустить. Ну, и чтоб от меня не отхватить..
Достаю телефон из кармана и захожу в чат с Мели, набирая сообщение. «малая, хули не в школе?». Перечитываю еще раз и всё-таки отправляю. Почему я постоянно так её называю я и сам не знаю. Наверное потому, что она младше меня на год и восемнадцать дней. Первый раз – на лестнице – это вырвалось случайно, а сейчас уже вошло в привычку. Ответа в ближайшие пять минут не последовало, поэтому я запихнул телефон в карман и принялся тупо ждать учителя. И вот дверь открывается, но вместо пожилого историка в класс заходит наша классуха, которой скоро исполнится тридцать лет.
— Ребят, у вашего учителя случился инсульт по дороге в школу, он госпитализирован. Урока истории сейчас не будет. Пойдемте к нам в кабинет, проведем классный час, — сказала она и вышла из кабинета, а довольные ребята повскакивали с мест. Юрий Николаевич был довольно бесячим, поэтому отмена его урока была лучшей новостью.
Кабинет класса наш одиннадцатый «А» отвоёвывал всё лето – мы даже стали лучшими в практике, лидирующим классом по оценкам, любимчиками старенькой библиотекарши и много кем ещё. Зато 235 кабинет был нашим, и это точно того стоило. Новейший ремонт, белые шкафы и стеллажи. Новые парты – даже никем не исписанные – это всё получили мы. В начале года, конечно же, пришлось подкрасить стены, ну ничего страшного. А выбрали мы, кстати, сиреневый цвет. Теперь наш кабинет напоминал пункт выдачи заказов вайлдбериз – фиолетовые стены и белые парты и шкафы.
— Глеб, задержись на пару минут, разговор есть, — говорит мне учительница и я остаюсь за своим местом, наблюдая как весь класс уходит на следующий урок. Кабинет наконец-то опустел, и я пересаживаюсь на первую парту.
— Да, Анна Ивановна, вы что-то хотели?
— Глебушек, ты же с Лисой дружишь? Я видела вы пару раз вместе сидели, — спрашивает та, и я лишь киваю. Ну а что мне ответить? «Нет, я ее пизжу каждую неделю»? Так и до ментовки недалеко. — Хорошо, она вчера в больницу попала, там случай тяжелый. Ей нужно вот это передать, занесешь? — не успеваю согласиться, как она передает мне стопку бумаг в папочке. Чтож, так уж и быть, проведаю её.
— Хорошо, занесу, не беспокойтесь. Могу идти? — спрашиваю я и та кивает, отворачиваясь. Пихаю папку в рюкзак и выхожу из кабинета. Спускаюсь на первый этаж, а после иду на задний двор – в слепую зону. Достаю пачку чапман браун и закуриваю. На уроки совсем не хочется, но звенит звонок и я, закидывая в рот аж три жвачки, поднимаюсь на третий этаж к кабинету химии.
Остальные уроки досиживаю спокойно, а после сразу же отправляюсь в городскую больницу, по пути забегая в магазинчик. На регистрации узнаю номер палаты – двести пятнадцатый. Поднимаюсь на второй этаж, пытаясь придумать, что бы ей сказать. Захожу в палату и белый цвет сразу же бьёт по глазам. Мели лежит на кровати под капельницей и что-то набирает в телефоне. Окидываю её взглядом – она в серой футболке – вероятно, кто-то из её подруг принес ей сменные шмотки. Волосы заправлены за уши, а сама она сидит в наушниках, поэтому меня замечает не сразу. На её лице совсем нет косметики, поэтому я замечаю все ссадины – особенно на скулах. На брови разрез и, вероятно, останется почти незаметный шрам. Однако выглядит круто – будто специально сбрили. На шее красуется какая-то подвеска, а тонкие запястья перебинтованы. Сразу догадываюсь из-за чего, но до последнего отказываюсь в это верить. Слегка наклоняю голову и Мели вздрагивает, наконец замечая меня.
— Ой, Лиса, привет. Тебе учительница задания передала. Держи, — говорю я и протягиваю ей папку. Та, разумеется, в недоумении. — Она меня отправила, пришлось принести. А, и за вчерашнее прости. Не в себе был. Я тебе похавать принес. Не знал что ты любишь, поэтому там фруктов немного и сладостей.
Ставлю пакет около тумбочки – ближе к ней, а сам сажусь на край кровати.
— Спасибо, а ты схуяли такой добрый? Переживаешь? — спрашивает она, приподнимая бровь и крутя телефон в руках.
— Да, — отвечаю я, не задумываясь, и до меня сразу доходит, что я ляпнул. Придется выкручиваться. — Ну, переживаю за контрольные. Кто ж еще за меня их напишет?
— Ладно, верю. А Анне Ивановне скажи что все хорошо, и что через пару дней выпишут. Если ты спешишь, можешь идти.
— Да нет в принципе. Слушай, Лис, у меня два вопроса, — говорю я, сначала смотря на ее руки, а после прямо ей в глаза. Она лишь кивает и я вздыхаю. — Запястья. Я правильно все понял?
Наблюдаю за её реакцией – Мели опускает голову вниз и поджимает губы. Всё понятно без слов.
— И давно ты так?
— С момента переезда.. — шепчет она и я хмурюсь.
— Из-за нас, да? — кивок. Сердце начинает покалывать – очевидно, мне жаль, что все так вышло. — И ещё, бровь. Тоже я?
— А ты догадайся. Кольца пореже надевай, — усмехается она, и я замечаю, что из-за разбитой губы ей больно даже улыбаться. И в этом снова виноват я.
— Лис, честно, прости. Я не собирался так сильно тебя бить, хотел просто припугнуть, – говорю я, накрывая её ладонь своей.
— Нет, Викторов, не сейчас. Уходи, — говорит она, отдергивая руку, и я вижу, как ее глаза начинают слезиться. — Просто уходи.
И я выхожу из палаты. Ну а что мне сделать? Конечно, стоило остаться и успокоить её. Но нахуй это мне? И тем более, она вряд-ли меня к себе подпусит.
В дверном проёме сталкиваюсь с Серафимом.
— Не понял, чё за хуйня? Это из-за таких «дел» ты на базе не появляешься?