12 глава
После того как Чишия и Куина, переглянувшись, молча вышли из комнаты, оставив меня в одиночестве со своими мыслями, я не стала сидеть и драматизировать. Не мой стиль. Вместо этого я направилась к тому, кто точно не станет читать мне морали и выносить приговоры за «аморальное поведение».
Нет, я пошла не потому, что Нираги — отличный собеседник. Хотя, если быть честной, с ним хотя бы не скучно. Просто мне захотелось пострелять, а без сопровождения боевика к тиру не подпустят. Каидо, судя по последнему разговору, явно не горел желанием помогать мне после истории с Асукой. Так что единственный подходящий кандидат остался — мой любимый психопат с пулемётом.
Я нашла Нираги у бара. Он, как и положено, развалился на стуле, раскинув руки, а вокруг него вертелись какие-то дамочки — очевидно, не самые умные представительницы Пляжа. Он весело ухмылялся, позволяя им щебетать и лезть к нему с неприкрытым восхищением.
— Нираги, можешь на минутку отвлечься? А то, боюсь, скоро подцепишь себе венерическое приключение, — бросила я, указывая подбородком на его "фан-клуб".
Он лениво повернул голову, зевнул и с абсолютно незаинтересованным видом рявкнул:
— Проваливайте.
Девушки обиженно отскочили, как стайка испуганных голубок. Я хмыкнула, наблюдая, как он, стряхнув с себя их внимание, подходит ко мне.
— Ну ты и грубый. Можно было хотя бы сказать им, что у тебя срочная командировка в ад, — фыркнула я.
— С тобой интереснее, — пожал он плечами. — Что хотела, стреляка?
— Пострелять. Твой тир ещё не сгорел, надеюсь?
— Если и сгорит — только вместе со мной. Пошли.
И мы пошли. Вдвоём. Он с привычной ухмылкой, я — с пистолетом в мыслях и остатками злости в голове.
Тир встретил нас характерным запахом пороха, железа и дешёвых сигарет. Атмосфера — прямо как у Нираги в голове. Пахло весельем и лёгким психозом.
Он бросил на прилавок пару обойм и достал какой-то кастомный пистолет — чисто понтовый, в его духе.
— Будешь из моего стрелять? — спросил он, чуть приподняв бровь. — Или твои руки предназначены только для того, чтобы зарывать чужие карты?
— Хм, а ты не так уж глуп, как выглядишь. Хотя это несложно, — усмехнулась я, забирая пистолет и делая первый выстрел прямо в пластиковую морду клоуна.
— О, я чувствую, мы подружимся, — протянул он с притворной нежностью. — Психопатка с мозгами и без комплексов. Мечта любого стрелка.
— Не переоценивай. Просто у меня меньше терпения к идиотам, чем у остальных. Вот и всё.
Мы стреляли минут двадцать. Метко. Громко. С издёвкой. Я выбивала мишени одну за другой, а он то смеялся, то подсказывал, а иногда просто шептал под ухо гадости про других обитателей Пляжа. И это, как ни странно, сближало.
— Смотри, вон та тёлочка с розовыми волосами — она вчера пыталась подарить Хаттэ карту трёх червей. Думая, что это "высший балл". — захохотал Нираги.
— Да ладно?! Хотя... Зная, как тут обстоят дела с интеллектом — поверю. А вон тот паренёк в шляпе? Он мне вчера пытался объяснить, что "исполнители" — это просто актёры. И всё это шоу.
— Шоу, ага. Где с тебя сдирают кожу, если проиграл.
Мы смеялись. По-настоящему. Не фальшиво, не с напряжением. Не потому что надо — а потому что рядом был кто-то, кто реально понимает, как всё здесь устроено. Без иллюзий. Без морали.
— Слушай, Камия... — вдруг сказал Нираги, прищурившись, — ты ж реально поехавшая, да?
— Если считать здравомыслие попыткой выжить среди клоунов — да. Тогда я поехавшая. А ты?
— Я? Я уже приехал. Место назначения: чёртов цирк. И ты — лучшая обезьяна на арене.
— Ты всегда так красиво флиртуешь? — фыркнула я.
— Это не флирт. Это дружеское признание в восхищении. Редкость, поверь.
Я молча кивнула. Это было... приятно. Странно приятно. С ним не нужно было притворяться лучше, добрее или слабее. Можно было просто быть собой — злой, уставшей, хладнокровной.
Когда мы вышли из тира, вечер медленно опускался на Пляж. Где-то вдалеке слышались пьяные выкрики, музыка и голос Хаттэ, что-то кричащий со сцены.
— Пойдём ещё кого-нибудь обсудим? — предложил он, закуривая.
— Ты ведёшь себя, как будто это свидание.
— Нет, Камия. Это ад. Но ты — одно из его приятных лиц.
Я только усмехнулась. Впервые за долгое время — искренне.
Мы с Нираги устроились у края бассейна, лениво развалившись в шезлонгах, как будто были на курорте, а не в смертельной ловушке с коктейлями и оружием. Вокруг сновали люди, кто-то смеялся, кто-то позировал, как будто на обложке глянца. Идиотизм, если честно.
— Вон, смотри, — кивнул Нираги на группу у воды, — как думаешь, они по любви или по расчёту?
Я взглянула на эту «парочку мечты». Он — с натянутой улыбкой, на которую, кажется, ушли все остатки самооценки. Она — с лицом, как у куклы, застывшая в идеальной маске «я тут ради кайфа». Слишком вылизанные, слишком неестественные.
— Если по любви, то к картам. А если по расчёту — к выживанию. Других опций тут не дают, — сказала я и потянулась за бокалом.
Нираги засмеялся, почти искренне. И это даже немного насторожило. Он вообще редко смеётся просто так.
— Знаешь, мне нравится с тобой болтать. Обычно все либо боятся, либо выслуживаются.
— А ты пугаешь только по праздникам?
— Только когда не пью, — подмигнул он, отпивая из своего стакана.
— Вот и повод всегда держать тебя слегка навеселе.
Мы переглянулись и почти одновременно фыркнули, наблюдая за кем-то ещё из «особо ярких» представителей пляжной фауны. Наш сарказм был как игра — без правил, но с чётким ритмом. Поддразнивание стало чем-то вроде шутливой охоты на нелепость.
Я как раз собиралась выдать очередную реплику про одного из «интеллектуалов» пляжа, когда поймала на себе взгляд.
Чишия.
Он стоял немного в стороне, как будто случайно оказался рядом. Лицо его, как всегда, было безупречно спокойным. Почти. Но я знала этот взгляд — слишком долго наблюдала за ним на играх. И сейчас в его глазах читалось что-то другое. Что-то... не такое уж безразличное.
Я повернулась к Нираги и сделала вид, что ничего не заметила.
— Знаешь, иногда мне кажется, что я тут — как зеркало. Все боятся увидеть себя в отражении.
— А ты им не льстишь. Это даже мило.
— Мило, как выстрел в колено.
Снова смех. И снова взгляд Чишии, теперь уже со спины, когда он разворачивался и уходил. Почти бесшумно, почти невидимо. Только я его всё равно заметила. И не смогла не улыбнуться.
Он думал, что умеет скрываться. А я просто научилась замечать больше, чем нужно.
Я вернулась в номер в привычной для себя манере — без излишней грации, но с уверенностью, будто вся эта комната всегда была моей. В голове приятно шумело, тело было расслаблено, настроение — как после удачной операции. Только вместо скальпеля — сарказм и немного алкоголя.
Я скинула куртку, зашла в полутьме, привычно по пути зацепив плечом шкаф. Внутри всё дрожало от смеха, но снаружи я была спокойна. Почти.
Не прошло и пары минут, как в дверь постучали. Не кто-то ломился, не кто-то ждал ответа — ровный, выверенный стук. Как диагноз на приёме у терапевта.
Я уже знала, кто это. И заранее закатила глаза.
— Чёрт, — пробормотала себе под нос, — опять с проверкой пришёл.
Открыла. Конечно же, Чишия. С тем самым выражением, будто он случайно зашёл проверить уровень идиотизма в комнате, но уже заранее знает, что он зашкаливает.
— Привет, — сказала я, облокотившись о косяк.
Он окинул меня взглядом, медленно, точно.
— Ты пьяна, — констатировал он, как будто это было неожиданностью.
— Тебе не откажешь в проницательности, — усмехнулась я и впустила его внутрь. Он прошёл, как будто живёт здесь. И, что самое раздражающее — будто имеет право на это.
Он посмотрел на бутылку, потом на меня. И вдруг, совсем не в духе типичного Чишии, сказал:
— Не думал, что ты вообще пьёшь. Особенно вспоминая мед.
Я на секунду замолчала. Почему-то стало чуть тише внутри.
— Раньше — не пила, — ответила я, пожав плечами. — Тогда у нас с тобой было другое развлечение — меряться, кто умнее.
Он кивнул, не усмехаясь, не бросая колкости. Просто замолчал. И в этой тишине, вместо очередной фразы-ножа, вдруг прозвучало что-то неожиданное:
— Надеюсь, ты знаешь, когда остановиться.
Я чуть склонила голову, разглядывая его.
— Это что, забота? От тебя?
— Не переоценивай. — Его тон остался ровным, но глаза выдали — он не просто так пришёл.
— Всё нормально, Чишия. Я не потеряла контроль, если ты об этом.
Он чуть отвёл взгляд, как будто хотел что-то сказать, но передумал.
— Это ты так себе внушаешь? Или других пытаешься убедить?
— А какая тебе разница?
Пауза. Он пожал плечами, как будто действительно не знал. Или не хотел отвечать.
— Просто... раньше ты была другой, — тихо сказал он, уже направляясь к двери. — Меньше играла.
— А раньше ты был проще. Меньше думал.
Он не ответил. Только остановился у двери и сказал, почти шепотом:
— Спокойной ночи, Камия.
И ушёл.
Я осталась одна. И в комнате вдруг стало неуютно тихо.
На следующий день я проснулась с такой адской головной болью, что поклялась себе больше никогда в жизни не прикасаться к алкоголю. Ну, или хотя бы до следующего раза. Голова гудела, как будто внутри устроили вечеринку со стробоскопами и метал-группой. Прекрасное утро, что уж там.
День прошёл более-менее стандартно — скука, жара, всё в духе Пляжа. Чишия, как ни в чём не бывало, вел себя так, будто ночью не заходил ко мне и не проверял, как я себя чувствую. Типичный он — будто и не человек вовсе, а ходячий покерфейс. Нираги, судя по всему, отсыпался после своих ночных похождений, а Куина прилипла к Асуке как банный лист к телу. Ну, с кем она там водится — не моя проблема. Захочет — пусть дружит хоть с картонной коробкой.
А вот Асука явно была не в восторге. Она весь день прожигала меня взглядом, полным смеси страха и ненависти. Такое ощущение, что я в любой момент могла испепелиться под её глазами — да не повезло ей, я огнеупорная.
Ближе к вечеру пришло время обновлять визы, и, как назло, я оказалась в одной группе с Чишией и Асукой. Просто мечта, а не состав — полный набор: гений, истеричка и я.
Я пришла к машине первой и, не раздумывая, заняла водительское место. Это был хитрый план — чтобы рядом никто не сел и не пытался разговоры разговаривать. В этот раз повезло: ни Чишия, ни Асука не стали устраивать цирк, все молчали. Разве что какая-то парочка, липшая друг к другу с таким энтузиазмом, будто их склеили супер-клеем, раздражала глаз. Ну да ладно, у каждого свои способы проживать последние дни.
Когда мы добрались до места проведения игры, оказалось, что локация — обычная школа. Да, именно школа. Прямо как в детстве. Только вместо учебников — потенциальная смерть, а вместо звонка — женский механический голос. Приятная ностальгия, если вы фанат хорроров.
После того как все игроки, кроме нас, зарегистрировались, послышался голос, безэмоциональный и идеально ровный — типичный робот из фильма категории "В".
Женский голос (ЖС):
Название игры: "Идеальная жертва"
Масть: Черви
Сложность: 5
ЖС: — Перед началом игры распределитесь по командам. В каждой команде должно быть по три человека. После этого вы услышите правила.
Камия: — Мдаа... мои любимые черви. Прямо праздник души.
Ко мне без слов подошёл Чишия и молча предложил объединиться. Ну, я кивнула. От кого-кого, а от него предложений "поиграть вместе" точно не ждала, но и отказываться не стала. Вариант не худший, по крайней мере он думает головой.
ЖС: — Пройдите, пожалуйста, в следующую комнату и займите места за столами. Каждая команда — отдельный стол.
Мы, не обмолвившись ни словом, перешли в соседнюю комнату. Внутри стояли семь столов, каждый рассчитан на троих. Мы заняли свои места, и как только сели, на шеи тут же затянулись верёвки — привет, паранойя. Перед нами лежали по деревянной коробке, как в каком-то шоу с подвохом.
Женский голос снова зазвучал, без малейших эмоций:
ЖС: — Перед каждым из вас находится коробочка. Внутри неё — записка с вашей ролью. Всего существует две роли: один игрок — киллер, два других — мирные. В коробке киллера будет находиться специальное устройство. С его помощью он сможет выбрать, кого из мирных убить. Решение он принимает самостоятельно. Задача мирных — убедить киллера убить не вас, а второго мирного. Всем удачи.
Время на выполнение задания — 30 минут. Таймер запущен.
Камия: — Ну что ж... интересная игра. Давайте откроем. — произнесла я холодно, без особого энтузиазма. Прямо как будто речь идёт не о жизни и смерти, а о выборе, что заказать на ужин.
Асука: — Ты серьёзно?! Интересная игра?! Один из нас сейчас умрёт!
Камия: — Я очень тронута тем, что ты так сильно не хочешь моей смерти. Правда, аж до слёз.
Асука: — Не беспокойся. Если я окажусь киллером — убью именно тебя.
Чишия: — Давайте откроем уже. — сказал он так же холодно, как всегда. Ни капли эмоций, будто всё происходящее — это просто очередная головоломка для скучного вечера.
Асука первой открыла коробку. Как только она увидела, что внутри, в её глазах тут же заблестели слёзы.
Асука: — У меня... мирный...
Типично. Начала ныть, даже не дождавшись развязки.
Камия: — У меня тоже. — произнесла я безразлично, будто речь идёт не о роли в смертельной игре, а о погоде за окном.
Чишия: — Ну что ж. У меня — киллер. — спокойно сказал он, словно назвал свой номер в очереди.
Асука: — Чишия... Чишия, пожалуйста... — начала лепетать она, но я не дала ей закончить.
Камия: — Заткнись. Вспомни, как он за тобой бегал. Понятное дело, что он выберет убить меня. Всё логично, не так ли?
Чишия молчал. Просто сидел, наблюдая за нами с тем своим привычным безразличным выражением лица. Как будто ему действительно всё равно, кого из нас задушит эта чёртова верёвка.
Асука: — Чишия... Я же надеюсь, ты правда выберешь меня? — выпалила она, глядя на него с мольбой, как будто это могла бы её спасти.
Камия: — Помолчи уже и дай мне сказать последние слова, раз уж такая пьянка. Разве умирающим не дают слово?
Чишия: — Асука, дай ей слово. — сказал он спокойно, не глядя ни на одну из нас.
Асука тут же уставилась на меня с выражением самодовольной победительницы. Её взгляд говорил: "Ну всё, ты труп, а я выжила".
Камия: — Ну что ж... Это действительно интересная игра. Асука, скажу честно — я совсем не жалею, что поступила с тобой так. Ты меня бесишь. Не просто раздражаешь, а бесишь по-настоящему. Обычно я не испытываю сильных эмоций к людям, но ты — исключение. Искреннее исключение.
Чишия, я правда не понимаю, почему ты бегаешь за такой идиоткой. Она же реально глупа.
Если после смерти есть жизнь — я бы с удовольствием понаблюдала, как Асука всё-таки дохнет. Прямо с попкорном.
Асука: — Ты вообще без жалости и грусти говоришь о том, что сейчас умрёшь?!
Камия: — Я давно перестала ценить жизнь. Так что давай не трать моё последнее время.
Продолжу. Свою семью я, скажем так, не понимаю. Я их не ненавижу... Просто не люблю. Возможно, именно они сделали меня такой холодной. Кто знает.
Передай Каидо, что он отличный приятель. Да, именно приятель.
А Нираги... Он интересный, опасный, но с ним хотя бы не скучно.
Кстати, Асука, как тебе //ночь с ним? Понравилось? — последние слова я сказала с явной усмешкой, смотря ей прямо в глаза.
Асука: — Да как ты смеешь вообще такое говорить мне?!
Камия: — Ну что ж, осталось две минуты, Чишия. Жми кнопку.
Чишия кивнул и спокойно нажал кнопку, словно запускает чайник.
Камия: — Чуть не забыла, Чишия... Я одновременно тебя ненавижу и восхищаюсь тобой. Странное чувство. Наверное, даже стоит сказать спасибо. Хотя бы за то, что ты есть.
Оставшиеся тридцать секунд прошли в полной тишине. Ни шороха, ни слова. Я закрыла глаза, готовясь к тому, что прямо сейчас верёвка затянется на моей шее.
Но... этого не произошло.
Я открыла глаза — и увидела, как Асука вдруг резко подаётся вперёд. Верёвка на её шее начала сжиматься.
Асука: — Кхе... хе... Чиш... — она пыталась что-то сказать, но уже не могла.
Через несколько мгновений её глаза закатились, а дыхание прекратилось.
Камия: — Зачем? — спросила я, всё ещё не веря в происходящее.
Чишия: — Ты ценнее, чем она. — ответил он спокойно, встал из-за стола и без лишних слов направился к выходу.
Я некоторое время просто сидела. А потом встала и пошла следом. К машине.