Игры на грани

Когда я пришла в столовую и села завтракать, не успела сделать и пары глотков кофе, как ко мне бодро подошла Куина. Она скользнула на стул напротив, глядя на меня с выражением лёгкой насмешки.

— Доброе утро, — протянула она, окинув меня внимательным взглядом. — Выглядишь... ну, скажем так, не лучшим образом.

Я усмехнулась, не особенно скрывая раздражение.

— Да ты что? — протянула я саркастично, ковыряя вилкой омлет. — Спасибо за заботу. А то я сама бы ни за что не догадалась.

Куина хмыкнула и, подперев подбородок рукой, продолжила:

— Слушай, а ты сегодня утром выходила из номера Чишии. Что вы там делали?

Я лениво подняла взгляд и с самым невинным выражением лица ответила:

— А ты разве не в курсе? Мы встречаемся.

Куина округлила глаза так, что я едва не прыснула со смеху.

— Чего?! — воскликнула она. — Почему мне никто ничего не рассказывал?!

В этот момент к нашему столику бесшумно подошёл сам Чишия. Он выглядел так, будто уже минут пять подслушивал наш разговор — что, учитывая его характер, было бы вполне в его духе.

— Может, потому что я сам об этом не знал? — лениво бросил он, сделав глоток кофе.

Я цокнула языком, театрально качая головой.

— Эх, Чишия, — с деланной грустью сказала я. — Не даёшь мне нормально разыграть нашу подругу.

Потом я перевела взгляд на Куину и с хитрой улыбкой добавила:

— А ты, я смотрю, не особо обрадовалась бы, если бы это оказалось правдой. Что, Асука тебе больше нравится?

Куина засмеялась, качая головой:

— Да нет, дело не в этом. Просто мне кажется, если вы вдруг реально будете вместе, вы друг друга уничтожите. Слишком уж вы оба умные. Сложно будет вам вдвоём ужиться.

Я только ухмыльнулась, собираясь что-то сказать, но тут к нашему столику подошла Асука. И я, конечно, не могла упустить шанс.

Достаточно громко, чтобы она услышала, я произнесла, глядя куда-то в сторону:

— Да, двое умных в паре — это катастрофа. Лучше пусть будет умный Чишия и тупая Асука. Идеальный баланс, как говорится.

Асука резко остановилась, сверля меня взглядом:

— Что ты сказала?! — ядовито спросила она.

Я вскинула брови и, сделав невинное лицо, мило ответила:

— Ой, Асука, привет! Я тебя даже не заметила. Я говорила, что ты и Чишия могли бы стать отличной парой. Вы бы прекрасно дополняли друг друга, — добавила я, с самой широкой улыбкой.

Не дожидаясь её ответа, я спокойно встала из-за стола и неспешно отошла подальше, чувствуя на себе прожигающий взгляд Асуки.

День выдался пасмурным, серым и каким-то утомительно липким. Я решила прогуляться к морю — редкое удовольствие на Пляже. Волны тяжело накатывали на берег, в воздухе пахло солью и сыростью.

На одном из лежаков я неожиданно заметила Нираги. Он развалился, будто ему принадлежал весь этот мир, и лениво покуривал сигарету.

Я почему-то не развернулась и не ушла. Наоборот — подошла ближе, без приглашения села рядом и, кивнув на его пачку сигарет, спросила:

— Поделишься?

Нираги прищурился, затянулся сигаретой и ухмыльнулся:

— Ты серьёзно думаешь, что после того, как ты всё время ебала мне мозги, я просто так с тобой чем-то поделюсь?

Я усмехнулась, не особо впечатлённая его "гостеприимством".

— Нет, не думаю, — протянула я. — Но мне кажется, тебе будет интересно провести вечер в компании одной девушки, которая кое-кому тут дорога. Особенно кое-какому нашему беловолосому гению.

Это зацепило его. Нираги медленно выдохнул дым и с интересом посмотрел на меня.

— А вот тут поподробнее, — сказал он, приподнимаясь на локтях.

Я лениво протянула:

— Её зовут Асука. Чёрные волосы, рост около 1,62. Фигура — что надо. Частенько появляется рядом с Чишией. Думаю, если после сегодняшней игры устроить ей маленький ад с привязью, он это точно заметит. Ну а дальше... дальше ты сам придумаешь, что с ней сделать.

Я подмигнула, глядя на его довольную ухмылку.

Нираги фыркнул, доставая новую сигарету:

— А я и не думал, что с тобой может быть так приятно иметь дело.

Я лениво пожала плечами.

— В жизни полно сюрпризов. Одолжи пожалуйста пистолет на игру.

— Ладно, чёрт с тобой, — сказал он, доставая из-за пояса пистолет и протягивая мне. — Только не просри его.

Я взяла оружие, убирая его за пояс.

После этого мы ещё какое-то время сидели молча. Слушали прибой, курили. Ни к чему не обязывающая тишина. И в какой-то момент просто разошлись, как будто нас тут и не было.

После встречи с Нираги и не самой душевной компании за завтраком, я бродила по территории Пляжа без чёткой цели. Какое-то внутреннее раздражение не давало покоя, как будто всё вокруг начинало бесить чуть сильнее обычного. И небо хмурое, и лица знакомые, и даже эти дурацкие пальмы, которые казались нарисованными.

Я вышла на край территории, туда, где почти не бывает людей — пустынный угол с видом на море и старый забор, за которым начинается уже «ничейная» зона. Закурила. Дым щипал горло, но хоть немного притуплял мысли. А мысли вертелись всё больше вокруг одного.

Пляж стал невыносимым.
Эти их фальшивые улыбки, их «дружелюбие» и вечные игры за спиной. Казалось, что с каждым днём всё больше грязи скапливается под этой обёрткой рая.

Я прищурилась, глядя на горизонт. Где-то там, далеко, за забором и этой долбаной игрой в выживание, есть выход. Или, по крайней мере, что-то другое. Не факт, что лучше. Но точно — не это.

Если я найду способ уйти, я уйду. Обхитрю их всех. И мне не нужен никто.

— Неплохой день, чтобы быть асоциальной, — раздался позади знакомый голос.

Я обернулась и увидела Каидо. Он стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы, и выглядел как будто наткнулся на меня случайно, но остался нарочно.

— Ну, по крайней мере, здесь не так воняет фальшью, как в основном здании, — бросила я, не поворачивая головы.

Каидо подошёл ближе, остановился рядом. Мы оба молчали, смотрели на волны. Он не пытался говорить первым — похоже, был не в духе. Или, скорее, в моём духе.

— Слушай, — заговорила я наконец. — Ты когда-нибудь задумывался, что будет, если... скажем, кто-то решит уйти с Пляжа? Не в смысле — сбежать, а умно, по-настоящему. Обмануть эту систему и выйти за пределы.

Он хмыкнул, не поворачиваясь ко мне:

— Если бы я стал об этом думать, вряд ли бы тебе сказал.

— М-м, секретность? — спросила я с полуулыбкой. — Или просто не хочешь, чтобы кто-то опередил?

Каидо посмотрел на меня как-то отстранённо. В глазах у него промелькнула тень раздражения, смешанная с чем-то ещё. А потом он резко выдал:

— Утром видел, как ты выходила от Чишии.

Я моргнула. И всё стало на свои места. Вот откуда этот тон.

— Прекрасно, — фыркнула я. — Надеюсь, ты ещё и посчитал, сколько времени я там провела? Или, может, сделал ставки?

Он отвернулся, явно недовольный.

— Мне плевать, — сказал он тихо. И солгал.

— А мне нет, — бросила я. — Потому что меня уже задолбали эти взгляды. Знаешь, кто меня больше всех раздражает здесь?

Он молча ждал.

— Асука, — выплюнула я. — Эта милая, наивная, приторно-добрая мразь. Улыбается всем, как будто мы тут в летнем лагере, а не в аду. Я реально не понимаю, как у вас с ней вообще разговор клеится. Ты же не тупой.

Каидо наконец улыбнулся. Не широко, но с искренним облегчением.

— Она тоже меня бесит, если честно, — сказал он, опираясь локтями на перила. — Такая... будто пластмассовая. Улыбается, как будто не знает, что вокруг творится.

Я кивнула, глядя на него чуть пристальнее. Что-то между нами снова начало двигаться, как будто лёд чуть подтаял.

— Ладно, — сказала я, стряхивая пепел. — Если вдруг я действительно исчезну однажды — ты будешь единственным, кого я предупрежу. Или почти предупрежу.

Каидо усмехнулся.

— Как мило. Секретный побег с односторонним прощанием. Романтика.

Я ухмыльнулась:

— Ну да, я ведь нежная душа. Особенно когда у меня есть сигареты и пистолет Нираги.

Мы оба рассмеялись — тихо, по-настоящему.

Но всё равно между нами осталась напряжённость. Не враждебность — просто слишком много недосказанного и накопленного.

К вечеру воздух стал ещё душнее, словно сама атмосфера на Пляже чувствовала приближение очередной игры. Люди начали медленно собираться у центрального входа. Кто-то проверял оружие, кто-то пытался шутить, но это выглядело натянуто и жалко.

Я стояла в стороне, прислонившись к стене, не спеша. Внутри всё было спокойно, почти равнодушно. Как будто я снова стала зрителем, а не участником.

Из толпы ко мне направлялась Асука — как всегда с этим своим лицом «я хочу поговорить», от которого хотелось сразу врезать. Она остановилась в паре шагов и сладко выдохнула:

— Ты сегодня в ударе. Особенно за завтраком. Очень... зрелая подача.

Я медленно повернулась к ней:

— Ну а ты, как всегда, бесконечно скучна. Даже когда пытаешься быть язвительной.

— Интересно, почему ты всё время меня задеваешь? Не можешь смириться, что не всем нравится твой стиль «я крутая сука»?

Я фальшиво ахнула:

— Боже, Асука, у тебя появился голос. И, что удивительно, не для того, чтобы произнести очередную фразу из брошюры «Как быть хорошей девочкой».

Она шагнула ближе, теперь уже почти впритык:

— Слушай, если у тебя проблемы — не надо срывать их на других. Особенно на мне. Я не виновата, что Чишия...

— Что? — перебила я. — Что он видит в тебе потенциальную тряпку, которую можно использовать в своих планах? Или ты думаешь, он правда тобой интересуется?

Асука сжала губы. В глазах мелькнула обида — настоящая. И в этот момент, как по заказу, за её спиной появился Чишия. Конечно. Удачный тайминг, как всегда.

Он подошёл ближе, остановился между нами, глядя на меня спокойно, почти изучающе.

— Камия, — сказал он, тихо, но отчётливо. — Может, хватит?

Я вскинула бровь.

— О, ты решил заступиться? Так мило. А то мне уже начало казаться, что ты полностью потерял инстинкт самосохранения, водясь с ней.

— Она не заслужила такой атаки, — произнёс он всё тем же ровным голосом. — Тем более перед игрой.

Я улыбнулась — устало, зло.

— Никто из нас не заслужил быть здесь, но мы тут. Так что прими это как разминку перед реальной атакой.

Чишия смотрел на меня долго. Потом тихо выдохнул, отвернулся и пошёл прочь. Асука стояла, не зная, что сказать. Победа? Не совсем. Скорее, ничья в грязной игре, где все уже по уши в болоте.

Я повернулась и пошла в сторону выхода, слыша, как кто-то выкрикивает:
— Все на сбор! Игра начинается через 10 минут!

Я стояла возле своей машины, прислонившись к дверце и лениво перебирая в голове всё, что ждёт меня этой ночью. Вечер был тягучий, как пролитый сироп — липкий, мутный, и от него хотелось сбежать.
Когда дверь открылась, я села на водительское сиденье и закинула ногу на ногу, ожидая, пока подтянутся остальные из моей группы.

Не прошло и минуты, как в мою сторону направились несколько человек. И среди них — конечно же — Нираги.
«Отличная команда, мать его», — подумала я, закатив глаза. Кто бы сомневался.

Он шёл с таким видом, будто весь этот парк, игра и вообще жизнь — его личная вечеринка. Ну да, типичный Нираги.

Он первым распахнул дверцу и без церемоний плюхнулся на сиденье рядом со мной. Я не сразу на него посмотрела, просто спросила, глядя вперёд:

— Кто сегодня распределял людей по группам? — голос у меня был ровный, почти ленивый.

Он фыркнул, вытаскивая из кармана жвачку, и с привычной своей ухмылкой ответил:

— Ты ж исполнитель. Тебе должно быть это известно.

Я повернулась к нему с таким видом, будто собиралась его укусить.

— Обычно мне плевать на эти мелочи. Я больше по выживанию, чем по бюрократии.

Он хмыкнул:

— А сегодня распределял я. У нас пики. Так что, думаю, тебе может пригодиться мой пистолет, раз уж ты такая отстранённая.

Я бросила на него короткий взгляд. Холодный, немигающий.

— Не переживай, если что — я в тебя им и всажу, — сладко сказала я и отвернулась к окну.

Всю дорогу до места игры мы ехали в напряжённом молчании. Машина тряслась на кочках, за окном мелькали редкие фонари и пустые улицы.
Когда мы наконец прибыли, я вышла и окинула взглядом территорию.

Перед нами раскинулся парк аттракционов.

— А вот это уже интересно, — усмехнулся Нираги, выйдя из машины и закинув автомат на плечо.

Я ничего не сказала, только глубже натянула капюшон и пошла следом.

Внутри нас быстро сориентировали. Правила были просты до примитивности — уничтожить зверей, спрятанных на территории. Но, зная этот мир, под зверями могли иметься в виду кто угодно. Или что угодно.

Когда игра началась, все сразу разбежались по своим углам, как тараканы под светом фонаря.

Я держалась чуть поодаль, пробираясь мимо ржавых каруселей и облезлых киосков с попкорном.
«Как мне повезло, что я выпросила у Нираги пистолет», — пронеслось в голове.

В какой-то момент я услышала выстрелы и, обойдя заваленную коробками зону, увидела знакомую картину.
Нираги. На качелях. Стреляет в кого-то, покачиваясь туда-сюда, будто на пикнике. Чудовище, честное слово. И ещё веселится.

Я закатила глаза и пошла дальше. Остановилась у колеса обозрения, потом подошла к одной из машинок, что крутились по кругу. Почему бы и нет?

Пару минут я каталась, лупя по тем, кто мелькал в кустах или пытался спрятаться в укрытиях. Мне даже удалось подстрелить какого-то жирного кабана и двух чересчур наглых птичек. В целом — неплохо, как для бывшей студентки мединститута.

Когда всё закончилось, я была в пыли, с запахом пороха в волосах и немного трясущимися руками — но жива. Мы прошли игру.

Обратно мы ехали в той же машине. Кто-то молчал, кто-то перешёптывался, а я смотрела в окно.
И вдруг, краем глаза, я заметила, как за машиной бежит фигура. Смутно знакомая. Лица не разглядела, но во мне будто что-то дёрнулось.

«Я где-то уже видела эту походку...» — подумала я, прищуриваясь.

Но фигура скрылась в темноте.

А я только сильнее сжала пистолет в руке.

Мы вернулись на Пляж уже ближе к полуночи. Атмосфера здесь не менялась — тот же бесконечный шум, свет от костров, смех, натянутый до безумия. Все вроде бы живы, но каждый из нас — будто уже мёртв.

Я шла чуть впереди остальных, вымотанная, но довольная. Не из-за игры. Из-за мысли, которая крепко засела у меня в голове.

Я как раз обогнала Асуку, когда она поскользнулась в песке. Её волосы были спутаны, на лбу блестел пот, губы сжаты в недовольную линию. Я остановилась, повернулась и посмотрела на неё сверху вниз, как на мусор под ногами.

— Устала, принцесса? — спросила я с фальшивым сочувствием.

— Отвали, Камия, — выдохнула она.

— Ой, как грубо. Ты бы поаккуратнее с таким тоном. А то знаешь... сегодня ночью здесь может быть очень неприятно. Особенно таким, как ты.

Асука ничего не ответила, только фыркнула и пошла прочь, пошатываясь. Отлично. Идеальный момент.

Я направилась к бару у бассейна, где, как и ожидалось, сидел Нираги. Пахло алкоголем, порохом и его парфюмом, который всегда отдавал чем-то гниловатым. Он заметил меня первым, лениво обернулся, поднял бровь.

— Ты выглядишь так, будто пришла с интересным предложением, — сказал он, покрутив бокал в руке.

Я подошла ближе и наклонилась к нему, почти касаясь его уха.

— Асука. Одна. Пьяная. Злая. И без своей подружки Куины. Сейчас поднимается к себе, третья комната, правое крыло. Она в хлам.

Нираги медленно распрямился, на его лице заиграла та самая отвратительная ухмылка.

— Хочешь, чтобы я... позаботился о ней?

— Нет, — я усмехнулась. — Я хочу, чтобы она наконец поняла, что в этом мире не бывает "хороших девочек". Только выжившие. Сделай с ней, что хочешь, просто оставь её живой.
Пусть запомнит эту ночь навсегда.

Он встал, допивая остатки алкоголя и швыряя бокал в кусты.

— Чёрт, Камия, — бросил он через плечо. — С каждым днём ты мне всё больше нравишься.

Я осталась на месте, закурила и посмотрела в сторону корпуса, где скрылась Асука.
Интересно, как она будет выглядеть завтра утром.
Сломанная? Злая? Униженная?
Главное, чтобы больше не лезла ко мне с этим своим мерзким взглядом.

А Нираги... ну что ж, пусть развлекается.

От лица Нираги:

Когда Камия подошла и прошептала мне всё это на ухо, я только хмыкнул.
Третья комната, правое крыло. Одна. В хлам. И без подружек.
Да она просто оставила мне конфетку на подносе.

Камия — умная сучка. Знает, как правильно подавать подарки.

Я закурил, кинул взгляд на бассейн, где люди всё ещё бесцельно шатались, потом на корпус. Вся эта "Пляжная" тусовка давно уже наскучила. Все эти дуры и нытики, играющие в "новую семью". Блевать тянет. Но Асука... с ней будет весело. Столько пафоса, столько высокомерного дерьма в одной фигуре — она просто умоляла, чтобы её поставили на место.

Я поднялся, как всегда не торопясь. Медленно шёл по коридору, считывая каждый звук, каждый шорох. В этой тишине всё казалось громче. Даже моё дыхание.

Нашёл дверь быстро. Она была приоткрыта. Ну, конечно — пьяная дурочка даже не заперлась.
Я толкнул дверь и вошёл.

Асука лежала на кровати, всё ещё в одежде, босиком. Влажные волосы растрёпаны, в руке пустая бутылка. Услышала шаги — повернулась.

— Кто... — пролепетала она, но, увидев меня, замерла.
В её глазах мелькнуло что-то — страх? Трезвость? Поздно, девочка.

Я закрыл за собой дверь и облокотился на неё, не спуская с неё взгляда.

— Ну привет, птичка. Камия сказала, что ты скучаешь. Я решил заглянуть.

Она встала на локти, пошатываясь.

— Уходи, — сдавленно выдавила она.

— Нет, — я усмехнулся. — Видишь ли, я так не играю.
Когда мне предлагают игрушку, я с ней играю до конца.

Она пыталась встать, но её шатало. Я подошёл ближе — она отпрянула, но неудачно — ударилась локтем о спинку кровати.

— Ты ведь любишь Чишию, да? — сказал я, склонившись к ней. — А теперь угадай, что он подумает утром, когда увидит тебя вот такой?

Я не давал ей опомниться. Всё происходило методично, как тщательно отрепетированная сцена. Она не кричала — знала, что бесполезно. Здесь никто не приходит на помощь.

Для меня это была не просто ночь. Это была демонстрация. Контроль.
Асука — не человек, не женщина. Просто трофей, который надо было сломать, чтобы поставить точку.
И я поставил.

Когда всё закончилось, я застегнул ремень, посмотрел на неё — свёрнутая, разбитая, она просто смотрела в потолок. Молча. Даже слёзы закончились. Идеально.

— Сладких снов, принцесса, — сказал я, выходя.

В коридоре было тихо. Я закурил прямо у выхода, не торопясь.
Звёзды тускло светили над этим гнилым раем.

Чёрт, Камия умеет делать подарки.
(Pov закончен)

Утро было жарким, несмотря на пасмурное небо.

Асука появилась одной из последних. Медленно, будто ноги не держали. На лице — ничего. Ни гордости, ни гнева. Просто пустота. На губе — тонкий след засохшей крови, под глазами — чёткие тени. Шла, не глядя ни на кого, будто надеялась, что её просто не заметят.

Камия уже сидела у бассейна, на шезлонге, с чашкой кофе и сигаретой. Она была непривычно весёлой, в каком-то лёгком настроении, словно всё вокруг — анекдот, который никто, кроме неё, не понял.

Когда Асука проходила мимо, Камия подняла брови и с мягкой усмешкой прокомментировала, обращаясь к Каидо:

— Вот смотри, как бывает. Ночная жизнь, наверное, удалась. Некоторые даже идти ровно не могут. Надо же... — она глянула на Аску так, словно впервые её видела. — Или просто плохо спала? Бывает, особенно когда компания... нестандартная.

Каидо нахмурился, но ничего не сказал. После чего ушел.

Асука вздрогнула, но не обернулась. Только ускорила шаг. Словно каждое слово Камии било по спине. Как удар хлыста.

Чишия сидел в стороне, наблюдая. Когда Асука прошла мимо и скрылась за углом, он тихо встал. Минуту постоял на месте, потом пошёл за ней.

Через несколько минут он вернулся. Лицо — ровное, но взгляд стал другим. Холоднее. Жёстче.

Он подошёл к Камии и остановился рядом. Она не посмотрела на него, сделала глоток кофе и беззаботно произнесла:

— Хочешь тоже кофе? Или сигарету? Сегодня как-то особенно хорошо заходит.

Он молчал.

Она, не дождавшись ответа, добавила, почти весело:

— Утро просто отличное. Прям чувствуется — воздух очищается. Некоторые прямо просветляются.

— Зачем ты это сделала? — тихо спросил он.

Камия взглянула на него впервые. Медленно. С прищуром. На лице — ни капли вины.

— Что именно?

Он не ответил. Только посмотрел на неё дольше, чем обычно. И ушёл.

Она осталась сидеть одна. Но в глазах — всё ещё огонь. И всё ещё победа.

Каидо стоял у столика, прислонившись к перилам, как будто пытался остаться вне всего этого. Но взгляд его всё время возвращался к Камии. Он видел Асуку — растерянную, опустошённую. Видел Чишию, уходящего с ней. И Камию — довольную, как кошка, съевшая воробья.

Через пару минут он всё же подошёл. Молча. Камия лениво перевела на него взгляд и чуть приподняла бровь.

Каидо не улыбнулся. Он смотрел на неё почти с тем же холодом, с каким Чишия смотрел минуту назад.

— Тебе весело, да?

— Очень, — усмехнулась Камия. — Свежий воздух, хороший кофе, удивительно драматичная утренняя программа. Что, ревнуешь?

Он скривился:

— Не к Нираги, уж будь уверена. Но это — перебор.

Она пожала плечами, будто речь шла о плохой погоде.

— Каждый отыгрывает свою роль. Асука хотела быть на сцене — получила аплодисменты. Или ты думал, я буду вечно смотреть, как она строит глазки твоему любимому гению?

— Это было подло, Камия, — резко сказал он. — Даже для тебя.

Она рассмеялась. Сухо, коротко, без тени раскаяния.

— Подло — это когда тебе в спину нож. А я, по-твоему, что сделала? Поставила зеркало перед ней? Устроила проверку на прочность? Ну не выдержала. Не моя вина.

Каидо нахмурился, провёл рукой по лицу.

— Иногда ты бываешь чудовищем.

Камия медленно затушила сигарету, поднялась со шезлонга и прошла мимо него, почти касаясь плечом.

— Знаешь, Каидо, чудовища — это те, кто выживает. А хорошие девочки тут долго не живут. Так что... выбирай, кем хочешь быть.

И она ушла. Лёгкая, спокойная, как будто в этом разговоре не было ни укола, ни боли. Только игра. Как всегда.

После того как я ушла от Каидо, вечно правильного и слишком уж принципиального для Пограничья, я решила сменить обстановку. Направилась к Куине — с ней хотя бы можно было поговорить без нотаций и осуждающих взглядов. Она была в хорошем настроении, болтала с кем-то по рации, потом включила музыку и довольно беззаботно предложила мне чай.

— Выглядишь так, будто только что кого-то сбросила с крыши, — с усмешкой сказала она, разглядывая меня.

— О, я была бы куда веселее, — ответила я, удобно устроившись на диване. — Просто утро слишком хорошее, чтобы не радоваться.

Мы перекинулись парой колких шуток, потом разговор как-то сам собой перешёл на нейтральные темы: на игры, погоду, очередную тупую выходку Аганэ. Смеялись. Всё было спокойно. Почти мирно.

И тут — стук в дверь.

Куина, приподняв бровь, пошла открывать. Через секунду вернулась... а за её спиной показался Чишия. Его выражение лица — хмурое, сдержанное, и взгляд — холодный, как морозное утро.

— У вас тут девичник? — спросил он спокойно, но голос прозвучал напряжённо.

Куина, всё ещё не понимая, что происходит, усмехнулась:

— Ну, вообще-то... можно и так сказать.

Чишия перевёл взгляд на меня. Я не сдвинулась с места, лишь потянулась к чашке, делая вид, будто не замечаю напряжения в воздухе.

— Камия, — начал он, голос ровный, но с нотками презрения. — Ты серьёзно? Это уже за гранью даже твоего цинизма.

Куина нахмурилась, глядя сначала на него, потом на меня:

— Так, стоп. Что она сделала?

Я только усмехнулась и откинулась на спинку дивана, будто разговор меня не касался. Но Чишия не собирался останавливаться.

— Она, — сказал он, указывая в мою сторону, — подставила Асуку. Буквально подложила её Нираги, как подарок. А потом стояла и наслаждалась этим, будто на премьере фильма. Утро у девушки было... так себе, скажем мягко.

Куина обомлела. Медленно повернулась ко мне:

— Ты... серьёзно?

— Ну что ты, — я наигранно удивилась. — Просто помогла двум людям найти... общий язык. Я разве виновата, что у них совпали интересы?

— Камия, это не совпадение интересов, это... — начала Куина, но остановилась, закатив глаза. — Ты реально не видишь, насколько это жёстко?

Я пожала плечами, не сводя глаз с Чишии:

— Вижу. И?

Он на секунду сжал челюсть. Молча развернулся и ушёл, хлопнув дверью. А Куина осталась стоять в тишине, глядя на меня как на незнакомку.

— Я думала, ты просто стерва. А ты... что-то другое, — тихо бросила она и вышла следом за Чишией, оставив меня одну.

А я просто сидела и пила чай. Потому что если бы начала думать о том, что сделала — стало бы скучно. А скучать в Пограничье себе может позволить только труп.

3797 слов //самая большая глава которую я писала. Пишите комментарии и ставьте звезды, мне будет очень приятно ❤️//