Жизнь, которой нет
Мы находились на краю пропасти. Эдвард уже не вызывал злости, потому что мне банально стало на него плевать.
— Его сила заключается в том, что он погружает в некий мир, который сам же придумал, основываясь на воспоминаниях жертвы. Чем прогнившей этот мир, тем проще убить сознание. Если ты тут умрешь, то будешь полностью во власти Голубого. Он, кстати, не способен в своём мире тебя убить. Иначе произойдёт столкновение сил, и Голубой не получит твоё сознание. Ты очнёшься, и все будет нормально. Правда, он способен повлиять на окружающую тебя обстановку. Его главная цель заключается в том, чтобы жертва сама захотела своей смерти. Причём не только захотела, а ещё и совершила самоубийство. Я убил твою игрушку, и теперь Голубой никак не сможет довести тебя до самоубийства, — я слабо усмехнулась, совсем не веря в благородные намерения Эдварда.
— Зачем ты это делаешь? — прямо спросила я и отвела взгляд.
— Я презираю методы этого труса. Он жалкий и слабый. Своих жертв убивает сразу, даже толком не насладившись их страданиями, когда я люблю пытать и наслаждаться болью, — начал откровенничать демон. — Идём, — он махнул рукой и куда-то меня повёл.
— Смертная мертва? — мне почему-то было интересно узнать, реально ли ей угрожала опасность.
— Да. Я же на твоих глазах вырвал ей сердце, — честно сказал Эдвард, словно в этом нет ничего особенного. Правда, для демона это действительно так. Никто никогда не сожалеет о раздавленной под ногой букашке. — Кстати, ты ведь тоже убивала свою игрушку. Просто ты не до конца, а вот я - окончательно, — Эдвард мерзко засмеялся, а я лишь умолчала о том, что он по крупному облажался. Задуматься над тем, куда мы идём, мне никто не позволил, так как какой-то демон налетел на Эдварда и сбил его с ног. Голубой оседлал демона времени и начал бить ему морду.
— Кто тебя просил вмешиваться, обделённый мозгами кусок говна?! — я подавила смешок, а Голубой ударил со всей силы Эдварда по лицу. У демона времени даже клык вылетел изо рта. Время для Голубого остановилось, и Эдвард, прибывающий в ярости, скинул его на землю. Я присела на корточки и начала с любопытством наблюдать за происходящим. Эдвард схватил Голубого за волосы и начал бить его лицом об землю. Ух, больно, наверное. Хруст костей и запах крови вызвали у меня рвотный рефлекс. Мне за себя стало стыдно: демонам наоборот нравится жестокость. Никакой черт в здравом уме не будет воротить нос от драки! Эдвард ударил Голубого между ног, а я сочувствующие сморщила нос. Этот демон времени ещё называл кого-то трусом? Сам ведь как крыса действует. Время снова продолжило своё течение, а Голубой заорал так, что у меня, кажись, даже кровь из ушей пошла.
— Помучайся пока, — Эдвард направился ко мне. Я пыталась сдержать злость, которая сейчас кипела во мне, но у меня слабо получалось. Даже мне захотелось набить этому уроду морду за то, как он упивается чужими страданиями. Эх, а ведь когда-то Эдвард мне нравился. Он подошёл ко мне и оскалился. — Идём, — я вконец разозлилась и полоснула Эдварда когтями по шее. — За что? — еле слышно просипел демон, а я стряхнула капли крови с ногтей.
— Я люблю пытать и наслаждаться болью, — процитировала я Эдварда и вырвала ему сердце. Такой низший демон не имеет право на существование. Всех бы удивило то, как легко я убила демона, когда сама раз сто не могла помереть? Пояснение предельно простое и предсказуемое : все дело в моей силе, которая помогает нарушать законы. Хотя, наверное, даже меня возможно лишить телесной оболочки. Я выдохнула и сделала пару шагов назад. Передо мной возникла смертная. Что она тут забыла? Голубой хотел было ее поймать, но его вырубил жнец. Я сделала ещё пару шагов назад.
— Ксюша... — в который уже раз прошептала мое имя оборотень, а я грустно улыбнулась и сделала ещё один шаг назад. В ее взгляде появился страх и боль, которые меня повеселили. Видимо, не один демон времени любит наслаждаться чужими страданиями. Я рассмеялась от того, насколько чувства игрушки показались мне бессмысленными и наигранными. Разве не я должна бояться? Разве не мне должно быть больно? Почему... Почему всем настолько плевать на то, что испытываю я?! Нервы сдали окончательно, и меня начала бить дрожь. Слишком много человеческих черт. Я наклонила голову набок и посмотрела на смертную: на ее заплаканное лицо, трясущееся тело и боль в глазах. Ещё один шаг назад, и я уже стою на краю пропасти. Если умру тут, то Голубой полностью завладеет мной? Пару камешек упало вниз, а я посмотрела в небо. Возможно даже этот закон мне удастся обойти, но лучше мне быть мертвой для всех окружающих меня существ. Оборотень воспользовалась заминкой, подскочила ко мне и обняла.
— Пусти, — холодно приказала я и медленно опустила голову, посмотрев на смертную. Мои глаза заблестели от слез и начали гореть красным янтарем. Несмотря на одолевающие меня чувства, из глаз не пролилась ни одна слезинка. Я не хочу терять то последнее, что осталось от моей старой жизни. А хорошо ли это, хранить боль прошлого? Правильно ли себя жалеть? В конечном счете, у меня тело демона, а слабость человека. Хотя боль не даёт мне забыть то, кем я когда-то была. Только зачем мне это помнить? Не важно. Я стояла на крою пропасти, готовая в любую секунду сорваться вниз. Жнец спасёт эту глупую дуру, которая до сих пор не понимает, что «Ксюши» больше нет. Есть демон, который не знает цели своего существования. Кажется, перед каждым существом рано или поздно встаёт выбор: отдаться боли, одиночеству и отчаянию, точно зная, что хуже не будет, или же уступить счастью в пустой надежде на то, что никогда больше не придётся возвращаться мыслями к саморазрушению?
— Адерадон, ты уверенна, что хочешь именно этого? — спросил меня жнец, на которого я до этого момента не обращала внимание. Хочу ли я углубиться во тьму, словно это самое ужасное в моей вечной жизни? Кончено, нет! Вот только больше нет сил (в буквальном смысле) бороться. Знаю, что это мысли мелкого таракана, вот только довольно сложно демону с вечным голодом думать о чём-то другом.
— Я уже не знаю, чего хочу, — я усмехнулась этой глупой фразе. Даже осознание того, что веду себя подобно человеку, не помогало мне взять себя в руки.
— Я готов выполнить все, что ты пожелаешь. Только ответь честно. Что ты хочешь? — повторил свой вопрос жнец.
— Я хочу избавиться от всех этих человеческих мыслей и чувств, которые так беспощадно терзают меня, — игрушка вздрогнула от моих слов, но промолчала. — Ты убьешь меня? — спросила я у смертной, всем телом почувствовав ее дрожь. Она боится меня потерять или простого одиночества?
— Я никогда тебя не убью! — заверила меня она. Я бы, возможно, даже поверила, но кому как не демону знать то, насколько лживы могут быть слова.
— Почему не убьешь? Потому что ты так сказала? — я отстранила смертную, схватила ее руку и полоснула ее когтями себе по шее. Кровь брызнула игрушке на лицо, а жнец дёрнулся в нашу сторону. — Ты настолько же лжива, насколько и я.
— Я...
— Мне не нужны пустые слова, — я разжала ладонь, и рука оборотня безвольно повисла. Жнец неодобрительно цыкнул, но мне ничего не сказал. — Теперь ты получишь то, чего так рьяно жаждала заполучить все те годы, которые провела со мной, — я хмыкнула и оттолкнулась от смертной, падая в пропасть. Жнец подскочил к игрушке и поймал ее. Я посмотрела в звёздное небо, и с моих глаз сорвались слезы, совершенно несвойственные демону. В этом мире ведь ничего не изменится после того, как меня лишат свободы и воли. Я краем глаза увидела, что за мной кто-то прыгнул, и мое сердце переполнила злость. Даже помереть нормально не дают. Размытый силуэт постепенно начал приобретать черты жнеца, который тянул ко мне свою лапищу.
— Дай руку, дура. Ты же демон, Дьявол тебя побери! — жнец злится на меня?
— Позаботься о ней, раз это не вышло у меня, — я улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась. Такой глупый, но забавный финал. Интересно, какого будет в полном подчинении у Голубого? Последняя слеза слетела с моих ресниц, и я ударилась об торчащий камень. Раздался хруст сломанного позвоночника и черепа. С губ сорвались капли крови, которые прилетели жнецу прямо в лицо. Он, кстати, успел расправить крылья, поэтому не пострадал. Жнец взял мое умирающее тело на руки и скорчил странное выражение лица. Сожалеет? вот только о чем?
— Ты всё-таки умерла, — грустно прошептал жнец и закрыл мне глаза. Раздался душераздирающий крик боли в исполнении смертной. Если честно, это не та «мелодия», которую мне бы хотелось слышать в последний момент жизни. Я перевела взгляд в небо, но кровь, которая текла по лбу и глазу, портила весь вид. Жнец поднял меня к игрушке и положил мой труп на землю. Я закричала, а потом начала отхаркиваться кровью. Да сколько уже можно помирать? По лицам жнеца и смертной было ясно, что кричу тут и захлебываюсь кровью я только для себя.
— Зачем? — задала смертная вопрос, но ответить я не смогла.
— Она просто слишком вжилась в роль человека, поэтому не смогла отказаться от привычек даже после обретения памяти. В ее смерти нет твоей вины, — жнец обнял свою любимую, а я расстроилась тем фактом, что в предсмертной агонии мне приходится лицезреть подобную туфту. Неожиданно пришло осознание, что с каждой секундой мое тело становится все холодней. Не будь я в мире Голубого, то наверняка бы уже давно оправилась от таких незначительных повреждений.
— Ты дура, Адерадон, — жнец попытался скрыть грусть в голосе, но у него ничего не вышло. Смертная содрогалась от рыданий, а я истекала кровью. Довольно нелепая смерть. Где вся помпезность, с которой я должна была лишиться собственной воли и стать марионеткой в руках Голубого?
Я вскочила и увидела свой труп в объятьях смертной. Она что-то неразборчиво бормотала и непрерывно плакала. Жнец сидел рядом с сокрушённым видом и обнимал оборотня за плечи. Я их сейчас вижу по велению Голубого? Демон, о котором я подумала, стоял рядом с угнетёнными и насмешливо смотрел на меня.
— Сама не понимаю, зачем так сокрушаться из-за моей смерти, — пожала я плечами.
— Ты теперь принадлежишь мне, дорогуша, — слова Голубого услышали и обернулись. Я попыталась приблизиться к нему, чтобы врезать в довольную харю, но у меня не вышло. Так... Неужели моя сущность вышла из тела в виде энергии? Да на восстановление мне понадобятся столетия! Стоп, без паники. Я умерла в вымышленном мире, а не настоящем. Это значит, что все, что сейчас происходит - прихоть Голубого. Я посмотрела по сторонам и легла в воздухе на живот, а потом начала усердно работать руками и ногами. Голубой, увидев это, расхохотался. Ну да, ему смешно. Это же не он тут по воздуху пытается поплавать. Хочу заметить, справляюсь я неплохо. Всего через пять минут размахивания конечностями, я преодолела пять шагов, разделяющие меня и демона. Мои действия сопровождались слезными мольбами прекратить сие увеселительное занятие. — Твоё обнуление совсем не входило в мои планы. Кажется, это произошло из-за голода, — так вот оно что. Всё-таки надо было следить за своим состоянием. Жнец посмотрел на меня, а потом на Голубого, и его лицо озарило понимание. Кажется, я истратила последние крохи силы тела на то, чтобы уйти из под влияния демона, поэтому теперь летаю тут в форме истси (энергии бессмертного). Все задумчиво на меня смотрели, только одна смертная недоуменно озиралась.
— Ксюша? — прошептала она и начала ждать ответ. Я решила к ней подплыть, но передумала под двумя усмехающимися взглядами.
— Тут она. Не беспокойся, — жнец обнял игрушку, которая усердно вертела головой.
— Ты можешь вернуть истси в тело, чтобы не ждать, пока наша демонесса сама восстановится? — неожиданно для всех поинтересовался Голубой.
— Да, думаю. Всё-таки Адерадон обладает... — жнец запнулся, получив подзатыльник от меня. — Не растрачивай энергию! — он недовольно потёр затылок, а потом тяжело вздохнул. — Только я не знаю, сколько энергии ей понадобится. Надеюсь, что не много. Всё-таки я работал искусителем недолго, поэтому запас душ у меня ограничен.
— Ты же жнец! — сказал, словно упрекнул Голубой.
— Я не могу свободные души как-либо использовать. Эти законы не нарушить даже мне. Я просто слежу за порядком. А Адерадон больше потратит истси, чем получит от свободной души энергию, — жнец недовольно сморщился.
— Но ты ведь сможешь? — игрушка с надеждой посмотрела на хранителя душ.
— Попробую, — жнец пожал плечами и как-то виновато посмотрел на свою истинную. — Вся проблема заключается в том, что Адерадон долгое время «сидела на диете». Я сомневаюсь, что она утолит голод какой-нибудь второсортной душонкой. В общем, мне нужно время подумать, — жнец задумчиво смотрел на мои передвижения в воздухе. Просто я не очень контролирую себя, поэтому в процессе всего разговора хаотично левитировала.
— Идёмте уже! — не выдержал Голубой и недовольно сморщился.
— Ты же в курсе, что... — начал было жнец, но его перебили:
— Ага, идём, — снова поторопил нас демон. Жнец обнял смертную, и перед нами возник портал. Они скрылись за ним. Голубой посмотрел на меня и тоже скрылся в ярком сияние. Может мне смыться, пока есть возможность? «Ладно уж, нужно торопиться», - подумала я и начала грести по воздуху. До портала удалось добраться только через 10 минут, поэтому во мне зародилась лютая ненависть к Голубому за то, что мне теперь приходится так страдать. Меня ослепила яркая вспышка портала, но это не остановило мой полет. Смертная смотрела на меня и пыталась сдержать смех. Да, в мире хранения и перерождения душ даже смертные становятся бессмертными. Во всяком случае это касается душ, которые не успели в процессе жизни стать чей-то собственностью. Как эта игрушка, например.
— Можно сказать, что смех продлевает жизнь, но в твоём случае она закончится сразу, как только я обрету оболочку, — я попыталась занять вертикальное положение, но лишь начала глупо барахтаться в воздухе, поэтому просто забила и сложила руки на груди.
— Она настолько жалко выглядит в истси, что я даже начинаю сомневаться в том, что ее вообще удастся насытить и вернуть ей форму, — Голубой сел на кровать, которая стояла в комнате. — Ты зря тратил силы на барьеры, которые не должны были меня пропустить. В отличии от Адерадон, я не брезгую смертными душами. Хотя даже с имеющимися силами мне находится тут довольно неприятно. Я, пожалуй, лучше пойду, — сказав это, Голубой исчез.
— Держи, — жнец протянул мне маленького светлячка, который светился грязным светом. Я взяла его и почувствовала исходящую от него силу, но слишком слабую, чтобы хоть немного утолить голод.
— Душа смертного? — с легким презрением спросила я.
— Ешь, — приказал жнец, а я скривилась и съела душу за один укус. По телу разлилось тепло, а потом мое горло сковал ещё больший голод. «По-моему, жнец сделал только хуже», - подумала я, и меня стошнило. Ну и дрянь! — Ты до такого довела себя? Не можешь даже переварить пищу? — от слова «пища» меня в очередной раз передернуло. Зависимость от смертных вызывает омерзение. А ещё вызывает омерзение это маленькое существо, которое сейчас плавает во рвоте.
— Что с ней? — с беспокойством спросила смертная.
— Все очень плохо. У меня нет выбора, придётся ее истси в срочном порядке возвращать в тело, — пугающим тоном сказал жнец. — Мне кажется, что она может нарушить даже законы смерти бессмертных...
— Что это значит? — не поняла игрушка. Я потрачу истси, чтобы себя уничтожить? Что за чушь. Скорее потрачу ее на то, чтобы возродиться.
— Она умрет. На этот раз окончательно, — жнец отвёл взгляд.
— Как, по-твоему, я себя уничтожу? — я усмехнулась и выгнула бровь.
— Ты сама себя сожрешь, Адерадон! — жнец явно не видел ничего смешного в том, что со мной происходит.
— Это невозможно, — уже не так уверено пробормотала я.
— Только не для демона, нарушающего все писанные и неписаные законы, — жнец посмотрел прямо на меня и недовольно поморщился. — Решайся, хочешь ли ты возвращать телесную оболочку.
— Мне нужно время, — задумчиво проговорила я.
— У тебя его нет, — категорично отрезал жнец. — Я не знаю, как скоро ты начнёшь себя уничтожать, — почему его голос вызывает нервную дрожь в теле?
— Я не самоубийца, — пробубнила я, передергивая плечами. Хотя мое утверждение звучит неправдоподобно всвязи с недавними событиями.
— А у обрыва это что было? — вторил моим мыслям жнец и усмехнулся. — Кстати, когда лишишься разума, будешь стремиться сожрать тех, к кому испытываешь чувства.
— Не лучше ли мне тогда себя уничтожить? — жнец пожал плечами, а игрушка вздрогнула.
— Нет, не лучше. Я больше не позволю тебе умереть! Привяжу к стулу и никуда не отпущу, — в голосе оборотня проскользнули боль и страх. Мне стало грустно и плохо одновременно, от чего голод проснулся во мне с новой силой.
— Адерадон, постарайся сдерживать свои чувства. Каждый всплеск эмоций вызывает движение истси, из-за чего твой голод усиливается, а это чревато последствиями, — жнец пристально посмотрел на меня.
— Да-да, буду осторожней, — я пожала плечами и устало зевнула. Все эти разговоры о смерти, голоде и душах навевают тоску.
— Пойду готовиться к твоему возрождению, — жнец исчез в воздухе, и мы со смертной остались наедине. Я оглядела комнату и усмехнулась : какая тут интимная обстановка. Что будет, если в итоге меня не удастся спасти? Прославлюсь как демон, который впервые смог умереть в форме истси? Я рассмеялась, и мою голову пронзила резкая боль, лишающая возможности мыслить. Меня начало клонить в сон, после чего я провалилась во тьму.